The last straw

***

      Аркобалено не врал. Он был повсюду. Временами воссоздавалось впечатление, что если я хотя-бы на пару секунд останусь одна, то он непременно найдет меня и, насмешливо сверкая черными глазами, встанет позади или бросит колкое слово.       Как не сойти с ума в таком образе жизни, мне непонятно. Я уже устала от этого постоянного сопровождения.       Мало того, что я не могла заняться "личными" делами и мое личное пространство было мягко говоря уничтожено, так еще и общаться с кем-либо кроме него я не могла. Люди просто напросто пропадали из моего поля зрения, когда я, допустим, заходила в столовую на завтрак.       Но больше всего меня шокировало то, что у "нас" было даже другое время для приема пищи. Я как-будто стала изгоем.       Неужели его настолько все боятся?       Я с трудом подавила в себе тяжелый вздох и посмотрела на Реборна. Шляпа лежала на столе, в то время как он сам чистил апельсины. Он поднял голову и сощурил глаза. - Что такое? Влюбилась в меня? - протянул он привычным насмешливым тоном. Он и вправду то еще наказание. - Ещё чего, - клацнув зубами, недовольно ответила. - Размышляю о том, как можно тебя устранить, - и вряд-ли тут я вру. Мне надоело так жить. Я хочу общения, банального человеческого тепла и соблюдение своей зоны комфорта. - Тогда, тебе нужно придумать что-то нестандартное, - мафиози ухмыльнулся. - Ты, конечно, хилая, но попробуй сделать что-то, что меня удивит. Например, - его глаза взметнулись в сторону кровати, - попытка убийства в постели? - Умри, - я брезгливо сморщилась и отодвинула в сторону предложенные полусгнившие кусочки апельсина. - Только после тебя, - мурлыкающим тоном сообщил аркобалено. На этом наш разговор был окончен.       Меня просто до дрожи пробивают подобного рода разговоры. Все всегда сводится к насмешкам, способам убийства или постели. Ничего адекватного. И это убивает во мне всякую надежду.       Надежду на нормального собеседника и одиночество.       В груди неприятно ноет. Теперь я чувствую себя брошенной и преданной практически незнакомыми людьми. Послушаться и пойти с ними в убежище было ужасной идеей. Лучше бы я и дальше продолжила выживать самостоятельно. - Я хочу в душ, - капризно протянула, со скукой смотря на свои вещи в рюкзаке. Я дура. Самая настоящая. Нужно было бежать, пока была возможность. Но я ведь и предположить не могла, что все так обернется. Что этот псих будет таскаться за мной. - Ну так иди. - Если ты забыл, у меня нет ключ-карты, - чуть ли не плюясь ядом, посмотрела в его сторону. - Она тебе и не нужна, - я посмотрела на него, как на придурка. Вот только он не придурок, а конченый. - Весь этаж теперь в нашем распоряжении. У нас своя кухня, ванна, склад с оружием и мед.часть.       Охуеть...       От шока у меня едва ли не открылся рот.       Это как вообще? Как он смог выселить Саваду, его жену, всю Варию, Хибари и Гокудеру? Так еще и выбить собственный склад и комнату с медикаментами? Кто он черт подери такой?       В настоящих реалиях, существует только четыре самых важных вещи - еда, оружие, лекарства и женщины. И любой, кто хочет жить и продолжать существование человечества будет грызться до последнего за каждый пункт.       Неужели его сила настолько велика, что он поджал под себя всех? Или... Возможно ли, что он тут главный?       Я не знаю точное количество этажей, поскольку есть еще полигоны буквально для каждого из бойцов, но я уверена, что лишних у них нет. - И как давно все это...? - от шока даже в горле пересохло. - Последние пару дней.       Последние пару дней? Но мы же поднимались на другие этажи и в разные комнаты. Подождите-ка... - Ты меня что, как собачку выгуливаешь что-ли? - ярость буквально рокотала внутри. Этот несносный ублюдок решил, что может так издеваться надо мной? Наблюдать за тем, как я, избегаемая всеми, страдаю? - От части, - даже не почувствовав угрозы в моих словах, кивнул убийца и надкусил дольку апельсина. - Я устанавливал камеры. - Камеры? - видела бы я себя со стороны, подумала бы, что я какая-то дворовая шипящая кошка. - Да, теперь они буквально повсюду, - он наклонил голову назад и вытянул ноги. - Около тысячи. - На кой черт тебе столько камер? - пассивная агрессия медленно стала перерастать в активную. - А ты не догадываешься? - ... - Где ты их поставил? - напряжение росло. Тысяча камер на пять комнат? Зачем ему двести камер в каждой комнате. - Хочешь снять? - Хочу узнать, где я могу переодеваться, мыться и ходить в туалет без варианта быть увиденной в чем мать родила. - Во всех шести комнатах, - возмущение взяло верх. Какого хера?! Это уже все чересчур. Мне нужно найти его ключ-карту или свалить на другой этаж через вентиляцию. - Комнат пять, а ты вообще тот еще... - слова "гавнюк" и "гнида" остались непроизнесенными, благодаря его прекрасной-ужасной привычке перебивать собеседника. - Комнат шесть: спальня, кухня, ванна, склад с оружием, медицинская часть и комната для особого случая. - Что еще за особый случай? - Беременность.       После этих слов земля окончательно ушла из под ног. Чтобы не запустить в него стулом, я вылетела из комнаты и убежала в ванну, закрыв там дверь на замок. Этот ушлепок всё равно меня видит.       Меня в буквальном смысле колотило. Всё это напоминало момент из фильма ужасов. Ну или новую версию Коллекционера Фаулза.       Мне все еще непонятно почему он меня держит, но эта одержимость переходит все грани разумного. Комната для беременности - представить только!       По его логике, раз я ни с кем не общаюсь, то забеременеть я должна именно от него. Но кто сказал, что я вообще с ним спать буду?! Или он надеется на проявление Стокгольмского синдрома?       Я должна придумать, как избежать моего скорее всего изнасилования и беременности. А еще лучше придумать, как отсюда свалить.       Вот только с камерами в каждой комнате и коридоре это сделать очень проблемно. Единственный вариант - ждать пока он уйдет на вылазку, что очень сомнительно, поскольку здесь все его боятся и в рот заглядывают. А это значит, что ходить будет не он, а вместо него.       А что насчет Стокгольмского синдрома, то для меня это не меньшая опасность. Я уже прожила два из пяти этапов его механизма. И нужно предотвратить проживание третьего.       Первый этап - шок. Первый этап связи с агрессором становится сильный стресс. Его я испытала, когда чуть не умерла на том продуктовом складе.       Второй - депривация. Это полная изоляция от мира и постоянное времяпрепровождение с агрессором. Единственный мой контакт с этим миром - агрессор, то есть Реборн. Благо у меня она не в полной форме, хотя я и по уши в дерьме на этом импровизированном карантине.       Полная форма - абсолютная депривация, я должна пребывать без света, запаха и звука.       Третий этап - что-то типа перерождения. Сильная эмоциональная связь с агрессором на фоне стресса. Если уровень стресса, который я переживаю, будет сильнее того, что я смогу выдержать, то я впаду в детство или в подростковый возраст. Чем больше разрыв между тем, что происходит и тем, что я способна вынести, тем дальше назад в своем развитии я откачусь. Испытав сильный шок, пребывая долгое время в изоляции, я влюблюсь в первого человека, который проявит заботу.       И это дерьмово. Потому что стресс от того, что я в непонятном мире с зомби, с чуваком, который держит меня в плену и подготовил комнату для "особого" случая не маленький. А чертов Реборн делает вид, что все так и должно быть. Все до такой степени безумно, что пока я моюсь - он стоит по другую сторону занавески, и боже упаси знать, что он там за ней делает, а когда выхожу - вытирает волосы полотенцем.       Четвертый - внешняя угроза. Если произойдет что-то с ним, то после третьего этапа, его проблемы я стану воспринимать как свои собственные.       И наконец пятый - незавершенный гештальт. Простым языком, я буду любить его и дальше, если он, ну скажем, пропадет до того, как я скажу, что все это неправильно и что я его ненавижу.       А самое ужасное в этом то, что если я начну действовать открыто - нападать на него или сбегать, последствия будут ужасными.       В замочной скважине стал поворачиваться ключ. - Стоять, конечно, великое дело, но и есть что-то надо. - Реборн. - Ммм? - Я тебя ненавижу! - Что ж, мелочь, думаю в скором времени ты изменишь свое мнение, - он закусил губу и наклонил голову так, что я не могла видеть его глаз. -И будешь произносить эти слова в другой обстановке. Я тебе это гарантирую.

***