Бешенство

Пашка проснулся от звонка будильника. Лениво свесив ноги с кровати, он нашарил один тапок. Второй на ощупь не нашёлся, поэтому Пашке пришлось нагнуться вниз. – Черт! – прошептал он, поднимая с пола скомканную и слипшуюся салфетку. Покрутив бумажку в руке, он со злым удовольствием представил лицо мамы, если бы она зашла к нему и увидела эту салфетку на полу. Запись, которую прислал ему Сергей, Пашка слушал столько раз, что если бы стрелка от мышки была реальной, то на месте записи давно была бы сквозная дырка. Голос Сергея показался Пашке ужасно сексуальным. Низкий, с лёгкой хрипотцой. А последние слова просто сносили ему крышу: «…я весь твой… и я очень хочу…» Пашка слушал и листал фотографии, выложенные в профиле Сергея. Вот он стоит возле машины. Вот улыбается, глядя в камеру, рядом с каким-то торговым центром. А вот он на море… в плавках. Смуглое подкачанное тело. Крепкий пресс. Мускулистые руки. Синие плавки. Да, и тот самый бугорок. Его не очень видно на снимке, но Пашке и не нужны были подробности. Фантазия быстро оживила фотографию, и вот уже Сергей улыбался ему и тихо говорил: «…я весь твой… и я очень хочу…» Голос очень удачно лег на фотографию, и Пашка возбудился. Он прикрыл глаза, откинулся на подушку и, нащупав под одеялом налитый член, начал поглаживать его, словно спящего кота. Использованная не по назначению салфетка была спущена в унитаз. Туда же булькнула докуренная сигарета. – Ты чего мне не оставил? – сердито спросила Алинка, сонно покачиваясь у двери туалета. – Задумался и забыл, – ответил Пашка, направляясь в душ. Прохладная вода взбодрила его и включила всё еще спящий мозг. «Идиот! Зачем тоже послал голосовое? Он сейчас посмотрит на фотографию и услышит твой скрипучий голос! И ему расхочется общаться со мной!», – думал Пашка, подставляя голову под струи воды. Воскресный завтрак. По традиции, в воскресенье мама готовила сырники и подавала их со сгущённым молоком или сметаной. Сырники у неё всегда получались очень вкусные. Сочные, пышные и пахнущие ванилином. – Ты Сафроновым позвонил? – спросила Анна Сергеевна у мужа. – Они сказали, что всеми руками и ногами «за», – кивнул ей Сомов. – Так что сегодня поедем по магазинам. Да, Паш? – А может, без меня? – с тоской посмотрел на весёлого отчима Пашка. – Не «может»! – прервал его Сомов. – Мясо для шашлыка должны выбирать мужчины. – А ты свою девушку пригласил? – напомнила Пашке мать. – Как её, кстати, зовут? – Галя её зовут, – ответил Пашка, макая кусок сырника в сгущенку. – Она сказала, что поедет. Только я не предупредил её, во сколько. – Галя? – мать задумалась. – Не помню такой. – Ну Самохина Галка. Тёмненькая такая, – подсказала ей Алинка. – У неё еще отец, что ли, погиб, когда она в восьмом классе была. А её мать… – Все. Я поел, – Пашка не дал сестре закончить мысль. – Скажите мне, во сколько завтра выдвигаемся, и я ей позвоню. Галка проснулась в семь. В это время она обычно вставала на работу, и её организм, видимо, не знал, что сегодня выходной. В доме было тихо, только в ванной слышался шум воды. – Мама… – прошептала Галка и быстро спрыгнула с кровати. В коридоре она сразу вступила в большую лужу воды. Не обращая на это внимания, Галка босыми ногами прошлёпала в ванную. Машка лежала в переполненной водой ванне в лифчике и всё в тех же рваных колготках. Вода лилась на пол, а женщина громко храпела, не обращая на это внимания. Галка закрыла воду и начала тормошить спящую мать. – Мам! Вставай! Ну что же ты! Ведь утонуть могла! – Дочуня, – пьяно улыбнулась мать, – кровиночка моя. – Ну, вставай! Давай я тебя в кровать уложу, – говорила Галка, пытаясь поднять ватное, как у куклы, тело матери из воды. Галка закинула её руку себе на плечо и поволокла Машку в комнату. – Устала я, доча, – вздыхала Машка, сидя на кровати. – Что за жизнь такая? Зачем ты меня вынула? Может, потонула бы. Тебе легче бы стало. – О чём ты говоришь, мам? – сердито глянула Галка, вытирая ей ноги полотенцем. – У меня, кроме тебя, нет никого. И не будет… – добавила она совсем тихо. – Это я тебе всю жизнь испортила, – заплакала Машка и уткнулась в подушку лицом. – Мам, – Машка подняла её и помогла надеть чистую рубашку. – Я завтра уеду на дачу с друзьями, а вернусь, вызову врачей. Они тебя прокапают и закодируют. Только нужно твоё согласие. – Я согласна, Галюнь! Честно, согласна, – мать притянула дочь к себе и поцеловала в лоб. День Спартака начался ближе к обеду. Он не планировал пить, но вечером к нему завалились Лысый с Серым, с ящиком пива и бутылкой водки. Сначала Спартак хотел их выгнать, но увидев разбитую физиономию Лысого, понял, что пьянка намечается не просто так. Уже в процессе Лысый поведал, что его отметелил муж сестры. Тот давно подозревал, что деньги из его кошелька тырит Лысый, но, как говорится, не пойман –не вор. А сегодня Лысый попался с поличным и был жестоко избит. Пока друзья сервировали стол, Спартак быстро забежал в ванную и с телефона отправил сообщение Алексею. Он даже слова не подбирал. Просто сказал то, что думал в этот момент. А думал он не о проблемах Лысого и не о водке. Все его мысли были об Алексее. О малознакомом парне, который всего за пару дней стал для него… – Чёрт! – Спартак залез в холодильник и понял, что почти всё, что он купил себе на неделю, было съедено. Остался только пакет молока и кусок масла. – Ничего… – Спартак хлопнул дверцей холодильника. – На хлеб есть, а там разберёмся. Он подхватил со стола выдохшуюся и тёплую Колу, сделал несколько глотков, поморщился и, развернув недоеденный шоколад, плюхнулся на матрас. Алексей заходил в сеть в девять, и от него было голосовое сообщение: «Ничего страшного. Я буду тебя ждать…», – говорил через динамик мягкий приятный голос, от которого на спине Спартака зашевелились мелкие волосинки. – Может сказать ему, что эти фотки не мои? – спросил неизвестно у кого Спартак. – Он должен понять. Ведь у него тоже чужая. Хотя… вдруг он решит, что я гастарбайтер. С моей рожей меня за кого угодно можно принять. Надо было сразу не фейк заводить. Ладно… будем решать проблемы по мере их поступления. Алексей появился в сети через пару часов и сразу начал писать Спартаку сообщение. Ручка долго дергалась перед его аватаркой и, наконец, ноут тихо пискнул. «Привет, Серёж! Я весь вечер вчера по тебе скучал!» – было написано в сообщении. «Надеюсь, тебе было приятно? », – тут же ответил Спартак. «Если честно, то у тебя такой голос, что я не удержался и…» – сообщение было явно не дописано, но Спартак понял, о чём хотел сказать Алексей. «Мне тоже очень понравился твой голос. И я бы тоже не прочь поскучать по тебе. Но ещё больше я хочу быть рядом с тобой», – сообщение было отправлено, и Спартак тут же запаниковал. – Ну, зачем, блядь? Я всё испортил! – он ударил кулаком по матрасу. – Сейчас он просто пошлёт меня далеко и надолго. Спартаку показалось, что ручка у аватарки Алексея дёргается слишком долго. Наконец, компьютер пискнул, но парень не торопился читать сообщение. Он помедлил несколько секунд и решительно открыл чат. «Серёж, это не моё фото, и если тебе понравился именно он, то это не я. Прости, что так вышло!», – светилось в сообщении. «Так и на моем профиле левые фотки», – признался Спартак и добавил, – «но мне понравилась не фотография. А именно ты сам». «Ты уверен, что хочешь встретиться со мной?» – продолжил переписку Алексей. «Уверен!», – кивнул компьютеру Спартак. – «Только давай встретимся не сегодня. Не хочу, чтобы ты видел меня с бодунища» «Тогда и не завтра », – огорчился Алексей. – «Я с родителями еду на дачу. Давай, вот чтобы точно, забьёмся на второе число!» «Договорились », – согласился Спартак. – «Тогда второго, в восемь вечера. На углу Песчаной и Балтийской» Пашке не терпелось скорее приехать домой и взять в руки ноут. Он решился написать Сергею правду. Его тянуло к этому парню и впервые за столько времени хотелось именно реальной встречи. – Вы посмотрите, что творится! – Анна Сергеевна стояла посредине кухни, с ужасом глядя на экран телевизора. – Больницы переполнены. И это уже Москва! – Что говорят? – спросил обеспокоенно Сомов, ставя сумки с продуктами на стол. – Сам смотри, – и женщина сделал звук погромче.