Жизнь начинается с субботы

***

— «Я понимаю твои чувства»... «Я понимаю твои чувства»... — Чонгук шёпотом произносил эту фразу снова и снова, пытаясь докопаться до самой сути послания. — Что ты имел в виду? Он ускоренным шагом топал к назначенному времени и месту. — «Тебе не за что извиняться»... Был ли ты против того поцелуя и моей настойчивости, Тэхен? Я нуждаюсь в ответах, но как же я боюсь задать тебе главные вопросы. Солнце плавно зашло за горизонт, на город легли пурпурные и серые тени, прожженные огнями уличных фонарей. Гук брёл по узкой тропинке, аккуратно вымощенной камнями, и продолжал шептать фразы, недавно написанные Тэхёном, глубоко засевшие в голове, в памяти, в самом сердце. Парень подошёл к лавочке, стоящей прямо напротив огромной каменной скульптуры купидона со стрелой с наконечником в виде сердца в руках. Ему вдруг захотелось вырвать её, выцарапать на ней своё имя и запустить прямо в упругую кимову задницу. — Так, и где же он? — его дух перехватило, как в ту самую секунду перед резким спуском вниз на американской горке. Страшно, волнительно, небезопасно, но очень интригующе. Юноша отчётливо слышал биение сердца, чувствовал, как колени коварно тряслись, как пересохло во рту, как вспотели ладони. — Знал бы ты, как я нервничаю, Тэ. — Неужели ты волнуешься? — послышалось из-за кустов. «Какого чёрта?» — Необычно для школьного мачо, верно? — парень обошёл скамейку, и перед ним открылся вид на одноклассника, умиротворённо лежащего на траве. — Приятная неожиданность. Иди сюда, — он приподнял голову и взглянул на Чона, отчего мигом перекрыло поступление воздуха в организм. Младший ещё не выработал защитную реакцию на эти тэхёновы пристальные взоры. От слова «совсем». — И давно ты здесь лежишь? — Пару часов, дорогой друг. «Дорогой друг... Дорогой друг... Ты снова играешь со мной? Тебе самому ещё не надоело?» — Разве мы друзья с тобой? — тотчас слетело с его губ. — Не совсем. Тебя смущает, когда я тебя так называю? «Будто ты не знаешь, как я свирепею от этого словосочетания... Кончай придуриваться, мне не до смеха» — Может, — «я не хочу быть просто другом». Он мечтал произнести это вслух, он хотел раскрыть всю подноготную своей истерзанной на тысячи кусочков души, он жаждал взаимности, он мечтал о любви, он старался сдерживаться, но у него плохо это получалось. — Может? — повторил старший. — Может, мне не по нраву это. — Ну хорошо, давай смело попрощаемся с "дорогим другом", — Ким внимательно следил за реакцией темноволосого. — Какова истинная причина твоей неприязни к этому прозвищу? — он смотрел не моргая и не отводя взгляда. — Без понятия. «О Боги, какой же я трус». — Уверен? «Ты ведь видишь меня насквозь, верно?» — Долго ты молчишь, однако, я застал тебя врасплох? — красноволосый опёрся на локти, чтобы лучше видеть свою "жертву". — Не понимаю, о чём ты. — Знаешь, мне и самому не нравилось звать тебя так. — Почему же? — По той же причине, что и тебе не нравилось это слышать. — Скажи мне. Произнеси вслух, прошу. Тэхен молчал. Тэхен долго смотрел на Чонгука, загнанного в угол и глядящего по сторонам, дабы не встретиться со старшим взглядом. — Ложись, я принес плеер, — Ким рукой постучал по газону. «Я уже готов слиться воедино, сдаться окончательно в твой плен, хотя, ты ведь и так прекрасно знаешь, что давно одержал надо мной победу, верно, Тэ?» Красноволосый протянул второй конец наушника юноше и, дождавшись, пока одноклассник вставит его в ухо, нажал на плей, несильно прикрыв глаза и выдохнув воздух. Воспроизвелось: Troye Sivan «Touch» Свет тускнеет, он становится темнее, И тишина звенит в ушах Я почти чувствую твое дыхание, Я уже почти чувствую покой Гук осмелился повернуть голову в сторону Тэхёна, осмелился ответить на его пронзительный взгляд, осмелился задержать дыхание, чтобы не выдать своего волнения и дрожи, осмелился вслушаться в строки. Ночь молода, и мы живем, Руки двигаются, двигаются спокойно, И время замедляется Я чувствую, как мы становимся всё ближе и ближе Чон полностью растворялся в мгновении, в смиренном и неоднозначном Тэ, в каждом ритме звучащей песни, в запахе апельсина с корицей, в свежей траве, в одних наушниках на двоих, в дикой близости, о которой он и мечтать не смел, в этих ярко-гранатовых волосах, в которые желал зарыться пальцами, в этом субботнем вечере, в их личном понедельнике. Как будто затишье перед бурей, Мой взгляд скользит по твоим губам И в самом центре затмения. В полнейшей темноте... Я протягиваю руки и касаюсь тебя «И касаюсь тебя» Гуков взгляд скользнул к пухлым квадратным губам, на мгновенье вернулся к глазам, а затем вновь спустился, задержавшись, затаившись, застыв. Эта фраза пробудила в нём смелость. Кимово лицо всё так же не выдавало никаких эмоций, отчего парню было не по себе, но он не намеревался сдаваться. Ладонь темноволосого очень медленно, робко, аккуратно скользнула по траве к тэхёновой руке, расслабленно лежавшей на холодной земле. Одно движение, и пальцы их соприкоснулись. Одно движение, и Чон готов был утонуть в моменте, раствориться в парне напротив, ему хотелось почувствовать его, стать им, чтобы наконец понять, что этот одноклассник испытывал в ту самую секунду, когда Чонгук хотел разреветься от бури эмоций, когда он более не желал прятаться за маской неприступного красавца школы, а жаждал полностью отдаться старшему, чью руку Гук все ещё чувствовал своей ладонью. Их пальцы мягко сплелись в замок, Чон плавно, очень неуверенно начал поглаживать прохладную кимову кожу указательным пальцем, умирая от волнения, от трепета в душе, от сбитого дыхания, которое выдавала его грудная клетка. Он продолжал изучать каждый сантиметр его ладони, но безучастность Кима его пугала. Что он чувствовал и чувствовал ли вообще? — Можно? — младший потянул его руку вверх, чтобы отчетливо рассмотреть надпись на запястье. — Carpe diem. Живи настоящим, лови момент, срывай бутоны роз в юности, — шептал он, обводя каждую букву большим пальцем. Замок был твёрдо скреплён, а ключ от него хранился в двух душах, растворявшихся в той сладостной секунде, пока время умиротворенно текло мимо них.

***

Чонгук лежал на полу с крепко прикрытыми веками, пытаясь воспроизвести вечер в мельчайших подробностях. Парню казалось, что все события, произошедшие несколько часов назад - иллюзия... отличная игра воображения... сон... бредни... Почему-то ему с трудом верилось, что совсем недавно они держались с ним за руки, касались друг друга плечами, лёжа на траве, наблюдая за звёздным небом, слушая кимовы песни. «Ты поделился со мной самым сокровенным, своим плейлистом, ты позволил дотронуться, позволил держать тебя за руку, подолгу рассматривать и позволил перейти черту... Неужели я тебе не безразличен?» Окно было настежь распахнуто, с улицы доносились звуки ночного города, но даже этот шум не мог отвлечь его от воспоминаний, наоборот, заставлял сконцентрировать все внимание и энергию на мыслях о нем, медленно погружаясь в самые глубины эмоциональных подводных течений. Он там, он чувствовал в своей ладони руку Тэхена, ощущал траву под собой, и песня уже играла в левом наушнике. Его сердце колотилось громко и яростно, но душа с каждым тактом обретала все больше спокойствия. Юноша резко вскочил, подбежал к письменному столу и схватил черную гелевую ручку. «Я по тебе нестерпимо скучаю. Мне так плохо без тебя, так одиноко...» Сняв колпачок лёгким движением, Гук переложил "перо" в левую руку и принялся аккуратно выводить буквы на запястье.

C a r p e d i e m

Кимова татуировка теперь принадлежала ему. Только ему, его руке, его коже. Словно и сам Тэхен принадлежал ему. Чон, быть может, порою и задумывался о серьезных отношениях, о сильных, всепоглощающих чувствах, об избавлении от одиночества, но никто не цеплял его прежде, не узурпировал его мысли, душу, сердце, не мешал спать по ночам, не выхватывал из под ног землю, не окутывал с головы до пят неизведанными прежде эмоциями. Теперь же он во всех красках познакомился с безумием и сумасшествием первой влюблённости, настолько пугающей, притягательно-страстной и наивной. «Немыслимо, как один человек способен перевернуть все вверх дном, преображая тебя, наполняя смыслом твоё бытие, хотя при этом ты — все еще ты, а окружающий мир все так же неизменен» Темноволосый лёг обратно на пол и в ту ночь больше не отводил взгляда от их татуировки.

***

Всю следующую неделю Тэхен, по обычаю, делал вид, что не замечает Чона... Однако Гук получал от него письма. Мысль о тайной связи между ними очаровывала его, заставляла верить во взаимность старшего. Письмо: «Чонгук, вчера, перебирая виниловые пластинки, наткнулся на чудесную песню, которую слушал и прежде, но она никогда ни с кем не ассоциировалась до сегодняшнего вечера. Теперь же перед глазами всплывает твой образ. «Strangers in the night». Послушай сегодня и проникнись атмосферой» Младший не мог спокойно сидеть в школе, все отсчитывал секунды до возвращения домой. Он мечтал послушать эту песню и получить необъятную дозу умиротворения и восторга, потому что иначе и быть не могло, потому что полностью доверял вкусу старшего. Придя домой, юноша первым же делом подключил телефон к колонке. Произведение громко расплылось по помещению. Парень принялся плавно погружаться в магическую атмосферу джаза: живую, затрагивающую душу, разум, все человеческие клетки, пленяющую, заманивающую в сети; когда порядок и хаос идут в одну ногу, когда все внутри разрывается от неповторимости и гениальности. Темноволосый шептал текст песни, чувствуя ритмы мягких джазовых мелодий, играющих в унисон с шумом дождя. «Ты написал, что песня ассоциируется со мной... Неужели я настолько свихнулся, Тэхен, что допускаю мысль о зарождающихся чувствах в твоём сердце? Или всё это ничего для тебя не значит? Быть может, ты жалеешь меня, поэтому отвечаешь, зовёшь гулять, позволяешь касаться... Как мне познать все твои чувства? И существуют ли они вообще?» Письмо Тэхену: «Я слушал песню на повторе всю ночь... Я чувствовал каждую строчку, каждое слово, каждую ноту, пока мурашки снова и снова покрывали мою кожу... Пока перед глазами вновь и вновь прокручивался наш вечер. Тэхен, я хочу понять тебя, прошу, давай встретимся после школы, думаю, нам есть о чем поговорить» «Интересно, решусь ли я на высвобождение подлинных чувств, когда этот парень будет стоять передо мной? Осмелюсь ли вновь поцеловать его?»

***

Юноша долго стоял возле шкафчика одноклассника, но никак не мог закинуть письмо в щелку. Его душа изнывала от тоски и жажды встречи, а нервы были натянуты как струны. Чонгуку хотелось лично передать листок бумаги, совершенно не случайно дотронуться до его гладких ладоней и напоследок задеть его своим плечом, чтобы разжечь в обоих буйное пламя страсти. Не медля ни секунды, он направился в класс ради торжественного вручения тайного послания. Вот он, парень, при виде которого Чон млел на месте. Ким сидел и что-то спокойно записывал в блокнот, когда Гуку не терпелось уже заглянуть в его янтарные глаза и утонуть в его запахе. Парень уверенным шагом направился к однокласснику и навис над ним, крепко опершись руками о парту. Младший приблизился к его лицу слишком близко, настолько, что ощутил кимово дыхание, настолько, что апельсин пробрался глубоко в его легкие. — Я так рад тебя видеть, — Гуковы пальцы дрожали, колени тряслись от волнения, сердце стучало быстро-быстро, а Тэхен наверняка это чувствовал. — Держи... Решил, что отдать в руки будет правильнее, — юноша накрыл ладонь старшего своей, затем другой рукой поднялся к лопаткам, начав хаотично вырисовывать круги, оставлять свой след на его теле, чтобы чоновы касания всё сами рассказали, и покинул его, умирая от неожиданно подступившей смелости.

***

Ответа в тот день Чон так и не получил, как и не получил на следующий. Хоть он и мечтал о письме, почему-то заранее предвидел тотальный игнор со стороны старшего и предварительно отрепетировал боль, чтобы притупить её. Парень ехал в машине, слушая «Strangers in the night», и думал о завтрашнем дне, когда они вновь встретятся в учебном заведении. Надеялся, что старший всё-таки согласится на встречу с ним, что они поделятся своими тайнами, что все их чувства, перемешавшись, сомкнутся воедино, образуют собственную галактику. Но всё-таки надежда — самое большое зло. Ты полагаешься на неё, слепо ей доверяешь, строишь великие планы в голове, а затем впадаешь в глубочайшее отчаяние, когда реальность не соответствует ожиданиям. «Ким Тэхен—испепеляющее пламя. Ты снова делаешь это: отталкиваешь меня, не замечаешь, назло игнорируешь. Знаешь, никогда прежде не думал, что буду убиваться из-за тебя, никогда и не думал, что обращу на тебя внимание. Раньше я не размышлял о сильной привязанности к кому-либо, о настоящих чувствах, о желании сделать кого-то счастливым, но сейчас, пусть даже ты мельком появляешься в моих мыслях — мне сразу же хочется обнять тебя, отгородить от всех проблем, укрыть от зла, от всего мира, отдать тебе всего себя, мне хочется быть рядом, плотно прижимать к груди. Знал бы ты, как я тобой восторгаюсь. Иногда мне хочется побывать в твоей шкуре, узнать тебя, исследовать вдоль и поперёк твой внутренний мир, стать тобой. Это вообще нормально? Так ненасытно интересоваться твоей жизнью? Ох, если бы ты только догадывался, как искренне я молю небеса дать нам шанс» Парень съехал на обочину, выключил музыку и уставился вперёд, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы. «Я маньяк, всецело помешанный на тебе»

***

Письмо от Тэхена: «Рад, что песня пришлась тебе по душе, Чон, но не совсем понимаю, что ты хочешь со мной обсудить... В любом случае, на этой неделе не получится встретиться. Доброго дня, Тэхен» «Это все, что ты смог сказать? Серьезно? После этого здесь ты трус, а не я! Меня сбивает с толку твоя внезапная отстранённость, хорошо же ты играешь с чувствами других людей, безжалостный придурок!» Чонгук больше не мог держать себя в руках, злость закипала в его венах, прожигала изнутри. Почему-то это дурацкое письмо причинило ему слишком много боли. Разве Тэхен не пытался признаться ему в симпатии совсем недавно? Разве не намекал на чувства через строчки песен? Или гуково воспалённое воображение само все придумало? Он уже не понимал во что верить. Видимо, его догадки были далеки от истины, и Ким Тэхену было абсолютно плевать на Чон Чонгука. Юноша резко сжал ладонь в кулак, до крови впившись ногтями в кожу, прикусил со всей силы губу и, не выдержав, ударил им по шкафчику. «Чертов Тэхен!» Гук вытащил ручку из рюкзака, лежащего на полу, уселся на холодный кафель и принялся писать на криво оторванном листе своё такое же кривое послание. «Знаешь, не думал, что ты будешь так жесток. Но я попробую ещё раз... Тэхен, я люблю тебя, прошу, дай мне шанс, и я исполню любую твою просьбу. Молю, давай встретимся после уроков, молю, не игнорируй меня, молю, побудь со мной хотя бы пять секунд, молю, скажи, что любишь меня в ответ...» Вышвырнув ручку в сторону учительской, Чон поднялся, зверски смял письмо, порвал на тысячи мелких кусков и выбросил свои эмоции в мусор. «Какой же я жалкий идиот» *** Два дня младший раздумывал над ответом. Два дня он не мог найти подходящих слов. Два дня он чувствовал себя полным ничтожеством. И все, на что ему хватило фантазии, уместилось в пять слов. Письмо от Чонгука: «Тэхен, напиши, как будешь готов» Темноволосый доставал учебники по английскому, часто поглядывая на неприступного Тэ, стоявшего совсем неподалёку и мило беседовавшего с Намджуном. — Чоон, как ты? — Хосок возник из ниоткуда. — Да нормально, ты как? — парень застал его врасплох. — Тоже неплохо... Ты долго не отвечал на сообщения, подумал, с тобой что-то случилось. — Нет, все хорошо. — Я спрошу в лоб, если ты не против. Я тебе... симпатичен? — парень смотрел в упор. «Черт, я обманываю хорошего парня, игнорирую его, постоянно избегаю... А потом делаю вид, что он меня интересует, когда мне на самом деле нравится другой. Я сам себе противен... Но всё это так напоминает Тэхена. Вдруг он тоже влюблён? Вдруг я для него просто нелепый поклонник, бегающий по пятам и пытающийся привлечь к себе внимание? Это наверняка тот богатый парниша, который забирает его после школы... Ну вот и все, Ким, я раскусил тебя. Пора нам попрощаться, ты не посмеешь больше так подло поступать со мной!» — Мне жаль, Чон, — его лицо переменилось, он отвернулся в сторону, опустил голову и тяжело вздохнул. Гуку никогда прежде не было стыдно за своё поведение. — Всё хорошо, мне надо было узнать, — Хосок положил руку на чоново плечо. — Прости, мне серьезно жаль. — Забудем, — он легонько похлопал его, сделал шаг вперёд и остановился, — Кстати, а где Чимин? Что-то его давно не видно в школе. — Эм, — Гук прищурился, пытаясь вспомнить, когда последний раз видел друга, — Не знаю. — Ну ладно, надеюсь, с ним все в порядке. Тогда, встретимся в классе? — одноклассник улыбнулся Чонгуку. — Да. «Где Чимин? И почему он не появляется в школе?» — Привет, увидимся в субботу? — Тэхен подошёл неожиданно. — Да... давай, — «какой же я бесхребетный... сказал, что все кончено, но стоило этому парню заговорить со мной, как я забыл обо всем на свете». — Во сколько и где? — Потом узнаешь. — Хорошо, — его голос задрожал, и он даже не скрывал этого.