Улыбнись, Харрис

      Я смотрела на Александра, ожидая, что он наконец скажет правду. Но он только переступал с ноги на ногу, как будто взвешивал каждое слово. Его неуверенность настораживала.       — Так ты начнешь? — нетерпеливо спросила я, пытаясь уловить хоть намек на ответ.       — Да… Просто не знаю, с чего начать, — он провел рукой по волосам, как будто искал в них подсказку.       — Начни с того, как именно вы познакомились, — мой голос звучал твердо, хотя внутри меня бурлило море волнения.       — Ладно. Это будет длинный разговор, — наконец сдался он.       Я вглядывалась в его лицо, боясь пропустить хотя бы малейший жест, который мог бы выдать его эмоции. Он молчал, тщательно подбирая слова, и эта тишина казалась невыносимой.       — Как ты знаешь, — начал он медленно, — мы познакомились два года назад через Фредерика. Тогда был аукционный бал, и Рейчел…       Его рассказ прервали.       На балкон покачиваясь вошел Чарльз. Его глаза блестели от алкоголя, а улыбка была слишком широкой, чтобы быть искренней.       — Агата, милая! — воскликнул он, как будто мы старые друзья, которых не видели много лет. — Я тебя искал! Нужно познакомить тебя с нашим важным партнером. Это пойдет тебе на пользу!       Я тяжело вздохнула, пытаясь скрыть раздражение. Разговор с Александром был для меня гораздо важнее, но, похоже, сегодня я не услышу всей правды.       — Да, конечно, — ответила я, взяв себя в руки.       Чарльз уверенно взял меня под локоть и повел через зал. Передо мной появился молодой человек — на вид на два-три года старше меня. Светло-зеленые глаза, темно-русые волосы, очаровательная улыбка. Он выглядел безупречно.       — Агата, — торжественно сказал Чарльз, — это Кристофер Кадоган, наш важный партнер.       Кадоган взял мою руку и легонько коснулся ее губами.       — Слухи о вас не лгут, — сказал он с легкой улыбкой. — Вы действительно красавица.       Я ответила ему вежливой улыбкой.       — Слухи — ненадежная вещь. Им не стоит верить.       — Осторожность у вас в крови. Это впечатляет, — заметил он. — Если вы не против, можем перейти на «ты»?       — Конечно, никаких проблем.       — Что ж… — Чарльз удовлетворенно оглядел нас. — Не буду вам мешать. Уверен, вам будет о чем поговорить.       Я проводила его взглядом и… наткнулась на Александра. Он стоял у фуршетного стола, разговаривая с Данте, и сосредоточенно пил шампанское. Его взгляд время от времени возвращался ко мне. Он нервничал. Мне даже нравилось, что он ревнует.       — Агата, — вернул меня к разговору Кристофер, — ходят слухи, что твою тетю убили. Это правда?       Его вопрос прозвучал слишком беззаботно, и я внутри сжалась. Почему все так легко произносят эти слова?       — К сожалению, да, — тихо ответила я. — Детективы делают все возможное, чтобы найти виновного.       — Также говорят, что убийца все еще находится в твоем доме.       Я едва заметно сжала бокал.       — Ох, Кристофер… — я натянуто улыбнулась. — Я уже тебе говорила, что слухам не стоит верить.       — Но они имеют силу. Иногда даже большую, чем правда. Они могут испортить репутацию, изменить положение человека…       Он протянул мне бокал шампанского, и я приняла его, хотя не собиралась пить.       — Ты согласна со мной?       Я сделала глоток и спокойно ответила:       — Да, согласна. Именно поэтому я и напоминаю людям, что слухи — это всего лишь болтовня тех, кто не имеет других занятий, кроме как обсуждать чужие жизни.       Кристофер внимательно изучал мое лицо.       — И ты совсем не переживаешь о том, что сегодня все говорят именно о тебе?       — А что они говорят? Он улыбнулся и наклонил голову.       — Я думал, что тебе будет все равно.       — Но ты сам поднял эту тему. Значит, хотел, чтобы я услышала.       Я сделала еще один глоток, давая ему возможность высказаться.       — Говорят, что, как для той, кто потеряла ближайшего человека, ты не теряла времени. Пришла в довольно смелом наряде, выбрала себе партнера… хотя большинство уверено, что он только для выставки.       Я нервно улыбнулась.       — Люди видят только вершину айсберга. Им все равно, что скрыто глубже.       Я провела взглядом по залу, ловя жадные взгляды окружения.       — Все эти люди — хищники. Им важно найти слабую жертву. Никто здесь не переживает за чувства других. Их интересуют только собственные выгоды.       Кристофер без желания скрыть заинтересованность и дальше продолжал изучать меня, как будто пытаясь разгадать.       — Знаешь, ты заставила меня поверить, что действительно заслуживаешь место в компании.       Я повернулась к нему, но успела перехватить взгляд Александра. Он напряженно следил за нашим разговором. Его челюсть была сжата, а пальцы слегка сжимали бокал.       — Но я думаю, что в твоем утверждении есть «но», — сказала я, снова посмотрев на Кристофера.       — Да, не буду врать. Я переживал, что после гибели Аннет компания изменится. Но теперь, глядя на тебя, я понимаю, что зря волновался.       — И что заставило тебя так думать?       — Ты стратегически мыслишь, не медлишь с ответами. Говоришь правду — и это убедительно. Не все так умеют.       — Если ты хотел сейчас мне польстить, то тебе это удалось, — я улыбнулась.       Мы оба засмеялись.       — Что ж, — сказала я, — рада была познакомиться, Кристофер Кадоган. Надеюсь, это не наша последняя встреча.       — Могу сказать тебе то же самое, Агата Харрис.       Как только я отошла от Кристофера, внутри снова разгорелось беспокойство. Александр. Мы не завершили разговор. Я была готова услышать всю правду, какой бы болезненной она ни была. Поэтому, не колеблясь, направилась к нему.       Но как только я подошла ближе, сердце сжалось. Александр едва стоял на ногах.       — Ты совсем с ума сошел? — глаза расширились от возмущения, а голос был резким, как плеть.       Он медленно повернул голову ко мне, на его губах заиграла глуповатая улыбка.       — Что? — с притворным удивлением ответил он, пошатнувшись. — Я ничего не сделал. Что не так?       Я едва сдерживала злость.       — Ты едва стоишь на ногах! Не смей меня позорить здесь, Александр, черт тебя побери!       Его глаза потемнели, а улыбка стала шире. Медленно, неуверенно, он наклонился к моему уху.       — Ты такая сексуальная, когда злишься...       Я щелкнула языком, сдерживая улыбку, которая едва не вырвалась наружу.       — Мы едем домой. Стой здесь, я сообщу Чарльзу и Фредерику.       — Мне нравится, когда ты говоришь «мы», — пробормотал он.       Я не стала отвечать. Просто развернулась и пошла. ***       Дорога домой была невыносимой. Александр спал, мирно похрапывая на моем плече. Его вес давил, а горячее дыхание щекотало шею.       Доехав, я открыла дверцу и попыталась его разбудить.       — Нильсен, вставай! Мы дома.       Он что-то невнятное пробормотал, но даже не шевельнулся.       — Встань на ноги, Нильсен! Клянусь, завтра я тебе зад надеру!       Снова бурмотание.       Я глубоко вздохнула, схватила его руку и закинула себе на плечо. Идти было нелегко — он был тяжелый, как мешок картошки, и трижды мне казалось, что я просто оставлю его здесь, на траве. Но нет. Я явно была слишком доброй.       — Что бы ты без меня делал, проклятый Нильсен...       Дойдя до крыльца, я посадила его на ступеньки и, уперев руки в бока, задумалась, как привести его в чувства.       Идея пришла мгновенно.       Я быстро сбежала в сад, вытащила шланг и вернулась.       — Извини, милый, но сейчас будет немного холодно.       Я открыла кран, и холодная вода хлынула на него.       — Что ты делаешь?! — заорал он, вздрагивая от холода. — Ты совсем ненормальная?!       — О, наконец-то проснулся.       Он пытался закрыться руками, но вода проникала везде. Она брызгала и на меня, заставляя вздрагивать, но это была малая цена за его трезвение.       — Ты знаешь, что за пытки сажают в тюрьму?! — он пытался звучать грозно, но зубы выбивали легкую дрожь.       — О, ты шутишь. Значит, сработало. А теперь вставай.       — А ты прекрати меня пытать!       — Пытать? — я подняла брови. — Ты еще не видел пыток, Александр.       Он тяжело вздохнул, понимая, что я могу снова включить воду, если он еще немного поспорит. В конце концов, пошатываясь, он встал.       Но вместо того, чтобы пойти в дом, он сделал шаг ко мне.       — Нам нужно в дом, а не на улицу, — напомнила я.       — Почему ты сопротивляешься? — его голос звучал низко, почти хрипло.       Я застыла, не понимая, о чем он.       — Что ты имеешь в виду?       Александр сделал еще один шаг, сокращая расстояние между нами до минимума.       — Ты сопротивляешься. Но я вижу... ты хочешь меня.       В его взгляде не было сомнений. Он говорил уверенно. Его рука потянулась к моему лицу, медленно запихивая прядь волос за ухо. Его пальцы скользнули по коже, оставляя после себя тягучее тепло.       — Мы оба это чувствуем... Сколько раз мне еще повторять?       Я резко вдохнула.       — Александр... — я отступила на шаг, пытаясь вернуть здравый смысл. — Сейчас ты будешь сопротивляться, когда я снова включу воду.       — Хватит, Агата... Мы оба знаем, что хотим друг друга.       Его голос был глубоким, почти бархатным.       Он наклонился ближе, и я почувствовала, как грудь наполнилась тревожным, сладким жаром.       — Мы оба это знаем, — повторил он, глядя мне прямо в глаза.       Я глубоко вздохнула.       — Я тебя предупреждала, — тихо сказала я и снова включила воду.       Но на этот раз он был готов.       Я не успела опомниться, как он вырвал у меня шланг и направил струю прямо на меня.       — Нильсен! — закричала я, хватаясь за мокрое платье. — Выключи эту проклятую воду, иначе я тебя убью!       Я изо всех сил пыталась отбиться от воды, ругаясь так, что даже пьяный Нильсен удивленно поднял бровь.       Он смеялся. Впервые за вечер по-настоящему, громко и искренне.       — Не очень приятно, да?       — ВЫКЛЮЧИ ВОДУ!       — Признай это.       — Что?!       — Признай, что хочешь меня.              — Я хочу, чтобы ты прекратил эту ерунду!       — Сначала признайся.       Он стоял непоколебимо, а я знала — он не отступит.       У меня не было выбора.       Я сжала зубы.       — Что я должна признать? Что хочу тебя? Что хочу быть с тобой?       Он кивнул.       — Именно это.       Я чувствовала, как внутри поднимается буря. Отчаяние, гнев, желание — все смешалось в один коктейль.       — Ты думаешь, что если будешь спрашивать меня об этом десятки раз, что-то изменится? — мой голос дрогнул. — Изменится что-то только тогда, когда ты наконец поймешь, чего и кого ты хочешь!       Я сделала шаг вперед, его глаза следили за каждым моим движением.       — Я хочу рядом с собой человека, которому могу доверять. А в тебе я не вижу этого человека, Александр.       Тишина.       Он молча смотрел на меня, взгляд был растерянным.       — То есть... — наконец сказал он. — Я тебе не нужен?       Я почувствовала, как в горле застрял клубок. Хотелось ответить «нет». Хотелось сказать что-то резкое, чтобы прогнать его раз и навсегда.       Но я не смогла.       — Мне нужен человек, на которого я могу положиться, — голос сорвался на шепот. — А в тебе я не вижу этого человека, Александр.       Он резко сжал челюсти. В его глазах мелькнула боль.       Он бросил шланг на землю и, не сказав больше ни слова, развернулся и пошел в дом.       А я осталась стоять на дворе под ясным звездным небом, чувствуя, как где-то глубоко внутри что-то невидимое разбивается на осколки.