Never

      Покрепче перехватила деревянную рукоять обеими руками и, игнорируя выбившиеся из пучка волосы, сделала резкий выпад вперед. Столкновение лезвий моей нагинаты и катаны Курта повлекли за собой режущий слух лязг. Ни я, ни парень внимания на это не обратили, продолжая спарринг. Брюнет атаковал неожиданно, быстро, не напирая, как танк, а используя хитрость и ум. Я едва успевала отражать его удары, но и он не сражался играючи. В свою атаку я вкладывала столько силы, что парень едва мог её сдержать.       Я видела, как Курт взмахнул катаной, как сверкнуло её лезвие. Он же видел мои пылающие глаза и довольную ухмылку на лице. Мгновенно отразила атаку парня, на секунду увидев в чужом лезвии отражение собственных глаз, и, приложив немало усилий, всё же выбила оружие из рук соперника. Резко перевернув нагинату и вонзив лезвие в землю, крепко сжала рукоять и со всей накопившейся дури ударила ногой в грудь Курта. Парень закашлялся и шумно упал на землю. Когда он открыл глаза, я уже стояла над ним, приставив к его шее лезвие нагинаты. Моё дыхание сбилось, легкие словно горели и руки подрагивали, но я упорно стояла и крепко держала оружие. Курт со смешком сказал, что сдается. Медленно убрала лезвие от чужой шеи и тут же упала на колени, тяжело и шумно задышав. — Мои поздравления, принцесса, — протянул Курт, — В сражениях на оружиях это твоя первая победа.       Я мрачно смотрела на усмехающегося брюнета, очень сильно жалея, что сил не осталось. Хотелось пару раз его ударить. Хотя мы оба через некоторое время будем в синяках после этого спарринга. Закрыв глаза, грузно упала на землю, раскинув руки в стороны. Не хочу вставать. На улице было холодно — конец ноября всё же. Но меня это волновало мало. Я устала насколько, что вероятность заболеть слала лесом. — Ты же понимаешь, что здоровье спасибо тебе не скажет? — поинтересовался Курт, медленно поднимаясь на ноги. — Давай вставай, принцесса. Если ты заболеешь, Никон точно снесет мне голову. — Отстань, — вяло отозвалась я, даже не шелохнувшись. — И вообще, делаю, что захочу. Сегодня мне можно, — фыркнула и медленно выдохнула, смотря на облачко пара. За время нашего спарринга погода успела испортиться сильнее. — Тот факт, что у тебя сегодня день рождения ещё ничего не значит, — упёрто сказал брюнет, заставив меня страдальчески застонать. Ну, вот что ему надо? Почему бы просто не оставить меня отдохнуть? Целую минуту висело молчание, после чего Курт устало вздохнул.       Я ахнула от неожиданности, когда парень в мгновение поднял меня с земли. Ошарашенно посмотрела в наглые желто-зеленые глаза, чувствуя, как щеки медленно заливаются краской. Курт весело хмыкнул. Сколько можно меня смущать?! Я резко отвернулась, закрыв глаза, но дергаться не спешила. На руках парня было удобно и тепло, так зачем тратить остатки энергии? — Только потому, что сегодня ты именинница, — произнес брюнет, направившись в здание. За оружие мы не переживали, прекрасно зная, что их позже уберут. Сегодня 22 ноября - день, когда я появилась на этот свет. Папа вчера вечером сказал, что сегодня у меня свободный день и делать могу, что захочу. И я захотела устроить бой на холодном оружии, чтобы доказать одному засранцу, что шуточки надо мной не остаются без последствий.       Когда мы вошли внутрь и чуть отогрелись, пришло осознание победы. Счастливая улыбка озарила моё лицо, и я чуть не спрыгнула с рук Курта, желая поскорей добраться до отца, чтобы рассказать об этом. Хотелось бегать и кричать от радости, ведь выйти победительницей в бою против брюнета невероятно сложно! А когда он ещё и с катаной — практически невозможно! Курт тихо смеялся с меня, едва поспевая следом.       Я ворвалась в кабинет папы ураганом, даже не задумываясь о последствиях. На наше счастье (Курт всё равно пошел бы как соучастник), отец сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Никого, кроме него, внутри не было. — Я смогла! — воскликнула, подлетая к рабочему столу. Курт деликатно закрыл двери и подошел ближе, встав справа. Папа вопросительно смотрел то на меня, то на брюнета и ждал ответов. Факт, что мы ворвались в кабинет без стука, его не сильно смущал. — Она победила, — наконец, произнес Курт, заставив меня тихо взвизгнуть. Папа гордо улыбнулся, похвалив меня, и попросил детали боя. Наш с ним разговор затянулся на час красочного описания спарринга, после чего меня мягко выгнали из кабинета. Моё возмущение осталось проигнорировано, а самолюбие задето, поэтому, громко фыркнув, я пошла вперед по коридору, сыпля тихими проклятьями и одновременно думая, чем бы себя занять. В голову шла только одна борьба, поэтому уже в следующую секунду отправилась в зал. Помниться, хотела попытать удачу и ввязаться в повторный бой с Рэббитом. Ну, сегодня, вроде как, удача на моей стороне? Правда, что в нынешнем состоянии я смогу против него сделать, даже не представляю…       Я уже была на полпути к нужному месту, как меня громко окликнули. Замерев и обернувшись, увидела, что ко мне направляется невысокая женщина с длинными курчавыми волосами. Она мило улыбалась, смотря на меня с теплотой в темных глазах. Когда женщина подошла совсем близко, я увидела в её руках небольшую черную коробочку с золотистыми узорами. — Привет, Анджела, — немного озадаченно поздоровалась с ней, после чего улыбнулась. Её мотивы были достаточно очевидны. Она кивнула меня, мягко положив руку на плечо. — Тебе сегодня исполняется пятнадцать лет, и мне хотелось бы подарить кое-что, — с добротой произнесла женщина, протянув мне коробочку. Осторожно взяв и открыв её, я ахнула. Внутри находилось небольшое серебряное колечко в виде свернувшегося дракона. — Это магическое кольцо, меняющее твой облик, как ты этого захочешь, — поведала Анджела, смотря на меня со счастливой улыбкой. Мои глаза широко распахнулись, а внутри всё похолодело от внезапного осознания. Как угодно? То есть… — Оно может придать мне облик парня? — пораженная этой мыслью, взбудоражено спросила я, резко подскочив к ней. Анджела звонко рассмеялась и положительно кивнула. С тихим писком обняла женщину, чувствуя, как она замерла, растерявшись от моего порыва. — Это кольцо передавалось в моей семье из поколения в поколение, — когда я успокоилась и отошла на пару шагов, сказала Анджела. — Мама дарила его своей дочери на её пятнадцатилетие, — с улыбкой произнесла она, и я грустно улыбнулась. Понять, к чему это было сказано, не трудно. Анджела и папа… Между ними определенно есть какая-то искра, это видно даже не вооруженным взглядом. Не поймите не правильно, Анджела хороший человек, и я действительно не против, чтобы у них с отцом что-то да вышло. Не знаю, что об этом думает Ривен, но… Маму никто и никогда заменить не сможет…. Пришлось быстро и старательно отгонять эти мысли, пока грусть окончательно не засела в голове. — Спасибо, — искренне поблагодарила я, ещё раз обняв женщину. Она обняла меня в ответ, прося не благодарить её. Мы постояли так пару минут, потом немного поболтали, после чего Анджела внезапно дернулась, протараторив что-то про свою забывчивость и, в очередной раз поздравив меня, убежала в противоположную сторону. Я смотрела ей вслед, а когда она окончательно скрылась из поля зрения, опустила взгляд на колечко. Осторожно убрав его обратно в коробочку и спрятав её в кармане, направилась на выход из здания. Пока мы болтали с Анджелой, у меня появилась идея, куда можно сейчас прогуляться.

***

      Идти до нужного места довольно долго, но желание вновь увидеть его было слишком велико. По правде говоря, есть ещё один путь, который позволяет сохранить приличное количество времени. Вот только он ужасно сложный и в какой-то степени небезопасный. И поэтому мной был выбран комфортная и любимая дорога, идущая через город.       Не смотря на то, что на календаре стоял ноябрь и холод объял улицы, людей гуляло всё равно много. Чем-то удивительным это не являлось, ведь Отогибанаши очень красивый город, находиться на улицах которого одно удовольствие. Очень часто даже сильные дожди не способны разогнать людей по домам, и этим умело пользуются многие продавцы. Действительно, если вы окажитесь на Центральной площади, то непременно удивитесь количеству небольших магазинчиков. Товары здесь самые разные, и вероятность того, что вы не найдете себе чего-нибудь по вкусу, очень мала. Тем более, многих туристов подкупают дружелюбность и общительность продавцов. — Элеонора, давно я тебя здесь не видел, — хохотнул невысокий старичок за один из прилавков. Его я знала с раннего детства, когда мы гуляли с мамой и Ривом по городу. Она всегда покупала нам здесь сладости. — Здравствуйте, мистер Роб, — широко улыбнулась, подходя ближе. — Занята сейчас подготовкой к следующему учебному году, вот и время как-то не нахожу, — неловко рассмеявшись, проговорила я. Старичок по-доброму улыбнулся мне и потянулся к прилавку. — Сегодня выдался свободный день, так что решила немного погулять. — Да, отдых и учеба должны быть в равновесии, — прищурившись, сказал он и протянул мне конфетку в пестрящей упаковке. — Беги по своим делам и не трать время на старика. Был рад тебя увидеть.       Осторожно взяв сладость, я благодарно улыбнулась Робу и, пообещав заглядывать к нему почаще, пошла дальше. Через десять минут оказалась около нужного магазинчика игрушек. За ним находился нужный проход к небольшой тропинке. И вот по ней я уже доберусь до заветного места, где мы с Ривеном очень любили находиться. Конечно, такие прогулки были не частыми, но даже пару раз в месяц нам хватало, чтобы насладиться и расслабиться.       Последний раз мы были здесь год назад, за пару месяцев до отъезда брата в Магикс. С тех пор это место совсем не изменилось. Небольшая поляна оставалась закрытой от чужих глаз множеством высоких деревьев, красивые фиолетовые цветы всё ещё росли здесь, и полупрозрачные бабочки, сыплющие блестящую пыльцу, продолжали летать. Честно признаться, я не до конца уверенна, что именно это за место. Погода здесь не меняться никогда, всегда растут цветы, активно живут насекомые. В последнее время мне всё чаще кажется, что это последствия волшебства Астерии (конечно, если легенда правдива). Но ответов нет, а я не особо и хочу их узнать.       Облокотившись на ствол дерева, с теплой улыбкой осматривала поляну. В голову почему-то полезли воспоминания, как мы с Ривом оказались в этом месте в самый первый раз. На самом деле, это не очень веселая история, но когда я вспоминаю её, на душе становится тепло и спокойно. Глаза невольно закрылись, а сознание мысленно вернулось в тот день.       «Горячие слезы застилали взор, и девочка совсем не видела, куда бежала. Впрочем, ей было абсолютно всё равно, ведь единственное о чем она сейчас думала — обжигающая душу обида. На Одию, никак не прекращающую задевать её, на саму себя за глупую слабость и неспособность колдовать. Девочка не смогла стерпеть всеобщего смеха на проходящем на открытом воздухе уроке, где учитель объяснял основы магии и учил детей создать самое просто заклинание. Не с первого раза, конечно, но получилось оно у всех. Кроме Элеоноры. На самом деле, если бы Одия не влезла с причиняющими боль словами, то Нора бы и не подумала комплексовать и волноваться об этом. Но слова были сказаны, звонкий детский смех сотряс улицу, и учитель даже не успел ничего сделать, как маленькая Элеонора сорвалась с места.       На улице было прохладно, обдувал несильный ветерок, но девочка продолжала бежать вперед, не обращая ни на что внимания. И она совсем не заметила, как улицы города сменились небольшой тропинкой в лесу. Возможно, девочка так бы и не поняла, что убежала слишком далеко, если бы не споткнулась обо что-то. Элеонора зажмурилась, когда мир перевернулся с ног на голову, и она кубарем куда-то покатилась. Страх полностью заполонил девочку, вытеснив из головы все не касающиеся его мысли. Из-за этого она не открывала глаза даже, когда остановилась и упала на что-то приятное и теплое. Лишь спустя несколько минут Элеонора посмотрела перед собой. — Небо такое яркое, — в удивлении прошептала девочка, лежа на спине. Она не понимала, где находиться и что сейчас происходит. Нора медленно села, осматриваясь вокруг заплаканными глазами. Около лица пролетели две бабочки, заставив девочку дернуться от неожиданности. Розовые глаза распахнулись в удивлении, ведь Элеонора прекрасно знала, что в это время года все насекомые спят, а цветы не растут в таком количестве, как на этой поляне. Здесь было тепло и хорошо, словно сейчас не середина ноября, а самый разгар лета. Девочка радостно улыбнулась, подставляя лицо греющим лучам солнца. На миг стало так спокойно…       Страх прошиб ребенка внезапно. Осознание того, что она совсем одна и неизвестно где, безжалостно обрушился на Элеонору, заставив застывшие в глазах слезы вновь потечь ручьем по щекам. Девочка подтянула колени ближе и, обняв себя руками, крепко зажмурилась. От страха тело подрагивало, а в голове одна за другой всплывали нехорошие картинки. — Хочу домой, — совсем тихо прошептала Элеонора, уткнувшись головой в колени. — Нора! — громкий мальчишеский голос разрушил тишину поляны, заставив девочку вскинуть голову. Ривен в мгновение подскочил к сестре, осторожно осматривая её на предмет повреждений, а сама она смотрела на брата распахнутыми от удивления глазами, чувствуя, как слезы начинают течь сильнее. Сжав кулачки, девочка поддалась вперед, обнимая Ривена и тихо плача в его плечо. Мальчик растерялся от внезапного порыва, но после крепко обнял Элеонору, ощущая дрожь её тела. — Зачем ты убежала? Почему никому ничего не сказала? — спросил Ривен, когда понял, что сестра немного успокоилась. Элеонора вздрогнула и опустила взгляд вниз. Отвечать она совсем не хотела. Ривен нахмурился и осторожно сжал руку девочки. — Я твой брат. Ты можешь мне доверять, ведь я всегда приду на помощь и защищу от любой беды. Ну же, расскажи мне, что случилось. — Это Одия, — тихо сказала девочка, все еще не поднимая глаз. Мальчик сжал руку сестры крепче, чувствуя, как внутри разгорается пламя гнева. Эта одноклассница Норы никогда не нравилась Ривену. Вела она себя заносчиво и высокомерно, постоянно чем-то хвасталась, не уважала других. А теперь оказывается, что эта девица обижает его сестренку! Ривену всегда было плевать на чужой статус, и этот раз не станет исключением. Пора познакомиться с Одией лично. — Забудь о ней, — уверенно сказал мальчик, наконец-то, столкнувшись со взглядом сестры. — Если она задирает других, то сама ничего из себя не представляет, — махнул рукой он, после чего замолчал, оглядываясь по сторонам. — Лучше скажи мне, ты уже была здесь? Что это за поляна такая? — Не знаю, — более спокойным голосом ответила Нора, потихоньку приходя в себя. — Я споткнулась и покатилась по земле, а когда остановилась, оказалась здесь, — подставляя лицо теплым лучам, произнесла девочка. Рядом с братом было спокойно и нестрашно. — Здесь также тепло, как и летом, — озадаченно сказал Ривен, проведя рукой по мягкой траве. — Всё цветет, животные не спят. Как ты умудряешься случайно находить такие места?       Девочка широко улыбнулась и пожала плечами. Настроение стремительно повышалось, благодаря любимому брату и приятной атмосфере. Мальчик покачал головой, поднимаясь на ноги, и протянул руку сестре. Элеонора посмотрела на неё, после чего аккуратно сжала чужую ладонь. — Давай никому не расскажем об этом месте? — попросила девочка, осторожно выпрямившись. — Здесь будет только наша поляна. Будем проводить время вместе, никто нас не найдет. Что думаешь? — Почему бы и нет? — не стал возражать мальчик, все еще держа руку сестры. — Но сейчас нам пора уже идти домой. Мама там с ума сходит от беспокойства за тебя. Да и не только… — Подожди, — замерла Элеонора, удивленно смотря на брата. — Ты пошел меня искать, никого не предупредив? — щеки Ривена покрылись румянцем. Он отвел взгляд и положительно кивнул. Нора звонко рассмеялась, бросаясь на шею мальчику. — Я очень люблю тебя! — искренне воскликнула она, радостно улыбаясь. — Я тебя тоже, — смущенно пробурчал Ривен и, отцепив от себя сестру, пошел в сторону города».       Предаваясь воспоминаниям, я даже не заметила, как провела на этой поляне слишком много времени. Солнце неспешно заходило, окрашивая небо в приятные розовые тона, и стало кристально ясно, что пора бы уже идти домой. Выпрямившись во весь рост, я потянулась, с наслаждением вдыхая теплый воздух. Уходить, если честно, не хотелось, но меня могут потерять, а заставлять волноваться кого-либо я точно не хочу.       Город встретил меня сильно оживленными улицами и холодом, из-за чего пришлось поспешно надеть теплую кофту, которую я успела снять на поляне. Люди вокруг суетились, смеялись и просто наслаждались приятным вечером. Я шла домой в приподнятом настроении, думая о брате и его звонке. Звонке, которого не было. Этот засранец сегодня ещё не поздравил. Вы не подумайте, я ни капли не обижаюсь, ведь прекрасно понимаю, что он занят учебой и, вероятнее всего, позвонит мне вечером. Но я вот поздравляла его с самого утра. И вечером тоже поздравила. Ну, и днем успела позвонить… Мне кажется, я стала слишком навязчивой. Тихий смешок слетел с губ не произвольно.       Дома я оказалась только, когда солнце почти полностью зашло. Папа ожидаемо ещё был на работе. В последнее время он стал часто возвращаться довольно поздно, и не сказать, что я сильно этого удивляюсь. Просто беспокоюсь за его здоровье — папа любит увлекаться работой, не обращая ни на что внимания.       Я быстро поднялась к себе в комнату, с громким стуком захлопнув дверь. Чуть поморщившись, аккуратно достала из кармана кофты небольшую коробочку. Моментально стянула саму кофту и, отбросив её на кровать, подошла к зеркалу. Во рту пересохло от волнения, сердце сбилось с привычного ритма. Было немного страшно. Осторожно открыв коробку и достав оттуда кольцо, я медленно надела его на палец правой руки. Не глядя, положила коробочку на стол, словно завороженная рассматривая украшение на пальце. — Пора, — тихо произнесла я, посмотрев в глаза собственному отражению. Перед тем, как распрощаться, Анджела успела коротко объяснить работу этого артефакта. Надеюсь, я поняла её правильно. Медленно закрыла глаза и начала вырисовывать в мыслях нужный мне образ. И когда я грани слышимости сказала, что образ готов, все вокруг вспыхнуло ярким светом. Я дернулась от неожиданности, но ничего страшного не произошло. Буквально через пару секунд свет пропал, и первое, что зацепилось за взгляд — светящиеся глаза дракона, которые потухли уже на следующую секунду. И только после этого я обратила внимание на собственную руку — она была мужская! Признаюсь честно, крика я сдержать не смогла.       Рассматривать собственное отражение и находить там не себя, а кого-то парня было несколько странно. Кольцо действительно работало отлично — волосы стали гораздо короче, даже ощущались иначе, лицо приобрело более грубые черты, а вот про голос я не подумала, поэтому стоило мне что-либо сказать, как сразу пробирало на смех. Ну не ложиться мой писклявый голос на это тело. Нет, и всё! Кстати, о теле. Я стала чуть повыше, спортивнее и… Очевидно, пропала моя грудь. Я нисколько не смеюсь с этого и не удивляюсь, но её отсутствие очень заметно в ощущениях. Вообще, меня даже не посещали мысли об ощущениях и чувствах, я была слишком увлечена мыслями о полученной возможности.       Кольцом я была безумно довольна, пусть и предстоит с ним ещё разобраться, но мне уже хотелось очень сильно обнять Анджелу. Что бы я делала без её подарка? Неизвестно, и хорошо, что не придется проверять!       Возможно, я бы проходила так до появления дома папы, но меня отвлек телефонный звонок. Поспешно стянув кольцо, вздрогнула от яркой вспышки, а после чуть ли не с криком отскочила от зеркала. Кто бы мог подумать, что меня так сильно может напугать собственное отражение. Подняв со стола телефон, я с улыбкой посмотрела на имя, светящееся на дисплее, и незамедлительно приняла вызов. — Привет, думала, ты позвонишь позже, — ехидно протянула я, падая спиной на кровать. — И я рад тебя слышать, — пробурчал брат и, судя по звуку, куда-то зашел. — Прости, не смог позвонить раньше… — Я всё понимаю, Рив, — неосознанно кивнула головой, прикрыв глаза. — Главное, что сейчас-то ты со мной разговариваешь. — И всё равно я виноват, — вздохнув, сказал он. Ну, Ривен всегда был упрямым, и переубедить его практически невозможно. Проверено далеко не один раз, поверьте. — Нора, ты же знаешь, как мне тяжело даются всякие сентиментальные слова, — честно признался брат, а так и видела, как он отвел взгляд. — Ну не скажи, в детстве ты был очень милый и добрым, — я рассмеялась под громкое возмущение Ривена. Меня всегда забавляло, как брат краснел практически от семидесяти процентов всех моих реплик. С другими он себе подобное не позволяет. Это льстит. — Я просто хочу поздравить тебя, — тихо сказал он, а я даже задержала дыхание. Смех смехом, конечно, но мне безумно сильно не хватает Ривена. Этих звонков категорически мало. Хочется увидеть, обнять, да просто провести время вместе. Но сейчас эти мысли ни к чему. Сегодня мой праздник, к тому же в следующем году я уеду учиться в одну школу с братом. Так зачем грустить? — Знаешь, тебе уже исполнилось пятнадцать лет, и я уверен, что вокруг тебя ошиваются всякие, — мне послышалось или в голосе Рива правда были ревнивые нотки? — Конечно, папа с ними разберется, но я все же обещал тебя защищать. И ты знаешь, что мы есть друг у другу. Ты всегда можешь мне доверять, — слова брата мало были похожи на поздравление, но они были гораздо важнее и приятнее. В душе разлилось тепло, стало так радостно и хорошо, что улыбка просто не хотела уходить с лица. — Спасибо, — искренне прошептала я, не в силах говорить громче. В уголках глаз собралась влага, чем сильно удивила меня. Серьезно? Когда я стала такой эмоциональной? Или же всегда ей была? — Мне сильно не хватает тебя. — И мне, Нора, — я отчетливо услышала в его словах грусть. Мы жили с братом всю жизнь вместе, так что разлука сильно сказывается на нас. — Я думаю поступать в Магикс, — сказала брату, решив его немного порадовать. — Пока не могу сказать, куда именно. Но видеться мы будем намного чаще, — не стоит ему говорить, что практически каждый день. — Это прекрасно, — чуть помедлив, произнес Ривен. — Буду ждать тебя, — на фоне начался какой-то шум, после чего брат виновато сказал: — Прости, мне надо бежать. — Иди, конечно, я всё понимаю, — сильно старалась, чтобы голос не дрожал. И, вроде бы, даже получилось. — Когда приеду на каникулах, обязательно проведем весь день вместе, — уверенно пообещал Ривен, чем вызвал на лице грустную улыбку. Как же я скучаю! — Жду с нетерпением! — радостно сказала я и, попрощавшись, первая отключила вызов. Слезы так и норовили политься из глаз, и мне приходилось сдерживать их, ведь сегодня совершенно не хотелось плакать. Да, и слезами я уж точно ничего не решу. С тяжелым вздохом перевернулась на живот, отбросив телефон в сторону, и уткнулась лицом в подушку. Спать не хотелось от слова совсем…       Когда за окном ярко светила луна, а стрелки часов приближались к полуночи, дверь внизу хлопнула. Я даже не дернулась, продолжая лежать на кровати и смотря в потолок бессмысленным взглядом. Делать что-либо было откровенно лень, а так как сегодня мой день рождения, и я вольна делать всё что захочу, то бороться с ней даже не собиралась. Как тоскливо всё складывается. — Нора, иди сюда, — громко позвал меня папа, чем сильно удивил. Обычно, когда он возвращался поздно, делал всё тихо и старался не будить меня. Я, ведомая интересом, быстренько вскочила с кровати и пошла на первый этаж. Идей, зачем меня позвали, не было совсем. Поздравил папа ещё с самого утра, об учебе мы говорили только вчера, а в дела, касающиеся работы, он меня никогда не втягивал.       Отец стоял на кухне, прислонившись к тумбе и медленно попивая кофе. Рядом с ним, на столе, в красивом черно-белом переплете лежала какая-то книга, чем-то походящая на личный дневник. Я видела несколько подобных у своих бывших одноклассников. Папа устало вздохнул, отставляя чашку, и осторожно взял в руки книгу, после чего посмотрел на меня теплым, но чуть грустным взглядом. Мое непонимание росло с каждой секундой. — Еще давно, тебе тогда было лет пять, наверное, — смотря на книгу в руках, начал рассказывать папа, — Люция начала этот дневник, — я крупно вздрогнула, услышав имя мамы, — Она писала в нем много всего, что пригодиться тебе в будущем. Так твоя мама постоянно говорила, записывая что-то новое, — с нежной улыбкой произнес отец, проведя пальцем по обложке, а я так и застыла, чувствуя, как внутри всё словно скручивает. — Она хотела подарить его тебе на пятнадцатилетие, и я не могу не исполнить её желание, — мягко, с толикой грусти сказал папа, подходя ко мне. Я видела в его глазах боль и печаль, перемешанные с любовью и нежностью. Он протянул дневник мне, и я взяла его в свои дрожащие руки. Было волнительно и почему-то страшно. — Папа, — глаза наполнились солью, когда отец мягко обнял меня и поцеловал макушку. Я всхлипнула, чувствуя, как внутри расплывается тоска и грусть. — Не плачь, ты же знаешь, что она этого не любила, — погладив меня по голове, тихо сказал он, на что я так же тихо угукнула. Не услышать дрожь в его голосе было невозможно. — Иди к себе и ложись спать. Уже поздно.       Выбравшись из объятий, я послушно кивнула и, поцеловав папу в щеку, пошла в свою комнату, крепко прижимая мамин дневник к груди. Медленно пройдя внутрь, я на миг замерла, после чего подошла к письменному столу и осторожно положила на него дневник. Было очень страшно открывать его, сердце бешено стучало, а сама я лишь смотрела на книгу. Чтобы всё же решиться, мне понадобилось около десяти минут.       В нашей семье есть небольшая традиция — каждая мама пишет для своего ребенка подобный дневник, который поможет разобраться со своими силами.       Я читала вступление, задержав дыхание. Почерк мамы, её стиль, слова адресованные мне. Крепко сжав кулаки, продолжила читать, не позволяя себе остановиться.       Магия передается по наследству, от матери к дочери. Так было всегда, и продолжается до сих пор. Есть одна легенда, откуда у нас взялась магия, но сейчас мы не будем о ней говорить. Может быть, когда-нибудь ты её и услышишь… Так вот у твоей бабушки, теть и сестер магия опирается на свет и тень. И моя тоже связанна с ними. Насколько ты знаешь, я являюсь феей мерцающего света. И, конечно же, твои силы, как бы это ни было очевидно, так же имеют такую природу.       Меня трясло, я тяжело задышала, сильно зажмурив глаза. Зачем?! Зачем мне этот дневник?! Я не фея! У меня нет магических сил, так почему? Сердце тоскливо сжалось, а мне захотелось завыть. Душевная боль стала почти что ощутима физически. Магия, волшебство и феи — это было моей мечтой. Это стало запретной темой, причиняющей столько боли, приносящей столько негатива… Я пролистала страницы, останавливаясь на той, где была оставлена последняя запись.       Мне так много хочется сказать тебе, Ривену и Никону, и я очень боюсь, что не успею этого сделать. Но здесь напишу лишь одно: магия очень своенравна, ты не знаешь, что от неё ожидать, пока не приручишь. И она не всегда проявляется с рождения, это может случиться в любой момент. Помни об этом, Элеонора. Помни о том, что я очень люблю вас. — Мне уже пятнадцать, мам. Она уже не проявится, — на грани слышимости произнесла я, крепко сжав ладони в кулаки. Посмотрев на дату записи, всхлипнула, и картинка перед глазами поплыла. Быстро отодвинув раскрытый дневник в сторону, упала на стол, уже не сдерживая рыданий. Внутри всё изнывало от боли, душу, казалось, безжалостно разрывали на лоскуты, и мне так сильно хотелось убежать, скрыться от всех этих чувств и ощущений. Хотелось просто перестать испытывать то, что наполняет меня сейчас…       Я прорыдала около часа, не заметив, как уснула прямо за столом. Слезы на щеках высохли, я тихо посапывала в то время, как тусклый фиолетовый всех луны падал на открытые страницы, освещая выведенную красивым почерком запись и дату, когда она сделана. 12 декабря — дата последней записи в дневнике. 20 декабря — день, когда скончалась Люция.