Бешенство

История, которую Спартак поведал Сомову, значительно отличалась от того, что он сказал Пашке. – Короче, мне не спалось, и я пошёл прошвырнуться по берегу. Метрах в пятидесяти от нас нашёл кострище, удочки и разорванную брезентовую палатку. Судя по холодным и мокрым углям, рыбаки свалили ещё в субботу. Помните, ночью ещё дождь прошёл? Собирались они быстро. Ни один нормальный рыбак не оставит свою удочку, с собой возьмёт. А эти всё бросили. Палатка на шнуровке и материал крепкий, а всё вырвано с мясом, словно кто-то оттуда вырвался. Я думаю, что их было трое, судя по количеству удочек. Один заболел. Они его в палатке закрыли и уехали. Заразы испугались. Ну, я взял топорик, он в пне торчал, и к лагерю вернулся. А тут этот… На рыжего с копьём. Я его обухом и приложил. – У меня руки в его крови, – сказал Пашка, нагнувшись над водой и в сотый раз моя руки. – А вдруг я заразился? – Возможно, – вздохнул Сомов. – На всякий случай сядешь в конец автобуса и маску наденешь. – Тогда и я в конец автобуса, – сказал Спартак. – Когда мы домой шли, на нас бешеная напала и я её кирпичом «усмирил». Кровь брызнула мне на шею. – Хорошо, – кивнул Сомов. – Сейчас возьмите этого, – он показал глазами на мёртвое тело, – и отнесите подальше в кусты. Я – девочек будить. Им ничего не говорим. Если сутки ехать, не останавливаясь, то до Питера доберёмся. – Как ты машину поведёшь? – спросил Пашка, хватая труп бешеного за ноги. – Ты спал всего четыре часа. – Я, если что, подменю, – ответил Спартак, – права есть. Над рекой плыл густой туман, накрывая белой шапкой берега и кромку леса. – Зачем ты сказал, что тоже мог заразиться? – спросил у Спартака Пашка, отпуская ноги мертвеца и роняя его на траву. – Было бы лучше, если бы я заразил твою семью? – нахмурился Спартак. – Нет, – мотнул головой Пашка и пошёл в сторону лагеря. Все уселись в машину, и Сомов повернул ключ зажигания. Фиат завёлся, но через несколько секунд заглох. Спартак открыл заднюю дверь и спрыгнул на влажную от тумана землю. Открыв капот, он недолго там покопался и, высунув наружу голову, спросил у Сомова: – Инструмент есть? – Под задним сиденьем ящик стоит, – кивнул Сомов и поинтересовался: – Что там? – Контакты закисли, – ответил Спартак, роясь в огромной черной коробке. – Я их сейчас зачищу, но лучше купить новые свечи и провода. – По пути в нескольких километрах мойка есть и магазин автозапчастей. Там и возьмём, – согласился Сомов. Спартак колдовал под капотом минут двадцать, потом крикнул Сомову: – Заводи, – и махнул рукой. Машина завелась и не заглохла, но Сомов недовольно покачал головой: – Лампочка горит. А заправка в десяти километрах. – Дотянем, – Спартак снова уселся рядом с Пашкой на заднее сиденье и стал вытирать грязные руки влажной салфеткой. – Бак не пустой, лампочка раньше загорается, бензина на десять километров вполне хватит. Вырулив из лесочка на трассу и проехав несколько километров, Сомов резко дал по тормозам, останавливая машину. Прямо поперёк дороги лежали две перевёрнутые фуры, а перед ними стоял бензовоз со сплющенным от удара кузовом. – Объехать никак? – спросил Спартак, высунув голову и глядя в переднее стекло. – По бокам дороги рытвины. Ленинградку расширяли, вот и наковыряли. Не проедем, – покачал головой Сомов. – Карта есть? – неожиданно подала голос Машка. – Есть. В бардачке, – обернулся к ней Сомов. – Только толку в ней? Я больше по навигатору ориентируюсь. – Эх, вас бы в горы или в сибирскую тайгу, – ухмыльнулась Машка, – посмотрела бы я на ваш навигатор. Я сама-то геолог. Мы ж, считай, всю Россию в молодости исходили. А в экспедиции нужно карты уметь читать, – Машка порылась в бардачке и извлекла оттуда небольшую брошюру формата А-4. – Значит, в десять мы проехали Чёрную грязь. С какой скоростью двигались? – спросила она Сомова. – Где-то сто. Машина гружёная, – ответил тот. – Значит, сейчас мы примерно тут, – Машка провела ногтем с обгрызенным красным маникюром по странице. – Если повернём назад, то через пять километров будет съезд в деревню Есипово. Через неё, потом вот сюда, по бетонке, и ещё через пять километров мы будем тут, – она ткнула пальцем в карту. – Собственно, мы выедем как раз сюда же, только за завалом. – Не выедем, – хмуро отозвался Спартак. – Бензина на такие круги не хватит. – И что делать? – испуганно прошептала Анна Сергеевна. – Снимать штаны и бегать, – гоготнул Лысый. – Идиот, – прошипел Спартак и вылез из машины. Он осторожно подошёл к бензовозу и постучал по нему гаечным ключом. – Полный, – констатировал он, садясь обратно. – Канистр нет, – покачал головой Сомов. – А бутыли из-под воды? – спросил Пашка. – Нам бы с собой ещё запастись, а бензин пластик может разъесть, – почесал затылок Спартак и внимательно посмотрел вперёд. – Там, за завалом, в паре километров бочки стоят. Видите? Раньше на трассе канистры продавали и бочки. Надо туда идти и тарой запастись. – Так это и есть тот пятачок с автозапчастями и автомойкой, – хлопнул себя по лбу Сомов. – Как я про него забыл? – Значит, идем втроём, – серьезно сказал Спартак, – Рыжий, дядя Саша и я. Лысый, если что, девочек защищать будешь! – Держи травмат, – сказал Сомов, протягивая ему пистолет. – Справишься? – Не дурнее некоторых, – зло скривился Лысый. – Если кого увижу, сразу стрелять буду. Вооружившись топором и ножами, они обошли перевёрнутые фуры и двинулись по трассе, осторожно оглядываясь и разговаривая вполголоса. – Неужели я так громко храплю? – спросил у спины Спартака Пашка. – Туман, брат… – не оборачиваясь, ответил тот. – Воздух более плотный и звуки становятся громче. – Не звуки… – сказал идущий впереди Сомов, – вибрации. Они их почему-то раздражают. Поэтому бешеные и на машины бросаются. – Может, они глухие? – предположил Пашка. – Возможно, – пожал плечами Спартак и обернулся. «Что в этом парне не так?», – думал Спартак, глядя на мокрые рыжие волосы. Неожиданно он почувствовал возбуждение и, чтобы справиться с ним, быстро отвернулся и прибавил шаг. Через полчаса они оказались на небольшой площадке, где стоял магазинчик автотоваров и мойка. По всему периметру площадки валялись трупы. Их было не меньше двадцати и, судя по безумному выражению лиц, это были бешеные. – Их постреляли пару дней назад, – сказал Спартак, оглядывая один из трупов. – Чувствуете вонь? В этот момент к одному из трупов подбежала собака и, разодрав на его груди одежду, стала рвать зубами гниющую плоть. Пашка болезненно поморщился и, упав на колени, начал блевать. – Вставай, – скомандовал ему Сомов. – Быстро идём к магазину! Держать оружие наготове. Возможно, внутри есть заражённые. Павел, идёшь за мной. Фредди, замыкаешь. – Есть, – коротко ответил Спартак и добавил: – Только меня Спартак зовут. В магазине всё было перевёрнуто вверх дном. Кругом валялись провода, гайки, баллоны с краской и подшипники. – Я посмотрю провода, – сказал Спартак. – Свечи уже вижу в неразбитой витрине. – Канистра! – воскликнул Пашка и показал на стену, где висели колёса и насосы. – Нужно пойти в подсобку. Возможно, там ещё есть, – ответил Сомов. – Что там с проводами? – спросил он у Спартака. – Нашёл! – тот радостно потряс в воздухе связкой проводов. – Тогда пошли в подсобку! Будьте начеку! – и Сомов зашёл за прилавок. Внизу оказалось две двери. Выбив плечом одну, Спартак вошёл в большой зал и, включив свет, понял, что находится на складе. Там оказалось сразу семь железных канистр. Пошуршав по полкам, Спартак набрал ещё каких-то деталей, объяснив, что в пути может случиться что угодно. – А там что? – спросил Пашка, показывая на вторую дверь. – Сейчас узнаем, – ответил Спартак и, взяв в руку длинную железную палку, подошёл к двери. – Отойдите! – раздался из-за неё сиплый голос. – Вы здоровы? – Да здоровы мы, – ответил незнакомцу Спартак. – Открывай. – А я не здоров, – отозвался мужчина из-за двери. – Я из ОМОНа. Нас с моим корешем, Виталькой, отпустили домой. Помыться и отдохнуть. По дороге он стал слюной давиться. Я припарковал машину за мойкой. Хотел оставить его тут, а самому за врачами ехать. Мойка включилась случайно, ну и это… зомби на нас попёрли. Мы спрятались тут и из табельного мочить их стали. Виталька до последнего держался, пока с ума не начал сходить от жара. – Вы его убили… – догадался Спартак, – и сами заболели. – Да, – коротко ответил мужчина. – Что вы знаете про болезнь? – спросил Пашка. – Ведь вам должны были дать информацию. Откуда она взялась? Есть ли вакцина и вообще… как не заболеть? – Нет вакцины, – тяжело вздохнул мужчина за дверью. – Перед операцией, в которой мы участвовали, проводили инструктаж военные. Это не просто мутировавший вирус. Это сразу две болезни в одном флаконе. Пока никто не знает, как это всё началось, но я подозреваю, что во всём сами военные и виноваты. Они разрабатывали новый вирус и на собаках его проверяли. Возможно, одна из заражённых сбежала и заразила другую собаку бешенством. Но это всего лишь слухи, которые у нас ходили. Болезнь проходит в три этапа. На первом – идёт сильное слюноотделение. На втором – поднимается предельно высокая температура. А третий этап – бешенство. И этот процесс необратим. – А скажите… – снова спросил Пашка, заразиться можно на всех этапах? – Только на двух первых, – ответил мужчина. – Бешенство – это, скорее, уже последствия болезни. Осложнение, если хотите. – То есть, если кровь бешеного попадает на кожу, то не заразишься? – переспросил Пашка. – Их кровь и слюна уже безопасны, – ответил незнакомец. – А теперь вот что… там, за мойкой, моя машина стоит. Логан. В багажнике – два автомата и несколько пачек патронов. Мы не успели их вынуть, отстреливались из табельного. Можете взять и машину, и оружие, только там всё нужно обеззаразить. В подсобке на мойке, думаю, есть хлорка. Протрите салон машины и автоматы тоже. – А как же вы? – спросил мужчину Пашка. – Я… – тот поперхнулся слюной и закашлялся, – со мной всё будет хорошо. Идите! Это приказ! Долго уговаривать никого не пришлось. Все трое вышли из подсобки и уже направились к входной двери, как внутри магазина раздался выстрел.