Улыбнись, Харрис

      Я проснулась от того, что солнце, будто специально, резко ворвалось в комнату и, не давая шанса на ещё хотя бы пару минут сна, ослепительными лучами беспощадно светило мне в глаза. Я поморщилась, и на мгновение мне показалось, что весь мир вращается вокруг этого яркого света. Потянувшись, я расплющила глаза, но они ещё не могли привыкнуть к этому миру. Моё тело чувствовало усталость, а в голове крутились воспоминания о вчерашнем разговоре, который до сих пор давил на сердце.       Меня переполняло ощущение тяжести, как будто в груди что-то сжималось, и это болело. Мне на мгновение хотелось повернуть время назад, забрать свои слова, но, увы, что сделано, то сделано. Решение уже было принято. И это было тяжело принять.       Я взглянула на часы — и тут на меня накатила настоящая волна удивления. Как я могла проснуться без будильника? Оставив эти мысли, я начала собираться на работу. Лишь еле встала с кровати, как пошла к шкафу, и сердце немного успокоилось, когда я выбрала свою любимую голубую шелковую рубашку, белые классические брюки и аккуратные белые туфли. Я не выбирала ничего сложного, потому что в голове крутились только одни мысли: ты должна выглядеть серьёзно, не можешь позволить себе выглядеть безответственно. Наспех заплела волосы в неаккуратный пучок и сделала лёгкий макияж, хотя знала, что это не изменит того, что уже произошло.       На часах было 07:40, и я поняла: времени на завтрак уже нет. Решение было простым — я просто еду на работу, не думая о еде. В голове отдавалось ещё одно важное правило — я не могу позволить себе быть безответственной в глазах других. Я должна всё контролировать.       На работе Чарльз подкинул мне огромную кучу документов. Это была не просто работа, а настоящая катастрофа для моих нервов. Анализировать графики и статистику компании за последний месяц — я буквально топталась на месте, пытаясь понять эти бесконечные цифры, которые просто не укладывались в моей голове. Мозг как будто блокировался, и каждый взгляд на документы вызывал только головную боль.       "Мда, помощь Александра была бы очень кстати," — подумала я, и на сердце стало немного легче, хотя и не менее раздраженно.       Он был профессионалом в этих финансовых вопросах, в то время как я казалась абсолютно некомпетентной.

***

      После рабочего дня, вернувшись домой, единственное, что я хотела — это просто прилечь и больше ничего не делать. Но судьба снова сыграла свою игру. В коридоре я встретила Александра. И, конечно, он был там, ожидая именно меня. Стоял молча, как будто поймал момент, когда я должна была появиться.       — Эй, Агата, Фредерик сказал мне, что ты вчера меня домой затащила, я, конечно, благодарю, но могла бы меня и не оставлять в мокрой одежде, я весь промерз! — саркастически, как ни в чём не бывало, произнёс он, и я удивлённо расширила глаза.       — Ты... — неуверенно начала я. — Ты помнишь, что случилось?       Он поднял бровь, подходя ко мне ближе. Моё сердце, кажется, не выдержало этого момента. Я почувствовала, как в груди возникает знакомая пустота.       — Надеюсь, это не то, о чём я подумал, ведь тогда было бы жаль забыть это.       Я лишь нервно улыбнулась и покачала головой, понимая, что он безнадёжен и думает только одним местом. Но в то же время я понимала, что внутри меня две стороны, которые борются друг с другом. Одна как будто кричала, что вчерашние слова были правильным решением, а другая противоречила ей.       — Нет, ничего между нами не было, — разводя руками и сделав шаг к нему, ответила я. — Ты напился, я едва дотащила тебя до крыльца и обливала тебя шлангом с ног до головы, чтобы ты немного трезвел.       — А я уже испугался, что пропустил что-то важное, пока моя сознательность была отсутствующей.       — Ты правда ничего не помнишь? — я решила уточнить ещё раз.       Александр наклонил голову в бок и прикусил нижнюю губу, пытаясь понять, что именно я имею в виду.       — Я смутно помню события, помню... как ты посадила меня в машину, потом мы что-то говорили, а потом всё — чёрная полоса.       С моих губ сорвался нервный смешок, и я сложила руки на груди.       — Но, — продолжил парень. — Мне кажется, что ты что-то от меня скрываешь.       — Да, Александр, я скрываю от тебя ужасную тайну, что ты был настолько пьяным, что мне сначала пришлось тащить тебя на себе, а потом думать, как тебя ещё вытянуть по лестнице, но, слава богу, вода сделала всё вместо меня, и ты успешно выполнил эту задачу сам, без моей помощи, — в моём голосе слышалась насмешка.       — Лила катен, — Нильсен облизывал нижнюю губу, и я почувствовала приятное тянущее ощущение внизу живота. — Мы вчера не договорили. Кажется, Чарльз нас вчера перебил, чтобы познакомить тебя с одним из Кадоганов.       — Ты его знаешь?       — Да, его и его брата-близнеца. Они ещё те самовлюблённые придурки.       Я сузила глаза и снова покачала головой.       — Ты не говоришь мне это только потому, что ревнуешь меня?       Но он решил проигнорировать мой вопрос, видимо, посчитав его риторическим, и ответ был очевиден.       — Я зайду к тебе после ужина, мы так и не просмотрели файлы.       Не дождавшись моего ответа, где я хотела возразить и убедить его, что мне не нужна его помощь, Александр прошёл в свою комнату. Я лишь устало вздохнула и повторила его действия, только в свою комнату.       Переодевшись в простое, но удобное серое спортивное платье, я спустилась вниз. Атмосфера за столом была необычно тихой, будто каждый из нас был поглощён своими мыслями, и это начинало раздражать. Тишина, заполнявшая комнату, казалась мне тяжёлой и тянущейся, пока Чарльз не нарушил её, обратившись ко мне.       — Ну что ж, Агата, — его голос звучал холодно и немного бездушно. — Кристофер был приятно впечатлён после встречи с тобой.       Я подняла взгляд, не пытаясь скрыть свою безразличие. Мне было неинтересно, как он на меня смотрит.       — Правда? — спросила я, стараясь сделать голос как можно более вежливым, хотя внутри меня всё горело от беспокойства.       Чарльз, не обращая внимания на моё отношение, продолжал:       — О да, я сегодня говорил с ним по телефону. На завтра мы договорились о ужине в ресторане, чтобы ближе обсудить планы компании и лучше познакомиться.       Я почувствовала, как эти слова жгут меня, оставляя неприятный диссонанс.       — Разве вы не были знакомы уже до этого? — мой тон был как натянутая струна.       — Формально были, но все встречи Аннет проводила сама. Она всегда присутствовала, поэтому возможности поговорить наедине у нас не было. — Он сделал паузу, как будто взвешивал свои слова, и добавил: — Надеюсь, ты уже разобралась с теми документами, которые я тебе сегодня поручил? Завтра мы будем их обсуждать, и я хочу, чтобы ты показала, что действительно готова управлять компанией.       Я пыталась натянуть улыбку, чтобы хоть как-то скрыть нервное напряжение.       — Да, конечно, — ответила я, хотя внутри меня бушевала беспомощность.       Я вообще ничего не поняла из этих чёртовых графиков. Лишь то, что если стрелка идёт вверх — это больше денег, а если вниз — всё плохо.       Чарльз на мгновение замолчал, а потом добавил:       — Ну что ж, рад это слышать. Завтра можешь не выходить на работу, лучше отдохни и подготовься. Хочу, чтобы ты выглядела невероятно.       Эти слова обожгли меня. Почему он так говорил? Это не было лестью, это было похоже на продажу скота — наряди и выставь на показ. Я на мгновение встретила взгляд Александра и, кажется, в его глазах я прочитала то, что он мне недавно говорил: «Я же говорил тебе, что Кадоганы — придурки.»       Вернувшись в свою комнату, я упала на кровать и почувствовала, как усталое тело просит отдыха, но разум не мог успокоиться. Я открыла ту самую папку с графиками. Действительно, Агата, хочешь ты этого или нет, но без Александра здесь тебе явно не справиться.       Стоя перед его дверями, я подняла руку, чтобы постучать, но Александр, словно почувствовав мои намерения, открыл дверь первым. Он посмотрел на меня с удивлением и улыбнулся так, будто всё это — одна большая шутка.       — Знаю, я говорил, что просмотрю файлы с тобой, но увы, ты вынуждена начать без меня, у меня есть дела.       Моё сердце разорвалось от внутреннего возмущения. Я решила не сдерживаться и, глядя на него с таким взглядом, будто готова была разорвать его на куски, сказала:       — На самом деле, я здесь по другому поводу, — мои слова были остры, как нож.       — О, мне прямо горит узнать, что тебе нужно, — насмехался он. — Ты же знаешь, моя комната и все мои презервативы всегда твои, но, к сожалению, не сейчас.       Меня буквально разорвало.       — Ты хоть когда-нибудь не бываешь идиотом? — резко воскликнула я. — Неужели ты думаешь только об этом? Ты меня разочаровываешь, Нильсен!       Он только улыбнулся, его брови слегка приподнялись.       — Именно поэтому ты и влюбилась в меня, — добавил он с насмешливой улыбкой, закатывая рукава своей голубой льняной рубашки.       Я быстро окинула его взглядом. Его внешний вид был слишком хорош для «дел», в которых я надеялась его увидеть. И ещё его запах... он всегда пах приятно, но сегодня это было что-то другое. Что-то большее. Это сбивало меня с толку, и я решила просто уйти.       — Да иди ты.       И вот я снова осталась одна. В своей комнате, с кучей графиков и документов, которые снова и снова выводили меня из равновесия. Найдя в интернете финансовую книгу, я начала постепенно деталировать графики, одновременно записывая всё в свой блокнот. Но в голове мысли безостановочно возвращались к Александру и его странным «делам». Это не давало мне покоя и создавало внутренние переживания.       Все мысли о работе и о нём были перепутаны. Мне было сложно сосредоточиться, и я решила немного изменить обстановку, переместившись в гостиную. На часах было уже 10 вечера.       Поставив чайник, я взглянула на Марту, которая протирала последнюю чашку. Она была слишком сосредоточена на стекле, и если бы не её способность делать свою работу хорошо, думаю, тётка давно бы её уволила, ведь она слишком любила распускать сплетни по нашему дому.       Я с интересом посмотрела на неё и спросила:       — Александр ещё не вернулся?       Марта не отрывала взгляда от стекла и коротко сказала:       — Нет.       Через полчаса я уже сидела одна, потягивая вторую чашку кофе за короткий промежуток времени. Мои глаза слипались, но я всё же пыталась сосредоточиться на документах, и уже через час поняла гораздо больше, чем в начале. Это заставило меня радоваться, но, открыв следующие документы, я увидела совсем другие графики и поняла, что мне нужно выполнить гораздо больше работы, чем я думала.       — Боже, когда уже этот день закончится? — тихо застонала я себе.       Вдруг я услышала, как открылась входная дверь, и с надеждой подумала, что наконец-то вернулся Александр. Но вместо знакомого звука его шагов я услышала смех. Один смех, без сомнений, принадлежал Нильсену, но другой — знакомый, хотя и не совсем. Что-то в его тоне заставило моё сердце забиться быстрее, и я почувствовала волну тревоги.       Не раздумывая, я пошла в коридор, соединённый с гостиной, и удивлённо подняла брови, увидев их. Александр и Рэйчел. Два пьяных человека, которые, похоже, даже не заметили меня. Они смеялись, их поведение было таким беспечным, что мне хотелось крикнуть, но я молчала.       — Что здесь происходит? — сердито сказала я.       — О, ты ещё не спишь, — как ни в чём не бывало сказал он мне, — а мы тут немного развлекались, я хотел кое-что забрать из своей комнаты.       С этими словами мой взгляд опустился вниз. Кое-что забрать.       Переведя взгляд на Рэйчел, я увидела, как она злорадно радуется, причём совершенно открыто. И Александр говорил мне так же откровенно.       — Забирай, что хотел, и уходи с ней. Я тебе уже говорила.       — Ты что? — он подошёл ко мне ближе, а я инстинктивно сделала шаг назад.       Нильсен поджал губы и молча поднялся в свою комнату.       — Я же говорила, что ты не справишься со мной, — выкрикнула Рэйчел, демонстрируя свою уверенность.       Моя реакция была мгновенной, и я даже не пыталась скрыть, как меня раздражает её поведение.       — Если хочешь так думать, то пожалуйста, забирай его, он твой. Я будто автоматически произнесла эти слова, но в моём голосе звучала такая холодная отчуждённость, что она наверняка не могла этого не заметить.       — Он всегда был моим, — с лёгкой насмешкой добавила Рэйчел.       Эти слова были, как острый нож, который пронзил моё сердце. Я почувствовала, как разочарование и боль накрывают меня снова, и в моей голове смешались миллионы мыслей, создавая хаос. Она говорила так, как будто этот дом — её, как будто я здесь только временно. Но я была готова бороться за свою территорию, за свою гордость.       — Послушай, — изменила я тон, переходя на угрожающий. — Если ты ещё раз придёшь сюда, я прикажу охране выгнать тебя из этого дома с позором на глазах у всех. И когда ты попытаешься арендовать номер в гостинице, я сделаю так, чтобы тебя не заселили. Это мой город, мой дом, не забывай. Ты здесь только временно. Она только улыбнулась, но в её взгляде я увидела желание поспорить.       В то же время Александр начал спускаться по лестнице, и, увидев его, я не смогла больше выдержать и вернулась на кухню, не желая быть свидетелем их присутствия вместе.       Моё сердце было переполнено болью, которая была настолько острой, что казалось, что я теряю себя в каждой минуте этой ситуации. Но я не могла показать этого. Я не хотела, чтобы он увидел, как его безразличие ко мне разрушает всё внутри.       Александр, однако, не оставил меня в покое. Он прошёл на кухню и, казалось, его вопрос пришёл из-под его сознания, так холодно и резко:       — Почему ты так себя ведёшь?       Я уставилась на него, как будто пытаясь зажечь в нём хотя бы немного сочувствия.       — Не поняла? — мои слова почти выдали меня, но я была упряма, не желая показывать свою слабость.       — Ты ведёшь себя так, как будто я тебе совсем не нужен, но когда кто-то рядом, ты начинаешь ревновать, — он не мог не заметить этой очевидной напряжённости.       — Я не ревную, — соврала я, и в тот момент почувствовала себя ещё более беспомощной.       — О, конечно, само собой, — его сарказм проникал мне в нервы, но я ничего не ответила.       — Послушай, делай, что хочешь, но её больше сюда не приводить. Поняла меня?       Александр, кажется, не понял всей серьёзности моих слов и с иронией спросил:       — И хочешь сказать, что это не ревность?       Я заставила себя не растеряться, отвечая холодно:       — Нет, это не ревность.       Он слегка улыбнулся, как будто испытывал меня на прочность.       — Правда? Ах да, я забыл, ты же вчера сказала, что я тебе не нужен.       Мои глаза мгновенно забегали, я пыталась понять, действительно ли он всё это помнит. И тогда, обдумав всё, я тихо произнесла:       — Ты мне сказал, что ничего не помнишь. Зачем было врать?       Александр лишь пожал плечами, отмахиваясь от моих слов.       — Хотел узнать, сможешь ли ты повторить эти слова. Но ты не смогла.       Я молчала. Его слова тянули меня в ещё большую тревогу. Я прикусила губу, коротко кивнув ему, как будто соглашаясь.       — Но знаешь что? — он сделал шаг ко мне и, пожав плечами, добавил: — Я больше не буду тебя беспокоить. Я больше не буду бегать за тобой, пытаться помочь или показывать свои чувства, даже если я и не умею этого. Отныне ты сама по себе.       Слёзы, которые я так долго сдерживала, начали наполнять мои глаза. Я не могла больше держать их на месте, но не позволила себе заплакать. Я выдавила из себя:       — Тогда удачи тебе с Рэйчел.       Мои слова прозвучали как последний выстрел в пустоту. Моё сердце наполнилось болью, грустью и пустотой, которую я не могла заполнить ничем.