В бой идут одни красавчики

Вблизи Сеула генерал Чон Ёнджин разбил тренировочный лагерь. Его опытное войско прямо сейчас выходит к северным границам, куда, по информации гонцов, свои силы бросили враги — генерал Пак Чимин и его безжалостные воины. Тренировочное поле, рвы, стрельбище — старик Чон сделал все по уму, как положено. Здесь всему необходимому смогут научиться даже самые безнадежные мужики. Ёнджин тяжко вздыхает и заходит в генеральский шатер. — Добрый день, генерал Чон! — завидев старшего, юнец, что ждал его в шатре, подорвался с места, сгибаясь в девяностоградусном поклоне. — Присаживайся, Чонгук, — махнул рукой генерал на подушку напротив своей. — Я много времени у тебя не займу. — Слушаюсь! Мальчишка (да, именно таким его видит старик) занял место возле карты, внимательно вглядываясь в передвижные фигуры. — Я выхожу к своему войску уже сегодня, — начинает Чон-старший. — Северяне уже совсем близко; их сотню заметили совсем недалеко от нашей деревни. Они пропустили ее… — … чтобы остаться незамеченными, — тихо продолжает младший, Ёнджин согласно кивает. — Именно. Но они уже совсем близко. Мы с моим войском задержим их на перевале, — он двигает фигуры к горной местности. — Ты со своими ребятами подойдешь через полтора месяца. Этого времени должно хватить. — Одну минуту, генерал, — молодой человек удивленно уставился на старика. — Мое войско? Мужчина хмыкнул, поглядывая на рядом сидящего секретаря императора, а затем, опираясь о колени, поднялся на ноги. — Все так, генерал Чон Чонгук, — тяжелая рука упала на плечо. — Это твой шанс, так прояви себя, как достойный наследник фамилии Чон… Чонгук ошарашенно посмотрел на мужчину и было открыл рот, но Ёнджин уже двинулся к выходу из шатра. — Заставь меня гордиться тобой, Сын… Оставшись наедине со своими мыслями, Чонгук еще пару секунд тупо смотрел на стол, где только что были передвинуты фигуры. Он? Генерал? Серьезно? Чонгук подпрыгнул от радости, издавая искрящийся радостью клич. Словно мальчишка, он затанцевал в палатке, обнимал свой тяжелый меч и игриво двигал бедрами — танцевал так, словно в этом мире он один. — Кхм, — смущенный кашель заставил от испуга выбросить оружие куда-то в сторону и встать по стойке смирно. — Да? Что-то хотели, советник Чон? — Можете звать меня просто Хосок, — улыбнулся мужчина, заглядывающий в палатку. — В общем, не хотите ли вы выйти к своим солдатам? — Д-да, конечно, — замялся новоиспеченный командир. Чонгук вылез из своей палатки, поправляя запах свободного платья. И вот он, довольный внезапным повышением, смотрит на своих солдат и медленно охуевает… Весь лагерь, словно труппа цирка, которую забыли забрать с собой: толстый и бородатый мужичок, длинный и худощавый парнишка, огромный, словно гора, дядька… Все они больше похожи на безнадежных обрыганов, нежели на самых молодых сыновей своих семей. — Ты точно самый младший? — спрашивает он у того, чья борода посоревнуется даже с отцовской. — Я просто единственный, — пожимает он плечами. Шеренга из пятидесяти молодых людей тянулась бесконечно долго, и так же долго тянулись мучения Чонгука. Все дело в том, что Чонгук, он, как бы сказать, любит мужчин. Все в мире любят мужчин, ведь они — защитники государства, кормильцы и просто великолепные создания… Но Чонгук любит мужчин несколько иначе. Любовь единственного сына — запретная, тайная, немного извращенная, но все еще не лишенная романтики. У Чонгука было много любовников в Сеуле, но ни один из них не заставлял его так долго пялиться. Да, Чонгук отвратительно долго пялится. — Что-то не так? — спросил молодой человек, что замыкал шеренгу, низким, прекрасным голосом. — Имя? — нашелся Чонгук. — Что? — парень непонимающе захлопал длинными ресницами. Чонгук услышал, кажется, как стая бабочек только залетела в его живот. — Твое имя, новобранец! — гаркнул Чонгук, сохраняя внешнее спокойствие. — К-ким Тэхен! Третий сын семьи Ким! — отчеканил парень с безумно красивым лицом, вытягиваясь в тугую струну и обращая свой взгляд куда-то далеко, мимо самого Чонгука. — Ким Тэхен… Ты уверен, что справишься с нагрузкой? — насмешливо поинтересовался Чонгук, ментально отдавая себе подзатыльник. Но он правда ничего не может с собой поделать — этот Ким Тэхен, он какой-то женственный, изящный и элегантный даже под слоем этой тренировочной брони! Он вообще мужчина? — Можете даже не сомневаться, генерал, — ответил Тэхен, не задумываясь. — Что ж, посмотрим… — отходя от парня, Чонгук бросил на него быстрый взгляд, стараясь запомнить каждую черту, каждую морщинку и родинку на этом безупречном лице. — Итак, новобранцы! У нас с вами всего лишь месяц на то, чтобы вы достигли хотя бы удовлетворительной формы и подготовки для поддержки основной силы войск. Сегодня я хочу проверить ваши навыки стрельбы. Разберите эти луки и стрелы и займите позиции перед мишенями. Каждый из пятидесяти человек занял свое место перед манекенами из сена. Чонгук невольно следил лишь за одним из них… Ким Тэхен — чья фигура больше похожа на фигуру молодой девушки, что отметила свое шестнадцатилетние; его бедра, плечи, руки и спина будто кричали — мы носим под этим халатом вагину! Не обманывайся, Чон Чонгук! И Чонгук действительно засомневался… Был в истории его отца случай, когда в армию пришла девушка. Она обманом проникла в один из отрядов и с успехом прошла всю войну. А что, если это та же история? Что, если он влю… засмотрелся на девушку? Чонгук быстро помотал головой, выбрасывая из нее мысли о гетеросексуальном влечении. Новобранцы то и дело загоняли стрелы в стоящие позади мишеней деревья. Они стреляли в повозки, в пни и даже, кажется, попали в чью-то лошадь, но только не в манекены. Все… но не Тэхен. Чон подошел к солдату за спину и внимательно посмотрел в соломенную куклу — она буквально утыкана стрелами. Он попал всеми… — Впечатляет? — голос парня звучит прямо около уха. Чонгук не заметил, как подался от удивления вперед. — Генерал… — Ам, да… да, — Чонгук быстро отошел назад, поправляя рукоять меча, что был заправлен в ножны и висел на бедре. — И много еще в тебе скрытых талантов, Ким Тэхен? На этот вопрос парень выгнул бровь и посмотрел настолько загадочно и томно, что Чонгук невольно сглотнул комок, вставший поперек горла. — О-о-о, — протянул Тэхен, заводя руку с тетивой для нового выстрела. — Вы и не представляете, генерал, как много интересных навыков я храню в себе. Стрела моментально оказывается не только в районе головы манекена, но еще и в области груди Чонгука, поражая сердце того наповал.