В бой идут одни красавчики

Тэхен, облаченный в длинный, расшитый шелком, халат, идет по длинному коридору одного из летних замков императора. В его руке планшет и с десяток документов, которые нужно преподнести Ким Сокджину на подпись. Он добился, смог — стал личным советником самого императора! В его семье до этого были лишь неотесанные мужланы, да вояки, но ни одного человека, кто мог бы похвастаться такой сообразительностью и познаниями в области экономики или юриспруденции. Он идет вдоль широких окон, мимо большого раскрытого балкона — с улицы доносятся крики. А точнее — приказы. Это генерал Чон тренирует своих вояк: они выполняют простое упражнение с бамбуковым шестом, что помогает оттачивать координацию и реакцию. Да, движения синхронные, завораживающие… Особенно движения Чонгука, что стоит перед учениками. Его Тэхен видит со спины, но и этого, пожалуй, достаточно. Потому что эти широкие плечи с развитой мускулатурой, рельефы и загорелая кожа заставляют Тэхена громко сглотнуть. — А он встал, — вдруг из ниоткуда появляется красный дракон с хитрой рожей. — Кто? — растерянно спрашивает Ким. — Нет, ты только посмотри, — довольно скалится Юнги, нагло восседая на плече Тэхена. — Никогда бы не подумал, что у такого задохлика такой… — Что ты несешь?! — Тэхен пытается сбросить дракона с плеча, но тут же падает с балкона, на краю которого только что стоял. Вместо переломанных конечностей — сломанная вдребезги гордость. Он, со слюнями на лице, упал с раскладушки, и прямо сейчас готов выть от нестерпимой боли в области паха. — Что, неудачное приземление? — Юнги присел на корточки рядом. — Вставай! Солнце пока не встало, а это значит, что самое время тренироваться! Тэхен лишь закрыл глаза и сгреб под себя упавшее вместе с ним покрывало, силясь не заплакать от обиды и стыда, ведь у него встал на мужчину. Во сне. На генерала. Какой же стыд…

***

— Итак, — командует Юнги. Теперь он не похож на голожопого пупса, который только-только выполз из-под юбки матери. На нем широкие штаны с высоким поясом из широкой и тугой ткани и льняная рубаха, заправленная для удобства под этот самый пояс. Тэхен вынужден признать — выглядит этот парень (мужчина? сколько вообще ему лет?) устрашающе, когда настроен серьезно. — Бери шест, — кивает Юнги на лежащий рядом с Тэхеном бамбуковый инструмент. — Сегодня я научу тебя основам ближнего боя. В войне не только стреляют из лука и палят из пушек, ты же понимаешь? Тэхен утвердительно кивает, принимая стойку, выставляя руки с шестом вперед. — Иногда бывает так, что враг оказывается рядом с тобой, неожиданно, — и в ту же секунду Юнги подлетает к Тэхену, больно ударяя того концом шеста по щиколоткам. — И быстро убивает, если ты не готов. Древко упирается в подбородок парня, заставляя его поднять восхищенный взгляд на своего учителя. — Что смотришь? — его рубиновые глаза блестят в предрассветных лучах. — Вставай в позицию. Они оттачивают базовые упражнения: Тэхен падает на жопу, а Юнги безжалостно лупит того по всем открытым местам. Кажется, спина его завтра будет похожа на одно сплошное месиво из синяков. — Нападай! — гаркает Юнги. А Тэхен не может — его загоняли, как рабочую кобылу. Воздуха в легких не хватает, мышцы в руках ломит от нестерпимой боли. Он внимательно посмотрел на руки, что уже покрыты ссадинами, — они дрожат. Ким крепко сжал древко и бросился вперед, занося руки над головой. — Открыт! — кричит Юнги, отходя чуть влево и ударяя концом шеста по животу. Тэхен тут же падает на колени и начинает сильно кашлять. — Мда, — хранитель подходит со спины и протягивает руку. — Все еще хуже, чем я думал. — Это что тут происходит? — доносится со стороны лагеря. Ким испуганно оборачивается и на время теряет дар речи. Навстречу им, грозно насупившись, идет сам генерал Чон. И, наверно, Тэхену следовало бы бояться, однако он не может. Просто не находит в себе сил отвести взгляд от Чонгука, что идет с полотенцем на плечах, мокрой головой и… голым торсом. На нем такие же, как у Юнги, тренировочные штаны, а в руках меч. Слава Богам, что все еще в ножнах — значит его не убьют. — Почему посторонний в моем лагере?! — подходит он вплотную к Юнги. — Назови себя и объясни, почему ты избиваешь моего солдата? — Я его не избиваю, — безразлично жмет плечами Юнги. — Я делаю свою работу. А точнее, — он поднимает взгляд на генерала. — Твою. Чон от удивления поперхнулся, чуть отступил назад, а затем, кто бы мог подумать, просто подошел к Тэхену и помог встать на ноги. Нет, Тэхен не чувствует себя девицей, за которую только что заступился бравый воин. Нет, он не чувствует, как перехватывает его дыхание, стоит втянуть носом запах Чонгука. Терпкий, с нотками кедра и пота, лесной прохлады и простой озерной свежести. Все вперемешку и до умопомрачительного прекрасно. Он не задает вопросов Юнги, а только выхватывает шест у него из рук и командует: — В мой шатер, быстро. — А... я? — тихо заблеял Тэхен. Чонгук обернулся и насупился еще сильнее. — Иди и приведи себя в порядок. Скоро подъем и тренировки. — Слушаюсь! — выкрикнул Тэхен и сорвался с места в сторону озера. Привести себя в порядок оказывается на порядок сложнее. Ведь сейчас речь не только о том, что от него несет, как от работяги в поле, но и о том, что он — человек, желающий обрести честь и силу воина, настоящего мужчины, тупо залип на теле своего генерала. Он плеснул холодной водой себе в лицо, желая прийти в себя как можно скорее, но одно лишь воспоминание о загорелом торсе Чонгука заставляло его краснеть, бледнеть и жадно облизывать губы, собирая капли воды. — Соберись, Тэхен, — шепчет своему отражению в озере Ким. — Ты приехал сюда, чтобы исполнить свой долг, отслужить императору, доказать всей семье и этой деревне, что ты настоящий мужчина, человек с прекрасным умом и выносливым телом. Так какого ляда ты сейчас скулишь, как телка-а-а-а-а?! Он встал на колени и, опершись руками в прохладную землю, засунул голову прямо в воду, по самые плечи. — Так, — выныривая из воды и встряхивая мокрые волосы, пробормотал Тэхен. — Сейчас ты поднимаешься, идешь на полигон, тренируешься как не в себя, не смотришь на генерала и вообще забываешь обо всем, что было утром. Но Тэхен не забывает ни того, что было утром, ни того сна, в котором их мужественный генерал отдает своим прекрасным голосом команды. — Построились! — орет на всю площадку Чонгук. Тэхен же несколько (сильно) удивлен, так как теперь в шеренге он не последний. Его место замыкающего занял Юнги. Тот самый дух-дракон, который прямо сейчас максимально не заинтересован в происходящем. Он ковыряет под ногтями, рассматривает руки и тяжело вздыхает каждые две минуты. — Сегодня у нас спарринг. Все разбились по парам и отрабатывайте ведение рукопашного боя. Ваше оружие — это ваша собранность, концентрация и выносливость. Именно они помогут вам в тот самый момент, когда силы на исходе у обеих сторон. Мужики вокруг зашумели, одобрительно захлопали друг друга по плечам и разбрелись по разным углам и сторонам площадки. Тэхен было дело повернулся в сторону Юнги, ибо, раз уж так сложились обстоятельства, то пусть его персональный учитель будет еще и партнером по спаррингу, но… — Э? Ты куда?! — ухватился за край рукава Тэхен, завидев, как Юнги пошел в сторону от полигона. — В смысле куда? Спать, конечно… Я, вообще-то, уже примерно сутки не спал, потому что тебя, душенька моя, нужно привести в форму. — Но, почему? А как же я? Хранитель хитро сощурился, позволяя рубиновым глазам игриво поблескивать на солнце. Он медленно перевел взгляд куда-то в сторону, а затем улыбнулся самой своей широкой улыбкой. — У тебя будет отличный партнер, Тэхен, — подмигнул Юнги и действительно потопал куда-то к шатрам. Нет, серьезно? Ким так и остался стоять истуканом, не веря своим глазам — его хранитель династии, тотемное существо, просто… свалил? — Ким Тэхен! — прозвучало где-то справа. Тэхен резко обернулся, а затем выпрямился по струнке, потому что на него со всей строгостью смотрел генерал Чон Чонгук. И он должен признать, что генерал их выглядит просто восхитительно даже в простом тренировочном обмундировании. Легкая льняная рубаха, широкие льняные штаны и кожаные тапочки, что были плотно обмотаны тряпочным бинтом по щиколотку. Его генерал не выглядел растерянным или смущенным. Он… серьезен. Их генерал Чон действительно любит свое дело, он живет военным искусством и в приоритете у него стоит обучение этих деревенских остолопов, что тяжелее мотыги в своих руках никогда ничего не держали. И внезапно стало безумно стыдно за свой сон, за свои пошлые мысли, за слабость перед телом. — Да! — выкрикнул Тэхен, ожидая приказа. — Будешь в спарринге со мной, — Ким согласно кивнул, стараясь задушить этих мерзких бабочек, что засели в его животе. — Что ты вообще знаешь о боевых искусствах? — Ам… Ну, я знаю, что они воспитывают тело и дух, позволяют защищаться и… — БИП! — громко произнес Чонгук, заставляя Тэхена остановиться в тот момент, когда они подошли к свободному месту для тренировок. — Боевые искусства были придуманы слабыми, чтобы успешно притворяться сильными. — Эм… Не понял, — выгнул бровь Тэхен, принимая ту же стойку, в которую встал Чонгук. — В мире, где в подворотне тебя могут зарезать, где твою младшую сестру может поймать обезумевший или пьяный подонок, ты должен уметь постоять за себя и своих близких. Боевое искусство не всегда выручит тебя против меча, но… — Чонгук сделал широкий выпад вперед, пробивая ладонью живот Тэхена, затем через захват локтевого перебросил через себя. — Поможет на время его дезориентировать. Ким лежал на траве и понимал, что ему не больно — Чонгук своими выверенными движениями и отточенными навыками лишь вывел его из строя, а затем воспользовался и повалил на лопатки. — Вау… — только и нашелся, что ответить Тэхен. — Научите меня, генерал Чон! Чонгук расплылся в лучезарной улыбке, протягивая руку. — Это лишь самое элементарное упражнение. Для того, чтобы твои навыки были эффективны в настоящем бою, тебе придется хорошенько натренировать свое тело. И дело даже не в мускулатуре… — заметил Чонгук, когда словил застывший взгляд Тэхена на своей груди и руках. — Все дело в тренировке твоих связок, суставов; придание твоим мышцам эластичности. — И я смогу всего этого добиться за этот месяц?! — Тэхен почувствовал, как его мечта о звании славного воина плывет прямо в руки. — Что? Пффф, нет, конечно, — махнул рукой Чонгук и засмеялся. — Идеального равновесия и гармонии мастера достигают спустя долгие годы тренировок тела и духа. Я помогу вам достичь азов, а уж захотите ли вы сменить роль пахаря на воина — решать вам самим. И именно после того дня, где Чон Чонгук раскрылся перед своими воинами настоящим полководцем, началась их история. Та самая, длиною в изнурительные тренировки и бессонные ночи, километры пробежек по горам и килограммы перетасканных боевых снарядов. Каждый день Тэхен смотрел на своего генерала с открытым ртом, впитывая все те знания, что он нес. Он вникал в каждое движение, в каждый урок тактического маневрирования. Он хотел быть настоящим солдатом, тем, кем Чонгук мог бы гордиться, тем, кого Чонгук позвал бы с собой, разрешил прикрывать спину, в первую очередь. А что же Чонгук? Он все сильнее присматривается к Тэхену, размышляет и почему-то старается держать дистанцию. Ким старается не придавать этому значения, но какой-то червячок все же грызет его под ребром, заставляя тревожные чувства раз за разом поднимать свою голову.