В бой идут одни красавчики

В час, когда Хосок и Юнги вновь приняли человеческое обличие, а Тэхен переоделся в парадный военный костюм, за ними пришли императорские слуги. Ким Сокджин ждал их в своем тронном зале. Огромный дворец, где, Тэхен уверен, вершатся судьбы людей, государства и творятся самые великие дела, пахло благовониями, сиренью и было свежо. Зал императора украшали стоящие вдоль красные столбы, а под потолком реяли полотна из самых дорогих ниток. Драконы, драконы, драконы — очень много драконов. А император прямо фанат… Когда бравая четверка подошла к лестнице, ведущей вверх, почти к самому потолку, послышалось громкое: — Ну наконец-то! Император вскочил со своего трона и, словно мальчишка, побежал по ступеням, придерживая полы своего расписного голубого ханбока. — Я уж думал, что никогда не увижу вас! Все четверо припали на колено, склоняя головы в достопочтенном поклоне. — Здравствуйте, Ваше Величество, — поздоровался Хосок первым. — Я привел господина Кима и его тотемного дракона. Хосок выпрямился, а затем встал по правую руку от императора. — Вот это да, — Сокджин плюхнулся на колени прямо перед Юнги, из-за чего тот опешил и было дернулся, но его лицо тут же попало в капкан императорских рук. — Настоящий огненный дракон! С ума сойти… Я уже было потерял веру, думал, что меня обманывали все эти годы, но нет… — Кхм, — подал голос Хосок, и император тут же поднялся на ноги, отряхивая колени. — Да-да, точно… Встаньте, гости дорогие. Я безмерно счастлив увидеть здесь представителя семьи Чон и Ким. А также, не стану скрывать, я вне себя от восторга, что и оба дракона этих семей здесь. — Простите, Ваше Высочество, — подал голос Чонгук. — Но не могли бы вы немного поподробнее нам объяснить… Почему мы здесь? — А он прямо весь в отца, да? — смеется Сокджин, тыкая пальцем в Чона. — Прошу, присядьте. Ким указывает на небольшой круглый стол, приглашая гостей. И, кажется, отказов он принимать не собирается. — В общем, — складывая руки в замок перед собой, начал император. — Года три или четыре назад мы наткнулись в нашей библиотеке на писания предков генерала Чона. Да, твоего отца, Чонгук. И там говорилось про миф о прекрасной деве и смелом муже. И драконах, что оберегают их семьи тысячелетиями. Смелого мужа и его дракона мы нашли сразу — они никуда и не терялись. А вот с девой пришлось повозиться. Я наказал Хосоку привести ее, как только появилась весть о вас в лагере. С заданием он, конечно, справился, но у меня все еще есть вопросики, — Сокджин дернул бровью, поглядывая то на Тэхена, то на Чонгука. — Но да ладно, все знают, что чем старше миф, тем меньше в нем правды. Так вот! Я решил возродить династию драконов! — Династию драконов? — удивленно спросил Тэхен. — Так речь шла не о паре людей, что сотворят супер-детей…? — с пониманием дела спросил Чонгук. — Нет, ну ты посмотри, правда весь в отца! — довольно хлопнул в ладоши Сокджин. — Ага! О них самых. Но о моем плане как-то прознали на Севере, из-за чего и поднялся Чимин. Иметь под боком соседа, у которого драконы по городу гуляют, да размножаются — это не самое приятное, не так ли? — Да… Но как же мы? — Чонгук расстроенно посмотрел на Тэхена, но тот не задумываясь взял его пальцы в свою руку и крепко сжал. — Вы? Ну, вы-то в целом тоже в мифе фигурируете. Ты, — он указывает на Чонгука. — Воин и прирожденный вояка. А ты, — с улыбкой поглядывает он на Тэхена. — До безобразия красивый, пусть и не девушка. Так что фактически предсказание сбылось. В зале воцарилась тишина: переварить информацию, что они не предначертанные судьбой друг другу люди, не так-то и просто. Особенно, когда грезил этой мыслью столько лет. Чонгук сжал челюсти и шумно выдохнул. Наблюдать за таким Чонгуком Тэхену почему-то больно. Неужели мысль о том, что они не судьбой друг другу на линии судьбы написаны, так сильно его расстраивает? А что если даже не судьбой? Так пусть самим Тэхеном они будут предначертаны. И бог с ним с домом. Тэхен переживет! Он будет готовить, стирать, а по выходным выходить с Чонгуком в разведку. Что он, баба что ли кисейная, чтобы не уметь разделять личное и рабочее? Он сумеет, не зря он, вообще-то, с гибким умом. — Так, а ну-ка притормозите, — медленно, скрипя ножками стула о каменный пол, встал Юнги. — Это чей вы род собрались продлевать? Хосок лишь игриво посмотрел в его сторону, плохо скрывая довольную улыбку. — Ваш! — спокойно отвечает Сокджин. — Ты и Хосок, — он пошло играет бровями. — Ну, ты понял. — В смысле я и Хосок?! Вы че?! Вы видели его размеры и мои? В смысле, размеры тела… Ну, он большой, а я несколько не очень. Не… — он попятился назад. — На такое я не подписывался, ха… Хранитель Ким нервно засмеялся, медленно ретируясь с места собрания, но был пойман Хосоком, что незаметно шмыгнул тому за спину. — Не переживай, — хищно улыбнулся он. — Мы можем делать это все в человеческой форме. Так даже приятнее… — Что?! Да я ни в жизнь, да убери ты руки от меня. Я кому сказал! — Расслабься, — замурчал Хосок. — Драконы — бесполые существа. Вид упирающегося Юнги и стискивающего его Хосока вызвал волну смеха по залу. Чонгук, кажется, расслабился, чувствуя рядом с собой такого веселого и улыбающегося Тэхена. Теперь дело за малым — понять, предначертанное ли это или происки хитрой судьбы.

***

Комната, куда определил на время Тэхена император, погружена в полумрак. Ночной Сеул засыпает, укутывая своим звездным небом округу и весь дворец. Лишь свечи, что трусливо потрескивают в лучнице, дают понять — молчание не может быть вечным. Чонгук молча сидит в кресле у камина, сложив руки в замок у рта, а Тэхен… Он не может найти себе места, перебирая какие-то пожитки, коих, к слову, не так чтобы много, что-то перекладывает на трюмо и просто ходит из стороны в сторону, заставляя Чонгука нервничать еще больше. — Слушай, — разрушает натянутое молчание Чонгук. — Ну, даже если не про нас этот миф, нам же ничего не мешает быть вместе, так? Так, думает Тэхен. Но его в этом убеждать не надо, а вот что же до самого Чонгука? Он так расстроился из-за этого, что складывается впечатление, что и не Тэхен нужен ему вовсе был, а просто кто-то, кто в мифах фигурировал. Но если даже и так… В мифе должна быть девушка, а он, на минуточку, парень! — Так, — соглашается Тэхен, останавливаясь перед Чоном. — Но тебя это устроит? Мы же не… — он отводит взгляд. — А может оно и к лучшему? — шепчет Чонгук, поднимаясь с кресла. — Там должна была быть девушка, а ты… Он медленно ведет рукой по щеке Тэхена, заставляя того медленно млеть от прикосновений и следовать за грубыми пальцами. — Ты прекраснее всех девушек на свете, Тэхен. Ким открывает глаза и встречается с, кажется, самыми любимыми и бесконечно красивыми. В них тонешь, без права на спасение, в них проваливаешься без страха и падаешь куда-то глубоко. Падаешь, паря в пространстве. — Ты смелый, отважный, умный и целеустремленный. Да, ты красив, как сотни заморских принцесс, но не это в тебе меня привлекло, — слова эти, что бальзам на душу. — Ты… Боги, я даже не могу подобрать слов, чтобы описать то, насколько ты замечательный и превосходный. Твое владение луком, то, как ты познаешь искусство рукопашного боя. С каким вдохновением ты впитываешь воинское дело… Тэхен слушал бы бесконечно комплименты от своего генерала, но не лучше ли показать то, насколько он с ним согласен? Поцелуй, что слаще спелой вишни, прикосновения, что нежнее шелка, слова, что дороже самых редких драгоценностей — в этой комнате сегодня есть все. В той самой, что император предоставил Тэхену. В той, что тонет в ночи под звездным небом. — Даже если мы не предначертаны судьбой, — отстраняясь от губ Чонгука, шепчет Тэхен. — Я готов быть рядом с тобой. Всегда. В бою ли, в быту или в простых покатушках на твоем прекрасном драконе… Нет, правда, чем ты его кормил? Я смогу Юнги вырастить таким же большим? Чонгук искренне смеется, крепко обнимая своего любимого. Он кружит его, целует и осыпает самыми ласковыми словами на свете, позволяя луне игриво подсматривать над единением самого красивого и самого смелого в мире человека.