Бешенство

Весь следующий день Пашка пролежал в кровати, не в силах подняться. Ему приносили разные вкусности, приготовленные Галкой и тётей Машей. Есть ему не хотелось, но он понемногу запихивал в себя деликатесы, чтобы не обидеть женщин. На второй день силы начали медленно возвращаться, и он смог уже самостоятельно сесть на кровати. Правда, после каждого движения его бросало в пот, и кружилась голова, но это был уже прогресс. – Пашенька, – в комнату вошла Галка с тазиком в руках и губкой, – давай я тебя оботру. – Зачем? – улыбнулся ей Пашка. – Я трое суток в воде отмокал. – Не сопротивляйся! – строго сказала девушка, стягивая с него футболку. – Ты постоянно потеешь, а это негигиенично. Пашка дал обтереть себе грудь, спину и ноги. Но когда Галка потянула вниз его трусы, он схватился за резинку. – Ты чего? – удивилась девушка. – Стесняешься, что ли? Да чего я там не видела! – У меня ты там ничего не видела, – Пашка отвел её руку и сел на кровати. – Ты выйди, а я сам там помоюсь. Галка фыркнула и, игриво стрельнув глазами, вышла из комнаты. Обтеревшись и надев на себя чистую одежду, Пашка без сил рухнул на кресло, стоявшее в комнате. Раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Галка. – Готов? Посиди немного, я кровать перестелю, – сказала девушка, кидая на стул чистое постельное бельё. – А где Спартак? – спросил Пашка, глядя на крепкую полную грудь Галки, бултыхающуюся в вырезе сарафана. – Он вторые сутки спит, – ответила она, поправляя прядь волос, упавшую на лоб, – даже есть не спускается. – Может, у него вирус? – неожиданно осенило Пашку и сердце в груди предательски бухнуло. – Нет, – Галка потрясла одеялом, заправляя его в пододеяльник, – к нему Алинка постоянно бегает. Говорит, что с ним всё в порядке. Просто он почти трое суток бодрствовал, вот и отсыпается. – Гал, – Пашка с её помощью перебрался обратно в кровать, а когда она собралась уходить, схватил за руку. – Там в сенях, в тумбочке, где полотенца, икона лежит. Принеси её мне, пожалуйста. – Помолиться хочешь? – обернулась девушка. – Это правильно. ОН тебя, считай, с того света вытащил. – Нет, – Пашка хмуро покачал головой, – поговорить хочу. Галка убрала из комнаты грязное бельё и тазик с водой, а взамен принесла икону, которую Пашка забрал из чужого дома. Дождавшись, когда за Галкой закроется дверь, Пашка положил икону перед собой на согнутые колени и посмотрел на светлый лик старца. Лучистые глаза взирали на Пашку с любовью и состраданием, как тогда во сне. Пашка провёл пальцем по нимбу над головой святого и глубоко вздохнул. – Я хотел сказать спасибо за второй шанс, –сказал он, глядя на икону. – Я понял тебя и постараюсь… в общем, постараюсь эту жизнь не просрать, как прошлую. Извини, – осёкся он, – я совершенно не умею молиться. Поэтому говорю, как знаю. Наверное, ты привык слышать «Иже еси…» и всё такое, но я пока так, ладно? В общем, я понял, за что мне всё это. За мои грехи. Наверное, тебе пора прибавить к известным семи еще пару. Социопатию и гомо… в общем мужеложство. Я обещаю, что так больше грешить не буду, – он хотел уже убрать икону в ящик тумбочки, но остановился, неуверенно перекрестился и, поцеловав лик святого куда-то в нимб, тихо сказал, – Аминь. Время двигалось медленно, как горячее белое солнце за окном. Забегала потная и раскрасневшаяся Алинка и, поправляя маску на лице, рассказала, что бычок Борька отжевал в стойле верёвку и выбежал на улицу. Они с Галкой полчаса бегали за ним, чтобы загнать обратно, но он с ними начал играть, как ребёнок, в догонялки. А вернула его в сарай мама-корова, которая стала сердито мычать, и Борька сразу утихомирился и пошёл к ней. – Ещё тётя Маша печёт пирожки с брусникой, – сказала Алинка, – а Спартак баню топит. Спрашивал, пойдёшь ли ты с ним париться. – Передай, что меня Галка обтёрла уже, – нахмурился Пашка, – и скажи, пусть нам с Галкой освободит комнату на втором этаже. Только там двуспальная кровать. – Ты и Галка… – удивилась Алинка, – вы всё-таки реально вместе? – Да, – уверенно кивнул Пашка, – только нужно ей ещё про это сказать. Алинка убежала на улицу, а Пашка устало откинулся на подушки и уставился в окно. «Да! Я поступаю правильно! – думал он, глядя на яркое голубое небо. – Вот всё закончится, и я женюсь на Галке. Она мне нарожает детей. Возьмём с ней дом в деревне. Да хоть вот этот и возьмём. Будем тут жить. Картошку сажать, разводить кур, коров, свинью купим. Воздух, природа, натуральные продукты. Потом Алинку замуж выдадим. Отстроим им дом рядом и будем жить большой дружной семьёй. И никаких больше глупостей!» Спартаку очень хотелось зайти в комнату, где лежал Пашка, но что-то его останавливало. Какое-то странное предчувствие копошилось в душе, не давая вздохнуть полной грудью. Он часами лежал в комнате на втором этаже, делая вид, что спит, и, уткнувшись носом в Пашкину подушку, вдыхал запах его волос. Именно тогда, когда Пашка заболел и закрылся в бане, Спартак вдруг понял, что не сможет жить без него. Чувство неминуемой разлуки из-за смертельной болезни придало ему сил, чтобы неистово бороться с вирусом. Но когда он был побеждён, в Спартаке стало копошиться это беспокойство. Он внезапно почувствовал, будто что-то изменилось между ними. Он не мог забыть взгляд Пашки после того, как тот очнулся. Он окатил Спартака таким холодом и равнодушием, что у парня на секунду словно остановилось сердце. Пока он носил воду и топил баню, мимо него пронеслась Алинка, а через несколько минут к нему подошла сияющая Галка и, поправив волосы, гордо вскинула голову. – Спартак, ты нам с Пашей комнату освободи, – почти пропела она, победно глядя на парня. – Мы с ним решили жить вместе. Спартак с деланным равнодушием кивнул и занёс воду в предбанник. Оказавшись один в полутёмном помещении, Спартак кинул вёдра на пол и со всей силы пнул ногой дверь парилки. – У тебя там всё хорошо? – услышал он с улицы Алинкин голос. – Всё просто замечательно, – ответил он через сжатые до боли зубы. – Дужка от ведра оторвалась. После бани, наевшись до отвала вкусных пирогов с брусникой, вся компания отправилась спать. Тётя Маша пошла дежурить у рации, а Спартак решил не ложиться и дождаться своего дежурства. «Что могло с ним произойти? – думал Спартак, машинально отламывая маленькие кусочки пирога и кладя их в рот. – Он ведь простил меня за мать! Я это точно знаю. Я сам слышал, как он позвал меня до того, как упал в обморок! И я стопудово уверен, что он тоже меня… Что же на него так повлияло? Может, это лёгкое проявление «бешенства»? Может, вирус немного повредил ему мозг и поэтому он так резко изменился? Другого варианта у меня нет!» В этот момент со второго этажа послышались шаги босых ног, и в сени спустилась Галка в коротком халатике поверх ночной сорочки. Она залезла в холодильник и с жадностью сделала несколько глотков холодной воды прямо из бутылки. – Ох, – вздохнула она, плюхаясь на табурет, – жарко. – Это тебя так Пашка укатал? – усмехнулся Спартак. – Пашка просто монстр! – язвительно заметила Галка. – И член у него огромный. – Знаю, – ответил Спартак, и тут же поправил себя, – в бане видел не раз. – Теперь я официально его девушка и хочу тебя попросить не мешать нам с Пашей, – сказала она строго. – Он мой, понял? – Это мы ещё посмотрим, – не удержался Спартак. – До этого момента он был со мной! – И не мечтай! – зашипела на него Галка. – Я давно подозревала, что ты к Паше неровно дышишь. К счастью, он оказался не такой! – Не какой же? – сквозь зубы прошептал Спартак. – Не из ваших… пидоров, – ответила ему Галка. – Мы с ним поженимся, когда всё закончится. И у нас будет настоящая полноценная семья! – Не такая уж и полноценная, – стукнул рукой по столу Спартак. – Родить ты ему всё равно не сможешь! – Откуда ты знаешь? – Галка испуганно посмотрела на Спартака. – Про это только мама знает, но она никому бы не рассказала! – Дружок твой поделился, – уже спокойно ответил Спартак. Он понял, что зря проговорился Галке, и что с его стороны это был удар ниже пояса. – Серый вообще был треплом. – Пашка знает? – выдохнула Галка. – Я ему не говорил, – покачал головой Спартак, – и не скажу. Обещаю. Это теперь ваши с ним дела. Только одна просьба – дай мне с ним поговорить. Галка кивнула и, поднявшись из-за стола, ушла на второй этаж. Конечно, Галка наврала Спартаку. Никакого секса у них не было. С трудом поднявшись на второй этаж в знакомую комнату, Пашка лёг на кровать и тут же уснул. Галка недолго посмотрела какой-то фильм и решила спуститься вниз, чтобы попить воды. А размеры Пашкиного достоинства она почувствовала, когда тот лежал в воде в одних трусах, и рука девушки случайно тронула его член. Только следующим вечером Спартак набрался смелости подняться к Пашке. Тот лежал под одеялом и, не отрываясь, смотрел на икону, которую держал в руках. – Всё-таки спёр её? – спросил Спартак, присаживаясь на край кровати. – Он меня спас и дал второй шанс, – ответил Пашка, скользнув по Спартаку рассеянным взглядом. – Он показал, что я жил неправильно и дал мне вторую жизнь. – То есть ты хочешь сейчас сказать, что в этой твоей второй жизни мне места нет? – Спартак прикусил губу и сжал кулаки. – То, чем мы с тобой занимались… Это грех, понимаешь? – горячо заговорил Пашка. – Нужно жить по-божески. По его правилам. – Так ты их даже не знаешь, – горько усмехнулся Спартак. – Узнаю, – уверенно ответил Пашка. – И я решил, что буду как все. А Галка мне в этом поможет. А ты… ты можешь остаться просто другом, если хочешь. Спартак медленно спускался по ступеням, кусая губы, чтобы не расплакаться. В сенях никого не было и он, тяжело выдохнув, умыл лицо холодной водой из ведра. – Народ! Вы где все?! – в дом ураганом влетела Алинка. – Спартак! Я поймала сигнал! Зови всех! Мы спасены!