Бешенство

В автобусе собралась вся компания. Даже Пашка спустился вниз, поддерживаемый под руку Галкой. Рация страшно хрипела, но мужской голос было слышно вполне чётко. – Это сообщение для тех, кто выжил в это непростое время. Наши двери открыты вам, как и наши сердца. Мы можем помочь пережить страшную болезнь и увидеть светлое будущее. Вас ждёт уютный дом, вкусная еда и, главное, защита и спокойствие. Нас просто найти. Ленинградская область, деревня Верховое. Съезд на сорок девятом километре, поворот на бетонное шоссе в сторону Верхового. Пансионат «Солнечное подворье». Мы ждём всех выживших! Голос был очень приятный и слова он произносил вкрадчиво, словно это был текст молитвы. – Надо собираться, – засуетилась на своём сидении Галка. – Погоди собираться, – остановил её Спартак. – Во-первых, Павел ещё очень слаб. А во-вторых, у нас ещё три дня карантина. – Правильно, – кивнула Алинка, – надо сначала убедиться, что мы все здоровы. – Тут что-то не то, – задумчиво произнесла тётя Маша. – Что тебе не понравилось? – спросила Галка, недовольно взглянув на мать. – Обещают дом, еду и защиту! – Голос не понравился и обещание светлого будущего, – буркнула тётя Маша и вышла из автобуса. – А нам с Пашенькой всё понравилось, – щебетала Галка, помогая выйти из автобуса Пашке. – Нам главное, чтобы было спокойно всё. Правда? – Да, – эхом отозвался Пашка, уходя в дом. Пашка быстро набирался сил. Через пару дней он уже сам спускался вниз и вечером долго сидел на скамейке во дворе, прижимая к груди икону. Спартак всё это время лежал на кровати в своей комнате, глядя в потолок. Только тёте Маше пинками и уговорами удавалось вынудить его поесть, но после этого Спартак снова уходил и, сунув в уши наушники, слушал одну и ту же композицию. – Спартак, – в его комнату влетела возбуждённая Галка и плюхнулась к нему на кровать, – ты не знаешь, где тот дом, где Пашенька икону взял? – Третий слева, как выходить из деревни, – ответил ей Спартак. – Спасибо, – кивнула Галка. – Меня просто Пашенька попросил оттуда библию принести. Как только за Галкой закрылась дверь, Спартак свернулся калачиком, подтянув колени под грудь и, закрыв лицо подушкой, тихо завыл. До отъезда оставался один день, и компания начала собираться в дорогу. Упаковывали всё, что могло пригодиться на новом месте – одежду, кухонную утварь, одеяла, подушки, постельное бельё. Алинка даже предложила забрать бычка Борьку, но все посмотрели на неё, как на ненормальную. Спартаку собираться не хотелось. После двух дней размышлений он решил, что привезёт всех в безопасное место, а сам поедет дальше. Он понял, что не может больше видеть счастливое лицо Галки, а о присутствии на её с Пашкой свадьбе он даже думать не хотел. – Спартак! – наушник из уха Спартака внезапно выскочил, и он, открыв глаза, увидел Алинку. – Я пришла поговорить, – девушка сунула наушник в свое ухо и кивнула, – а-а-а… знаю. Эту песню Пашка постоянно слушал. Его любимая. – О чём поговорить хотела? – нахмурился Спартак и, потянув за шнур, забрал «капельку» у Алинки. – Что происходит с Пашкой? – нахмурилась девушка. – Твой брат, вот сама и выясняй, – зло глянул на неё Спартак. – Погоди ругаться, – Алинка говорила серьёзно, что было ей совсем не свойственно. – Я же вижу, что что-то происходит. Понимаешь, когда Галка мне сказала, что они теперь с Пашкой, я сначала обрадовалась, потому что привыкла к ней и она моя подруга, но потом… Мне кажется, что она Пашку зомбировала. Он как неживой ходит. Как будто из него душу вынули. – Ну а от меня ты чего хочешь? – Спартак сделал равнодушное лицо и попытался вставить в ухо второй наушник, но Алинка удержала его руку. – Я сейчас кое-что спрошу, – начала она, чуть прикусывая нижнюю губу, – только обещай на меня не орать. – Валяй, – усмехнулся Спартак. – Почему Пашка ушёл от тебя к Галке? – выпалила Алинка. Спартак ожидал любого вопроса, только не этого. Он удивлённо посмотрел на Алинку и выронил из руки плейер. – Я давно знала, что Пашка гей, – ответила Алинка. – Он как-то оставил свой телефон в туалете утром, а я пароль знаю. Видела, какие цифры он всегда вводил. Короче, я не удержалась, посмотрела и всё поняла про него, только ничего не сказала. Знаешь, я всегда боялась, что Пашка найдёт себе какого-нибудь жеманного мальчика, тошнотного и манерного, а когда увидела, что у вас с ним… ну, типа любовь, то даже обрадовалась. – Увидела? – нахмурился Спартак. – Ну, подглядела, – опустила глаза Алинка, –случайно. – И что ты видела? – насторожился Спартак. – Как вы целовались в автобусе, видела, – девушка надула губки. – Потом ушла, чтобы не увидеть ещё чего. Но я никому не сказала, даже Галке. – Она и так всё знает, – вздохнул Спартак, – злорадствует. Пытается побольнее мне сделать. – Галка, конечно, моя подруга… – вздохнула Алинка, – но за брата я больше переживаю. Плохо ему. Я это чувствую. Одного не понимаю: почему ты опустил руки и не борешься? – Куда ж мне против Бога идти, – горько засмеялся Спартак. – Какого бога? – не поняла Алинка. – Рыжий считает, что его спас Бог. Дал ему вторую жизнь, вот он и решил прожить её праведником, – объяснил Спартак, – а я в эту концепцию не вписываюсь. – Погоди, – Алинка нахмурилась, – Пашка – верующий? Да он и в церкви-то был один раз – на крестинах нашего племянника. Ему там священник замечание сделал, когда Пашка перекрестился двумя пальцами слева направо. – А теперь у нас Пашка практически святой, – усмехнулся Спартак. – А ты для него падший ангел, – покачала головой Алинка. – Ладно, – она хлопнула парня по коленке и поднялась с кровати. – Пойду, поговорю с братцем, пока его невеста корову доит. Если это не осложнение на мозг после болезни, то думаю, привести в себя его можно. Пашку она нашла во дворе, в тени цветущей яблони. Он сидел на скамейке и читал Библию. – Интересная книжка? – спросила Алинка, присаживаясь рядом. – Умная, – ответил Пашка, аккуратно закрыв Библию и погладив её по обложке, – вот только я дурак. Мне не всё в ней понятно, а объяснить некому. Я иногда тётю Машу спрашиваю, но она не священник и объясняет мне всё субъективно. – А с чего ты вдруг так на религии повернулся? – спросила Алинка, мягко улыбнувшись. – Не «повернулся», а пришёл к Богу, – серьёзно поправил ее Пашка. – Ну, пусть так, – пожала плечами девушка. – Когда я был при смерти, ко мне пришёл Никола-угодник, – объяснил Пашка. – Это тот, что на иконе. Он мне помог и сказал, что даёт мне второй шанс. Я решил, что раз Бог меня спас, значит, я должен прожить эту жизнь правильно. – Да не Бог тебя спас! – не выдержала Алинка. – А Спартак! Это он трое суток не отходил от тебя, таская на руках в воду и из воды. Это он тебя лекарствами поил и следил, чтобы температура не понималась! – Ты ошибаешься, он просто исполнял волю Божью, – нахмурился Пашка. – Да он любит тебя, дурака! – воскликнула девушка, хлопнув по скамейке рукой. На секунду мутный взгляд Пашки стал ясным и его брови болезненно сдвинулись, но он прижал Библию к груди и тихо ответил сестре: – Его любовь – грех! Я от неё отказался! Всё было готово к отъезду. Баулы с вещами погрузили в автобус, напоследок насыпали живности побольше корма и, закрыв двери дома, тронулись в путь. Питер проехали стороной, чтобы не столкнуться с зачисткой, и ближе к вечеру свернули на бетонку, ведущую в Верховое. За окнами снова мелькали бесконечные поля и леса, пока Фиат не съехал с шоссе на дорогу, ведущую к пансионату «Солнечное подворье». Вдоль дороги тянулся высокий кирпичный забор, больше напоминающий тюремный. Несколько раз они слышали громкий лай собак и мужские голоса. Ворота пансионата были высокими, искусно сваренными из переплетающихся железных полос. Остановившись возле них, компания, шумно переговариваясь, выгрузилась из машины. Спартак, оглядевшись по сторонам, решительно подошёл к воротам и позвонил в звонок. Ответом ему послужили громкие выстрелы, раздавшиеся откуда-то сверху…