Бешенство

Мужчина медленно спустился в гостиную, словно давая друзьям возможность лучше его разглядеть. Он подошёл к портрету и, встав точно в такую же позу, несколько секунд стоял молча. Потом снова повернулся к друзьям и рассмеялся. – Себя как в зеркале я вижу, но зеркало мне льстит! – он жестом пригласил гостей сесть на диван, а сам плюхнулся на одно из кресел. – Этот портрет подарил мне наш местный художник. Человек со странностями, но очень талантливый. – А вы тут, типа, глава секты? – мрачно спросил Спартак. – Секты? – удивленно поднял брови отец Сергий. – А вы знаете разницу между сектой и общиной? Простите, как вас зовут? – Спартак, – ответил ему тот. – О! Спартак! – восхищённо воскликнул мужчина. – Идущие на смерть приветствуют вас? – Нет, – почему-то разозлился Спартак. – В смысле – чемпион. – Так вот, Спартак, – спокойно продолжил отец Сергий, – секта – это группа людей, объединённых религиозной, политической, философской или иной целью, иногда отделившаяся от основного направления и противостоящая ему. А община – это коммуна или сообщество. Совокупность представителей определенного вероисповедания, религиозного толка или национальности. Чувствуете разницу? – Не очень, – покачал головой Спартак. – Согласен, понятия очень похожие, но мы именно коммуна, – продолжил Сергий. – Мы придумали себе свою религию. Религию счастья и любви. Но, ради бога, не путайте нас с хиппи! Они проповедовали свободную любовь и беспорядочную половую жизнь. Мы же за чистоту. – Чистоту чего? – не поняла Алинка. – А вы, моя дорогая, чья будете? – улыбнулся Алинке мужчина. – Вон его, – девушка кивнула на Пашку. – Я его сестра, Алина. – Сестра – это хорошо, – кивнул отец Сергий и снова заулыбался. – А я его невеста, – подала голос Галка. – Меня Галина зовут. – А я мама Галины. Мария, – представилась тётя Маша. – Как всё у вас закручено, – засмеялся Сергий, – прямо Санта Барбара. Ну, а вы, Спартак, кем кому приходитесь? – Никем и никому, – буркнул Спартак. – Я сам по себе. Попутчик. – Неправда, – замотала головой тётя Маша, – он наш общий друг. Точнее, если бы не Спартак, то мы бы никогда сюда не добрались. – Да, – согласилась Алинка, – он самый умный и сильный из нас. – Вожак? – хитро прищурился Сергий. – Ой, да какой вожак! – махнула рукой Галка. – Просто он к жизни приспособлен лучше нас, потому что детдомовец. Услышав Галку, Спартак напрягся. В связи со сложившимися обстоятельствами он не знал, чего ждать от девушки. И фраза про детский дом, по его мнению, вообще была неуместной. Почувствовав напряжение, отец Сергий хлопнул в ладоши и увёл разговор со скользкой темы: – Что ж… А меня зовут отец Сергий. Можно – просто батюшка. Так принято обращаться к священникам. – А вы настоящий священник? – перебил его Пашка. – Павел, кажется? – улыбнулся ему мужчина. – Да. Я самый что ни на есть настоящий священник. Окончил семинарию, служил в монастыре. – Значит, и в библии разбираетесь? – глаза Пашки вспыхнули интересом. – Разбираюсь? – засмеялся отец Сергий. – Да я её наизусть знаю. А что именно вас интересует, Павел? – Я не так давно начал изучать библию, – начал Пашка, краснея, – но мне там не всё понятно. – Давайте сделаем так, – отец Сергий погладил рукой бородку. – Сейчас мы будем пить чай с пирогами, потом вам определят жильё. Вы немного освоитесь. А после обеда я жду вас у себя. Договорились? А теперь, прошу в столовую. Анастасия такие пироги с грибами печёт! Пальчики оближешь! Анастасией оказалась девушка лет семнадцати, которая быстро орудовала лопаткой, снимая с противня румяные пирожки. – Катюша! – крикнул Сергий в сторону кухни. – Что там с чаем? – Заваривается, батюшка! – услышали гости молодой девичий голос. – Светка! Светлана! – грозно окликнул Сергий девчушку лет четырнадцати. – Что, батюшка? – сердито отозвалась та, отходя от окна. – Чашки тащи! – Сергий легонько шлепнул девчушку по попе, когда та пробегала мимо, и, повернувшись к гостям, пожаловался: – Вот проказница! Ей бы только в окно смотреть да подглядывать за старшими. В комнату вошла девушка, которая открывала путникам двери дома, с пузатым самоваром, на верхушке которого красовался большой заварочный чайник. – Катюша! – Сергий подскочил к девушке и перехватил ручки самовара. – Разве можно такие тяжести таскать будущей матери? – Прости, батюшка, – поклонилась девушка, – не рассчитала я. Гости, сидя за большим деревянным столом, молча взирали на всю эту идиллию, не зная, что и думать. Заметив их удивлённые взгляды, радушный хозяин улыбнулся и пояснил: – Это единственная моя привилегия в общине. Знаете ли, люблю я всё по старинке и по-простому. Но чтобы уютно было и глазу приятно. Пироги с картошкой и грибами и правда были вкусными. В ароматном чае чувствовались нотки чабреца и мяты. А от самовара шёл приятный запах еловых шишек. – А откуда у вас электричество и продукты? – спросила Галка, поедая второй пирожок. – Электричество у нас самостийное, – объяснил хозяин дома. – За лесом ветряные вышки стоят. Воду качаем насосом из скважины. Продукты в виде круп и макарон нашли в запасниках пансионата. Из брошенных домов соседних деревень пригнали коров, овец и коз. Курей тоже оттуда взяли, определили их в помещениях хозблоков. Сено сложили под большим навесом. Теперь работаем над огородом. Распахали уже поле и посадили картошку. Парники под огурцы и помидоры соорудили. В другой стороне, что ближе к речке, второй огород будем готовить, под капусту. – А семена откуда? – поинтересовалась тётя Маша. – Всё из деревень взяли, – вздохнул отец Сергий, – страшно. Деревни пустые, скот брошенный. Но… как говорится, жизнь –живым! Так что пришлось забирать то, что нам не принадлежало. – А людей откуда набрали в общину? – спросил Спартак, с осторожностью делая глоток чая. – Поначалу я здесь обосновался со своей паствой, – Сергий разломил пирог и подул на горячую начинку. – Ещё несколько человек из обслуги остались – сторож, три флористки, они цветы высаживали тут по весне каждый год. Потом подтянулись двое охотников, которые в лесах заплутали. Зачистка как-то мимо нас прошла. Пансионат ведомственный, для высшего эшелона, поэтому его и не тронули. Зато к нам несколько омоновцев прибилось. После них врачи из больницы приехали, тоже устали от эпидемии, как и омоновцы. – Это что же получается? – нахмурился Спартак. – Они бросили свой пост в чрезвычайной ситуации и у вас спрятались? Они дезертиры! – Мой юный друг, – вздохнул Сергий, – нужно любить людей и принимать их со всеми их слабостями. Люди не виноваты в том, что не выдержали напряжения и что им просто хочется выжить. Вы максималист и пока этого не понимаете. Что ж… думаю, наше знакомство состоялось, – хозяин поднялся из-за стола и гости последовали его примеру. – Надеюсь, вам понравится дом, который вам приготовили. А вас, Павел и Галина, будем рады увидеть на Празднике Любви. Если захотите, то я проведу для вас обряд венчания. – Очень хотим! – запрыгала от радости Галка. – Пашенька, ты ведь рад? – Конечно, – ответил Пашка, задумчиво глядя в сторону. – Венчание же нельзя разорвать? Это навсегда? – Совершенно верно, – кивнул ему отец Сергий. – Обряд венчания это вам не запись в книге ЗАГСа, которую можно аннулировать бумагой о разводе. Это очень серьёзный шаг, и я прошу вас с Галиной подойти к нему обдуманно. Все тот же Антон Геннадьевич проводил друзей до дверей одного из домов и попросил всех после обеда зайти в седьмой блок для профориентации. – Это что такое? – спросила его Алинка. – Каждый в общине выполняет определённую работу, – объяснил им мужчина, – и чтобы вас куда-то направить, нужно знать ваши умения и навыки. Дом оказался стандартным. Из большой гостиной на второй этаж вела лестница. На каждом этаже были расположены по две комнаты, туалет и ванная. Пока Галка и Алинка делили, кто где будет жить, Спартак вошёл в одну из комнат на первом этаже и кинул на кровать свою сумку. Настроение у него было поганым. Ещё больше портило его щебетание Галки по поводу предстоящего венчания. Ему казалось, что хуже уже быть не может, но он не угадал. – Спартак, можно к тебе? – на пороге его комнаты стояла сияющая Галка. – Что ты ещё от меня хочешь? – устало спросил Спартак. – Самое дорогое ты уже у меня отобрала. – Спартак, ну хватит дуться! – Галка присела возле кровати на стул. – Паша сам меня выбрал, так что я у тебя его не забирала. Это раз. А во-вторых… Давай заключим перемирие. Ну хотя бы ради нашей свадьбы! – Может, ещё предложишь мне быть свидетелем и держать над Пашкиной головой корону во время венчания? – горько ухмыльнулся парень. – Вообще-то, было бы неплохо, но у меня к тебе другая просьба, – Галка скромно потупила глаза. – Те украшения, что ты взял у Анны Аркадьевны, помнишь? Отдай их мне. Понимаешь… Мне хочется на свадьбе быть красивой. – Забирай, – Спартак ногой толкнул в сторону Галки свою сумку. – Знаешь, где лежат. – Вот спасибо! – Галка шустро сунула руку в дыру и выудила оттуда драгоценности. Победно улыбаясь, она метнулась к двери, но её остановил голос Спартака. – Глупая ты! На чужом горе своё счастье не построишь. Ты не понимаешь, что делаешь его несчастным? – Не твоё дело, – резко оборвала его Галка, обернувшись. – Только попробуй нам помешать! Пожалеешь!