Бешенство

Галка убрала остатки материной пирушки, потом перегладила высохшее бельё и, налив себе чашечку чая, села за старенький ноутбук, включив свой любимый, засмотренный до дыр, фильм. Ричард Гир ей не особо нравился как мужчина, но его герой в фильме представлял собой именно тот типаж, который так любят романтичные девушки. Богатый, умный и честный, как не влюбиться?! Зазвучала любимая мелодия и Джулия Робертс в белом парике и высоких ботфортах зашагала по ночным улицам Нью-Йорка. Нет, Галка не представляла себя на месте главной героини, но с Золушкой всё же себя ассоциировала. Осталось дождаться фею-крёстную. Но она всё никак не прилетала. На последних кадрах Галка, как всегда, расплакалась. Вот и фильм уже закончился, и чай в чашке остыл, а Галка всё ревела и ревела, глядя в тёмное ночное окно. – Галюня! – в кухню, пошатываясь, вошла Машка и, налив из-под крана воды, выпила залпом два стакана. – Ты чего плачешь, доча? – спросила она, садясь напротив Галки. – Они… они сказали, что я шлюха, – всхлипывала Галка, вспомнив разговор на даче, – и что ты пьёшь, потому что я такая. А еще они сказали, что я… – Галка зарыдала в голос, – во-ров-ка-а-а… – Кто такое мог про тебя сказать? – Машка подняла под руки Галку и, подведя к крану, вымыла ей лицо холодной водой. – Пашкины знакомые, – всхлипнула Галка. – Это какого Пашки? Зайцева, что ли? Очкарика рыжего? – догадалась Машка. – Угу, – кивнула Галка. – Ну я счас пойду с ними разберусь! – Машка поднялась со стула и уверенно направилась в коридор. – Мам! Мама, не надо! – Галка сорвалась с места и кинулась за матерью. – Ночь на дворе. Они спят уже, наверное. – Вот я их и разбужу, – Машка надела старые стоптанные туфли и распахнула дверь. Первой в квартиру вошла взволнованная Анна Сергеевна, за ней Сомов и всхлипывающая Алинка. – Господи! Пашенька! – Анна Сергеевна обняла сына и прижалась к нему. – Я думала, что с ума сойду. Телефоны не работают, на улицах бог знает, что творится! – Со мной все нормально, мам, – буркнул Пашка и обратился к Сомову: – Позвони деду Жене. Он ждет. Пока Сомов разговаривал с отцом, мама и Алинка сидели за столом и возбуждённо рассказывали о своих злоключениях. – Представляешь, у нас Фёдор Петрович на даче с ума сошёл. Всех своих задушил, – говорила Анна Сергеевна. – И Сёмочку маленького, – всхлипывала Алинка. – А дядю Сашу – сторожа помнишь? – спросила мать. Пашка кивнул. – Он закрылся в своем домике и поджёг его. Мы пока по городу ехали, такого насмотрелись! Кругом стёкла разбитые. Люди какие-то бегают и кричат. Квартиры горят. А как к дому подъезжать стали, нам под колеса какой-то человек бросился. Саша даже затормозить не успел. Так представляешь, тот не умер. Выполз из-под колес и дальше с поломанными ногами пополз. Алинка перепугалась и рыдала до самого дома. – Значит, так, – на кухню вошёл Сомов и сел на табурет. – Аннушка, Алина, собирайте все продукты. Пашка, там на лоджии бутылки большие. Наполни их водой. Потом лезь на антресоль. Там лежат палатки и спальные мешки. А вы, девочки, ещё вещи соберите, тёплые тоже. Вдруг похолодает, ещё не лето. А я в гараж, Самвел мне ключи оставил. Там его микроавтобус стоит, на нём поедем. – Куда поедем? Зачем мешки и спальники? Что происходит? – забеспокоилась Анна Сергеевна. – Эпидемия, – мрачно ответил Сомов, – лекарства пока нет. Люди от этой болезни с ума сходят, процесс необратим. Город закрыли на выезд, но в этом нам отец поможет. Едем в сторону Питера. Там попробуем в Финляндию махнуть. Останавливаться на ночлег будем вдали от населённых пунктов. Для этого и палатки. – А если дяде Самвелу понадобится автобус? – спросила Алинка. – Мы на этом Фиате только на рыбалку ездим. А Самвел на той неделе на Багамы с семьёй улетел. Не думаю, что он в этот ад вернётся, – пояснил Сомов и поднялся с табуретки. – Сашенька! Умоляю! Осторожнее, – подскочила к нему жена и обняла. – Я никуда не поеду, – вдруг сказал Пашка. – Ты что, сынок? – повернула к нему удивлённое лицо Анна Сергеевна. – Если только через пару дней, – добавил Пашка. – Едешь, – коротко сказал ему Сомов, и Пашка понял, что его такое долгожданное свидание накрылось, и спорить с отчимом бесполезно. Спартак метался по маленькой квартире, собирая в сумку вещи. Он запихнул новый спортивный костюм и кроссовки. Туда же полетели две пачки Доширака и половинка батона белого. – Чего думаешь делать? – спросил его Лысый, наблюдая за другом с матраса. – Валить нужно из города, – остановился на секунду Спартак, – ты чего, не понял ещё? Если заболеешь, тебе хана! – Я с тобой, брат, – Лысый поднялся с матраса и сунул все в ту же спортивную сумку плед. – Меня тут всё равно ничего не держит. – Только вот… – Спартак задумался. – На чём поедем? – Это просто, – махнул рукой Лысый. – Найдём тачку, вскроем. Ты же механик от бога. Заведём и поедем. – Логично, – согласился с ним Спартак и пошагал к выходу. Белый, как холодильник, Фиат стоял прямо напротив подъезда. Через заднюю дверь Сомов загрузил спущенные из квартиры сумки и накрыл их брезентом. Он хлопнул дверью машины и скомандовал Пашке: – Стой тут. Я машину глушить не буду. Пойду девочек потороплю и помогу остатки сумок принести. Пашка коротко кивнул и снова уставился в телефон. Сети не было, поэтому Пашка решил отойти чуть назад и попробовать найти сеть там. Он обошёл машину вокруг и, дойдя до её «морды», снова попытался поймать сигнал. Спартак и Лысый пробирались сквозь кусты, стараясь не попадаться никому на глаза. На спине у Спартака висела сумка. Лысый шёл налегке. – Глянь туда, – Лысый остановил Спартака и показал рукой на ближайший подъезд, возле которого стоял беленький Фиат и тихо мурчал мотором. – Даже вскрывать не надо. Как будто нас ждал. Ребята на полусогнутых подошли к машине и приоткрыли заднюю дверь. – Смотри, ещё и сумки нам собрали, – усмехнулся Спартак. – Лезь, – кивнул ему Лысый, – в машине нет никого. Спартак быстро влез в заднюю дверь и, пригнувшись, посмотрел в окно. Перед машиной стоял высокий парень в очках и тыкал пальцем в телефон. Следом за Спартаком в Фиат забрался Лысый. Они уже собрались пробраться к переднему сидению, как дверь подъезда открылась, и к машине подошёл крепкий высокий мужчина с седой бородкой. – Ну где вы там? – крикнул он двум женщинам и сел на водительское кресло. – Павел! Я просил тебя за машиной смотреть! К машине двинулась высокая худощавая фигура очкарика. Спартак и Лысый быстро юркнули к выставленным в ряд сумкам, и с головой накрылись брезентом. – Саш, а сумки куда? – крикнула женщина. – Через заднюю дверь ставь, – ответил мужчина. – Тут уже некуда, – услышал Спартак женский голос прямо у себя над ухом. – Тогда садитесь в автобус и поставьте их между сиденьями, – ответил ей мужчина. Задняя дверь закрылась, звонко клацнув замком. Сомов дождался, пока вся семья усядется, и снял автобус с ручника. – Это они, доча? – дверь авто со стороны пассажирского места открылась и внутренняя лампа осветила женщину неопределённого возраста в цветастом байковом халате. – Мам, не надо! – послышался за её спиной женский голос. – А вы, собственно… – начал было Сомов, но женщина не дала ему договорить. – Я-то, собственно, мать Галкина! – взвизгнула она. – И я не позволю вам оскорблять мою дочь! Вы хоть знаете, какая она у меня хорошая?! Да она лучше вас всех, вместе взятых! – Мы не обижали Галю, – Анна Сергеевна постаралась замять конфликт. – Я, наоборот, защищала её… – Молчи, сучка! – зло зыркнула на неё Машка. – Привыкли жить на депутатскую заплату! На всём готовеньком! А моя Галюня на почте своей в две смены пашет! И ещё к бабке ходит убираться. А знаете, какая она любящая дочка? Как она за мамкой больной ухаживает? Вот твоя девка за тобой говно выносить будет? – Вы не больная, а пьяная, – огрызнулась Алинка. – А ты, мелкая, рот свой закрой, когда взрослые говорят! – гаркнула на Алинку Машка. – Мам, ну пойдём уже домой! Хватит! – просила Галка, дёргая мать за рукав халата. – В машину! Быстро! – резко крикнул незваным гостям Сомов. – Чего это ты раскомандовался? – возмутилась Машка, но её перебил Пашка, который с ужасом смотрел в окно машины: – Галь, поторопитесь! Галка оглянулась и увидела небольшую толпу, человек в девять, направляющуюся к автобусу. Люди странно пошатывались и издавали нечленораздельные мычащие звуки. У некоторых в руках были ножи. Кто-то держал в руках длинные колья, выдернутые из заборов. – Мам! Быстро залезай! – Галка толкнула мать в машину, запрыгнула следом сама и, захлопнув дверь, крикнула Сомову: – Гоните! Фиат рванул с места и, выезжая со двора, зацепил стоявший на повороте джип. Тот взвыл сигнализацией, и безумная толпа тут же развернулась и, громко рыча, кинулась на него.