Песнь флейты на забытой пристани

      Если бы у Вэй Миншэна спросили кого он считает наиболее талантливым заклинателем, в пятнадцать лет он бы беззаботно улыбнулся и ответил: «Себя», в двадцать он бы назвал одно единственное имя – Лань Чжань, но прожив долгие годы в могильных курганах, он бы указал на совсем другого человека.       Сюэ Ян, как он себя описывал, был наивным мальчиком, что любил сладости. Рос сиротой и все, что видел от людей была только жестокость. Босяк мечтал о ком-то, кто станет семьей и позаботиться о нем, но дальнейшую жизнь определила его встреча с Главой Клана Чан. Заклинатель поручил Сюэ Яну доставить письмо, а выполнив заказ и вернувшись с ответом, вместо обещанных конфет мальчик получил побои и сломанные пальцы. Своим бесчестным поступком Глава Чан показал ребенку всю грязь мира и поплатился за это уничтожением Ордена. С того дня для Сюэ Яна люди разделились на два типа. Те, кто привлекал внимание, блистая талантами и владея различными искусствами, и все остальные, кто не заслуживал и толики его интереса, был расходным материалом. К первому типу были отнесены всего несколько человек: Старейшина Илина, Сяо Синчэнь, Цзинь Гуаняо, Сун Лан и Лань Ванцзи. И лишь один человек среди них удостоился любви Сюэ Чэнмэя. Своей добротой и бескорыстьем легкий ветерок и яркая луна Сяо Синчэнь смог покорить босяка, но тот из-за неопытности в человеческих эмоциях так и не смог понять, что же было за чувство, которое поселилось в его сердце, а когда до него дошло, было уже поздно.       Вэй Миншэн и Сюэ Ян виделись лишь дважды, но обе встречи запомнились до мельчайших деталей, учитывая, что вторая стала концом молодого адепта Пути Тьмы. Как бы странно это не звучало и в поместье Ордена Юэян Чан, и в городе И, Сюэ Ян проявлял уважение к Вэй Миншэну (ну на сколько было возможно в случае мелкого пакостника). Наверно подсознательно босяк видел в старшем заклинателе кого-то похожего на себя – бесконечно талантливого заклинателя, любящего эксперименты. Но если старший Вэй, в силу начитанности и знаний предков, мог рассчитать риски, то Чэнмэй шел в безлунную ночь без фонаря по тропе самосовершенствования.       Отплывая из Пристани Лотоса, бывший Старейшина Илина надеялся, что он успеет до момента, как у Сюэ Яна была ранена рука. Он точно помнил, что мальчику было семь, когда все случилось, но из-за расплывчатых воспоминаний прошлого, и принимая во внимание возраст самого Миншэна, нельзя было сказать, точный промежуток времени произошедшего. Еще беспокоил момент, что после ранения руки, о жизни Чэнмея ничего не было известно. Как безродный мальчик смог развить Ядро было неизвестно? Кто был его учителем? Он дал о себе знать только когда нашел кусок Инской Печати и пошел в Безночный Город служить Вэнь Жоханю. Это нужно было предотвратить любой ценой!       Стоя в лодке и наблюдая как Пристань Лотоса отдаляется, Вэй Миншэн уже хотел обратно. Вдруг подул сильный ветер, от которого длинные волосы, подолы одеяний и широкие рукава затрепетали, будто подтверждая, да, нужно поскорее закончить дела и вернуться домой. Заклинатель быстро расправил одежду и сел.       Чтобы выглядеть старше и, хотя бы немного непохожим на Вэй Ина, Темный Заклинатель вместо облегающей модели носил одежду больше похожую на форму Ордена Гусу Лань – с широкими до земли рукавами и туго стянутым ремнем, выгодно подчеркивающим тонкую талию, за которую словно меч сбоку висел Чэньцин. Он не изменял своему любимому цвету, черно-красная гамма все также была в приоритете. Волосы были намного длиннее чем у его племянника и доходили до середины бедер. Он оставлял их распущенными и только две тонкие косички завязывал на затылке красной лентой. Прическа больше напоминала девичью, но в Ордене никто об этом вслух не говорили. Хотя, как-то раз, проходя мимо общежития адептов, Вэй Миншэн услышал, как обсуждали его красоту, и чтобы с ним можно было сделать на ложе. Его такие слова давно уже не задевали. Со своим мужем он делал все что только можно сделать в одной постели, а юные ученики, которые даже желтые книги(1) в руках не держали, вызывали только приступ смеха.       От Юньмэна до Юэяна можно было добраться за полтора дня на мече. На Облачке Тьмы, как называл свою технику полета Вэй Миншэн, тоже заняло бы столько времени, но ему не очень хотелось светиться за использованием темной энергии прямо сейчас. По миру заклинателей уже начали распространяться слухи о брате Вэй Чанцзэ, который пошел по кривой дорожке. Пока он не выставлял свои способности напоказ и был тише воды ниже травы, никто не мог сказать про Орден Юньмэн Цзян ничего плохого. Однако, был один слух, который пошел на пользу не только Ордену, но и всей семье Цзян. Теперь никто не сомневался, что Вэй Усянь – старший ученик Ордена не был сыном Главы, а действительно был только сыном погибшего друга. Слухов о Цансэ Саньжэнь и Цзян Фэнмяне становилось все меньше и меньше. Это способствовало успокоению нрава госпожи Юй, и сближению семьи.       Вэй Миншэн вышел за город и убедившись, что оказался в безлюдном месте, создал Облачко и улетел в сторону намеченной цели. Время от времени он спускался на землю передохнуть и откушать. В неспешном темпе он достиг Цинхэ к ночи. Заклинатель решил переночевать в гостинице, а утром двинуться на запад где и находился Юэян.       По уже давней привычке заклинатель Темного Пути заказал в комнату ужин и несколько бутылок вина. Алкоголь в Цинхэ был не из лучших. От него быстро пьянели, а наутро голова гудела так, словно неделю убегал от оживших мертвецов. Да и стоило это «удовольствие» немало. Вообще, вопрос финансов для Миншэна был очень щепетильной темой. Практически на все расходы Главы Ордена сам выдавал подчиненным. Отшельник тоже получал, но он старался брать самый минимуму. Поймать рыбу или фазанов для еды ему не составляло труда и, если он рыбачил или охотился, то обязательно заносил на кухню главного дома большую часть добычи, за что повара Ордена в благодарность делились с ним рисом, специями или еще какими вкусностями. А вот на что тратились деньги – так это на вино. Без хотя бы одной бутыли в день Вэй Миншэн не мог долго продержаться. Тут уж спасибо его племяннику, что постоянно приносил выпивку как подкуп за ответы на вопросы. Но даже если Темный заклинатель не отвечал, они могли просто молча пить и Вэй Усянь заполнял пустоту своей ничего незначащей болтовней. Кстати о Вэй Ине.       – И долго вы собирайтесь на моем балконе сидеть? – вопрос прозвучал в пустоту, но со стороны задвинутой двери послышался шорох и ругательства.       – Говорил же тебе, плохая идея прятаться тут! – недовольно пробормотал Наследник Цзян и аккуратно приоткрыл дверь.       – Шушу, прости! – абсолютно не сожалеющим голосом произнес Вэй Ин входя в комнату. – Госпожа Юй волновалась, поэтому мы пошли за тобой.       Старший заклинатель тяжело вздохнул. Как он мог не догадаться, что его просто так не отпустят? И что значит госпожа Юй волновалась?       – Раз пришли снимите комнату сами. Моя слишком маленькая. Завтра отправляемся в Юэян, – сделав очередной глоток вина, Миншэн прикрыл глаза. Но когда это от Вэй Усяня можно было легко избавиться? Тот увидев алкоголь на столе тут же схватил бутыль и налил себе и Цзян Чэну, который все также топтался около входа не рискуя войти в комнату.       – Цзян Чэн, что застыл? Давай за стол! – весело позвал брата младший Вэй. Видимо Вэй Миншэн действительно прогневал богов, если даже от самого себя некуда бежать. Он глубоко вздохнул.       – Не пейте много. Вино крепкое, на утро голова будет болеть, – видимо этой фразой Темный заклинатель исчерпал себя, так как больше за вечер он не произнес ни слова, а когда бутылка была допита, ушел спать. Вэй Ин и Цзян Чэн уже привыкли к молчанию с его стороны и особо не расстроились. А комнату им все же пришлось снять.       Наутро Вэй Усянь стал еще более возбужденным. Он давно не выбирался никуда из Пристани Лотоса, да еще и с новоявленным дядей, который из дома разве что на охоту за фазанами гонял. Почему-то Вэй Миншэн совсем не воспринимался как сам Вэй Ин. Последователь Темного Пути был более зрелым и без подростковых загонов. Он всегда оставался спокойным к шалостям своего младшего «я» и не ругал за них. Если это было что-то интересное, например, новый талисман связывания или взрыва, всегда помогал усовершенствовать или изменить так, чтобы ущерб не приносил вреда окружающим или наоборот стал сильнее. После нескольких таких экспериментов Вэй Ин начал называть пришельца из будущего «шушу», выражая уважение и привязанность, а вскоре сам Миншэн перестал ассоциировать Вэй Усяня с собой и действительно почувствовал себя дядей войдя полностью в новую роль. Хорошо, что опыт общения с гиперактивными подростками уже был, спасибо Лань Цзинъи, Цзинь Лину и Оуян Цзычжэню. Удивительно, как Облачные Глубины не развалились во время их обучения?       До Юэяна оставалось полдня пути и Вэй Миншэн решил пройти половину пешком. Подростки сначала удивились, но, когда, они увидели, как старший заклинатель собирает лекарственные травы в ближайшем диком лугу, поняли, что скорее всего человек, которого они ищут может быть в беде.       – Шушу, а кого мы ищем? – спросил Вэй Ин.       – Мальчика, – лаконично ответил Темный заклинатель.       – Мальчика? – конечно это было удивительно. Человек, который не проявлял интереса ни к кому кроме семьи Цзян, и то избирательно, вышел из зоны комфорта ради чужого ребенка. – Сироту?       – Мгм... – некоторое время они шли в тишине, пока Вэй Усянь снова не выдержал.       – Он особенный? – Вэй Миншэн посмотрел на племянника, будто раздумывая, говорить ему что-то или нет.       – Один из самых талантливых людей, которых я встречал, – после небольшой паузы произнес Миншэн. – Но если не найдем, то он принесет много бед.       – Значит ты хочешь забрать его и воспитать правильно? Изменить будущее, что ты прожил? – риторический вопрос, на который не требовал ответа, но острый взгляд и напряженное молчание говорили о многом. Вэй Ин всегда был проницательным. Даже в подростковом возрасте он мог с легкость уловить суть проблемы и выдать решение.       Цзян Чэн не встревал в разговор. Он внимательно слушал и впитывал информацию. Перед их уходом, мама наставила его понаблюдать как ведет себя странный пришелец из будущего, но не мешать ему. Слушать все, что тот говорит, и попытаться понять, какова его цель в этом путешествии. То, что Ваньинь слышал ему совсем не нравилось. С одной стороны, он чувствовал себя некомфортно рядом с «дядей» своего брата. Темный заклинатель производил впечатление так, как могли делать только старейшины кланов. Опыт, сила, знания – все это было написаны на красивом лице. Одного взгляда серебряных глаз хватало чтобы понять прав ты или нет. С другой стороны, наследник Цзян был уверен, что, как и Вэй Ин, Миншэн предан семье и не поставил бы их под угрозу. Но у Ваньиня возникал вопрос: «Что могло случиться, чтобы его веселый и беззаботный брат превратился в мрачного отшельника?». И если тот готов изменить прожитое прошлое, то ничего хорошего впереди их не ждало. Это пугало не только Цзян Чэна, но и Вэй Усяня, и всю семью Цзян. Они часто говорили о старшем Вэе. Братья наблюдали за жизнью на Старой Пристани и как день ото дня Вэй Миншэн сидел за небольшим столиком и рисовал. Картины, расписные веера, талисманы, которые они потом обсуждали с Вэй Ином. Иногда они видели мешочки и пучки трав, которые сортировал отшельник и вешал под крышей дома для сушки, а позже приносил лекарям Ордена. Откуда у него были навыки лекаря, никто не знал. Да и что они вообще знали о силе Темного заклинателя. Тот пока не использовал ни меч, ни свое духовное оружие Чэньцин. Усянь пытался вытащить своего дядю из затворничества, словно тот был семенем лотоса и его надо очистить от скорлупы, но пока нельзя сказать, что удача сопутствовала ему. Хотя, тот начал отвечать на вопросы. Можно ли это назвать прогрессом? Пока не ясно.       Юэян был не таким большим городом как Юньмэн или Цинхэ. Дома были простыми, а торговый квартал таким же шумным, как и везде. Вэй Миншэн надеялся, что он сможет хотя бы течении двух-трех дней найти мальчика. В первый день он со своими спутниками прошелся между домами и маленькими переулками, но так и не нашел никого подходящего. Было несколько мальчишек, но по возрасту они были старше и на имя Сюэ Ян они не откликнулись и не знали никого с таким именем. Во второй день все повторилось. А вот на третий, заклинатель Темного Пути решил пройтись по торговой улице, и не прогадал.        Было уже обеденное время и люди вышли на улицы для отдыха. В чайных домиках и винных лавках было не протолкнуться. Миншэн и Вэй Ин решил посмотреть бумагу для создания талисманов и редкие лекарские травы, которые можно было найти только на западе. Старший Вэй словно делал запасы на черный день. Цзян Чэн все также следовал за ними. Он был немного раздражен, что так долго не было результатов поисков и дулся на Вэй Ина. Но вскоре они стали свидетелями ужасной сцены.       Худенький мальчик в оборванной одежде стоял на коленях около повозки, а на него сыпались удары кнутом. Он прикрывал голову и лицо тоненькими ручками, между взмахами плети старался встать и что-то сказать взрослому мужчине, но тот не останавливался ни на мгновение. Очередной удар сбил мальчика с ног и тот упал на живот. Левая рука оказалась между передним и задним колесом повозки, а мальчик больше не имел сил чтобы встать.       – Гони отсюда! – приказал мужчина извозчик. Вэй Миншэн сразу понял, что именно сейчас произойдет. Немедля он начал складывать руки в замысловатом узоре, рисуя талисман в воздухе, и приговаривая заклинание.       – Стыдливый взгляд и длинные ресницы,       алые губы, манящие в улыбке.       Будь ты добра или зла,       нарисованными глазами я призываю тебя(2), – красный талисман завис в воздухе. – Спасти дитя, повозку оттолкнуть, – произнеся это, Миншэн направляя красный свет себе в глаза и молниеносно оказался около ребенка и схватил его, не прошло секунды как заклинатель стоял прямо рядом с Вэй Ином и Цзян Чэном. Никто не успел даже понять, что произошло, а троица уже направлялась прочь от перевернувшейся кареты и переполоха, что они создали, спасая маленького мальчика от жестокого человека. Миншэн прижимал легкое маленькое тело к себе и благодарил Гуаньинь за милосердие и удачу.       – А-Чэн, А-Ин, пожалуйста купите одежду и обувь для шестилетнего мальчика. Встретимся в гостинице. Нужно позаботиться о ранах мальчика и искупать его, – Миншэн даже не заметил, как назвал подростков домашним обращением.       В гостинице подозрительно косились на грязного мальчика, но хозяин гостиницы знал, что молодые господа и их цяньбэй(3) – заклинатели. По говору он сразу понял, что пришли из Юньмэна. Только там можно было услышать грубые, несмягченные окончания слов. Они не причиняли никаких неприятностей, щедро платили за выпивку и еду, а самый шумный из них сказал, что ищут родственника. Наверно этот мальчик и был их родственником, раз молчаливый взрослый так бережно его держал.       – Уважаемый господин, приготовьте горячую ванну, – мужчина все три дня говорил с хозяином гостиницы очень мало, но когда обращался, то всегда был вежлив. Поначалу хозяин даже думал, что это женщина. Немного миловидное лицо и незамысловатая прическа, которая не была традиционно мужской, вводили в заблуждение, но крой одежды и голос определенно говорили, что перед ним мужчина. Красивый как Бог молодой мужчина! (ах… если бы не старость, он бы попытался побороться за сердце этого красавца)!       Мальчик был в сознании и внимательно смотрел на своего спасителя. Он был слаб и раны на руках болели. У него просто не было сил сопротивляться умелым рукам.       – Не бойся, – произнес незнакомец. – Теперь ты будешь в безопасности. Я позабочусь о тебе.       Сюэ Ян боялся даже пошевелиться. Пока готовилась горячая вода Миншэн отнес его в свою комнату и осторожно посадил мальчика на кровать. Из кувшина воды для питья он перелил немного в небольшой таз и намочив кусок ткани, взял Сюэ Яна за руки, и начал аккуратно смывать кровь и грязь с ран от кнута. Иногда мальчик шипел от боли, но стоически переносил все неприятные прикосновения о рубцы.       – Лекарство пока не буду наносить, – внимательно рассматривая тонкие руки, сказал старший Вэй. – Сначала искупаем тебя, а после и о царапинах позаботимся, – слуга-работник наконец пришел и сказал, что ванна готова. Вэй Миншэн внимательно рассматривал тело Сюэ Чэнмэя. Тот был очень худым и весь в шрамах, синяках и ранах. Он старался не касаться особо болезненных мест и осторожно смывал грязь. Волосы мальчика оказались не черными как изначально думал Темный заклинатель. Они были с красноватым отливом, но грязь не давала увидеть этого. Мальчик был красивым, а наивные глаза с озорным блеском делали его еще милее.       – Как тебя зовут? – закутывая в большое полотенце ребенка, спросил Миншэн. Конечно, он уже знал ответ, но не хотел вызывать подозрений.       – Сюэ Ян, – тихо произнес мальчик.       – А-Ян, скоро придут мой племянник и его шиди. Они принесут одежду для тебя. Не пугайся. Они шумные и суетливые, но добрые. Давай я пока помажу лекарством раны и расскажу кто я и куда заберу тебя.       Вэй Миншэн рассказывал о Пристани Лотоса, о том, кто такие заклинатели, и что ожидает Сюэ Яна в будущем. Вскоре к ним присоединились Цзян Чэн и Вэй Ин. С уже чистым и аккуратно одетым ребенком, они вместе пообедали, а на десерт, не забывая о пристрастии мальчика, Старший Вэй дал ему конфеты, которые тот так хотел, но никак не мог получить. На сколько же горькой должна была быть жизнь ребенка, если вместо счастья от сладкого вкуса, лицо А-Яна исказилась в полной печали гримасе и он бросился на грудь своего спасителя в слезах, цепляясь за одежду, словно боясь отпустить. Заклинатель сначала растерялся, но потом крепко обнял своего уже ученика. Подростки смотрели на сцену перед ними с сложным выражением лица. Если Вэй Ин уже переживал все тоже самое и понимал, что теперь для мальчика значит его учитель, то Цзян Чэн никогда не испытывавший на себе лишения и отсутствия любимых людей не знал, что делать. Миншэн гладил ребенка по спине и успокаивал, а потом вспомнил как в далекие для него времена также успокаивал А-Юаня. Не отпуская мальчика из объятий, он вытащил из своего мешочка Цянькунь игрушку, которую купил еще в прошлой жизни.       – А-Ян, смотри, – он протянул мальчику палочку с травяной бабочкой на конце. – Ты ведь знаешь, как им играют? – ребенок посмотрел на игрушку и ярко улыбнувшись сквозь слезы, кивнул.       Заклинатели решили на ночь остаться, а утром уже вернуться домой.       Путь обратно занял меньше времени. Сюэ Ян не боялся высоты и скорости. Он внимательно смотрел как подростки рядом летели на мечах, в то время как старший Вэй создал Облачко Тьмы и взял его на руки. Мальчик пока не задавал вопросов, он просто был в восторге от взрослого, который теперь стал его Лаоши(4) и давал ему сладости. До Юньмена больше они не останавливались нигде, только опускались на быстрые перекусы и снова летели на большой скорости. Родной город встретил их ярким солнцем и сладким запахом лотосов. Заклинатели остановились у лавки с сладостями для А-Яна, а чуть дальше была лавка для целителей.       – Дайте мне корень имбиря, – сказал Вэй Миншэн аптекарю и посмотрел на рядом стоящего. Эту встречу он бы хотел откладывать до бесконечности. Даже сейчас, зная, что человек еще ничего не успел натворить, у Темного заклинателя только от одного взгляда на это лицо кровь бурлила от злости, а в руке загорался шарик темной энергии, готовый в любой момент сорваться в юношу.       – Лаоши! – к его ноге прилип ребенок. – Давай быстрее! – боги, спасибо А-Яну! Рука расслабилась. Краем глаза он посмотрел на пучок трав в руке молодого человека и все понял.       – Это не поможет, – сказал он, привлекая внимание. – Эти травы не помогают от Гуанду(5). – Миншэн быстро достал три мешочка с лекарствами и протянул юноше. – Болезнь нельзя вылечить травами, но можно сделать немного безболезненной. Заваривать как чай, – протягивая красный мешочек. – Разбавить с водой и нанести на язвы, – давая синий мешочек. – Но, если и это не поможет, подай с молоком это, – Белый - цвет скорби. Ему не нужно объяснять, что сделают эти травы. Не дожидаясь ответа, Миншэн ушел, взяв Сюэ Яна за руку.       С него хватит встреч на сто лет вперед! В ближайшее время он уйдет из дома только в том случае, если сам Гуанди(6) спуститься с небес и объявит войну смертным!