Песнь флейты на забытой пристани

      В северной части Пристани Лотоса находился старый причал. Его не использовали, а дом рядом с ним давно был заброшен из-за буйства водных гулей десятилетия назад. Вэй Миншэн помнил, как еще совсем ребенком приходил в тайное убежище, убегая от гнева госпожи Юй. Когда Цзяны предложили остаться, он не раздумывая попросил поселиться именно в той ветхой хижине. С ремонтом Темный заклинатель помогал лично, вспоминая все, чему научился у дядюшек Вэнь во время жизни в могильных курганах. Через неделю разваливающееся строение стало небольшим уютным жилищем, готовым принять нового хозяина. Закончив все дела, оставшись один, старший Вэй понял, у него не было даже возможности оплакать Лань Чжаня.       А что вообще значит «оплакивать»? Кто-то рыдает в голос, а кто-то сидит в углу тихо плачет. Скорбь у каждого своя и в этом, люди никогда не смогут понять друг друга. В зависимости от того, на сколько ушедший был дорог, чувства у всех будут разные. Нельзя однозначно сказать, кто как поведет себя после потери дорогого человека.       Ваньинь потерял отца, мать, А-цзе(1) и шисюна. Но именно смерть Вэй Усяня сыграла самую значимую роль и не потому, что он был дорог молодому Главе Ордена Цзян больше, чем сестра или родители. Просто Вэй Усяня было легко обвинить во всем, а когда исчез тот, на кого можно повестить все беды, не оставалось ничего кроме пустоты и его заполняли бесконечные поиски, гнев и пытки тех, кто называл себя Темным заклинателем. Так проявлялась скорбь Цзян Чэна.       Лань Чжань переживал смерть Старейшины Илина еще хуже. Сначала заточение на три года, а после бесконечные скитания в надежде отыскать душу любимого. Шестнадцать лет, тринадцать из которых в бессмысленной надежде. Хотя, у Ханьгуан-цзюня был маленький кусочек, что осталось от его Вэй Ина.       Теперь, он сам проходил через все то, что когда-то Лань Чжань. Бывший Старейшина Илина всегда думал, он будет первым, кто уйдет на тот свет. Для него любимый Ханьгуан-цзюнь был сильнейшим из заклинателей и ничто не могло сразить его. Но даже такой непогрешимый герой как Верховный Заклинатель имел слабость. Точнее у него было две слабости и если за первого он отделался поркой дисциплинарным кнутом, то за второго он отдал жизнь. Их сын был таким же благочестивым юношей как сам Лань Ванцзи, но жаль, что пятнадцать лет мира сделали из адептов неопытных новичков в Ночных Охотах.       О Темном заклинателе говорили как о гении, овладевшем всеми шестью традиционными искусствами(2). Правда же была в другом. Именно война принесла прогресс поколению Вэй Миншэна. Война разрушила их жизни и сделала настолько сильными, что они сломались под давлением. Тогда, Вэй Усяню пришлось искать новые пути совершенствования, изобретать талисманы, духовное оружие и вспомогательные артефакты. Он вел войну и составлял стратегии. Но во время мира никому не нужна сила. Все ищут покой. А как его достичь если перед глазами постоянно маячит напоминание о плохом? Просто избавиться от ненужной уже мозоли. Со Старейшиной Илина так и поступили. Его жизнь закончилась ничем. Как в первый, так и во второй раз. Все его желания и стремление извратили. Только третий шанс ему был не нужен. Лучше бы он снова отправился в забытье.       Удивительно, но из прошлой жизни осталось довольно много вещей. Верная Чэньцин и мешочек Цянькунь, в который он в спешке собирал свои вещи перед отправлением в Облачные Глубины. Там были талисманы, изобретения, книги, даже его Суйбянь, но главные ценности были в красивой деревянной шкатулке, украшенной красным нефритом. Налобная лента Второго Нефрита, украшение для волос, которое тот носил как Верховный Заклинатель и его собственная налобная лента, полученная на свадьбе. Самые драгоценные вещи в мире. Темный заклинатель часто брал в руки шкатулку и не осмеливался ее открыть. Теперь это были только память о несбыточном.       Вэй Миншэн редко приходил в главный дом Ордена. Было больно видеть счастливые лица собственной семьи. Отшельник так привык к одиночеству, что, когда рядом появлялся гиперактивный Вэй Ин с неизмеримым любопытством, он не знал куда себя деть. Тот постоянно пытался вытащить его из дома то на тренировку, то на обед, нахваливая суп шицзе. При этом постоянно задавая сто и миллион вопросов о будущем.       Говорить о своем прошлом и о будущем местного Вэй Усяня не было никакого желания. Да и что он мог сказать? «Была война и ты навлек беду на Пристань Лотоса своим необдуманным поведением. Все умерли кроме троих человек, и ты, чтобы не потерять еще одного вырезал свое Золотое Ядро, отдал брату, которому ничего не сказал. Потом тебя схватили и бросили на Луаньцзан и ты стал заклинателем тьмы, ради мести и победы в войне. Все тебя боялись. Ты спас остатков Веней за что расплатился жизнью сестры и ее мужа, и покончил с собой. Через шестнадцать лет тебя возродили для мести, и ты нашел себе мужа». Нет. Лучше вообще ничего не рассказывать, чем нести бред сумасшедшего!       Свой досуг Темный заклинатель проводил на краю пирса за небольшим столиким лицом к лотосам. Наверно это было отвратительное влияние Не Хуайсана, если он тратил время на рисование пейзажей и создание вееров. «Докатился», - думал про себя Миншэн, заканчивая очередную картину с изображением ночного озера в лунном свете. Эти картины украсили его скромный дом, а несколько были подарены Хозяйке Ордена.       С появлением старшего Вэя на Пристани часто можно было слышать музыку флейты. Песни были самые разные. То были веселые ритмичные, в самый раз для тренировок ударов меча. То колыбельные, под которые так сладко засыпать. Но была одна особенность. Каждый день ровно в восемь вечера по всему Ордену разливалась печальная мелодия. Она была ни с чем несравнима. Словно была написана не для дицзи вовсе, а для совершенно другого инструмента. В это время Темный заклинатель приходил на облюбованный павильон госпожи Юй, садился рядом с ней, и пока та пила ароматный чай прохладным вечером, Миншэн играл для нее величайшее произведение своей жизни.       Наверно в этом была доля иронии. Женщина, которая больше всего желала любви и не могла ее получить из-за упрямства, слушала музыка написанную об истинных и безоговорочных чувствах. В беседке никогда не было разговоров. Со временем на импровизированное чаепитие начал приходить Вэй Ин. Он не заходил в павильон, а прислонялся к колонне и слушал игру своего нового шушу(3). Как всегда, следуя за братом, на следующий вечер пришел Цзян Чэн. У него оказалось побольше смелости. Ваньинь вошел и сел на дальнюю скамейку спиной к матери. Теперь их стало четверо. Было удивительно наблюдать как семья потихоньку начинает собираться вместе и при этом за время «посиделок» не было произнесено и слово. Цзян Яньли присоединилась за своими братьями. Просто села рядом с Цзян Чэном, а последним пришел Цзян Фенмянь. Наконец все были в сборе и можно было сыграть новую песню.       В этот вечер луна была полной и ее яркий свет как нельзя лучше сочетался с тем, что собирался сыграть Миншэн. Эту музыку он сочинил еще давно, когда Пристань Лотоса была восстановлена, а он тонул в алкоголе лишь бы не думать о Золотом Ядре, которого у него больше не было. Алкоголь и сейчас был необходим, и дело было далеко не в зависимости. Чтобы окончательно не сойти с ума, заклинатель, стоя на коленях в Храме Предков перед поминальными табличками, играл на флейте. Песня называлась «Обещание»(4), посвященная клятве оберегать Цзян Чэна ценой своей жизни. Миншэн правда старался его сдержать, но у судьбы были свои планы. А теперь ему выпала возможность не только защитить брата, но и спасти всю семью и самого себя, правда теперь это был его племянник. Наверно в этот вечер Вэй Миншэн наконец-то смог принять собственную судьбу. Пора было менять историю и защитить своих любимых людей, даже если они ничего не знал о событиях будущего и о его жизни.       Музыка произвела впечатление не только своей красотой, но и представлением, что устроил Темный заклинатель. Как только он начал играть из Ченьцин начала выливаться темная энергия и складываться в иероглифы, а прямо под ними изображалась история, создавая театр теней. Сказка Вэй Миншэна.       Давным-давно жили на свете Лунная Принцесса и Лотосовый Император. Они не были обещаны друг другу с ранних лет, но союз был выгодным, и с обоюдного согласия они заключили священный брак. Принцесса стала Лотосовой Императрицей и покинув Луну, поселилась на Земле. Император был добр к ней и относился с уважением, но завистливые люди решили разрушить тихое счастье молодых.       У Императора был близкий советник, что долгие годы служил ему верой и правдой. Как-то раз в Лотосовую Империю прилетела Принцесса Ветра. Добрая, воздушная и веселая, Ветер покорила Советника и тот решил жениться на ней. Император дал согласие и помогал другу завоевать свободный Ветер, но его Императрица совсем не поняла в чем дело и по ошибке приняла попытки помочь верному соратнику за проявление чувств к Ветерку. Свадьба была сыграна и молодые покинули Империю чтобы путешествовать по миру. Злые языки говорили о том, что Ветерок бросила Императора и сбежала с его другом, разбив сердце правителя.       Императрица очень злилась на мужа и их отношение становились все холоднее и холоднее. Чтобы исправить ситуацию Император писал своему другу письма и просил совета, но именно это еще больше огорчило Императрицу. Она думала, что он писал возлюбленной так как не мог забыть ее. И какие бы подарки не покупал Император, как бы не старался, отношения не налаживались. У пары родились дети девочка и мальчик. Это их сблизило, и теплота в отношениях начала возвращаться. Но расцветающее счастье длилось недолго.       Советник и его молодая супруга погибли, оставив после себя маленького сына. Император долго горевал по погибшим друзьям и решил найти последний кусочек, что остался после них.       Сын Ветра был еще маленьким и оставшись на улице он не мог о себе позаботиться. Он бы медленно умер от голода, если бы добрый Император не нашел и не привел его в семью. Он был похож на мать, такой же веселый и свободный, талантливый во многих областях. Императрица огорчилась не столько его присутствием, а слухами о том, что это ребенок самого Императора и Принцессы Ветра, а так как он был старше ее сына, она боялась, что трон останется ему, а не законному принцу. Сплетни людей сделали все, чтобы разрушить крепкую семью, а вина была возложена на ребенка.       Конец сказки.       Последняя призрачная картина появилась без иероглифов. На ней три подростка, державшиеся за руки, стояли спиной к зрителю, они смотрели как Император с Императрицей сначала идут вместе, а потом расходились в разные стороны, а дети не знали за кем из них последовать.       Доиграв до последней ноты, Вэй Миншэн не сказав ни слова, как обычно ушел к себе. Он не знал, о чем говорила семья после него, но следующая неделя выдалась напряженной, а атмосфера была еще более гнетущей, но Темный заклинатель этого будто не замечал. Он знал, что теперь семья сможет говорить открыто о своих чувствах и скоро все наладиться. А ему нужно отправляться в путь.       Как-то раз он пришел на тренировочную площадку, и найдя Цзян Фенмяня, завязал неожиданный разговор.       – Глава Ордена Цзян, Вэй Миншэн смеет просить Вас об одолжении, – поклонившись начал гость.       – Слушаю, А-Шэн, – Цзян Фенмянь был заинтригован. За почти месяц проживания в Пристани Лотоса это был чуть ли не первый раз, когда странный пришелец из будущего сам о чем-то заговорил.       – Я бы хотел ненадолго уйти на Ночную Охоту, – слегка дрожащим голосом сказал Миншэн. – Есть один человек. Я хотел бы найти его и помочь. – Фенмянь не ожидал такой просьбы. Он всегда думал, что этот будущий Вэй Ин был в горе и не хотел покидать даже свой дом, не говоря уж о том, чтобы искать человека за пределами Пристани Лотоса. Эта мысль вдруг показалась пугающей.       - Ты же не своего возлюбленного ищешь, не так ли? – поспешно спросил Глава.       - Нет. Он еще очень молод. К тому же, теперь он судьба А-Ина. Я свою уже потерял, – Миншэн говорил непреклонно. Он уже знал, что пора отпустить свое прошлое и смотреть на то, как исправить ошибки, которые еще не совершены.       На следующий день он ушел на поиски одного талантливого, но жутко надоедливого мальчишки. Пора исправлять историю.