Бешенство

Пистолет не выстрелил. Пашка смотрел то на пистолет, то на темноволосого парня, медленно вылезающего из машины. Тот встал на землю и со стоном распрямил спину. Пашка зачем-то потряс пистолет и снова нажал на курок. Эффект был тот же. – С предохранителя нужно снять, – посоветовал ему темноволосый, помогая вылезти ещё одному парню. – Спасибо, – ответил Пашка, поворачивая пистолет дулом к себе и пытаясь понять, где у того предохранитель. – Дай-ка, – сказал темноволосый, взяв из рук вконец растерявшегося Пашки пистолет, и со словами: – Вот так это делается, – щёлкнул чем-то сбоку ствола, передёрнул затвор и снова поставил оружие на предохранитель. – Понял? – он протянул пистолет Пашке. Тот попытался сделать то же самое, но прищемил палец и уронил пистолет на землю. – Ну чего ты его теребонькаешь? – вздохнул черноволосый и поднял пистолет с земли. – Павел, что ты там возишься? – из-за машины вышел Сомов и, увидев незнакомого парня с пистолетом, отодвинул Пашку себе за спину. – Вы ему больше оружие не давайте, – сказал незнакомец и протянул пистолет мужчине. – Он с ним, как мартышка с гранатой. Никого не убьёт, конечно, но себя точно покалечит. – Саша, это кто? – из темноты вышла Анна Сергеевна и испуганно вздрогнула, увидев незнакомцев и Сомова с пистолетом. – Да мы, никак, местную шпану подцепили, – ухмыльнулась Машка, с интересом разглядывая Спартака и Лысого. – Вы кто такие и как тут оказались? – строго спросил Сомов, на всякий случай держа травмат наготове. – Так это… – начал рассказ Спартак. – Мы с братом домой шли, а тут какой-то странный чел за нами увязался с ножом. Лыс… Лысик у нас немного дебил. Это у него с детства. Он испугался и кинулся бежать. Я за ним. А он в машину нырнул и под брезент забился. Я хотел его вытащить, а тут ваша дамочка дверь и закрыла. Я как понял, что мы из города едем, подумал, что так будет лучше и решил вам до поры до времени не показываться. – Братья, значит… – нахмурился Сомов. – Только не говори, что у вас отцы разные. – У нас и матери разные, – согласился Спартак, – мы ж детдомовцы. А там все братья и сёстры. – А он точно… ну… ненормальный с детства? – опасливо вылезла из-за спины мужа Анна Сергеевна. – Не волнуйтесь, дамочка, – улыбнулся ей Спартак. – Он просто дебил и совершенно не опасен. – Фредди… – неожиданно для всех заговорил Лысый, глупо улыбаясь. – Я писать хочу. Пойдём в кустики! Спартак взял Лысого за руку и, извинившись перед дамами, повёл друга в кусты. Отойдя на приличное расстояние, Лысый приспустил резинку треников, и на землю полилась горячая и вонючая струя. – Ты реально меня ссать привёл? – недовольно поморщился Спартак. – Так я последний раз ссал у тебя дома, – ответил Лысый, надевая штаны. – Значит, Лысик и дебил? – Так я имени твоего не знаю, – ответил Спартак, тоже опорожняя мочевой пузырь. – Вот странно, – он задумчиво стряхнул последние капли и подтянул штаны на место, – знаком с тобой больше года, а как зовут – не знаю. – Антон меня зовут, – ответил Лысый. – И пожалуйста, без рифмы. – Короче… – Спартак взял друга за рукав спортивки, – нам нужно держаться этих людей. Без них мы пропадём. Поэтому мы должны быть предельно дружелюбны. Про детский дом и про то, что ты дебил, я нарочно сказал. Там с ними бабы. А они сердобольные. Ты, главное, играй как в фильме… Ну, помнишь, мы смотрели? – «Отпетые мошенники», – кивнул Лысый, – помню. – Но не сильно перебарщивай, – напутствовал его Спартак, выводя снова к машине. Пока парни ходили, народу на поляне прибавилось. К ним присоединились ещё две девицы. – Значит, так… – сказал Сомов, убирая травмат за ремень джинсов. – Мы решили довезти вас до какого-нибудь населённого пункта. Потом прощаемся. Нам лишние рты не нужны. – Согласен, – кивнул ему Спартак. – Ляжете на улице. Там в машине есть куртки. Можно их постелить на землю. И без сюрпризов, – Сомов погрозил им пистолетом. – Надумаете нас обчистить, буду стрелять! Спартак вызвался идти с Сомовым за дровами для костра, а Лысый и Пашка взялись собирать палатку. Ужин был простым. Колбасу чуть поджарили на костре и разложили на хлеб. В ход пошли и огурцы с помидорами, заботливо вымытые в реке Анной Сергеевной. Спартак ел и разглядывал своих попутчиков. Девушка с толстой косой показалась ему знакомой, так же, как и её мамаша. Они точно были нищебродами с района. Но что они делали в компании респектабельной семьи Сомова? То, что эта семья хорошо упакована, Спартак понял по одежде, дорогой стрижке и маникюру Анны Сергеевны и Алины. А вот длинный рыжий парень, Пашка, Спартака почему-то напрягал. Нет, не раздражал, а именно напрягал – тем, что Спартак постоянно ловил себя на желании смотреть на Пашку. – А почему Фредди? – прервала молчание Галка. – По-моему, ты получаешь у нас на почте пособие. Я помню, у тебя имя такое… – девушка щёлкнула в воздухе пальцами, – необычное. – Спартак, – ответил ей парень. – А почему Фредди, так это неинтересно, – отмахнулся он. – Ну почему? – улыбнулась Анна Сергеевна. – Расскажи! Всем как раз очень интересно. – В общем, – начал Спартак, – я пришёл работать в автомастерскую в свой первый день. Ну, меня парни и спрашивают, типа, как меня зовут. Я говорю, типа, Спартак. Один мне такой, типа, Спартак-чемпион? А я ему и спел. – Спартак откашлялся и громко запел: We are the champions - my friend And we'll keep on fighting till the end И вся компания дружно подхватила: - We are the champions We are the champions No time for losers Cause we are the champions of the world Спартак допел припев и, улыбнувшись, добавил: – Вот после этой песни ко мне и приклеился этот Фредди. Когда все улеглись спать, Пашка занял свой пост у костра. Он нашел в телефоне любимую песню, надел наушники и включил воспроизведение. Через пару часов плейлист закончился, тогда Пашка, чтобы перебороть накрывающий его сон, прошёлся к реке и умыл лицо холодной водой. Это помогло на какое-то время, но сон оказался сильнее ответственности и Пашка, упав на землю, все-таки уснул. Ему снилось море. Бескрайнее и голубое. Такое тёплое и нежное, как котёнок. Ласковые волны мягкой лапой гладили песок, солнце слепило глаза, и легкий ветерок охлаждал разгорячённую кожу. Пашка лежал на песке и смотрел на море, откуда к нему шёл крепкий загорелый парень. Мускулы перекатывались под тёмной оливковой кожей, а мелкие брызги воды заставляли её покрываться мелкими пупырышками. Глядя на эту красоту, Пашка возбудился и сунул руку под тонкую ткань плавок. Парень подошёл совсем близко и присел на корточки рядом с Пашкой. Пашка посмотрел ему в лицо и вдруг понял, что это Фредди. Тот ухмыльнулся, глядя на Пашкины плавки, и сказал: – Чего ты его теребонькаешь? Смотри, как надо! – и его рука потянулась к Пашкиному члену. Пашка вздрогнул и открыл глаза. Над ним стоял высокий мужик в рваном спортивном костюме. Из его спутанной бороды торчали мелкие палочки и мусор, а в руке он держал палку с обгоревшим концом, которой Пашка мешал угли в костре. Бородач что-то невнятно проворчал и вскинул палку, как копьё, над головой, нацелив её точно в Пашкину грудь. Пашка от испуга закрыл лицо руками и зажмурил глаза в ожидании удара. Но его не последовало. Вместо этого на руки Пашки брызнуло чем-то тёплым и липким. Рядом с ним словно упал мешок с картошкой, и парень услышал голос Спартака: – Эй, рыжий! Как тебя там… Ты живой? Пашка убрал руки от лица и открыл глаза. Рядом с ним лежал бородач. Его безумные глаза смотрели на Пашку, а из раны на виске текла густая тёмная кровь. Пашка рывком сел и его вырвало остатками ужина прямо на кроссовки Спартака. – Вот она, благодарность за спасение, –вздохнул Спартак, вытирая обувь куском газеты. – Из-звини, – всхлипнул Пашка, – просто я мёртвых никогда не видел так близко. А почему он именно на меня кинулся? – Так ты храпел, как трактор, – пояснил Спартак, подходя к кромке воды, чтобы отмыть кроссовки. – Лысый не храпит никогда. Папашка твой спит на животе, уткнувшись в спальник. – Он мне не отец, – ответил Пашка и спросил своего спасителя: – А ты почему рядом оказался? – Я встал поссать. Возвращаюсь из кустов, смотрю, стоит над тобой богатырь русский и копьё в руке занесённое держит, – Спартак полюбовался совершенно чистыми кроссовками и снова подошел к Пашке. – И решил я спасти тебя от этого богатыря, ибо ты вроде как из моей стаи. – Стаи? – не понял его Пашка. – Это неважно, – махнул рукой Спартак. – Давай твоего «не отца» будить. Баб пока беспокоить не стоит. Отнесём жмурика подальше в кусты, чтобы они не видели и нужно сворачиваться и тикать отсюда.