Бешенство

Полночи Спартак ворочался на кровати, пытаясь уснуть. В его голове крутились разные мысли. Во-первых, он пытался понять, что же его так напрягает в этой общине. Понятно, что больше всего подозрений вызывает отец Сергий с его странной трактовкой Библии. Еще Спартаку показалось странным, что в услужении у батюшки так много молоденьких девушек. В принципе, явное преобладание женского пола в общине не было удивительным. Спартак где-то читал, что мужчин вообще намного меньше, чем женщин. Вот если бы в общине был матриархат, тогда можно было чего-то опасаться с этой стороны. Хотя… существующий патриархат Спартаку тоже не очень нравился. Тем более, что замешан он был на религии. – Как же я скучаю по тебе, – вздохнул он, внезапно подумав о Пашке. «А вдруг он начинает просыпаться? – возникла в голове Спартака мысль. – Начинает потихоньку возвращаться ко мне. Он сказал: «Люблю…», – и посмотрел на меня, как раньше. Не на Галку. Не на небо. Именно на меня. Хотя… может, я просто выдаю желаемое за действительное, и сказал он это просто так. А я себе уже нафантазировал всего…дурак… Эх, сейчас бы посоветоваться. Только не с кем… Алинка девчушка умная, но что может понимать в любви семнадцатилетний подросток? Тётя Маша… нет, она не в курсе наших с Пашкой отношений. Или делает вид, что не в курсе… Да и Галка всё же её дочка. Придётся снова ждать и наблюдать за Рыжим». В комнате, обставленной как кабинет, тихо жужжал вентилятор, безумно тараща свой единственный огромный глаз и крутя «головой». Когда он разворачивался к Пашке, того обдавало холодным воздухом и запахом свежесваренного кофе, доносящегося с кухни. – Так-с… – довольно потёр руки вошедший в комнату отец Сергий, – сейчас нам принесут кофейку, и я попросил Катюшу нам оладьев пожарить. Ты же не завтракал ещё? – Вы просили прийти пораньше, так что я, как встал, так сразу к вам, – развёл руками Пашка. – Значит, смотри… – Сергий прошёлся по комнате и поставил перед Пашкой ноутбук. – Мне нужно подготовить речь для завтрашнего Праздника Счастья. Но текст набираю я с трудом, поэтому мне нужна твоя помощь. Ты быстро печатаешь? – Слепым методом, – кивнул Пашка. – В интернете нашёл уроки и научился. – Какой молодец! – похлопал по плечу парня отец Сергий. – Что значит – ученье – свет! Нас в семинарии сему не обучали. Да и в монастыре не до интернета было. – А почему вы ушли из монастыря? – поинтересовался Пашка. Он заметил, что после этого вопроса батюшка сразу как-то помрачнел и насупился. – По болезни, – коротко ответил Сергий и быстро вернул тему в прежнее русло. – Твоя задача – печатать то, что я буду говорить. А потом мы с тобой это всё подредактируем. – Хорошо, – согласился Пашка, открывая ноут. Всё утро Спартак был рассеян и даже получил хорошего леща от Васьки, когда забыл опустить забрало маски при сварке. До обеда время пролетело незаметно. Васька оказалась девкой с крепким мужским характером и здоровым юморком. Спартаку было с ней легко, словно они были знакомы сто лет и, несмотря на мрачные мысли, он даже пару раз улыбнулся её шуткам. Идти в столовую на обед не хотелось. На улице стояло адское пекло, а в гараже было прохладно, поэтому Спартак попросил Алинку, пробегавшую мимо по своим делам, принести им еду сюда. Расположились они за небольшим столом в углу гаража. Васька разложила из кастрюли по тарелкам сочные котлеты и пюре. Отдельной тарелочки удостоились хлеб и два солёных огурца. Достав из маленького холодильника компот из сухофруктов, девушка разлила его по стаканам и позвала Спартака. – Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста! Да брось ты этот шланг. Всё равно там ещё паять надо. Иди давай, а то всё остынет. Наевшись от пуза и запив обед прохладным компотом, Спартак довольно откинулся на спинку старого железного стула и зевнул. – Сейчас бы покемарить… – потянулся он. – А кто тебе ночью спать не давал? – подмигнула ему Васька. – Смотри! Отец Сергий не приветствует половые связи без обряда венчания! – Мне это не грозит, – быстро изменился в лице Спартак. – Что так? – удивлённо подняла густые брови Васька. – Парень ты видный. Вон руки какие сильные. Да за тебя тут любая пойдёт. Даже тётя Клава из прачечной. – Тётю Клаву, пожалуй, я не потяну, – грустно улыбнулся Спартак и зачем-то добавил, – просто меня любимый человек бросил. – Та-а-ак… – Васька пододвинула свой стул ближе к Спартаку. – Давай рассказывай! – Да нечего рассказывать, – пожал тот плечами, – мы друг друга любили. Правда, недолго, но именно любили. Не просто так трахались. Понимаешь? – Васька кивнула, и Спартак продолжил. – Потом он, ну, вернее, этот человек, свихнулся на почве религии и решил, что наши отношения грех великий и ушёл к другому человеку. Они готовятся на этом Празднике Счастья объявить о своей помолвке. – Так она тут, что ли? – хлопнула по коленям Васька. – Кто? – не понял её Спартак. – Ну, та, что тебя кинула, – пояснила Васька. – А-а-а, – закивал парень, – да, тут. А вчера мне показалось, что он… то есть она, начинает возвращаться. Взгляд был такой же, как раньше. Или, может, мне это только показалось. Даже не знаю… – опустил голову Спартак, – и вообще… Забей! Это не твои проблемы! – Ну уж нет! – Васька стукнула кулаком по столу. – Я своих в беде не бросаю. Понимаешь, она может и приходит в себя потихоньку, но это слишком медленно. Праздник Счастья уже завтра, а через три дня после него Праздник Любви. Если до него ничего не получится, пиши пропало. – И что делать? – Спартак поднял глаза на девушку. – Нужно ускорить процесс, – улыбнулась Васька, – а ускорить его можно одним старым и проверенным способом. – Это каким? – заинтересовался Спартак. – Вызвать ревность, – подмигнула ему Васька. – Поэтому на Празднике Счастья ты тоже должен объявить о помолвке. – Погоди… – замотал головой Спартак. – Где я за один день девушку возьму? Да и даже если найду, нехорошо как-то получится. Она же обидится, если узнает, что это просто игра. – А я тебе что? Не девушка? – рассмеялась Васька. – И я не обижусь. Я всё равно не пойду больше замуж, – закончила она, тяжело вздохнув. – А теперь давай ты говори, – Спартак взял девушку за руку. – Я ведь не красавица, – грустно улыбнулась Васька, – да и характер у меня под стать внешности. Мужской. А он… он был самым красивым в классе. Все девчонки по нему сохли. Жил он в нашей деревне, по соседству, но на меня никогда внимания не обращал. Когда я уехала учиться в город, мне подруга из деревни писала, что Петя вернулся из армии и за пару месяцев успел половину деревенских девиц попортить. А у нас знаешь, какие красавицы были? Я совсем надежду потеряла. А как приехала на каникулы и увидела его, снова влюбилась, как дура. Только я понимала, что мне ничего не светит. Так и страдала два года, пока однажды его отец, дядя Вова, не попросил меня посмотреть их трактор. Ну, я вечерком, после работы, и пришла в их гараж. Не знаю, каким ветром туда же занесло Петра. Он был сильно выпимши. Ну, мы разговорились сначала и… в общем, там у нас всё и произошло. Потом он принес сметану, которую его мать мне передала за работу. Родителей дома не было, а бабка спала в бане. Он… ну, и… у нас снова всё произошло. И я почему-то решила, что у нас что-то может сложиться, но… В общем, через месяц я узнала, что беременна. Сказала своим. Те побежали к его родителям, и они вместе приняли решение нас обженить. Я рада была, а он… не представляешь, с какой ненавистью он на меня на свадьбе смотрел. Я надеялась, что стерпится-слюбится. Опять же, ребеночек будет. Кровинка его. Но я ошиблась. В первую брачную ночь он изменил мне с Надькой, моей подругой. Ну, и понеслось. На меня в деревне пальцем тыкали и смеялись за спиной. А я терпела. Всё надеялась, что одумается. Предел наступил, когда я его в нашей кровати застала с той же своей «подругой». Я вещи собрала, да в соседнюю деревню уехала, к своей прабабке. Там и родила дочку. Потом эпидемия началась. Почти вся деревня полегла. У моей Нюши тоже температура поднялась. Бабка моя сказала, что это зубки режутся, и что она их заговорит, но я решила поискать врача. Да какой там! Везде болезнь свирепствовала, и врачи только в городах были, в больницах. Я обратно вернулась, а на подходе к деревне встретила наших охотников. Они и рассказали, что была зачистка. Зомбанутых военные постреляли, а здоровых куда-то увезли. Я прибежала домой, а там никого. Ни бабки, ни Нюши. – Васька вытерла слезы и продолжила: – Я все близлежащие больницы объездила. Выясняла, куда здоровых людей из Измайлово дели. Никто мне не ответил. А потом я случайно попала сюда. Вот уже месяц тут и живу. За ужином Спартак заметил, что Алинка и Пашка сидят с хмурыми лицами. Тётя Маша пыталась их растормошить, рассказывая забавные истории, случившиеся с ней, когда она принимала участие в экспедициях, но всё было бесполезно. Перед сном Спартак снова ушел за дом и, усевшись на скамейку, стал ждать Пашку. Не то, чтобы он был уверен, что тот появится, но ему этого очень хотелось. И парень не обманулся. Пашка тихо прошел вдоль окон и молча сел рядом с ним. – Что случилось? – спросил его Спартак. – Сегодня… – начал Пашка, но в этот момент за углом хрустнула ветка, и в свете окна появилась Алинка. – Мне нужно вам кое-что рассказать, – хмуро заявила она, садясь на скамью. – Валяй, – кивнул Спартак. – В общем… – начала Алинка, – странная обстановка там. Девочки меня открыто игнорят. Вообще не разговаривают. Только по делу, и смотрят, как на врага. Только Светка со мной болтает. Она очень забавная и весёлая. Не намного меня младше, а ещё дитя дитём. Короче, мы с ней вышли на крылечко, картошку чистить. И она мне по секрету сказала, что отец Сергий обещал через год, на Празднике Счастья, объявить об их помолвке. Я удивилась и сказала, что ей и через год рано будет замуж идти. А она мне: «Отец Сергий считает, что и сейчас можно, но он переживает, что его люди не поймут». Представляете? Я пыталась ей объяснить, что по закону жениться после восемнадцати только можно. А она мне такая: «Отец Сергий Катьку в семнадцать замуж взял, еще до эпидемии. А Настьку в пятнадцать, уже здесь». Кстати, я думала, что Настя моя ровесница, а она писюха мелкая и уже жена! Вот я сижу и думаю… Что это вообще? – А теперь меня послушайте, – сказал Пашка, вынимая из кармана помятый листок. – Это речь Сергия для завтрашнего праздника. – Пашка развернул бумажку и, подставив ее под свет из окна, начал читать: «Добрые люди нашей общины! Сегодня мы отмечаем очередной Праздник Счастья! Каждый день мы встречаем с улыбкой на устах, ибо мы, словно невидимым куполом, сокрыты счастьем от остального мира. И это счастье – любовь Господня! Именно она защищает нас от беды и дарит нашим душам спокойствие. Господь, разгневанный грехами людскими, послал на их головы страшную чуму, превращающую человека в бешеное животное. Мы же призваны плыть в ковчеге под названием «Община «Солнечное подворье» по этому морю эпидемии для того, чтобы потом возродить новое поколение людей. Чистых перед Богом и душой, и телом. На нас возложена великая миссия – наполнить мир новыми людьми! Все мы здоровы и полны веры! Так давайте восславим Господа нашего за эту великую честь!»