С.С.

*** Только Северус снял письмо из Хогвартса с перечнем необходимых покупок с лапы школьной совы, как следом прилетела сипуха Поттера с запиской, содержащей всего одну фразу: "Как и договаривались, завтра в десять в Дырявом котле. Дж. Поттер". Парень тут же отправил такую же Регулусу с этой же совой — как они и договаривались, поскольку своей совы у Снейпа не было. Маг был доволен. Жизнь налаживалась, хотя где-то внутри его ещё грыз червячок ревности из-за того, что Лили придёт будто бы с Поттером, а не с ним. Но это было ничто по сравнению со всем остальным, что происходило. У него появились друзья и, похоже, благодаря Сильвине его любовь к Лили отходила на задний план. Что чувствует к вампирше, он определить не мог. Однозначно одним из чувств была благодарность. Но на то, что он чувствовал к Лили, это не походило. Гриффиндорка была его подругой с самого детства, до какого-то момента — единственной, Сильвина же — и он был в этом абсолютно убеждён — в корне изменила его жизнь. Северус так и представлял, что умер бы одиноким, вечно оплакивающим свою любовь, где-нибудь около сорока, обязательно совершив какую-то абсолютную глупость. Верхом иронии была бы смерть в Визжащей Хижине — месте, из-за которого всё и началось, где прятались волк-Люпин и его анимагические спутники, там, где он должен был умереть от рук вампира — или оборотня, которого называет теперь другом — ещё два года назад. — Ты как-то не сияешь счастьем, хотя все уши мне прожужжал тем фактом, что отправишься в Косой переулок с новыми друзьями, — удивилась Малфой, застав Снейпа в раздумьях. — Думаю о смысле жизни, — отшутился Северус. — От твоих раздумий с кислой миной он не появится, можешь мне поверить, — похоже, вампиров цепляет всё то, что так или иначе является проблемой — или минусом — вечной жизни, и парень для себя решил больше не использовать подобные обороты речи. По крайней мере, не с ней. — Вы же встретитесь с оборотнем? Люпин, кажется. — Да, должны. А что? — Передай ему это, — она протянула свиток и, прочитав немой вопрос в глазах Снейпа, пояснила: — Аурелиус вчера прислал. Всё, что у него было по оборотням и ритуалам, как-либо с ними связанным. — Что Ремус может не знать об оборотнях? — выказал сомнения парень, но свиток всё же взял. — Ты помнишь, как выглядели оборотни на аукционе? — Как-то не до них мне было, — от мимолётных воспоминаний парня передёрнуло. — Если кратко, ваш друг очень сильно отличается от своих сородичей. И это не ошибка природы, это чьё-то вмешательство. В свитке есть несколько рекомендаций, если они не помогут — а я почти уверена, что не помогут — нужно будет искать, кто и как вмешался, вспоминать поимённо и допрашивать. — А если подробнее? Что не так? — Вес, поведение, игнорирование инстинктов, да даже цвет и густота шерсти. Он сказал, что его оставляли под защитными заклинаниями дома во время полнолуний, но это просто невозможно, оборотень обладает такой физической силой, что ни одно заклинание его не удержит. У меня ещё были сомнения на этот счёт — мало ли, я отстала от жизни в магическом мире — но нет, Аурелиус это подтвердил. Парень сказал, что к нему приходил шаман, но от известных Когтеврану ритуалов ничего подобного произойти не могло. Всё странно, по правде говоря. Одна из рекомендаций: проверить наличие в семейном древе потомков других рас, вейл или русалок. Как вариант, из-за этого мог образоваться конфликт. Это всё лишь теории, но надо пробовать, разбираться. Оборотень, который опасен сам для себя — это ненормально. И если это чьё-то вмешательство, он может быть не один такой, а это уже может стать проблемой. Вампиры с большего контролируют популяцию оборотней, но это до тех пор, пока мы знаем, где их искать и чего ожидать. — Тебя уже даже не смущает тот факт, что он учится в Хогвартсе? — Так или иначе, он студент школы, и Хогвартс — моё детище. Сколько бы высокопарно это ни звучало, я не могу оставить что-то подобное без внимания. Да, будь моя воля, он бы даже не получил письмо. Но что имеем, с тем и работаем. — Не хочешь прогуляться в Косой переулок? — внезапно осенило Северуса. — Не думаю, что это хорошая идея. — Почему? — Во всей Англии вряд ли найдётся ещё один подросток, которого не будет смущать моя компания. Тем более, твои друзья с Гриффиндора. — Тебя очень трудно воспринимать, как Великого Салазара Слизерина, если ты об этом. Да и выглядишь ты едва ли старше меня. — Только при этом я старше даже не в два раза, и твои друзья об этом знают. Не смущай ребят, — Сильвина улыбнулась. — Тысячу лет назад были несколько иные правила общения, и оставаться наедине с противоположным полом до брака считалось моветоном, но даже тогда все старались сбежать из-под надзора. Северус подошёл к девушке и обнял её. — Тебе надо меньше думать, — шёпотом вернул он ей фразу, сказанную Сильвиной около месяца назад на верхнем ярусе Эйфелевой башни, когда он не мог решиться её поцеловать больше пятнадцати минут. Леди Малфой тогда притянула его за руку к себе и поцеловала так, что, не будь там парапета, Снейп имел все шансы улететь вниз, а уже после снова напомнила про ментальные блоки, которые — надо заметить — у него весьма неплохо получались после дюжины вечеров тренировок. Парень, впрочем, очень быстро привык “меньше думать”, когда дело касалось Сильвины. Наверное, поэтому теперь он не замечал разницы в возрасте, фактически забыв о ней. В этом аспекте она стала для него просто привлекательной девушкой, пускай он пока и не осмелился бы сказать “его девушкой” — единственная вещь, где роль играл даже не возраст, а всё же угрожающее имя Салазар Слизерин. После короткого поцелуя, будто они уже много лет женаты — Северусу не хватало смелости зайти дальше, но теперь он тщательно это скрывал — он внезапно перевёл тему, отойдя к плите и поставив чайник: — Сколько вообще в Британии вампирских кланов? — Три. Ещё три в Лондоне, они не выходят за его пределы. — Погоди, три клана делят всю страну, а другие три — только Лондон? Это… странно. — В больших городах проще охотиться, и там очень редко бывают оборотни. Кланы почти всегда воюют друг с другом за более выгодные территории: идеальный вариант для недавно обращённых, быстрее учатся. И сразу замечу, что старые кланы не лезут, потому что им скучно. По большому счёту, смыслом жизни многих вампиров сейчас является борьба с оборотнями или друг с другом, а за неделю захватить город, перебив всех живущих там вампиров… сомнительное удовольствие. Куда как интереснее дождаться, пока вампиры там окрепнут, обучатся и отправятся покорять мир. — Вы не особо любите друг друга, но при этом и не мешаете молодым вампирам развиваться, и всё из-за скуки? — Не совсем так. Не мешают только обращённым — их, впрочем, и больше. Что касается рождённых, то здесь ситуация сложнее. Да, с большего мы придерживаемся того же мнения, что надо дать вампирам повзрослеть и научиться управлять своей силой, но есть группа, туда входят одни из самых сильных и влиятельных, они убивают молодых рождённых с высоким потенциалом, которые могли бы их превзойти спустя несколько сотен лет. Носферату сейчас в мире второй или, может быть, третий по силе лишь потому, что его не убили триста лет назад. Вместе с ним в одно время родилось ещё четыре вампира с высоким потенциалом. За тысячу лет впервые в один год вообще родилось столько вампиров, а чтобы с таким потенциалом — такого не было, наверное, никогда. Четырёх остальных успела убить эта группа, пока их не выследили. Собственно, это и был долг, из-за которого Носферату не тронул Хогвартс. — Ты их убила? — завороженно спросил Северус, на что Сильвина лишь усмехнулась. — Они намного сильнее, я лишь помогла ему бежать. Спустя какое-то время он сам их нашёл, и, подозреваю, смертью там дело не ограничилось. — А кто сильнейший, если Носферату второй или третий? — Тот, чей потенциал при рождении был невысок, потому его даже не искали. Ты наверняка знаешь его имя. Владислав Дракула. — Да, о нём среди маглов ходят легенды. И это после него пошли истории о вампирах. — Я бы сказала, возобновились. К счастью, не с той интенсивностью, что тысячу лет назад. — То есть сила не зависит от потенциала, и эта группа зря убивала других вампиров? — Дракула силён, сильнее любого, но лишь потому, что его отец тоже был вампиром. Рождённым, имею в виду. Сила Владислава изначально больше, чем у любого другого рождённого, даже с низким потенциалом. Он единственный вампир второго поколения. Так что нет, сила напрямую зависит от потенциала и его развития. — Странно, что его клан до сих пор не завоевал весь мир. — Дракулу никогда не интересовали другие вампиры, он никогда не состоял в кланах. Его интерес всегда был направлен лишь на его родную Валахию. — И его никто никогда не пытался завербовать? — Быстро передумали, после того, как он играючи убил нескольких. Даже с разницей в потенциале рождённым не легко сражаться друг с другом, для него же все мы — как для нас самих обращённые. Его давно никто не видел — а если и видели, то не выжили, но на территории бывшей Валахии нет ни одного клана вампиров, только одиночки, а правительства как Молдовы, так и Румынии напрямую подчиняются ему, в этом сомнений ни у кого не возникает. — А оборотни? Они тоже чувствуют его силу? — Тут всё сложнее. Для сражения с оборотнями нужна группа вампиров, потому что они физически намного больше и к ним проблематично подобраться даже с учётом их медлительности. Есть несколько вампиров, даже среди обращённых, которые не сильно уступают им в размерах — они могут в одиночку драться с целой стаей оборотней. В теории. Так что не думаю, что Дракула одним своим существованием избавил местность от оборотней. Хотя да, они тоже чувствуют силу, и чем сильнее вампир, тем меньше вероятность того, что они нападут. Это инстинкты, не больше. — И сколько стай оборотней в Британии? Тоже шесть? — Оборотней куда больше, чем вампиров. Как минимум потому, что они обращают в себе подобных беспорядочно. Каждое полнолуние вампиры убивают немалое количество оборотней, но появляется не меньше новых. И, к тому же, стаи по численности куда меньше кланов. Так что, полагаю, в Британии таких не меньше сотни, может, двух. — И все они стараются напасть на людей? — Оборотни и есть люди в остальное время, кроме полнолуния. И они собираются в стаи будучи людьми, как правило, за день до обращения. Где-нибудь в лесах, подальше от человеческих поселений. Но, как ты понимаешь, это не всегда спасает. Нюх оборотней способен учуять человека или вампира за несколько километров. — Абстрактно, кто скорее согласится на сотрудничество с магами, на помощь в войне? — Абстрактно ли? — улыбнулась Сильвина, поняв, к чему были все эти вопросы. — Не возьмусь говорить за всех, но вампиры очень маловероятно согласятся на что-то подобное. Оборотни — возможно, но тут палка о двух концах. В человеческом облике они почти бесполезны, лишь чуть сильнее людей, а в животном не станут разбираться, кто свой, а кто чужой. Полагаю, ты получил ответ на вопрос, который тебя действительно интересовал? — она снова улыбнулась. — Мне правда было интересно, — попытался оправдаться Снейп, на что девушка лишь, усмехнувшись, подняла бровь. — Я не шучу. — Ладно, ладно. Забудь. Идея звать в ваш пожирательский междусобойчик вампиров — очень недальновидная. Всё, что могут взамен предложить маги — это их собственная кровь. Деньги их не будут интересовать. — Империо? — Не действует, как и легилименция, и любой другой контроль разума, даже если кому-то удастся их наложить на вампира, что тоже непросто. — Я понял, — с какой-то грустью в голосе ответил парень и передал Сильвине чашку с чаем. — Просто, увидев тебя и то, как ты защищала школу, некоторые решили, что это была бы неплохая идея. Девушка лишь хмыкнула и забралась с ногами на кресло. — И ты снова молчишь о том, что думаешь на счёт пожирателей. Не первый раз замечаю. — Мне кажется, ты можешь и сам отвечать за свои действия. Моё мнение ничего не даст, если не сделает хуже. — Даже если для меня оно важно? — Тем более, если оно для тебя важно. *** Шум, никогда не покидавший Косой переулок, после разосланных школой писем о необходимых покупках многократно увеличился. В Дырявом котле же, куда еле пробился через толпу на улице Джеймс Поттер, было сравнительно тихо. Из компании он первым здесь появился, а потому выбор столика был за ним: нужно было дождаться, пока лавки, торгующие школьными принадлежностями, покинут хотя бы младшие курсы и их родители, которые наверняка отпросились с работы лишь до обеда. И почему они вдруг не дождались выходных, как это обычно происходило? Сразу за ним пришла Лили. Она горячо обняла парня, с которым начала встречаться лишь в мае, и перерыв больше месяца был для пары настоящим испытанием. Тем не менее, мисс Эванс удалось уговорить родителей, и оставшиеся до Хогвартса недели она планировала провести в доме Поттеров, где с начала каникул жил Блэк и куда должен был уже приехать Люпин. Петтигрю с родителями уезжал в Бельгию к родственникам его матери, но обещал приехать хотя бы на несколько последних летних дней — родители настаивали на том, чтобы он хотя бы неделю провёл с кузенами. Джеймс планировал сегодня пригласить также Северуса, а Сириус надеялся, что его брат всё же перестанет “во всём слушать мамочку” и тоже решится погостить. Родители Поттера, кажется, были только рады большой компании и с огромным удовольствием ждали всех друзей сына. Миссис Поттер, по словам Сириуса, даже открыла восточное крыло в поместье, которое пустовало уже больше века, чтобы всех разом там разместить. Через несколько минут зашли Хвост и Лунатик, и, только друзья успели поздороваться, к столику подошёл Сириус с девушкой с Когтеврана на курс старше. — Амелия Боунс, — представил её Блэк, хотя едва ли она в этом нуждалась: лучшая дуэлянтка не только на своём факультете, но и во всей школе, с которой в прошлом году мог соревноваться разве что Северус — все и без того её знали. Ребята представились в ответ и завели ничего не значащую беседу, а через минуту в бар зашли младший из братьев Блэк и Снейп — тоже с девушкой. И лишь когда они приблизились к столику, она показалась им знакомой. Но, похоже, из всех присутствующих только Люпин, говоривший с девушкой наедине, понял, кто она. — Сильвина, — представил её Северус, подвигая для неё стул. — Просто Сильвина? — тут же полюбопытствовал Сириус. — Малфой, если для вас так принципиально, — отозвалась девушка. Её голос оказался не просто знаком — Лили поняла, где его слышала. — А имя Салазар Слизерин откуда? — аккуратно подступилась она. — Просто псевдоним, — улыбнулась Сильвина. — В мантии вас трудно узнать, — вернула улыбку Эванс, в то время как Малфой доставала что-то из внутреннего кармана, а после передала Люпину. Ремус развернул свиток, а девушка поспешила пояснить: — Если ничто из перечисленного не поможет, нужно будет найти имена тех, кого приглашали ваши родители. — Я понял, спасибо, — смущенно отозвался Лунатик. — Я Джеймс, — первым представился темноволосый гриффиндорец, вспомнив о приличиях. И завязался обычный разговор. Сильвина была удивлена, что никак не напрягала своим присутствием подростков. Возможно, Северус был прав, и трудно представлять собеседника даже не просто взрослым, а стариком по сравнению с собравшейся компанией, когда он выглядит едва ли старше остальных. И Малфой, и Боунс неплохо вписались. Компания успела позавтракать, обсудить новости в мире магии и перешла к разговору о новых нападениях пожирателей, и Джейс — в который раз с момента, как эта тема была затронута в переписке — пытался убедить Северуса и Регулуса в неправильности их убеждений. К нему присоединились и Сириус, и Питер, и Лили. Нейтралитет сохраняли лишь Ремус, Амелия и Сильвина. Добрые пятнадцать минут друзья перекрикивались, пытаясь отстоять свою точку зрения. — Сколько ещё великолепных магов должно умереть, прежде чем вы поймёте! — пытался достучаться до них Сириус. — Амелия, Сильвина, а что вы думаете на этот счёт? — обратилась к ним Лили, пытаясь закрыть неприятную тему и сгладить углы. — Мои родители хотят вступить в Орден Феникса, — призналась Боунс. — Я склоняюсь их поддержать, но, по правде, хотела уехать учиться в Польшу после Хогвартса, так что не думаю, что это будет возможно. Когда все взгляды устремились к Сильвине, она усмехнулась: — Без преувеличений, мы едва не развязали с Аурелиусом войну из-за спора о влиянии магической смены расцветки бумсланга на конечную концентрацию зелья невидимости, так что не мне судить. Улучив шанс покончить с бессмысленными криками, которые немало поднадоели, Ремус спросил: — И что, вы никогда не участвовали в войнах? — В магической — одной, той, ради которой мы с моим братом перебрались в Англию. Это было лет за двести до нормандских завоеваний, и цель участия была далека от благородной: нам нужно было лишь положение, которое выигрыш мог обеспечить. Позже были лишь войны, лично для меня интереса не представляющие. — В книге о двадцати восьми совсем иная информация, — посетовала Амелия. — Понятия не имею, о какой книге речь, — пожала плечами Сильвина, — и что там написано, но, вероятно, корректировка истории была выгодна. — Историю пишут победители, — философски изрёк Петтигрю. Северус внимательнее присмотрелся к Питеру. Несмотря на все сказанные им слова в поддержку Джеймса и Сириуса, он единственный выражался общими фразами, ни разу не высказав своего собственного мнения, пару раз даже привёл цитаты из библии. И это было странно. Не само по себе, но вкупе с тем, что подобная манера речи была парню не свойственна. — Или трусы и лицемеры, — парировала Малфой, заметив острый взгляд Северуса. — Я тоже несколько раз об этом задумывалась! — воодушевилась Эванс. — Ведь, по сути, было бы логичнее преподносить всю правду, чтобы люди видели, почему войны зло, вне зависимости от стороны, на которой ты воюешь, а не выставлять победителей абсолютным добром, а проигравших — козлами отпущения. Тема снова сменилась, но слизеринец продолжал изредка бросать взгляды на Хвоста. Посетив несколько собраний, он был уверен, что парня там не было. Нет, если бы кто-то из Мародёров присоединился к Тёмному Лорду и честно об этом сказал за столом, вопросов бы не было. С другой стороны, едва ли непосвящённых, коим являлся Снейп, звали на закрытые собрания ближнего круга, и — чем чёрт не шутит — Петтигрю мог быть там. Эта мысль не давала покоя, и Северус для себя решил, что обязательно поговорит об этом с Люциусом: у этих двоих не было и не могло быть секретов друг от друга, даже окажись они по разные стороны баррикад. Снейп смел надеяться, что, в какой-то момент, достигнет того же уровня доверия с гриффиндорцами. — Чуть не забыл! — воскликнул Поттер, когда время перевалило за полдень, и компания собиралась всё же выйти в Косой переулок с изначальной целью. — Всех присутствующих зову к нам в поместье до отъезда в Хогвартс. Родители в курсе и будут рады видеть. — Неплохая идея, — пожал плечами Регулус. В этот момент Сириус чуть сдержался, чтобы облегчённо не выдохнуть. Он скучал по брату, пусть никому в этом и не стал бы признаваться. Да что там, даже для него самого эта горькая правда звучала дико. Снейп же глянул на Сильвину. Ему бы и хотелось побыть с друзьями вне школы, но, в то же время, он прекрасно понимал, что тогда вампиршу увидит в лучшем случае на Рождество. Малфой тепло улыбнулась и одними губами произнесла: “Почему нет?” — Я постараюсь отпроситься у родителей, — смеялась Амелия, когда уговаривающий её Блэк перешёл от слов к щекотке. — Я за, — коротко ответил Северус. — Сильвина? — выглянул из толпы Поттер, попытавшись найти девушку. — Да, без проблем, — пожала плечами та, и Снейп смог расслабиться. — Кайф. Тогда жду всех завтра в Дырявом Котле, скажем, в час дня, переместимся порт-ключом. Это лето обещает быть легендарным! — широко улыбался Джеймс. — Лилс, что по списку первое? — вернулся он к делам насущным. *** — А это ещё зачем? — удивился Северус, когда девушка притащила в квартиру огромный букет. — Традиция, вероятно, давно забытая. Когда мужчина впервые переступает порог какого-то дома, он обязан подарить хозяйке букет, состоящий из фиолетовых цветов — символ величия, белых — мудрости, жёлтых — уважения, с вкраплениями нецветущих зелёных растений — как символы свободы и надежды. Раньше в каждой чистокровной семье были флористы, которые занимались украшениями помещений для приёмов или сбором как раз таких букетов, потому как там имели значения и сами цветы — но в этой области я совсем ничего не смыслю. Поэтому попросила женщину в цветочном просто подобрать что-то с большего сочетающееся. Вышло то, что вышло, — за время ликбеза Сильвина успела поставить букет в вазу и начать обрезать лишние, на её взгляд, листья. — Никогда о подобном не слышал, — Снейп наблюдал за всеми манипуляциями с некоторым восхищением: он не мог представить, что для вампирши это действительно может иметь какое-то значение. Да, умом парень понимал, что Салазар Слизерин, поселивший в Хогвартсе василиска для убийства грязнокровок, должен быть поборником традиций, но с каждым днём Леди Малфой всё меньше ассоциировалась у него с грозным создателем школы. — Я же говорю, традиция, скорее всего, либо забыта, либо просто отодвинута за древностию лет, — наконец, закончила она с букетом. И хотя Сильвина в любой момент могла бы трансгрессировать сюда и взять что-то нужное, вещи были собраны, и сейчас перепроверялись Северусом и складывались в чемоданы: в конечном счёте, именно от Поттеров и было решено отправляться в Хогвартс, а значит, с собой также брались школьные вещи, которые пролежат в багажнике в машине где-нибудь недалеко от Кингс-Кросс. Выехать решили чуть заранее: ещё предстояло найти парковку, где авто пробудет ближайшие две недели. Для Лондона это уже становилось проблемой. Алая Импала всё ещё радовала глаз, а поездки на ней стали даже привычными для Снейпа. Он сидел слева от Сильвины и наблюдал, пытаясь запоминать. Однажды — парень предполагал — он получит водительские права. Зачем ему это в условиях магической Британии, он пока не придумал, но с каждым годом становилось всё больше машин, на которых ему хотелось бы прокатиться. На удивление, привлекали его больше именно американцы. Европейский автопром был хорош, но душа к нему не лежала. Мимо проносились поля и пастбища, и Северус вновь удивлялся тому, как близко расположены в Англии города и посёлки. Казалось, и десяти минут они не ехали через местность, где бы не стоял хоть один захудалый дом. И, сколько бы он ни разглядывал, все содержали свой дворик в чистоте. Чаще, конечно, высаживали цветы, но кое-где парень увидел и маленькие деревца. Это всё так сильно контрастировало с промышленным Коуквортом, вымощенными каменными улицами и многоэтажными домами. Особенно с домом его семьи, где трава могла вырастать до пояса даже зимой, если отец уходил в запой. Стоило об этом подумать — и на него снова накатила тоска, которую сразу же приметила Сильвина. — Тебе есть, что рассказать? — аккуратно спросила она. Как и многие разы до того, парень хотел отмолчаться. Но — повлияло на него так настроение или окружающая местность, которая так сильно разнилась с привычной для него жизнью — Северус решил излить душу. — Я просто иногда не понимаю, почему мама выбрала именно его. Хуже того, я не знаю, что заставило её остаться. Ну, то есть, неужели была такая абсолютная необходимость жить с тем, кто ведёт себя с тобой, как с прислугой, не способен обеспечить семью и пропивает всё, что удалось заработать, пока в очередной раз не вылетел с работы? Он не принимал тот факт, что она ведьма, силой запрещал колдовать, не раз поднимал руку. Она ведь неплохой зельевар, наверняка, уйди она работать в магический мир, ей бы хватало на жизнь с лихвой, тем более если жить в магловском районе, курс галеона к фунту позволил бы не бедствовать как минимум. При разводе были бы все шансы забрать дом. Да и, честно говоря, из всех чистокровных семей от дочери, вышедшей замуж за магла, отречься могли бы только Блэки. Вряд ли, приди она к своим родным с ребёнком, её бы выставили. Впрочем, я даже не знаю, живы ли они. — Ты пробовал с ней об этом говорить? — Да, и не раз. Она либо уходила от разговора, либо прямым текстом посылала, если уже успевала выпить. С каждым днём это всё сложнее. — А как она ведёт себя во время ссор с твоим отцом? — То есть? — Отвечает тем же? Или просто молчит и принимает всё, в том числе и избиение? — Молчит, и это тоже бесит. — Никогда не посещала мысль, что это не от большого желания? Как девичья фамилия у твоей мамы? — Принц. И да, посещала, но я никак не мог соотнести это с жизнью с маглом. Не обет же она дала на спор, такими вещами не шутят. — Такие вещи можно задолжать. И, судя по всему, твои предки не англичане, во всяком случае я не слышала, чтобы в Британии жил кто-то с такой фамилией. Это, скорее всего, Европа. Но не так далеко от Англии, как, например, Испания или Польша. Скорее, Германия или Нидерланды. — Думаешь, это был долг жизни? Но причём здесь магл? — Маглы редко воспринимают магию в штыки. А вот большинство сквибов терпеть её не могут. — Считаешь, мой отец может быть сквибом? Но причём здесь долг жизни? — Её отец мог кому-то быть должным. А у того мага или, скорее, ведьмы родился сквиб — позор для семьи и всё такое. Многие чистокровные от них отрекаются и дают им магловские фамилии. Но это не отменяет того факта, что это их ребёнок. Вот и решили пристроить через долг жизни. Внук — чистокровный, о сыне заботится ведьма — всё как дома. Откуда им знать, что сквибы ненавидят магию? Но это всё теории. Точнее можно узнать, только если поговорить с твоей матерью или её родными. — Она бы мне сказала. — Если ей это позволяли условия договора. — Намекнула? — Возможно. Не будем гадать, я попробую узнать, пока ты будешь учиться. Как только что-то будет ясно, напишу. А пока, кажется, мы едем веселиться. *** — Это очень мило, что ты ждёшь, пока я усну, Лили, но я просто напомню, что я вампир, — прошептала Сильвина, когда девушки легли спать и уже послышалось сопение Амелии. Хоть каждой и были подготовлены раздельные комнаты, девушки — как, собственно, и парни — решили, что хотят спать, как в Хогвартсе. Особенно актуально это было из-за разных факультетов. Что может быть лучше, чем сплетни и разговоры обо всём перед сном? Сильвина будто вернулась в своё беззаботное детство, где они так же с подругами во Франции могли до рассвета мечтать вслух о том, за кого выйти замуж, или как обустроить собственное поместье, или о путешествиях по миру, или представлять времена, когда война с маглами закончится. Такие ночи происходили всего несколько раз в год, а потому были особенно дороги. Не потому ли она настаивала на совместных спальнях, хотя логичнее было бы сделать в Хогвартсе раздельные? Не потому ли так легко открылась этим двум девушкам, которых едва знала, сегодня? Хотя, наверное, так повлияла общая атмосфера вечера, когда они поиграли в магловские настольные игры, привезённые Эванс, обсудили анимагические формы мародёров, долго играли с огненным шаром, перебрасывая его, словно мяч, друг другу — и сложность состояла больше в поддержке чужого колдовства, нежели в том, чтобы его словить и не обжечься: всё это делалось без палочки. Завтра было решено устроить мини-турнир по квиддичу на поле неподалёку. Ловцами, конечно, назначили Джеймса и Регулуса. Охотниками были назначены два других бывалых игрока: Амелия и Сириус. Северус и Ремус решили попробовать себя на позиции вратарей, ну а Сильвина с Лили оказались загонщиками. Что выйдет из этой весьма сомнительной идеи, пока было не ясно. Но надежды у парней на этот турнир были нешуточные. Что о призах, то здесь царствовала демократия: победители решали, чем заняться вечером. — Беги к своему Поттеру, — усмехнулась Малфой, когда Лили начала, оправдываясь, бубнить что-то малопонятное. Парни же даже не думали спать. Захватив с собой магловские карты, они играли на желание, а если быть точнее — на правду. Называлось всё это “покер”, и игрок с самой слабой картой отвечал на любой вопрос игрока с самой сильной. Честно отвечал. — Тебе понравилась Амелия, не так ли? — хитро улыбался Сириус, глядя на брата. — Понравилась, — несколько смутился тот от такой прямолинейности, но взгляд не отвёл. — Сейчас подерутся? — с опасением пополам с азартом рассуждал Ремус. — Что? Зачем? Пусть забирает, — смеялся старший Блэк, махнув рукой. — Она офигенная, не подумай, — примирительно поднял он руки, — но сильно правильная. Как раз для тебя. — А у самой Амелии спросить не думал? — откровенно наслаждался ситуацией Джеймс. — Пф, посмотри на моего брата. При желании он может увести любую девушку. Даже у такого красавчика, как я. Так что? — До конца недели она будет моей, — азарт взял верх, и Регулус поднял бровь, бросая вызов. — Ну нет, слишком просто. Даю тебе времени до Рождества, а потом сделаю ей предложение. — Сделаешь что? — с шоком и неверием уставился на него Северус. — Ты? Предложение? — А почему нет? — Даже не знаю, — издевательски протянул Снейп. — Не ты ли кричал, что раньше пятидесяти не женишься? — Ты ранишь мою тонкую натуру, — притворно обиделся Блэк, приложив тыльную часть кисти ко лбу. Хорошо, что на комнате стоял полог тишины, иначе их смех мог разбудить девушек. — Ладно, кто следующий раздаёт? — Ты, Рег. Снова по пять карт на руках. Конечно, никаких торгов нет — просто замена нескольких неудачных. — Сет, — радуется Снейп, предвкушая очередную пусть не победу, но и не проигрыш. — Стрит. — Флеш. — Стрит. — Фулл-Хаус, — понеслось со всех сторон. Последним был Поттер, который радостно добавил, потирая руки: — Ну наконец-то, везучий ты говнюк! Что у тебя с мисс вампиршей? Все притихли, ожидая ответ, а Снейп потёр затылок и вздохнул. — Чтоб я знал, — и ведь честно ответил. Друзья уставились на него с непониманием. — Мы всё лето провели вместе, не были, наверное, только в Америке, спали в одной кровати, но нет, Бродяга, — усмехнулся он как-то грустно, и указал на того пальцем, будто увеличивая значение своих слов, — не так, как ты успел подумать. Вроде всё круто, но я не могу сказать, что мы встречаемся. Хотя бы, блин, потому, что это странно, с учётом того, что она и Салазар Слизерин — одно лицо. По комнате прошёл смех, но понимающий, поддерживающий. Сильвина им нравилась — это факт. За весь вечер они ни разу не подумали о разнице в возрасте с ней — это тоже факт. Но она была основателем школы, в которой они учились, и уже этот факт нельзя было списывать со счетов. — Так, ладно, кто следующий, — оживился Джеймс, и игра продолжилась с новым рвением. Ремус успел признаться в том, что как-то давно ему до ужаса понравилась Беллатриса Блэк, и теперь он не может смотреть на девушек, не сравнивая с ней. Джеймс — в том, что до двенадцати лет ужас как боялся летать, а ещё в своём полном неумении целоваться — как ещё за это его Эванс не бросила? Северуса, на удивление, это никак не задело, в чём ему тоже пришлось признаваться. Регулус выведал у брата максимальное число его пассий одновременно, и все ненадолго зависли: десять. Десять девушек одновременно считали, что встречаются с Блэком. — Это ж даже больше, чем дней недели, — присвистнул Снейп. — Как ты… — Не спрашивай. Просто не спрашивай, — смеялся Сириус. — Ты бы знал, чего мне стоило расстаться с девятью из них, чтобы они друг о друге не узнали! — А десятая? — Амелия. — Да ну нахрен! — воскликнули, казалось, уже все. Снова магия спасла сон девушек от общего смеха. — А я вот что заметил, — поделился Ремус, — Сохатый уже минут десять то и дело поглядывает на дверь. Джеймс, сощурившись, посмотрел на друга, но не обиделся, а смущенно пояснил: — Обещал прогуляться с Лили. Ночь, луна, звёзды, все дела. — Не, ты чего, пусть ждёт, пока все уснут, — серьёзно заверил Сириус, и комната снова наполнилась смехом. — Вали уже! Обещаем не умереть со скуки. И не подглядывать. — Не подслушивать он не обещает, заметь, — отметил Ремус. — Да пошли вы, — бросил Поттер в сторону друзей подушку, на которую опирался, и быстро выскочил за дверь, пока она не полетела назад. — Даже не думай всё портить! — едва Сириус собирался подняться, остановил его Регулус. — О, не смотри так на меня, я помню своё свидание с Линкс! — Она наша кузина! — Степень родства та же, что у наших родителей, — пожал плечами парень. — К тому же сквиб. — И всё же чистокровная. — И всё ещё твоя кузина. Хочешь детей сквибов? — Мне было десять, гений! И она просто хотела угостить меня магловским мороженым! Они ещё несколько минут зло смотрели друг на друга, пока оба не засмеялись. Играть так никто и не продолжил, перейдя к обычному разговору о девчонках, квиддиче, предстоящем учебном годе и своих планах после школы. *** Остававшиеся до учёбы дни пролетели не просто незаметно — мгновенно. Казалось, они только приехали в гостеприимный дом Поттеров — а вот уже стоят на вокзале Кингс-Кросс и прощаются с Сильвиной. С Петтигрю они встретились только в поезде: Питер так и не смог вырваться из цепких лап своих тётушек, и парню все дружно посочувствовали. Чтобы уместиться всем в одном купе, ребята наколдовали ещё одну скамейку вместо столика под окном. Амелия, как староста школы, ехала в отдельном вагоне, так что уместиться нужно было всего всемером. На памяти каждого это была самая быстрая и самая весёлая дорога до школы: все вспоминали и делились с Хвостом самыми забавными за прошедшие две недели вещами: например, тем фактом, что теперь в школьные сборные по Квиддичу будут пробоваться и остальные, не только Регулус и Джеймс, сам Питер рассказывал о проделках своих младших кузенов и кузин, как он их гонял и как выдрессировал за прошедшее время, за что, впрочем, получил нагоняй от одной из тётушек. — Конечно, — сетовал Петтигрю, — Мэй О'Доннел едва ли в попки не целует трёх своих идиотов. Они подожгли карниз и собирались проверить, кто быстрее: сова или адское пламя, и всё это в течение пяти минут! А эта… только посмеялась и "Ой, какие вы затейники, ха-ха-ха", — передразнил он родственницу. — Из всех маминых сестёр эта — самая отвратительная. Вот как они могут быть настолько разными? — Может, она приёмная? — высказала идею Лили, и на неё воззрились с непониманием все, кроме Северуса: выросший в магловском городе, он прекрасно понял, о чём речь. А остальным Эванс пояснила: — Ну, знаете, осталась сиротой, и её из жалости приняли в семью другие маги. — Эм, в магических семьях такое не практикуется, — неловко пояснил Регулус. — И что происходит, если вдруг ребёнок остаётся сиротой? — удивилась девушка. — Если других родственников нет — магов или маглов, не важно, Министерство передаёт его в магловский приют, с которым существует договорённость, — пояснил Сириус. — Да, к ним раз в несколько месяцев наведывается кто-то из Святого Мунго. Он же рассказывает про магический мир, — дополнил брата Блэк. — Это же здорово! — восхитилась Лили. — Но почему об этом нигде не пишут? — Только ты, Лилс, считаешь так. Министерство видит это едва ли не позором, — подключился Джеймс. — Но почему? Поттер почесал в затылке, пытаясь найти ответ, но тот всё ускользал. На помощь пришёл Северус: — Воспитание магов маглами. Они считают это позором, и при этом не могут подстроить систему так, чтобы их воспитывали маги: на всю Британию таких детей можно на пальцах пересчитать. Неоправданный расход бюджета. — Да, куда дешевле заплатить приюту и отправлять иногда туда целителя, — подтвердил Джеймс. — А так, ради нескольких магов в поколении пришлось бы едва ли не целый отдел в Министерстве создавать, контролировать обучение, питание, во время школьных каникул опять же следить. — Хотелось бы мне всё изменить, — протянула Лили. — Тёмный Лорд и хочет, — пожал плечами Регулус. — Не такими варварскими методами, — передёрнуло девушку. — Ни одна революция не обходилась без крови, — парировал Блэк. — Если воспринимать это как революцию, да. Но, по сути, это же просто нововведение, модернизация. — Скажи эти два слова в Министерстве, и тебя обвинят в подрыве власти, — продолжал объяснять Регулус. — Маги весьма консервативны, — согласился Джеймс, но поспешил заверить подругу, положив ей руку на плечо: — Но мы обязательно попробуем это изменить. Мирно! — злобно глянул он на слизеринцев. В купе повисла тишина, продлившаяся до момента, как кто-то решил обсудить повышенный курс зельеварения. Друзья переключились на рабочий лад: как-никак, скоро уже будут в школе. Даже отлынивавшие раньше от учёбы Поттер и Блэк поддались общему настроению. Вот уже на горизонте показались огни Хогсмида, а в купе заглянул школьный староста. Недоверчиво обведя сидящих взглядом, будто ожидая, что они сейчас накинутся друг на друга, он всё же известил компанию о скором прибытии. Песня шляпы в этом году была на удивление мирная: ни вам обвинения слизеринцев во всех смертных грехах, ни намёков на тёмных магов, выпустившихся с этого факультета. Тряпка даже уточнила, что именно на этом факультете учился великий Мерлин! Так что ряды зелёных галстуков в этом году пополнило несколько полукровок. Церемонию распределения, как и всегда, проводила Макгонагалл. Позже она же хлопнула в ладоши, призывая всех к порядку, и объявила: — Многим, должно быть, известно, что в этом году у нас новый директор. Поскольку основным требованием при выборе кандидатов была беспристрастность, совет попечителей решил пригласить мага, не обучавшегося в Хогвартсе. Наш новый директор — выходец Дурмстранга. Когда-то давно наши школы дружили и даже устраивали турниры. Все мы надеемся, что Николай Крам вернёт эту добрую традицию. Из-за преподавательского стола встал высокий мужчина — даже среди вампиров вряд ли были такие. Короткие тёмные волосы, карие глаза, оглядывающие зал так, будто заглядывают в душу каждому — директор внушал уважение одним своим видом, хотя вряд ли был намного старше седьмого курса: лет двадцать пять, может быть тридцать. Широкие плечи полностью закрывали окантовку директорского кресла, пока он сидел. В руках у него был посох с красным камнем, на бедре в специальном чехле крепилась палочка. Понять его речь было тяжело, когда он заговорил, но голос и интонации помогали придумать недостающую часть предложения. — Рад приветствовать всех в новом учебном году. Буду счастлив помочь словом или делом тем, кто совсем скоро отправится во взрослую жизнь и кому предстоит выбрать свой дальнейший путь. Надеюсь, что ожидания первого курса оправдались уже теперь. Хочется пожелать вам лёгкого, продуктивного и весёлого учебного года, ведь школа — это не только учёба, зубрёжка, экзамены и доклады на несколько метров свитка — это ещё и квиддич, походы в Хогсмид, друзья и, чего уж там, первая любовь, ссоры и перемирия. Из этого состоит жизнь — и именно это вам запомнится больше, чем параграфы учебников. О, и к слову о квиддиче. По результатам школьного соревнования будут отобраны лучшие игроки. Будет создана школьная сборная, которая в мае отправится на соревнования в Болгарию. Да будет пир! На столах, как и годы до этого, начала появляться разнообразная еда. И вот, когда все уже погрузились с головой в свои тарелки и знакомство с новыми студентами факультетов, Северус заметил, как директор обвёл неясным взглядом стол Слизерина. Парню это не понравилось. *** — И что же ты предлагаешь, Рабастан? — прошипел Лорд, когда Лестрейндж высказался о том, что позиции Дамблдора с момента потери директорского кресла, наконец, худшие. — Есть из присутствующих кто-то, способный одолеть самого Альбуса Персиваля? Снейп не знал, почему его пригласили на это собрание. Вероятно, совсем скоро Волан-де-Морт хочет наградить его меткой? Было бы замечательно, многие его планы были завязаны именно на этом: куда проще подойти к известным мастерам, когда на руке знак Лорда, а за плечами — его доверие и поддержка. Там уже и вопрос денежной оплаты можно решить с отсрочкой. — Для вас нет ничего невозможного, повелитель! — подобострастно поклонился старший из братьев. — А ты, Беллатриса. Ты сегодня станешь Пожирателем. Скажи, ты согласна со своим родственником? — и так мерзко это прозвучало в устах Лорда, что Северуса передёрнуло. — Белла ещё юна, мой Лорд, — попытался заступиться за жену Рудольфус. — Юна, чтобы ответить на вопрос, но созрела для замужества или даже для того, чтобы носить метку? — он явно смеялся над Лестрейнджами. — Она хочет быть одной из нас, разве должна её смутить такая малость, как вопрос? Безобидный по своей сути, — Лорд сощурил свои и без того узкие глаза и всматривался в девушку. Блэк. Эта порода в ней читалась даже лучше, чем в её сестре Нарциссе — прямая спина, гордый вид, ни тени страха в глазах. Но она не Цисси — не станет стоять за спиной у мужа и надеяться, что весь этот бред скоро закончится, нет. Она действительно жаждет этого. Жаждет служить. — Куда разумнее было бы избавиться от Дамблдора не нашими руками. Вам благоволит сам Салазар Слизерин, если слухи не врут, мой Лорд. В кресле директора школы теперь болгарин. Думаю, мы сможем договориться. — Болгарин, предки которого сражались с тёмными магами веками, взять хоть Грин-де-Вальда, — протянул Лорд. — У всех есть цена. А у болгарина есть сын, — хищно улыбнулась девушка, отчего вмиг прибавила лет двадцать. Её лицо переменилось, стало пугающим. Так выглядели те, кто просидел много лет в Азкабане — если доживали до конца срока, конечно. "Едва ли она планирует однажды стать матерью", — подумалось Снейпу. — Разумно, — голос Волан-де-Морта снова был на грани шипения, словно он не человек, но змей. Хитрый изворотливый змей. Северус знал, к какому идеалу надо стремиться, чего надо достичь, чтобы его уважали. И боялись. Вот он — идеал. Лорд. — Прикажете схватить ребёнка, мой Лорд? — поклонился Макнейр. Ещё один подобострастный идиот. Впрочем, разве Северус не станет таким же, если присоединится к их братии? — Подождём, — протянул тот. — Нам некуда спешить. Дамблдор моложе не становится, в то время как мы лишь укрепляем позиции. Остаётся только ближний круг и ты, Беллатриса, — его голос мгновенно переменился, стал властным и угрожающим. Обряд инициации. Хотел бы Снейп знать, в чём он заключается. — Ты понял, зачем нас позвали? — шёпотом спросил Регулус, когда они были уже около выхода. — Он знал, — просто ответил парень. — Мне надо залезть к тебе в голову за подробным ответом? — ощетинился Блэк. — Ты превращаешься в Дамблдора, ты знал? — Тёмный Лорд знал, что у Крама есть сын. Знал, что кто-нибудь наверняка это разнюхает. Хотел посмотреть на реакцию, — как что-то само собой разумеющееся выкладывал Северус. — И какой она должна была быть? Ну убьют какого-то пацана, впервые что ли? — Сыну директора несколько месяцев. На секунду повисло молчание. — Ладно, хорошо, что я об этом узнал лишь сейчас, — тяжело вздохнул без пяти минут пожиратель. — Действительно хорошо, — невесело усмехнулся друг. Лорд не стал похищать младенца, но это отнюдь не значит, что он на это не способен. Уже в комнате в своей кровати в Хогвартсе Снейп, сдавив переносицу, думал, стоит ли игра свеч. Любые ли методы подходят для его целей? *** — Страница 394, — вещал преподаватель защиты, как и каждый год — новый. Студенты ещё даже не запомнили его имя. Да и представлялся ли он вообще? Страница 394. В начале года. И что там? О, ну конечно — оборотни. Их стоило бы проходить курсе на третьем, но никак не на шестом. Вообще, создавалось впечатление, что учебники этих двух курсов перепутали — на третьем давали непомерно сложную информацию, на шестом — лёгкую. И да, сегодня было полнолуние, а в классе не было Люпина. И, похоже, новый преподаватель что-то знал и намекнул остальным. Хорошо это или плохо — Северусу в любом случае объективно судить было бы тяжело. Раньше он принял бы это за широкий жест, сейчас же такой поступок казался ребячеством. Истина, очевидно, была где-то посередине. Учёба давалась слизеринцу без особого труда: хорошая память позволяла даже не готовиться к некоторым письменным тестам. Трудности возникали с трансфигурацией, но после увольнения Дамблдора Макгонагалл стала иначе относиться к другим факультетам — её теперь невозможно было обвинить в предвзятости. Новый директор, как и ожидалось, привнёс немало новшеств в области дисциплины, с другой стороны — ещё больше свобод и идей в учебный процесс. Стоило признать: Дамблдор был хорошим руководителем и стратегом, успешно возглавлял Орден Феникса и противостоял пожирателям, но давно постарел для школы. Его можно было бы оставить в качестве консультанта или преподавателя, но Сильвина Малфой решала проблемы исключительно радикальными методами. Об этом, облачив всё в красивую сказку о злом и коварном Салазаре Слизерине, рассказывала ещё история Хогвартса, и теперь все обитатели переживали перестройку. После урока компанию ждал поход в Хогсмид, запланированный ещё в начале недели. В планах было сливочное пиво, книжный магазин, в котором Лили хотела найти материалы для своей работы по трансфигурации, нужно было докупить ингредиентов для зелья Люпина к следующему полнолунию, а также наборы для ухода за мётлами новым членам сборных факультетов — всё же, как резонно заметил Регулус, развиваться стоило во всех направлениях, а Лили добавила магловскую поговорку "талантливый человек талантлив во всём". Ну и, конечно, анимагов ждала потрясающая ночь в Визжащей хижине с человеком-Люпином и воем волков в Запретном лесу. И всё шло по плану. Пока на школу не напали. Да, назвать это нападением было сложно: несколько пожирателей и их новые прихвостни егеря, но если повторять этот обряд регулярно, то может встать вопрос о закрытии школы — и тогда сражаться с Орденом Феникса, сильнейшая часть состава которого формировалась именно из преподавателей — будет куда проще. Учащихся, всех до единого, отправили в подземелья. Конечно, четвёрка мародеров улизнула — выбора у них как такового не было, у Ремуса так точно. Переживать оставшаяся компания начала к утру, когда друзья не вернулись. До обеда они просидели в Выручай-комнате, засылая кого-то одного на разведку. Когда же парни не появились и на обеде — пришло время паники. Даже Северус, считавший до сих пор, что способен мыслить хладнокровно, словил себя на том, что меряет шагами гостиную Гриффиндора, которой стала комната на восьмом этаже по просьбе Лили. Из школы до сих пор выходить было нельзя, потайной ход, которым в прошлый раз Джеймс провёл его к визжащей хижине, оказался под наблюдением миссис Норис, сидевшей там, словно статуя. Компания не знала, где их друзья и всё ли с ними впорядке. Час шёл за часом, а вестей не было. Руны говорили, что мародёры живы, но карта не указывала на них. — Хогвартс ненаносим, — выдал вердикт Регулус, — поэтому их нет на карте. Таким образом, отыскав того, кто находится в школе, можно было бы указать её местоположение. Ритуал не сработает, это же очевидно! — И что ты предлагаешь? — голос Лили срывался. К ней подошла Амелия и обняла. — Не знаю. Поискать другой тайный выход из школы? Он должен быть. Едва Блэк произнёс идею вслух, на месте, где обычно располагалась дверь в крыло мальчиков, появилась ручка. Обычная дверная ручка прямо в камне. — Просто чтоб вы знали, я считаю это плохой идеей, — прокомментировал, вставая с места, Северус, прекрасно понимая, что, не смотря ни на что, они сейчас пойдут туда. — Поддерживаю, — встала рядом Лили и улыбнулась. — Как думаете, куда она ведёт? — загорелась Амелия. — Надеюсь, не в Запретный лес, — впервые за день улыбнулся Регулус. В полной тишине они преодолели сырой коридор. Ни один из них не решался выразить надежду или опасения. И даже когда в конце показался свет, они, не сговариваясь, ускорили шаг. Вышли они из неприметного закутка, ведшего в подвал "Кабаньей головы" в Хогсмиде. Повсюду на улице были видны следы боя: перевёрнутые вывески, выбитые окна, скрученные, словно исписанный пергамент, двери, выдранные с корнями деревья. Людей, конечно, тоже не было — лишь следы крови, ведущие то в один дом, то в другой. — Вы всё ещё хотите к ним присоединиться? — шёпотом спросила Лили. — Мне нужно только положение Лорда, чтобы заниматься зельеварением и получить звание Мастера, — так же шёпотом вдруг признался Северус. — А другого способа нет? — удивилась Амелия. — До двадцати пяти, не имея состояния или положения в обществе? Вряд ли. Конечно, если бы я хотел до пятидесяти лет только и заниматься, что варить простенькие рецепты в качестве подмастерья у старикашки, который может напишет мне рекомендательное письмо, а может и нет — этим бы я и занялся, но… — Вам не кажется, что момент вы выбрали неудачный? — перебил его Регулус, указывая головой на вывеску "Трёх мётел", где висела, судя по всему давно не живая, официантка Розмерты. — Ох, Дина была такой славной, — у Эванс тут же навернулись слёзы на глаза. — Лилс, нам сейчас не до неё, — положил ей руку на плечо Снейп. — Нужно добраться до визжащей хижины. Это на окраине. — Думаешь, они ещё там? — Амелия была рада отвернуться от тела прошлогодней выпускницы Хогвартса. — С чего-то начать надо, — пожал плечами парень, и всё четверо двинулись вдоль стен к северной границе поселения, стараясь незаметно перебегать редкие перекрёстки. За всё время они не встретили ни души. Создавалось впечатление, что деревня вымерла. Маги не подходили даже к окнам. И это пугало больше, чем следы разрушений или даже тело официантки. Страшнее всего оказался путь от Хогсмида до хижины. Ни деревьев, ни других домов, ни даже высокой травы — полностью открытая местность. Когда по пути они наткнулись на выпотрошенного чёрного пса, на секунду все замерли. Но это был просто пёс. Конечно, его тоже было жаль — и Регулус, чтобы чуть приободрить Амелию, взял её за руку — но пока оставалась надежда, что с их друзьями всё хорошо. Однако приоткрытая дверь в покосившийся дом просто кричала об обратном. Вокруг не было крови или следов боя, но кто сказал, что их не будет внутри? — А вдруг пожиратели ещё там? Или егеря? — шептала Лили, когда они спрятались за растущим неподалеку дубом. — И что ты предлагаешь? — посмотрел на неё как-то странно Снейп. — Подождать, пока кто-нибудь выйдет? — А если никто не выйдет? — парировал Регулус. — Из нас всех только ты, вроде, с Гриффиндора, но, похоже, боишься больше других, — беззлобно усмехнулся парень, хотя его нервный оскал в иных обстоятельствах можно было бы принять за усмешку. — Пан или пропал? — вынесла вердикт Лили? — Давайте хотя бы по одному? — внесла предложение Боунс. — Ну уж дудки. Или все вместе, или ждём, — безапелляционно поставила точку Эванс. Компания мелкими перебежками направилась к двери в хижину. Уже по-осеннему сильных и холодный ветер свистел в щелях, усиливая их страх, но поддержка друг друга давала им сил не развернуться в ту же секунду и не ринуться прочь. Няпряжение подкреплялось фактом того, что живых людей, кроме друг друга, последний раз они видели на обеде в большом зале. Дверь уже хотела мерзко скрипнуть — Северус даже скривился — но Амелия вовремя прочитала заклинание — и петли промолчали. Ждал их полностью пустой первый этаж. — Крови нет — уже радует, — высказал общую мысль Регулус, но эхо разнесло его слова так, что оставшиеся трое, как один, приложили указательные пальцы к губам. Крови действительно не было. Как и следов борьбы, как и вообще свидетельств того, что здесь хоть кто-то ночевал. Снейп жестами указал подниматься по одному на второй этаж. Снова заклинание — снова дверь тихо открывалась. Все держали палочки наготове и, увидев напротив вытянутые палочки в их сторону, едва остановились, чтобы не напасть — в конце концов, видны были только руки — а это могло значить только одно. — Слава Мерлину, это вы! — первым опустил палочку Поттер, выползая из-под мантии невидимости. — Вы бы знали, как мы тут трясёмся от каждого шороха! — он тут же обнял ближнего, кто к нему стоял — Снейпа. — Смелый Гриффиндор, что ещё скажешь, — пожал плечами Регулус, уже действительно подшучивая над друзьями. Компания искренне радовалась воссоединению, а после пришло время чуть менее радостного мероприятия: нужно было поделиться новостями. И, если о нападении как таковом знали все, то его последствия для школы и Хогсмида сильно разнились. — Мы тоже слышали о егерях и пожирателях, — рассказывал Блэк-старший, — но Хвост своими глазами видел Того-Кого-Нельзя-Называть. Он был в Хогсмиде! Это больше не шутки! — В школе об этом ни слова не сказали, — нахмурился Северус. — Макгонагалл думает, что на следующей неделе может не быть занятий, — поделилась Лили. — Кто-нибудь видел в школе директора? — уточнил Регулус. На секунду они задумались, но все трое, в конце концов, отрицательно помотали головой. — Зато я видел, — помялся с ноги на ногу Питер, не уверенный, поверят ли в то, что он хотел рассказать. — Они о чём-то говорили с пожирателями, а после вместе трансгрессировали. Снейп и младший из Блэков нервно переглянулись. — Вам что-то об этом известно? — подорвался Джеймс, успевший за это время умоститься в кресле. — Да, мы… — Регулус понятия не имел, как объяснить всё, поэтому Снейп ему помог: — Мы были на нескольких собраниях, нас пригласили. И на одном из них была идея выкрасть сына директора, чтобы им манипулировать. — Это гениально! — вдруг закричал Сириус. — Нет, только вдумайтесь! Если у нас будут свои люди в стане врага, мы сможем за ним шпионить. — Плохая идея, Лорд сильный легилимент, — парировал его брат. — Только если не стать ещё лучшим окклюментом, — загорелся Снейп. — Сильвина учила меня этим летом и уверена, что у меня талант. — Слишком рискованно, — поддержала Лили Блэка младшего. — Как бы ты ни был хорош в этом, Тот-Кого-Нельзя-Называть почти наверняка сильнее. Если он захочет что-то узнать, едва ли твои блоки будут для него препятствием. — Ты можешь закрыть одни воспоминания, а он проберётся через другие, найдёт тех, кто тебе дорог, — поддержала подругу Амелия, которая немало понимала в ментальных науках. — Но сколько бы это проблем решило! — не унимался Сириус. — Или создало бы новых, — не согласился с ним Джеймс. — На войне всегда приходится чем-то рисковать, — пожал плечами Ремус. — Мы не станем рисковать друг другом, — поставил в споре точку Регулус. — Мы продолжим с Северусом посещать собрания, на которые нас приглашают, это безопасно. Но не будем вступать в ряды пожирателей. — А если он будет настаивать? — решила уточнить Амелия. — Разберемся по месту. Он никого не заставляет принимать метку. — Просто никто ещё не отказывался, — парировал Снейп. *** Дни бодро шли один за другим. Новых нападений на горизонте не было, но и на собрания пожирателей слизеринцев никто не звал. Директор ходил мрачнее тучи, и оставалось только догадываться, на какие условия ему пришлось согласиться. Часть учителей явно что-то знала, потому как кидали на него сочувствующие взгляды, но пока молчали. Все с нетерпением ждали рождественских каникул. — Какие планы на праздники? — спросил за кружкой сливочного пива Джеймс, когда компания, наконец, собралась вместе, посетив все необходимые магазины. Девочки, конечно, последний раз примеряли свои платья у мадам Розмунд, чтобы уже завтра забрать их и отправиться на бал, который школа решила устроить, несмотря на обстановку в стране. Парни за это время успели обойти все остальные магазины и даже занять столик в "Трёх мётлах". К моменту, когда Лили и Амелия, что-то бурно обсуждая, зашли с морозной улицы внутрь паба, новая помощница мадам Розмерты уже принесла заказ. — Меня ждут дома, — пожал плечами Регулус. — Тебя, кстати, тоже, Бродяга. — Вот уж не думаю, — протянул Сириус, как-то загадочно взглянув на Поттера. — Да брось, у тебя точно будет денёк заглянуть к ним. Сохатый знал о непростых отношениях в семье Блэк, но был уверен, что, теперь уже совершеннолетнему, Сириусу не грозит что-то вроде домашнего ареста. Кроме того, он точно не хотел быть причиной ссор в их семье. — Посмотрим, — пожал плечами парень. — Да брось! Я собирался представить Амелию родителям и хотел бы, чтобы ты был рядом. — Что ж, тогда я точно буду, — наконец улыбнулся Блэк. — А вы что? — обратился он к остальным. — Я поеду в Коукворт, — просто ответил Северус. — Зайду, наверное, к родным, но на Рождество обещал быть у Сильвины. Бродяга неприлично присвистнул. — Так у вас всё серьезно? — спросил Ремус. — Понятия не имею, — пожал плечами Снейп. — А ты куда? — Отправлюсь к родителям. Нам о многом надо поговорить. Ну и попробую поднять документы о родословной. Я же уже рассказывал, что лично написал мистеру Когтеврану, он посоветовал начать с этого. Хвост? — А я, видимо, снова отправляюсь к тётушке, — сетовал Петтигрю. — Родители поругались, и я бы с радостью поехал с отцом в Америку к его друзьям, но мама так не думает. Бельгия ждёт нас, Моргана её прокляни. — Говорят, там красиво зимой, — поделилась Лили тем, что слышала по радио. — Не Шотландия, конечно, но, думаю, всё будет не так плохо, как тебе кажется. — Не пытайся меня утешить, Лилс, — улыбнулся Питер. — Сама-то куда? — Ну, Рождество я планировала отпраздновать с родными, плюс к тому сестра приболела — я уже накупила ей сладкого утешения, но миссис Поттер написала моей маме, и теперь, кажется, все мы едем к Джеймсу, — Эванс загадочно улыбнулась и завела прядь за ухо. — Амелия? — Регулус уже сказал, что я отправляюсь знакомиться с его родителями. А до этого всё стандартно, кроме, пожалуй, момента с Орденом. — Орденом? — дружно спросили несколько голосов. — А, да, мама хочет канун Рождества отметить с Фениксовцами. Джеймс? — Ну а я приглашаю вас всех отпраздновать Новый год у нас. Это, конечно, не обязательно, но буду рад видеть всех. И Сильвину зови, — подмигнул он Снейпу. Кажется, они обсудили за вечер абсолютно всё, включая свои планы на лето. Ещё никогда Северус не чувствовал себя так, словно он находится среди самых близких и дорогих людей.