The last straw

***

      Черные глаза с не скрытой неприязнью осматривали меня и моего собрата по несчастью.       Они будто выворачивали душу наружу, впивались в каждую частичку кожи, не позволяя пошевелиться. Хотя двигаться и без того не хотелось. Кажется, что одно мое движение превратит его в берсерка.       Старая привычка сминать край одежды вновь возродилась.       Страх и витающее в воздухе яростное напряжение, заставили побледнеть и низко понурить голову.       Этот мужчина явно умеет ставить людей на место и четко показывать границы, но эта открытая демонстрация больше похожа на публичную казнь. Чего он хочет добиться? И почему в таком бешенстве?       Звенящее и удушающее молчание длилось всего пару минут, но прочувствовать его я успела каждым миллиметром тела.       Реборн как-будто очнулся от транса, а атмосфера наоборот. Стала только накаляться. И пусть я не чувствовала столь пристального взгляда на себе, желание сбежать никуда не исчезло.       Гокудера рядом был невозмутим. Он будто не обращал на происходящее вокруг и совершенно не стыдился своей недавней выходкой. Он спокойно затягивался сигаретой и с насмешкой смотрел на киллера в шляпе. - Твои шутки работают только на девочек вроде нее, - цинично усмехнувшись, он потушил догорающий бачок от сигареты. Я же удивленно расширила глаза. Хаято, которого я вижу сейчас кардинально отличается от того, которого я видела раньше. - Нравится пропускать свое пламя через гражданских и наблюдать, как их выворачивает наружу? - блондин скрестил руки на груди и сощурился. - Или тебе нравится наблюдать только за ее мучениями? - Заткнись, - коротко и лаконично произнес в его сторону аркобалено и положил руку мне на плечо. Захотелось завизжать от страха. Что если он сломает мне его также, как это было с теми мертвецами? Будет впиваться пальцами в тонкую кожу до тех пор, пока не проткнет ее и будет забираться все дальше в мясо, а после вырвет первую же кость из тела и станет наблюдать за, хлестающей как из фонтана, кровью. Или же он решит надавить на него с такой силой, что я просто потеряю сознание от болевого шока?       Я бы могла списать все это на мое больное воображение, но я видела, как он проломил череп ребенку, разорвал на две части пожилого человека и вспорол брюхо беременной женщине, после чего вытащил эмбриона и с невозмутимым видом положил его в какой-то грязный пакет. Конечно, они все были ходячими, но то, как он это делал вселяло ужас. Он монстр. Его отличие от мертвецов лишь в том, что у него не был затуманен разум, но подобно им он уничтожал все вокруг себя.

Десять часов назад

      На удивление у двери не было зомби. Хотя Хаято говорил, что чаще всего тут самое большое скопление из-за входа в убежище.       Пожав плечами, направилась вслед за блондином. Все же так гораздо лучше. Но я так и не решила, как мне поступить. Вернуться вместе с Гокудерой назад или нанести ему удар в спину и оставить умирать? Второй вариант казался мне жестоким и утопичным. Он куда сильнее меня и вряд-ли его это остановит. У него будет достаточно сил, чтобы добить меня.       Мысли рассыпались маленькими бусинами по полу, стоило только осознать, что спустя столько дней я на свободе. Свежий лесной воздух, зелень вокруг и редко пролетающие мимо птицы придавали сил. Из-за отсутствия солнечного света у меня стали выпадать волосы и отслаиваться ногти. Не сильно, конечно, но для меня это было непривычно. Да и постоянная усталость была просто дикой. Хотелось выдернуть из груди это отвратное чувство и выбросить прочь.       К моему огорчению погода стояла мрачная, а потому увидеть солнце мне не удастся. Не сегодня.       Глубоко вздохнув, поудобнее перехватила беретту в руках и стала прислушиваться к звукам. Эти твари могут быть где угодно. Такой способностью как скрытность они не обладают, но будет обидно умереть из-за витаний в облаках.       Говорить с Гокудерой сейчас мы не могли. Перед тем, как мы вышли наружу он строго на строго запретил это делать. Только если что-то серьезное. Это была мера предосторожности. А все потому, что у ходячих ужасное зрение, но потрясающий слух. Они могут услышать наши шаги за двадцать метров и без сомнения пойти в нашу сторону. Это как игра, в которой тебе завязывают глаза и нужно найти противника по звуку колокольчика.       Внутри тугим узлом росло неприятное чувство. Предупреждение о нависающей над нами угрозой. Мое шестое чувство всегда работало отменно. Но все шло гладко. Слишком гладко.       Мы как ни в чем не бывало запаслись медикаментами из полуразрушенной аптеки, а после направились осмотреть обстановку на складе. Вопреки всем словам об оккупировавших территорию мертвецах, там тварей никаких не было. Стояла гробовая тишина.       Неприятное чувство стало нарастать с новой силой.       Я прикусила губу и посмотрела на задумчивого Хаято. Кажется тот тоже думал стоит ли туда идти.       Он повернулся в мою сторону и кивком головы указал в сторону склада. Он решил идти. Я мрачно кивнула. Пока есть возможность мы должны добывать как можно больше еды. А если там и будет внутри кто-то, то мы убьем их бесшумно. Правда звук от падающего тела может привлечь ненужное внимание.       Я буквально вцепилась в рукоять оружия. Но это не давало мне чувство защищенности. Хотелось обратно в ту темную комнату за железную дверь. Но я мигом отмела все подобные мысли.       В конце вылазки я должна принять четкое решение - прикончить Хаято и забрать все с собой или вернуться.       Спускались по склону мы около десяти минут, даже несмотря на то, что он был достаточно маленьким. Все из-за осторожности, мы боялись упасть или каким-либо образом воспроизвести звук. В таком случае склад бы точно оккупировали, а мы не смогли бы бежать. Я сверлила взглядом его напряженную спину. Я могла убить его прямо сейчас. Но не смогла бы уйти сама.       Сдержав себя от порыва цыкнуть, осторожными шажками шла следом за мужчиной, иногда оборачиваясь назад. Ощущение преследования не исчезло. Ни на грамм.       И вот, мы зашли внутрь. Здание было в отвратительном состоянии. Почти полностью покрытые плесенью стены, где-то пробитые стены и запах испорченных продуктов. Хотя я сомневалась, что запах шел именно от продуктов. Возможно что где-то тут гнил труп человека или зомби. А возможно и ходил.       Осмотревшись, мы поняли, что никого нет. Повернувшись ко мне, Хаято указал пальцами в разные стороны. Мне налево, ему направо.       Неуверенно кивнув, кинула мимолетный взгляд на свой проход, в то время как блондин легкой, почти летящей поступью направился в свой коридор. Его быстрота меня поразила. Хотя чему я удивляюсь? Он же мафиози, а у высококлассных это буквально в крови.       Руки вспотели.       Я уже успела отвыкнуть от выживания. А оно и не удивительно, когда живешь в четырех стенах и кушаешь то, что тебе готовят.       Резко дернув головой, вздрогнула. Было ощущение, что кто-то наблюдает за мной.       Отмахнувшись от столь глупой мысли, повернула налево. Выглянув из-за угла и не обнаружив признаков людей или ходячих, стала внимательно осматривать полки.       Старые молочные изделия с одной стороны и хлебобулочные с другой.       Чёрт, а я надеялась не идти дальше. Я ведь тут почти ничего не знаю.       Я попыталась пройти чуть быстрее, чем раньше, но мне это не удалось. Звук, пусть и не большой, но был. Пришлось снизить темп до привычного. Получается, Хаято шел в одном темпе со мной не из-за того, что хотел быть осмотрительным, а потому что я была слишком медленной? В конце концов он смог бы сделать все сам в три раза быстрее. Чувствую себя обузой. Пусть он и сам предложил мне выбраться, но все же я одним своим присутствием подвергаю его огромному риску. За то время, пока мы идем вместе, могут появиться новые ходячие.       И пока я рассматривала полки уже на новом повороте, зловонное тело все быстрее приближалось ко мне со стороны входа. Я резко возвела руку перед собой и нажала на спусковой крючок.       Очнулась я лишь тогда, когда встревоженный Хаято закричал с другой стороны склада. В голове была лишь одна мысль.

Бежать!

***

Юни

      Принцесса некогда одной из самых могущественных мафиозных семей мира понимала, что поступает неправильно. Что она подставила не только свою названную сестренку Диди, но и хранителя Хаято.       Савада на ее терзания лишь усмехнулся и потрепал по волосам. - Двое ничто, для спасения целого мира, - сказал он тогда и лениво отмахнулся. На ее предположение о том, что Гокудера может погибнуть он лишь ухмыльнулся. - И что? - подобное равнодушие вводило даже Юни в дрожь. Тсунаёши изменился. Настолько сильно, что обезумел и разбрасывался жизнями налево и направо. Ему была важна только жизнь его жены и детей. Что неудивительно с его больной любовью.       А вот девочка терзала себя за необдуманный поступок. Она не знала, что выберет Дилетта - смерть несчастного хранителя Урагана или возвращение. Потому как, если бы она выбрала первое, то больше никогда бы не вернулась, а выбери она второе - план по спасению мира провален. Дилетта спасет жизнь Хаято и тот, движимый своими чувствами ее поцелует, после чего предложит что-то, от чего она не сможет отказаться. К сожалению последнее она не услышала, но вывод был один - им грозит проигрыш по всем фронтам.       Дядя до сих пор терзался мыслями о том, что же эта за девушка и какого черта его вообще к ней так тянет, а она всего лишь подтолкнула его. Небольшая ревность расставит все на места.       Она всего лишь рассказала ему об исходе с Хаято, но приукрасила тем, что они оба не вернутся, упустив другую нить реальности. Почему?       Потому что Гокудера при всей своей мощи и в подметки не годится сильнейшему в мире киллеру. Тот может задавить его как морально, так и физически. А когда вы живете на одной базе - сделать это проще простого.       В той самой нити она просто увидела разочарование Хаято в Дилетте и сковывающую ревность ее дядюшки.       Так куда лучше.

Возможно для сестренки Диди это причинит боль, но боль одного человека, лучше чем смерть всех оставшихся на Земле, верно?

***

Реборн

      После той ночи девчонка пусть и пропустила завтрак, но вышла в столовую абсолютно целая, немного напуганная, но здоровая. Наверняка увидела варийцев вживую, раз была такой бледной.       Мне стало интересно - какое у нее пламя? Дождь, солнце или небо? Остальные я исключил в силу того, что ее качества с такими типами просто не сочетались. Я больше склонялся к дождю или неполноценному небу, потому как сама девушка слишком стойко реагировала на все происходящее вокруг. Обычный человек уже бы давно сошел с ума. Как это происходит с людьми на нижних этажах. Нельзя было сказать, что она обладает какими-либо лидерскими качествами, но ее упертость меня веселила. А особенно то, как она пыталась противостоять моим словам. Все буквально отражалось на ее лице.       Это мне нравилось. До безумной дрожи в руках.       Я часто встречал людей, которых легко прочитать. Легко узнать их мотивы и настоящие эмоции, но она отличается от них.       Слишком рассудительна, осторожна и предельно честна.       Думаю, что инстинкт убийцы у нее есть.       Движения плавные, поступь мягкая, а личико слишком милое, чтобы подумать о спрятанном в рукаве небольшом ножике.       Мне нравилось выводить ее на эмоции, пугать и заставлять задуматься о чем-то. Было интересно, к каким выводам она придет. Но все, что она решила - необходимость сторониться меня и вести себя предельно учтиво при встрече.       Это бесило. В такие моменты хотелось взять ее за горло и прижать к стене, смотреть прямо в глаза, но не душить до потери сознания. Наблюдать за последующими ее действиями.       Раздражение росло с каждым днем. Я не собирался бегать за ней, как дворовой влюбленный мальчишка. Лишь наблюдал. Был ее тенью. Смотрел на ее реакцию на оставленные апельсины и приходил ночью, когда она спала.       Она была слишком беззащитной во сне. Это заставило меня почувствовать власть над ней. Я мог переставить пару вещей в ее почти пустой комнате, посмотреть на ее записи в импровизированном дневнике или просто склониться над ее лицом.       После первого моего ночного посещения я надеялся, что она поймет - тут кто-то был. Однако, она не заметила переставленных вещей в своей комнате. Слишком рассеянная.       Стали сниться сны. И в каждом из них была она. По началу я думал на Юни или на ее Туман, но та была слишком утомленной и расстроенной, а Торикабуто был на очередном задании от Гаммы. С недавнего времени они стали собирать артефакты, которые якобы могли как-то спасти этот загнивающий мир. Мне это казалось наивным.       Мысли роем стали кружиться вокруг этой мелкой и невзрачной девчушки. А в тот самый раз, когда я оставил апельсины, позволил себе вдохнуть запах ее подушки и простыней. Он был мягкий и такой же податливый, как их хозяйка.       Дело зашло слишком далеко, когда глядя на ее ключицы, мне захотелось с силой в них впиться, оставить следы и спуститься чуть ниже. Ее вид стал сводить меня с ума.       Я не привык себе в чем-то отказывать, но когда все заходило настолько далеко, я стал задумываться о собственном безумии. Я прекратил ночные визиты, перестал видеть ее и стал тренироваться в несколько раз больше.       К слову, у меня никогда еще не было такой потребности в женщине. Стоило мне отвлечься и думать о ней, как голова начинала кружиться, а возбуждение и трепет росли с каждой секундой.       Пару раз я даже посещал нижние этажи с понятной целью, но значимого удовольствия мне это не приносило. В мыслях, в запахе, буквально по во всем была она. Мне были противны люди. Все до единого, кроме нее.       Так я понял, что пора что-то делать.       У меня было два пути - забрать ее или выкинуть всю эту сопливую романтическую дребедень из головы. И первое время я старался придерживаться второго пункта, но слова Юни буквально вывернули все мои только устоявшиеся эмоции.       Я просто не могу смириться с тем, что кто-то пытается забрать ее у меня.       Я нашел их след меньше чем за пару минут и следовал за ними по пятам. Они меня не заметили. Взрывной мальчик слишком импульсивный, а ее аура его подавляет. Возможно именно по этой причине он присосался к ней, как пиявка.       Приятно было осознавать, что Дилетта думает о том, что за ними следят. Постоянно оборачивается, нервно поправляет сумку и при каждом шорохе выставляет руку вперед.       Иногда ее задумчивый взгляд останавливался на спине Гокудеры. И о чем она думала один только черт знает.       Раздражает.       Я не могу понять, что ей от него нужно.       "Почему ты так цепляешься за него?", - я зло цыкнул и призвал Леона. Тот отказывался быть направленным на блондина. - "Твое счастье, что мой хамелеон слишком добродушный", - яростно пронеслось в голове. Ревность застилала глаза. Мешала мыслить здраво. - "Я бы пристрелил тебя, перед этим вдавив твое самодовольное юношеское личико в бетон!"

А Дилетта?

      Мрачно усмехнувшись, перевел взгляд на дрожащую девку.       "Она бы не отделалась так просто", - загадочно ответил я темной сущности. Демон внутри лишь хмыкнул. Для него это был более чем исчерпывающий ответ.

***

Дилетта

      Я бросилась бежать. Наплевать на полки с консервами и прочее - лишь бы выбраться. Резко остановившись, огляделась по сторонам. Все те же полки.       Если Хаято кричал - вполне возможно, что тварей с его стороны больше. А значит, что вход оккупирован. Мне нужно бежать в обратном направлении. Вероятность быть съеденной там куда меньше.       Неправильно оставлять Гокудеру там, но сейчас главное выбраться. Выбраться через окно или запасной выход - были бы идеальными вариантами. Я не супергерой, я не смогу спасти его. У меня не слишком много патронов в магазине, да и физически я уступаю. Остается лишь надеться на него самого.       Глаза наполнились слезами и размывали общую картину. Мне было жаль его и стыдно за себя. За свои мысли, за свои поступки и за свои намерения. Мне было стыдно за собственную слабость и услышь Хаято все то, что я так тщательно продумывала, он бы без раздумья отвернулся от меня. И был бы прав.       По большей части я использовала его. Ради информации, ради свободы, ради оружия, да даже ради одежды. Я предала его.       Окон как на зло нигде не попадалось. Дверей тоже, лишь полупустые полки.       Завернув за очередной угол, зажмурила рот руками и замерла. Черт подери, да тут все просто кишит ими.       Вон один пожирает другого, третий просто тянет свои руки сквозь железные прутья к протухшему мясу, в котором уже был целый рой опарышей. Другой пошатываясь идет к первой парочке. А последний... Последний только что упал с лестницы, что находилась сбоку от меня.       Я с ужасом распахнула глаза.       Слишком громко. Они все заметили меня.       Я резко развернулась и только сделала шаг в сторону поворота, как увидела дряхлые, покрытые гнилью и гноем руки. "Почему он держится за угол?", - стоило мне об этом задуматься, как из-за угла высунулась когда-то человеческая голова раздробленная до кости на две части. Шлепающие звуки, полустоны и шварканье позади усиливалось. - "Он смотрит, но не идет. Он.. Наблюдает? Как такое вообще возможно?", - глаза мертвеца были слишком понимающими. Будто в этом чудовище все еще жил человек.       Склизкая рука вцепилась в мою щиколотку. Я истошно завизжала, осознавая, что вот-вот мне придет конец.       Не помню, сколько раз я нажимала на спусковой крючок. Больше трех это точно.       Осознанность во взгляде наблюдающего пропала и он двинулся на меня. Я вновь попыталась стрелять. Два выстрела мимо и патроны закончились. Я не успею поменять магазин. Другие его сотоварищи были в метрах трех. А он сам...       Пять метров.       "Разве они могут бегать?"       Три метра.       "Черт, а я так хотела вернуться домой..."       Два метра.       "...в место, где меня кто-нибудь да ждал..."       Полтора метра.       "А я ведь так и не верну Киоко эти чертовы кроссовки..."       Метр.

Выстрел

      Голову ходячего разносит в клочья. Тело заваливается на меня и я лечу вместе с ним на бетон, перепачканная мерзкой слизью.       Сердце пропустило удар.       Мою ногу продолжает держать тот ходячий, которого я недавно прикончила, а на мне лежит другой гниющий.       Истерика стала накатывать с новой силой, когда я вспомнила про оставшихся. Нервный смех и слезы градом. Я уже не могла остановиться. Меня пробрал страх до каждой моей косточки, каждой клеточки и молекулы.       Серия выстрелов меня ни капли не успокоила. Я смеялась и плакала, как сумасшедшая.       У меня не было сил, чтобы сбросить с себя труп. Пальцами я нащупала выступающие кости и внутренние органы, в которых были непонятные личинки. Они стали переползать мне на руку. Истерика усилилась в несколько раз. - ..мой! Хочу домой! - в истерике закричала, не в силах пошевелиться. Крепко зажмурилась. - Ненавижу! Когда все это закончится? Боже! - голос охрип от криков. Я не хотела открывать глаза. Если я вновь увижу куски, свисающие с шеи мертвеца меня точно вырвет. Запах и без того отвратительный. - Замолчи, - раздался над головой знакомый властный голос. - Не кричи, - тяжесть пропала. Кажется, он скинул с меня тело.       Приближающиеся шаги ввели меня в состояние еще большей истерики. Сил кричать уже не было, я хныкала и шмыгала носом. - Успокойся, - тихим и более мягким тоном протянул Реборн, приподнимая меня за плечи. От меня ужасно воняло, одежда пропиталась жидкостью разлагающихся тел. - ..чу, чтобы все это..ончилось... - Я знаю, - все тем же спокойным тоном произнес мужчина и как ни в чем не бывало прижал меня к себе, успокающе поглаживая по волосам. Я вцепилась в его костюм. Как же я устала от всего этого. Я просто хочу быть в безопасности.       Я не помнила, как мы встретили Хаято, как выбрались из западни и как добрались обратно.       Помнила лишь успокаивающий шепот, теплые большие руки и запах апельсина. А потом мягкая кушетка и сон. Этого было вполне достаточно.

***