В бой идут одни красавчики

— Всем построиться! — Чонгук лавировал на рыжей кобыле между рядами пехоты, отдавая приказы. У него есть всего пара часов на то, чтобы привести отряд в надлежащий вид: все солдаты, как один, похожи на перепуганных котят — жмутся друг к другу, трясутся, оружие падает из рук. Все, но не он. Тэхен стоит рядом с Юнги, на поясе у него висит меч, а в руке он держит лук. Его пальцы покрыты мозолями, а на запястьях и спине полно синяков — он действительно много тренировался, чтобы стать достойным человеком. А то, кто он на самом деле, может и не имеет значения? Так думает Чонгук, подъезжая на лошади к нему. — Лучники уже заняли свою позицию позади, — спрыгивая с лошади, сказал Чонгук. — Почему ты все еще здесь? — Я жду… — тихо ответил Ким. — Мне кажется, что я должен стоять ближе, иначе… — Ты должен стоять там, где приказал генерал, — голос Юнги звучит до пугающего серьезно. Чонгук, как и сам Тэхен, удивлены и смотрят во все глаза на хранителя, который в свою очередь не сводит своих рубиновых со склона, где темной тучей двигается войско Чимина. — Может, лучше я выступлю с мечом, генерал? — Тэхен смотрит в глаза Чонгуку, умоляя о том, чтобы тот разрешил, позволил выйти на передовую. Он не для того терпел эти изнурительные тренировки Юнги и его бесконечные подколы на тему своей мускулатуры, чтобы потом, раз, и уйти в тыл. Да, он стреляет из лука лучше всех здесь присутствующих. Так уж сложилось. И, да, лучше него здесь стреляют только Юнги и Чонгук. — Твои навыки сейчас нужны нам, поэтому ты идешь в тыл к лучникам, — строго произносит Чонгук. Чон видит этот горящий адским пламенем взгляд — таким обычно испепеляют, но ему все равно. Ведь если с Тэхеном что-то случится… — Они на подходе, капитан! — крикнул один из солдат. — Вижу первых всадников, они зде… — не договорил второй разведчик. Стрела вонзилась ему в спину. Чонгук проследил за тем, как в некогда радостных глазах угасает жизнь. И это стало гонгом, командой к обороне. — Я могу… — начал было Тэхен. — Ты должна быть в тылу! — закричал Чонгук, запрыгивая на коня. — Я не. что? Должна? В смысле, блять? Но Тэхен не дождался ответа, потому что Чон уже вовсю несся со своей кавалерией вперед. — Это он о чем? — перевел взгляд Тэхен на Юнги. — Да дурак он, не обращай внимания, — пожал плечами хранитель. — Идем. У нас здесь своя работа.

***

Думать сейчас о легендах, которым уже больше тысячи лет, Чонгуку совершенно не хочется. Но он ничего не может с собой поделать, потому что в этой толпе мужских тел, он явственно видит, что Тэхен (так ли его зовут?) не вписывается совсем. И то, что Чимин поднял свои войска именно сейчас — тоже ничерта не совпадение. Все дело в мифах, которые должны были умереть вместе с последним сильнейшим драконом. Однако… Чонгук держал курс прямо в гущу событий. Его лошадь галопом преодолевала валяющиеся справа и слева тела, подбитые и подрезанные. Он знает, что важно сейчас убрать Пака, тогда битва закончится не начавшись, но как ему — пока еще столь неопытному генералу, — одолеть одного из самых величайших полководцев Севера? Вот если бы отец был тут… Но даже он не смог сдержать натиска этого варварского ига. Прыжок через ров, и лошадь тут же падает навзничь, стараясь подмять под себя всадника. Чонгук еле успевает откатиться в сторону и достать меч, отбиваясь от врага. Простая солдатня — пешки, ему они не нужны. Но они излишне напористы и не дают Чонгуку двигаться. Сил их армии слишком мало, катастрофически. Он должен спешить. Скидывая с себя мертвое тело очередного зазевавшегося северянина, он встает на ноги и было идет вперед, как чувствует тяжесть чужого тела на своей спине. Мужик, с занесенным над головой мечом, завалился прямо на Чонгука, пораженный стрелой в спину. Чон поднимает недоумевающий взгляд куда-то к горе, и тут же улыбается. На него смотрит Тэхен, улыбающаяся своей широкой квадратной улыбкой, салютует новой стрелой, которую тут же натягивает и пускает прямо над плечом генерала, поражая следующего врага. — Беги! — кричит он. — Мы прикроем! Тут из-за угла выглядывает Юнги, который, к слову, со всей серьезностью смотрит в одну лишь точку, целясь прямо в толпу. Чонгуку понятна стратегия: Юнги цепляет командиров, лидеров, что правильно. Тэхен расчищает путь Чонгуку от сошек, что выпрыгивают из неоткуда. — Спасибо! — кричит Чонгук, и тут же бросается вперед. Ах, если бы ты только была парнем, почти плачет Чонгук, осознавая, что быть им вместе не суждено. Все дело в мифах, которые должны были умереть вместе с последним сильнейшим драконом. Однако… Чонгук огибает очередной заснеженный сугроб, и жмется сильнее спиной к камню. Он видит его — Чимина. Высокий, с красивым лицом, пухлыми губами, что даже мило, но с темными глазами, с ледяным взглядом — до пугающего безразличным. Словно кроме красоты в этом человеке не осталось ничего живого. И виной тому отнюдь не северный воздух и отсутствие витамина С, здесь что-то большее, куда глубже, чем просто ненависть на государственном уровне. — Не прячься, — звучит голос рядом. Чонгук вновь выглянул из-за укрытия и не увидел Пака там, где он был всего минуту назад. — Ты думаешь, я не знаю, что это твое войско, генерал Чон? Чонгук сделал кувырок, позволяя холодному снегу бесстыдно заползти под открытые части доспеха. — Странно, что вы — такие воинственные и умные Чоны — позволили мне зайти так далеко, — красивое лицо озаряет звериный оскал. Хитрый, пугающий. — Ты не пройдешь дальше этой заставы, Чимин! Только через мой труп! — выкрикивает Чонгук, сцепляя руки на рукояти меча. Он хороший солдат: годы тренировок, отличный учитель, природа и, конечно же, духи, что оберегают его. — Это я с удовольствием устрою, — бросает Чимин, бросаясь вперед. С его плеч сваливается тяжелая меховая шуба, украшенная белым воротником из песца. Теперь он, как и Чонгук, в одних лишь кожаных доспехах, да с голой верой в правое дело на перевес.

***

В какой-то момент Тэхен потерял Чонгука из вида, пробираясь по узкой тропе скалистой местности. — Я не вижу его… — с читаемой тревогой в голосе произносит Тэхен, но Юнги, кажется, не парится от слова совсем. — Ты что, совсем о нем не беспокоишься? — Такой не пропадет… — безразлично отвечает хранитель, отпуская тетиву из пальцев, позволяя стреле молниеносно проткнуть шею одного из зазевавшихся солдат. — Как-то скучно. — Ску... Что?! — Тэхен опешил от таких новостей. — Тут вообще-то люди умирают! Тэхен провел рукой в сторону склона, где прямо под ними сейчас сражались их товарищи. И это только первая партия. — Не переживай, скоро все закончится. — О чем ты? — скептично спросил Тэхен, занося руку с луком. — Об этом, — кивает он в сторону гор. Там, из-за белых холмов, показалась новая волна. Но знамена, что держали в руках воины, имели синий цвет — цвет императорской гвардии, солдат Ким Сокджина. Это значило лишь одно — к ним идет подмога. Ким тут же начал выискивать взглядом Чонгука, который наверняка прямо сейчас где-то ищет на свою голову приключений. Ищет Пак Чимина. Но теперь это все без надобности. Подоспевшее войско поможет им схватить его, все вместе они навалятся на северян и задавят количеством. И нет нужды рисковать собой… Глаз цепляется за что-то блестящее, что сверкнуло недалеко от большого белоснежного поля. Пришлось долго всматриваться, чтобы наконец увидеть Чонгука с этим его золотым шлемом и кисточкой из соколиных перьев. А рядом с ним — воин, что кружит ястребом вокруг да около, не позволяя даже на секунду расслабиться. — Я помогу ему! — выкрикнул Тэхен, перед тем, как спрыгнуть с выступа на камни ниже. — Что?! — Юнги испуганно посмотрел в сторону, где Тэхен уже вовсю карабкался по камням и заснеженным выступам вниз. — А ну вернись! Я кому сказал?! А ну на место! Фу! Но сколь бы Юнги не истерил, Тэхен уже не слушал и не слышал его, ведь в голове крутилась одна только мысль — помочь генералу Чону. Человеку, что учил его быть воином, тренировал, терпеливо объяснял, почему порох нужно держать в тени и почему не следует тренироваться стрельбе из лука одному ночью. Он воспитывал в нем не только боевой дух, но и веру в себя. Чонгук, сколь бы не был серьезным, он никогда не терял веру в своих подчиненных. Он вкладывал в их простые, не обремененные воинским делом, мозги те знания, которые дают мужчинам в армии. И прямо сейчас ему нужна его помощь — Ким Тэхена, лучшего ученика, талантливого воина, красивого мужчины, влюбленного парнишки, что жизнь положит за своего генерала. Пока он бежал к месту сражения, он успел заметить тусклый блеск со стороны камней, где не было войска, когда он смотрел сверху. Так блестит на солнце сталь, так сверкает…

— Держи руку прямо! — командует Чонгук. — Смотри по сторонам. Ким щурится от бьющего прямо в глаза солнца. — Смотри внимательно, Тэхен, — шепчет генерал. Это учебная тревога и они, Чонгук и Тэхен, оказались в одном отряде против Юнги и еще одного мужика. Они должны быть осторожными, ведь Тэхен знает, что Юнги не так-то прост. — Следи за всем, что происходит вокруг тебя, за ветром, за шорохами, за… — Чонгук резко встает и целится из учебного лука со стрелой из неострого наконечника. — Бликами. Стрела направляется прямиком куда-то в дерево, из которого тут же выпрыгивает испуганный мужичонка. Чон довольно улыбается, но тут же получает палкой поперек живота — Юнги подкрался из-за камышовой заросли. — А ты следи за собой, генерал-зазнайка, — и тут же подсекает Тэхена, что ринулся на помощь своему напарнику. — Но… Как ты узнал, что он там? — не скрывая своего восхищения, спросил Тэхен у Чонгука. — Минхо нацепил на тренировку свой шлем. Настоящий, военный. Из прочной стали. Они на солнце блестят, словно позывные огни. Следи в бою внимательно за тем, чтобы где-то что-то внезапно не заблестело. Это может быть простой шлем твоего союзника, но также это может быть и стрела твоего врага. Только чистая сталь блестит так ярко, что аж в глазах рябит. — Круто… — выдохнул Тэхен, забываясь и пялясь на генерала Чона откровенно и так открыто, что тот засмущался, чем заставил Кима умиляться и пялиться еще дольше. — Кхм, — откашлялся он в кулак. — Не так уж это и круто… Просто, опыт и знания. Ты тоже этому научишься.

Не задумываясь ни на секунду, Тэхен бросился наперерез тому месту, где вальсировали Чонгук и Чимин и тем местом, где только что сверкнула стрела. Он уверен, что это абсолютно точно стрела. И он оказывается прав — лучник встает в полный рост, когда Тэхен выходит из укрытия и тянет тетиву, чтобы выстрелить первым. — Генерал Чон! — кричит он, заставляя Чимина отвлечься на долю секунды, чем и пользуется Чонгук. — Подкрепление уже здесь! — Уходи отсюда! — кричит Чон, заламывая руки Чимина. — Тэхен! Свое имя, выкрикнутое так громко и так душераздирающе испуганно, последнее, что слышит Тэхен. Стрела, выпущенная врагом, входит в хрупкое тело, заставляя Кима тут же осесть на колени. В тумане, в непонятной и такой мутной дымке, он видит, как сверкает яркая красная макушка позади того солдата, и как следом отлетает его голова. Как макушка бежит к нему, как хватает за плечи и трясет. Он видит рубиновые глаза — большие, испуганные и до боли грустные. Он что-то кричит — это видно по вздувшимся связкам. Кричит, но Тэхен не слышит. А еще через мгновение не видит, проваливаясь в темноту.