А монстр ли?

За ничего не значащими разговорами скромный, по меркам королевской четы, обед перетек в не менее скромный ужин. Ив больше слушал тихий голос Эливиры, что рассказывала о королевстве эльфов, об их традициях и, немного грубоватый, но от этого не мене приятный голос Вернэрира, который в свою очередь рассказывал о своем королевстве и своем народе, пока с улыбкой наблюдал, как его любимая жена осторожно разбирает колтуны на голове юкса, превращая жесткую черную как смоль паклю в красивые волнистые волосы. — Почему ты их не обрезал? — спросила у юкса эльфийка, когда ее муж закончил очередной рассказ и теперь с простой мягкой улыбкой наблюдал за ними. — Не знаю… — пожал плечами парень, помогая девушке, перебирая очередной колтун. — У меня и мысли такой не возникало никогда. Я все больше думал о том, что когда-нибудь смогу жить спокойно, воспитывать Лира, просто мечтал, что когда-нибудь все прекратится. Я и не думал, что выйдет так, — намекнул юкс на сложившуюся ситуацию. — О волосах я думал в последнюю очередь. Эливира осторожно прошлась по распутанной пряди расческой и, отойдя, положила ее на маленькую полочку. Ив тряхнул головой, перекинул длинные, как оказалось, до поясницы волосы на плечо и провел пальцами сквозь пряди, улыбаясь. Они еще были влажными, поэтому заплетать их они не стали, позволяя спокойно высохнуть. Проходя мимо Ронни, эльфийка тихо усмехнулась и погладила мальчика по розовой щеке. Вымотанный за день он уснул прямо в кресле, подогнув под себя ноги, свесив руку с подлокотника, положив голову на плечо. — Наверное, надо его разбудить. Пускай идет к себе, — произнесла она и уже коснулась плеча подростка, но Ив ее остановил. — Пускай, спит, — юкс поднялся и без единого звука подошел к парню, проводя рукой по его пшеничным волосам. — У него был тяжелый день. Я отнесу его к Лиру, пускай спят. Я сегодня все равно не усну, а так Лиру будет спокойней. Он почувствует Ронни во сне и успокоится. Юкс прекрасно слышал, как порой неровно и быстро начинало биться сердечко малыша, как рвано он начинал дышать, при этом не просыпаясь. За все время юкс заходил к нему иногда, трогал маленький лоб ладонью, проверяя, не поднялась ли у ребенка температура, но все было хорошо. Он не просыпался, впервые в своей жизни, лежа в удобной постели, а не каменном полу, ощущая себя в безопасности. Ив осторожно просунул руки под плечи и колени мальчишки и, словно тот ничего не весил, поднял на руки. Ронни даже не проснулся, только тихо причмокнул губами. Корн подержал дверь, пока Ив переносил парня в спальню и укладывал на постель под одеяло, умиляясь тому, что Лир сразу же, во сне, подполз к человеку и устроился у того под боком, сам же Ронни только прижал к себе крошечное тело, и, вздохнув, задышал ровнее. Ив вышел, прикрывая за собой дверь и, встретившись взглядом с Корном, улыбнувшись друг другу, они отошли от спальни. Юкс заметил, как переглянулись Верн и Эли, но ничего не сказал, даже когда ощутил от них обоих чувство предвкушения и какого-то странного удовольствия, смешанного с радостью. Необычное и непривычное сочетание, но юкс его проигнорировал. Тихо постучав и услышав разрешение от Верна, в комнату просочилась служанка, та же самая, что была до этого, она встала у двери, сложив руки на переднике. Исподлобья девушка осматривала молодого юкса, Ив только улыбнулся на ее интерес и легко кивнул, при этом прислушиваясь ко всему калейдоскопу чувств девушки, а не только к тем, что были на поверхности и проявляли себя сильнее всего. — Рина, принеси, пожалуйста, нам чаю, а может и чего покрепче, — эльфийка покосилась на мужчин и те ей благодарно кивнули. — Принеси вина из подвала. Мы будем на балконе. Когда войдешь, постарайся не шуметь, дети спят. — Хорошо, госпожа, — девушка поклонилась и, несмело улыбнувшись юксу, вышла за дверь. — Что думаешь? — Верн с затаенным ожиданием взглянул на юкса. — Просто девушка, — Ив пожал плечами, все еще смотря на дверь, слегка щурясь, ощущая тонкий шлейф эмоций служанки. Привычных ей эмоций. — Ей немного страшно, неуютно рядом со мной, но интересно. От нее веет смертью, — на этих словах все в комнате напряглись, — но смерть старая, близкая ей, уже не болит, хотя и тревожит до сих пор. Видимо это был кто-то важный и… — Ив на мгновение замолк и неслышно двинулся туда, где девушка стояла. — Она обеспокоена чем-то… Оно связано с вами, — юкс обернулся, бросая взгляд на короля и его жену. — Возможно, знала что-то или слышала, не знаю, но она переживает. В остальном же, обычная девушка. — Надо будет с ней поговорить, — переглянувшись с Корном, произнес Верн. — Только не делайте ей больно. Она хорошая девушка, добрая и усердная и ни в чем не виновата. Скорее всего, просто оказалась не в том месте, не в то время. — Мы тебя поняли, — у Корна дернулись уголки губ, словно в мимолетной улыбке. — Тогда пускай она рядом с вами и будет, — кивнула сама себе Эливира. — Если что-то понадобится, к ней всегда можно будет обратиться, она поможет. Я знаю Рину с самого ее детства, она всегда была усердной и доброты в ней не меньше. Девушка появилась беззвучно. Осторожно открыв дверь, Рина вкатила в комнату тележку и, поклонившись, направилась на балкон, быстро расставила приборы на небольшом столике и замерла, приглашая господ. — Рина, ты присмотришь за нашими гостями? — спрашивая, не приказывая, произнесла эльфийка, проходя на широкий балкон, садясь своему мужу на колени, что устроился в плетеном кресле, наблюдая за Корном, что тоже устроился в одном из кресел. — Конечно, госпожа, — с улыбкой ответила ей девушка, уже широко, открыто улыбаясь Иву. — Ты не боишься меня? — юкс прошел на балкон, останавливаясь напротив служанки. Большими чистыми карими глазами она заглянула белые глаза парня, пробежала по его красивому лицу, слегка смущаясь, опуская лицо. — Нет, — качнула она головой, закрытой светлой косынкой. — Я верю, что господин не причинит мне боли. — Просто Ив, — юкс, на мгновение засомневавшись, сжал тонкую ручку с благодарностью в этом движении и глазах, и девушка поклонилась, краснея только сильнее. — Я буду рада помочь. Я могу идти? — спросила она уже у юкса, забирая руку из тонких пальцев, все также мило ему улыбаясь. — Конечно. Отдыхай. — Приятной ночи, — служанка вновь поклонилась и, услышав ответное пожелание ото всех, тихо покинула балкон, а за ним и комнату. Ив проследил за девушкой и только когда ее шаги стихли совсем, потерявшись где-то в коридорах замка, он мельком пробежал по своим новым друзьям, что уже спокойно пили, кто чай, а кто вино, прошел до широкого парапета. Облокотившись на отполированное дерево ладонями, Ив взглянул на небо. За всеми разговорами оно успело почернеть, на нем зажглись первые звезды, светила Луна, отливая серебристыми боками, распространяя вокруг мерцающий ореол. Тихий ветерок шуршал где-то вдалеке, только приближаясь. Ив повернулся и сел на парапет, задирая голову к черному небу, вглядываясь в блестящие звезды, вдыхая свежий, полный чарующих запахов воздух. Прохладный ветерок, остужая нагретый солнцем воздух, налетел стремительно, принося прохладу. Распущенные волосы юкса мерно развивались у него за спиной, пока сам парень глядел в небо. Поддавшись минутному порыву, Ив выпустил на волю крылья. Роняя пару перьев, они черным облаком распушились у него за спиной, обдуваемые ветром от чего тонкие перышки зашевелились, вызывая легкую щекотку. Эливира тихо поднялась и, подойдя, потянулась к ним рукой. Ив плавно переместил крылья, позволяя эльфийке до них дотронуться, зарыться пальцами в мягкое оперение. От восторга, что чувствовала девушка, Ив тихо, засмеялся, улыбка не сходила с его лица, а когда он встретился с глазами эльфийки, он утонул в ее восхищении. Оно смешивалось с такими же чувствами Верна и Корна. Теплой волной эти эмоции прошли через всего юкса, и тому стало неловко, за себя самого и за эмоции других, что никак не вязались с его собственным восприятием. — Я не достоин такого восхищения, — сообщил он им, качая головой. — Как раз наоборот, — заверила его девушка, сжимая прохладную ладонь горячими пальцами. — Только его ты и достоин. Ты пережил столько боли и все еще способен улыбаться и смеяться. Ты достоин восхищения, достоин счастья и покоя. И я могу лишь надеяться, что у нас получится его тебе дать. — Я счастлив, — прикрыв на мгновение глаза, произнес юкс. — Тут так спокойно, — он вновь поднял лицо к звездам, улыбаясь, замечая тонкий след от одной из них, что решила покинуть свое насиженное место. — Когда все, что ты знаешь — боль и страх, любое место будет казаться прекрасным, но тут… Так спокойно, — вздохнул он и воздух, полный свежести осел не только в легких, осел в душе юкса, — тихо и тепло. Как дома… — Ив закрыл глаза, ощущая ветер на своих щеках. — Вот бы это не заканчивалось никогда.

***

Луна была уже высоко в небе, когда Ив почувствовал, что Эливира уснула. Ее дыхание замедлилось, и сердце билось не так часто. И все эмоции утихли. — Думаю, пора закругляться, — улыбнулся юкс и помог королю удобнее взять свою жену на руки, кивая на благодарную улыбку. — Спокойной ночи, Ив, — попрощались мужчины, стараясь не шуметь, покидая комнату. — Спокойной ночи, — юкс открыл им дверь, выпуская в коридор. — Спасибо, — прошептал он и замер у двери, сжимая металлическую ручку, смотря на мужчин, что удалялись по коридору, тихо переговариваясь. Когда голоса их стихли и весь коридор погрузился в мягкую и такую приятную тишину, Ив вернулся в комнату. Не издавая ни единого звука, он перенес всю посуду с балкона в гостиную и бесшумно проскользнул в спальню, замирая у кровати, смотря на детей, что все также прижавшись друг к другу спали. Ронни словно почувствовал на себе чужой взгляд, сонно приоткрыл глаза и приподнялся, опираясь на руку. — Ив? — разглядев того, кто стоял у кровати, он все также сонно улыбнулся. Юкс присел рядом с подростком и, когда тот вновь улегся на подушку, прижимая к себе закряхтевшего, но при этом не проснувшегося Лира, зарылся рукой в мягкие волосы, поглаживая парня. — Спи, еще глубокая ночь. — Спокойной ночи, — шепнул подросток, сразу засыпая. — Ночи… Посидев еще пару минут, Ив поднялся и покинул спальню, возвращаясь обратно на балкон. Он залез в кресло, перекидывая ноги через подлокотник, укладываясь головой на второй на сложенный в несколько раз плед, смотря на звезды, поблескивающие на черном небе. Ночь была на удивление теплой. Там, сидя в камере каждую ночь Иву приходилось беречь тепло, спать в позе эмбриона, прижимая к себе руки и ноги, обнимая себя крыльями, лишь бы холод не пробирал до самых костей, часто сидя в углу, дрожа и молясь, чтобы ночь скорее закончилась. Камень быстро остывал в земле, становясь холодным как лед. Каждая ночь была невообразимо длинной, практически бессонной, а что творилось там зимой и вообразить было невозможно, единственное, что хоть как-то радовало — прохудившиеся старые одеяла, которые юксам все же давали, иначе, кто знает, сколько бы выживало юксов каждую зиму. Она и так уносила за собой одного или двух каждый сезон, не было бы одеял, смертей было бы больше, они были бы такими же долгими и мучительными, как и смерть, что уже должна была нависнуть над гадким поместьем, где Ив провел почти всю свою жизнь. В одну такую ледяную ночь, когда Ив проснулся от очередного бреда, навязанного болью в вывороченном локтевом суставе, на котором проверяли, как действует какая-то пыточная машина, он ощутил слабый, еле различимый зов. Так звали только дети, малыши, что были отлучены от своих мами и звали на помощь. Конечно, Ив был не единственным, кто слышал этот зов. Его слышали все, да только никто из них не мог и пошевелиться, чтобы помочь ребенку, никто, кроме Ива. Ни у кого не хватало смелости оторвать задницу от пола, толкнуть тяжелую дверь и покинуть свою камеру. Несчастные, запертые в своих камерах мами были не в счет, так же как и агрессивные, которые были еще и закованы в магические кандалы в своих камерах. В ту ночь, просто примотав практически оторванную конечность к собственному телу хвостом, в пустой камере этажом ниже Ив нашел его. Крошечный комок, которому еще даже не исполнился годик, его не должно было здесь быть. Он был еще мал для отлучения. До этого детей, что рождались зимой, никто даже не забирал, их просто сразу скармливали агрессивным юксам. Потому что крохи зимой не выживали одни. Иву потребовалось много сил, чтобы помочь Лиру выжить и при этом не умереть самому. С тех пор они и существовали, вдвоем, переживая боль друг друга, поддерживая друг друга как могли. Ив учил ребенка разговаривать, считать, он рассказывал ему сказки, пробираясь каждую ночь в камеру, до тех пор, пока малыша не переселили к другим детям, поняв, что ребенок все же будет жить. Тогда уже Лир начал приходить сам, каждый раз борясь со страхом, с самим собой. Ив не успел заметить, как уснул, убаюканный прохладным ветерком, шелестом листвы и травы и тихим, мирным сопением детей в соседней комнате.

***

На улице было шумно. Люди начали шуметь уже с рассветом, занимаясь своими делами. Кто-то гремел посудой, кто-то развешивал белье, встряхивая его с характерным звуком, через пару часов ко всему этому присоединились возгласы воинов, что выходили на тренировку. Ив уже давно не спал, но когда услышал, как завозились в комнате дети, притворился, что еще не проснулся. Ребенок потерял старшего юкса и облазил все комнаты, заглянув на балкон в самую последнюю очередь, только после того, как ему подсказал Ронни. — Ив, ты спишь? — малыш тихо несмело ступил на площадку, оглядываясь и ежась от чувства высоты. — Ив… — ребенок на мгновение перекинул все свое внимание на балкон и в это момент Ив приоткрыл один глаз, улыбаясь. Ронни сразу заметил это и тихо усмехнулся себе в руку. — Ив? Малыш несмело приблизился к юксу и громко, оглушающе взвизгнул, когда тот ловко подскочил и, обвив хрупкое тельце ребенка хвостом, подбросил его, тут же ловя и прижав к себе, закружил на месте, вызывая у ребенка на этот раз громкий смех. — Ты напугал меня! — воскликнул Лир, обнимая юкса ручками за шею. — Прости, Солнышко, не удержался. Как спали? — спросил он у детей. — Отлично. Давно так не высыпался, — Ронни сладко потянулся, вытягивая длинные руки вверх, поднимаясь на носки. — И я, — поддакнул ребенок, еще и головой закивал для достоверности. — Ив! — вдруг крикнул он так громко, что у юкса заложило ухо, и тот поморщился. — Смотри! Ребенок выставил вперед обе ручки и пошевелил маленькими пальцами, сжал кулаки. — Отрасли, — широко улыбнулся он. — Быстро, — улыбнувшись, кивнул ребенку Ив. — Поздравляю. В дверь несмело постучали. — Войдите, — улыбнулся Ив, чуть подбрасывая Лира на руках, входя в гостиную. Рина, спиной толкая дверь, вошла в комнату, улыбаясь юксам. В руках она держала стопки с чистыми вещами и обувью. — Доброе утро, Ив, — улыбнулась она. — Доброе утро ваше высочество. — Доброе, Рина, — кивнул девушке Ронни. — Лир, это Рина, — представил служанку Ив, опуская ребенка на пол. — Она будет присматривать за нами. Ив усмехнулся, когда ребенок вдруг испугался и прижался к его ноге, обхватывая ее руками. Малыш подумал, что она такая же, как те люди, что следили за юксами в поместье, поэтому испугался. — Она хорошая Лир, будет помогать нам. Рина не такая как те люди, — Ив опустился на одно колено, сжал маленькие ручки ребенка и, поднеся к лицу, поцеловал пальчики. — Она хороший человек. Поздоровайся с ней. — Здравствуй… — прошептал малыш, но все равно спрятался за старшим юксом, выглядывая из-за его плеча. — Привет, — Рина ему улыбнулась и, быстро пройдя вглубь комнаты, оставила вещи на кресле. Только после кивка Ива, она подошла и присела на корточки, чтобы стать одного с ребенком роста. — Я Рина, — представилась девушка самостоятельно. — Как тебя зовут? — Лир. — Рада познакомиться. Ее величество, госпожа Эливира попросила меня приглядеть за тобой и Ивом, все показать и рассказать, если появятся вопросы. Я никогда тебя не обижу, — добавила девушка. — Обещаешь? — Лир, все еще с опаской, но выглянул из-за Ива гораздо смелее, внимательно вглядываясь в теплые карие глаза девушки, прислушиваясь к ее эмоциям и не ощущая привычной враждебности и злобы, лишь искреннее желание понравиться. — Обещаю, — девушка кивнула и, когда сам Лир кивнул ей, она поднялась вместе с Ивом. Парень улыбался ей, заставляя зардеться от той благодарности, что пробивалась в его взгляде. — Я принесла чистые вещи и просьбу господина Корна. Он хотел бы, чтобы вы спустились во двор. Там сейчас идет тренировка, и он просил на ней присутствовать. Это все не к спеху, — скоро добавила она, даже выставив перед собой раскрытые ладони, — поэтому вы успеете помыться и позавтракать. Я позабочусь обо всем. — Спасибо. — Не за что. Увидимся позже, — Рина резко развернулась на каблуках и, махнув ребенку рукой, при этом, улыбаясь только шире, покинула комнату. — Я пойду к себе, приму ванну, переоденусь, — сказал юксам Ронни, потягиваясь. — Зайду попозже. Не скучайте, — парень провел по головке Лира и, обнявшись с ребенком, кивнув Иву, тоже ушел. — Идем, Солнышко, приведем себя в порядок, — Ив, взял в руки новые вещи и вместе с ребенком скрылся в спальне. На этот раз все водные процедуры заняли не так много времени, Ив быстро вымыл ребенка, показал, как правильно почистить зубы, освежился сам, но покидать ванну они оба не спешили. — Постой минутку, — попросил ребенка юкс и, когда малыш кивнул, парень нырнул в бассейн, сразу погружаясь с головой, поднимая в воздух брызги, уплывая к дальней стене, где было гораздо глубже. Горячая вода омыла искалеченное тело юкса, вызывая давно забытое наслаждение. Как давно он просто так не плавал в свое удовольствие. Он выпустил воздух из легких и всплыл, улыбаясь ребенку, что сидел на коленках у бассейна, схватившись ручками за край с таким личиком, что Ив лишь тихо засмеялся. Мальчик сразу успокоился и улыбнулся. — Сейчас, — Ив схватил воздух ртом, ныряя вновь, стремясь достать до покрытого плиткой дна и когда ему это удалось, он легко оттолкнулся от него и всплыл. — Я уже думал кидаться за тобой, — отозвался Ронни, входя в комнату, останавливаясь у края бассейна, рядом с Лиром, складывая руки на груди. Ив заметил, как в глазах подростка зародилось какое-то подозрение и недоверие. — Вдруг утонул бы. — Не переживай за меня, — Ив быстро подплыл к детям и вылез, отряхиваясь словно мокрая собака. — Просто не удержался, — улыбнулся он и провел по головке Лира. — Попозже я научу тебя плавать, малыш. Это не сложно. — Хорошо. Ив быстро повязал полотенце на бедра и, закутав ребенка, пропустил того в спальню. — Посидишь минутку один? — спросил у ребенка Ронни, остановив Ива, схватив того за черную руку. — Ладно, — удивился ребенок, но без лишних вопросов он запрыгнул на кровать, поджимая под себя ноги, кутаясь в полотенце. Ронни закрыл дверь, отрезая Иву проход, подпирая ее собой, наваливаясь спиной, скрещивая руки на груди, хмуря светлые брови и поджимая губы. — В чем дело? — юкс насторожился, та решительность, что перла от ребенка его волновала. — Почему ты такой? — Какой? — Другой. — Ронни, — вздохнул Ив. — Я хочу знать. Ты нормальный Ив. Меня всю жизнь учили, что юксы опасные, что они как животные, не понимают языка, живут на инстинктах, убивают на инстинктах, но ты другой. Ты говоришь с нами, ты много знаешь, ты умеешь плавать… Почему? — Я… Давай потом, — покачал юкс головой, вздыхая от того как обиженно подросток поджал губы и нахмурился. — Я все расскажу, — Ив подошел к парню и сжал его напряженные плечи руками. От этого они напряглись только сильнее, но это было не столь важно. — Не надо обижаться на меня, прошу. Я расскажу, клянусь, но позже. Когда все закончится, я все расскажу. И не только тебе, но и твоему брату, его жене и Корну. Сейчас не время и не место. Лир ждет. Не стоит оставлять его одного. — Ты, правда, расскажешь? — Правда. Расскажу все, что захочешь. Но не сейчас. Подросток стоял еще с минуту, надувшись, не собираясь уступать, но все равно отступил. — Ладно, — сдался он, отходя и открывая дверь, выпуская Ива, улыбаясь Лиру. — Я подожду. — Что подождешь? — подпрыгнул Лир на кровати, цепляясь пальцами в края полотенца. — Подожду вас в гостиной. Там как раз Рина должна была принести завтрак. Я такой голодный, что съем целого коня! — воскликнул Ронни, поднимая руки вверх и покидая комнату. — Он обижен? — спросил у старшего юкса Лир, внимательно наблюдая как тот быстро натягивает на ноги черные штаны, застегивая несколько пуговиц на поясе, завязывая крепко ленты, что служили поясом. — Да, но не переживай из-за этого. Он скоро отойдет. — Что случилось? — Я просто не стал отвечать на его вопрос. — Почему? — Потому что не хотел. — Почему? — Потому что еще рано. — Почему? — Я не готов. — Почему? — упорствовал ребенок, прыгая на краю кровати. — Лир, — вздохнул Ив, подходя к малышу и ставя того на ноги, опускаясь на одно колено, сжимая через мокрое полотенце тонкие бока. — Иногда невозможно ответить на вопросы, — прежде чем ребенок задал очередное «почему», юкс продолжил, — потому что порой сам отвечающий не знает ответа. Поэтому и я не могу пока что ответить Ронни. — Но ответишь позже? — Да. Отвечу, когда придумаю ответ, который всех устроит, — уверенно кивнул Ив. — Давай одеваться. Нас ждут. Ив помог ребенку натянуть на влажную кожу белье и черные штаны, крепко их подвязывая на талии, помог вдеть в рукава черной водолазки ручки, радуясь тому, как хорошо выглядела вновь отросшая конечность ребенка, поправил капюшон. Его явно не должно было быть на этой водолазке, Ив заметил аккуратный шов. Видимо Рине приказали его пришить. И правильно сделали. Пока внешность Лира не изменится, не стоит всем видеть, что вместо волос на голове ребенка были роговые отростки. Ив скоро завязал шнурки на кожаных ботиночках и быстро до конца оделся сам. Когда черная рубашка без рукавов, но с воротником стойкой скрыла под собой шрамы от ошейника, Ив вздохнул спокойнее, потирая закрытую шею. Ему не хотелось, чтобы еще больше народу видело какой он под этими одеждами урод, как было искалечено его тело. Черная удлиненная и при этом безразмерная кофта, доходящая практически до середины икры, скрыла и все еще остающиеся черными руки юкса, а перчатки без пальцев скрыли и черные ладони, оставляя лишь пальцы, что уже были нормального цвета. Регенерация все же работала. Боли практически не осталось, тело восстанавливалось, жаль только, что шрамы, что были на коже, уже никогда не сойдут и останутся там навсегда. — Идем, — Ив мягко подтолкнул ребенка вперед и вместе с ним вышел в гостиную. Ронни уже уплетал завтрак во всю. Он улыбнулся Иву, когда тот сел напротив, устраивая ребенка рядом с собой. Подросток почти отошел, и обидой от него сквозило уже не так явно, что Ива порадовало, да и Лиру стало легче, ему не нравились отрицательные чувства, особенно от тех, кто стал ему дорог. — Приятного аппетита, — улыбнулась служанка, подавая малышу тарелку, за которую тот ухватился обеими руками, сразу орудуя вилкой, жуя практически с тарелки, стягивая с нее кусочки овощей и мяса, еще неумело, но все было впереди. Он еще научится. — Шпашибо, — с полным ртом произнес ребенок. — Не торопись, — усмехнулся Ив и с улыбкой принял от служанки приборы. — Ты сама ела, Рина? — Да. Все хорошо. Юкс кивнул и не торопясь принялся за завтрак. Лир, конечно же, справился быстрее и, поставив тарелку на стол, заполз глубже на сиденье и откинулся на спинку дивана, неосознанно поглаживая себя по животу. Ив на это только улыбнулся и, вытерев салфеткой рот, поднялся. За ним последовал и Ронни, что тоже давно сидел без дела, лишь потягивал чай из кружки. — Корн ждет, — сказала Рина. — Посуду уберут другие, так что за это не волнуйтесь. — Идем? — Ив протянул ребенку руку и, когда тот за нее схватился, сползая с дивана, старший юкс присел на корточки и накинул ребенку на голову капюшон. — Придержи его, малыш, — сказал он, проводя по ткани, поправляя ее. — Не стоит всем видеть, что ты особенный. Не сейчас. — Ладно, — кивнул ребенок и, сжав руку Ива своей маленькой ладошкой, пошел вслед за старшими. Теперь, когда Ив чувствовал, что ему ничего не угрожает, он шел с высоко поднятой головой. Также как и Лир, он оглядывал каждую вещь, что встречалась в роскошных коридорах. Лир задавал множество вопросов, на которые, если ему не мог ответить Ив, отвечали другие, Ронни или Рина. Служанка провела всех до неприметных дверей, выходящих на территорию за замком. Когда она открыла ее, Ив дернул за рубашку Ронни. — Присмотр за ним, мне надо пару слов сказать Рине. — Конечно, — Ронни протянул малышу руку и вдвоем они вышли на залитый солнцем газон. — Рина, — Ив обратился к девушке, что замерла, сложив руки на переднике. Она была собрана, хотя и не понимала, что именно хочет ей сказать юкс, это ее пугало, но не так, чтобы броситься наутек, забыв обо всем на свете. — Да? — Я просто хочу попросить тебя не спрашивать Лира о его жизни, то место, откуда мы пришли было ужасным, сравнимо с Адом на земле, — Ив взял дрожащую руку девушки, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. — Там мучили и пытали нас обоих, — она вздрогнула, — я не хочу, чтобы Лир вспоминал об этом раньше времени, ведь нам придется туда вернуться. Можешь попросить его научить тебя играть во что-нибудь, рассказать сказку, или рассказать ему какую-то свою, рассказать все, что угодно, но ни слова о его жизни, даже если он обмолвится о чем-то сам. Не уточняй у него ничего, — юкс вздохнул. — Я бы хотел, чтобы он забыл все это как страшный сон, но ты видела шрамы, — Рина хотела что-то сказать, но не успела, Ив перебил ее раньше, — я знаю что видела, я чувствовал. Просто… не причиняй ему еще больше боли, прошу тебя. Я знаю, что ты этого и не хочешь, но он ребенок. Многих вещей он просто не понимает, многих вещей он не знает, и один неосторожный вопрос может сделать только хуже. — Я все поняла, Ив. Спасибо, что предупредил. — Прости за это. Я напугал тебя, но я не хотел. Просто… — юкс отпустил руку девушки, сжимая свои плечи пальцами, отворачивая от девушки лицо. — Просто будь осторожна в своих словах рядом с ним. Лир не должен страдать, не сейчас, когда он, наконец, в безопасности. — Хорошо, — Рина улыбнулась и, взяв Ива за руку, потянула за собой, выводя юкса на свет. На мгновение Ива ослепило, он зажмурился, закрывая глаза рукой, но блеклые глаза быстро привыкли к окружающей яркости. — Ив! Голосок Лира был очень звонким и от этого не менее приятным. Малыш бегал по траве, кружась на месте, прыгая и, самое главное, смеясь. Ив не сумел сдержать улыбки. Рина перестала его держать, и юкс не сумел себя остановить, бросился за ребенком, который взвизгнув, прибавил шагу, но все равно оказался пойманным парнем. Он закружил ребенка, крепко удерживая его под мышками, обнимая за грудь, прижимая к своему животу. При этом юкс и сам смеялся, только очень тихо, еле слышно, но ребенку этого хватило, чтобы ощутить себя счастливым. Ив резко поставил малыша и ноги того не удержали, уехали вперед, заставив удивленно вскрикнуть, но упасть не дали сильные руки. Ребенок засмеялся, быстро поднимаясь и обнимая колени Ива, прижимаясь к нему. Он задрал голову, смотря на широкую и такую родную, мягкую улыбку юкса, гладящего его по головке, прижался только сильнее, пряча счастливую улыбку, от которой уже начинали ныть щеки. — Ив, Лир! — юксы вздрогнули. Ив улыбнулся приближающемуся к ним Корну, а Лир, засмущавшись, нырнул за ноги юкса, хватаясь за край кофты и выглядывая из-за парня одним глазком. Ив тихо засмеялся и погладил ребенка по голове. — Доброе утро, — мужчина остановился перед юксами и улыбнулся Иву, после опускаясь на одно колено, придерживая меч, что был в ножнах на поясе. — Доброе утро, Лир. — Лир, поздоровайся, — подтолкнул малыша Ив и ребенок выглянул из-за его ноги, шепча, еле слышно «доброе утро». Корн громко засмеялся, улыбаясь ребенку, что улыбнулся ему в ответ. — Как твои ручки? — спросил мужчина у Лира, и ребенок сразу выглянул, протягивая ему руки, шевеля целыми пальцами. — Невероятно, — удивился мужчина и сжал маленькие пальчики мальчика, потер их кончиками пальцев. — Целые… Поздравляю, — сказал он ребенку и поднялся. — Как твои руки? — спросил он уже у Ива. — У меня не такая быстрая регенерация, как у Лира, но все хорошо, — Ив вздрогнул и оцепенел, растерявшись, когда мужчина потянулся к нему и, сжав плечи, повел по рукам вниз, ощущая под пальцами местами провалы, где не было мышц. — Б... боль почти ушла, — заикнулся юкс, опуская лицо, скрывая смущение и покрасневшие щеки за все еще распущенными волосами, — местами мышцы восстановились, но пока что не полностью. Надо чуть больше времени. Скоро буду в порядке. — Хорошо, — серьезно кивнул мужчина и отступил, сжимая рукоятку меча. — Рина, Ронни, присмотрите за ребенком, пока мы с Ивом будем заняты. Корн заметил, как вцепился в Ива ребенок, испугавшись, и вновь опустился на одно колено, чтоб мальчику не пришлось задирать голову, ведь Корн был выше того же Ива практически на две головы. — Мы будем рядом. Вон там, — он показал себе за спину, заставляя ребенка обратить внимание на других людей, что стояли кучкой чуть вдалеке и переговаривались, косясь на юксов. — Обещаю, что Иву никто не сделает больно, во всяком случае, без его ведома. Если что-то случится, ты всегда сможешь его позвать или подойти сам, да и ты будешь его видеть. Не волнуйся. — Все хорошо, Солнышко, — провел по головке ребенка Ив. — Я рядом. Все хорошо. Так нужно. Ронни и Рина будут с тобой. Научи их играть в ладушки, ведь ты сейчас можешь это сделать. Тебе же нравилось в них играть. — Ладно, — малыш отступил и, взяв Ронни и Рину за руки, взглянув на них, ощущая от взрослых поддержку, улыбнулся юксу, давая понять, что все хорошо, хотя Ив и чувствовал, что мальчик волновался. — Не волнуйся, я рядом, — подойдя к маленькому юксу, Ив коротко поцеловал его в висок, погладил по щеке, улыбаясь, и, уже не оборачиваясь, направился за Корном. — Что я должен делать? — спросил Ив. — Для начала проверь этих людей, связаны ли они как-то с нападением. Хотя я в этой связи и очень сомневаюсь. Их даже в замке не было вчера, и этим людям я доверил бы свою жизнь. Но перестраховаться не помешает. — Да, не помешает, но зачем они тут? — Я позвал их для того, чтобы завтра утром они отправились с нами. Я им доверяю, они не будут болтать лишний раз. Ив остановился, чем заставил остановиться и Корна. — Ты же понимаешь, что, по сути, они поедут только для вашей же защиты? С юксами им не справиться, одного может и одолеют, но только если он действительно будет один. — Ты так в этом уверен? — Корн недовольно поджал губы, но Ив на это лишь покачал головой. — Юкса может одолеть только юкс и то это спорно. Обычное оружие не принесет нам вреда, но… — Но? — Я могу сделать обычное оружие таким, чтобы оно могло ранить юксов, но все равно победа остается спорной. Как я говорил, может, одного они и одолеют, — Ив взглянул на компанию мужчин, состоящую из пяти человек, что хмуро, но при этом заинтересованно глядела на своего командира и непонятного им парня. — Мы хотя бы попытаемся, — Корн пошел дальше, злясь, но не на Ива, а просто так, парень это прекрасно чувствовал. — Надеюсь, что все получится… — шепнул юкс и быстрым шагом нагнал мужчину, останавливаясь рядом с ним перед небольшой командой, пряча руки за спиной, опуская голову, но оглядывая мужчин исподлобья, незаметно для них самих, прощупывая почву. — Шеф, что это за цветочек? — спросил один из них. Не особо высокий, но при этом крепкий, квадратный в плечах, напоминающий комод мужчина, поглаживая длинную бороду, заплетенную в косу, щуря черные глаза бусинки. Он напоминал гнома. — Это Ив, — представил юкса Корн, кладя руку тому на плечо, сжимая пальцы. — Он гость в замке и я прошу относиться к нему с уважением. Несмотря на слова мужчины, Ив услышал смешки и ощутил множество неприкрытого скептицизма, от некоторых даже повеяло презрением, недоверием и даже высокомерием. Но Ива это особо не волновало, он привык к этим чувствам за много лет. Уважения от этих мужчин он не заслужил, поэтому просить подобного отношения было со стороны Корна глупо. Воины глядели на него оценивающе и, Ив знал, что они видят. Худого парня, затянутого в черные мешковатые одежды, внешне слабого, такого, что подуй легкий ветерок — его снесет этим слабым порывом. — Рад познакомиться, — тем не менее, произнес Ив, прикрывая глаза и склоняя голову ниже, в поклоне. — Завтра мы отправимся на задание, — продолжил Корн, — мы будем сопровождать Ива и его ребенка, Лира, — мужчина показал рукой себе за спину, на незнакомого воинам мальчика, что играл с Риной и принцем в какую-то непонятную игру. — И куда мы направимся? — спросил другой, высокий, поджарый, косая сажень в плечах, перебрасывая меч из одной руки в другую, при этом внимательно наблюдая красноватыми глазами за молодым парнем, улыбаясь, показывая острые и длинные клыки, присущие всем вампирам. — Ив? — Корн обратился к юксу и, вздохнув, парень вышел вперед, все еще не поднимая головы. — Это место… — Ив пытался подобрать подходящие слова. — Похоже на Ад на земле. Скорее всего, уже завтра там кроме трупов мало что будет, но основная задача найти там выживших, если кто будет при смерти, то добить, а кого можно спасти — спасти, но вряд ли там будут такие. Если и будут, то это дети, — добавил Ив уже тише. — Основная задача, убедиться, что там никого не осталось и… — Ив замолк, поджимая губы. — Найти главного, избавиться от него, тем самым прекратить дальнейшие мучения юксов. — Юксов? — усмехнулся другой мужчина, поднимаясь с корточек, встряхивая непослушными, торчащими в разные стороны каштановыми волосами, скаля зубы с внушительными клыками, сжимая внушительные оборотнические кулаки. — Ты шутишь что ли? Юксы опасны, агрессивны, они убивают все, что движется, не моргнув и глазом, нападают, стоит только появиться в поле их зрения. А ты говоришь, что их надо спасти? Это шутка такая? — Юксы слепы! — вспыхнул Ив. — Если бы я был таким, каким ты юксов сейчас описал, то уже не стоял бы тут и не говорили о шутках, — поднял глаза на мужчину Ив, и тот отшатнулся, сразу доставая из ножен меч, напрягаясь, готовясь атаковать, за другом последовали и другие. — Если бы юксов не затравливали, — продолжил Ив, не обращая внимания на мечи, что подняли на него воины, — если бы не делали из них машины для убийства, они бы такими не были. Я похож на агрессивную машину для убийства? — Ив вздохнул и отвернулся, поджимая губы. Корн приблизился к парню и вновь сжал его плечо. — Ив — юкс, — сказал он, — но он не опасен, — мужчина сжал руку чуть крепче, пытаясь таким образом поддержать Ива, успокоить. — Вчера он спас королевскую чету от предателей, которые пытались их убить. Ив внимательно следил за переменами в эмоциях, но ни от кого не уловил разочарования или злости на венценосную чету, только шок и недоверие. Только от одного повеяло каким-то пониманием, это насторожило. — Ты что-то знаешь, — не спрашивая, утверждая, произнес Ив, мгновенно выуживая из пятерых воинов высокого, худощавого блондина с торчащими из короткой прически эльфийскими ушами. — Неринель? — напрягся Корн. — Только слухи, — тут же выставил эльф ладони. — В городе слухи ходили, что принц хочет избавиться от брата и занять его место на престоле, не более того. Я это за бред принял, но если было покушение… — Это бред, — качнул Ив головой, прерывая эльфа. — Ронни просто подросток. Он на такое не способен, он любит брата и Эливиру. Да и, будь что, я бы почувствовал. — Тупик… — вздохнул Корн и переглянулся с Ивом, которого все продолжил держать за плечо. — Сегодня вечером после захода солнца надо проверить всех, прислугу, стражу, советников. Всех. — Если собрать их в одном месте и заставить поволноваться, я найду всех. Но уже сейчас можно исключить Рину, стражников, что остались в сознании после инцидента в тронном зале, и их, — Ив кивнул головой на воинов. — Остальных надо проверить. — Ты справишься с этим? Народу много. — Справлюсь. Я уже говорил, что агрессию и жажду смерти не перепутать, к сожалению. — Ты, правда, юкс? — темнокожий мужчина спрятал меч в ножны, откидывая белую косу за спину, щуря подслеповатые на ярком свету глаза. — А какие доказательства тебе нужны? — спросил в ответ у дроу Ив. — Мне убить кого-то? Или что? — Просто… — мужчина замялся. — Ты не выглядишь как юкс. Я видел юкса. Это было давно, лет двадцать назад. Мы патрулировали лес, потому что там стали охотники пропадать, и тогда наткнулись на юкса. Черные крылья, длинный, словно без костей хвост с таким длинным острым, словно нож концом. Он постоянно скалился, а когда мы приблизились, он напал без раздумий. Перебил весь отряд, как я выжил, сам не знаю. Его было невозможно ранить, мечи либо ломались, либо отскакивали от него. Когда он почти добрался до меня, то вдруг упал и просто умер… — мужчина замолчал и замер, как и все воины. Они смотрели на Ива. Ив был бледный, его белые глаза казались стеклянными, он так резко поднял взгляд на говорившего мужчину и кристальные слезы скользнули по худым щекам. — Черные крылья, хвост… — произнес парень еле слышно. — Он случайно не становился невидимым? — Д…да… — отступив на шаг назад, произнес мужчина, заикнувшись, переглянувшись с товарищами. — Ив? — Корн обнял юкса за плечи, прижимая к себе боком. Парень этого словно и не заметил. — Это был мами… — сглотнув ком в горле, моргнув, выпустив на волю новые капли слез, юкс поднял руки к лицу, закрывая ими глаза, горбясь. — Это был мами… — Ты не можешь быть так в этом уверен, — возразил Корн, подхватывая юкса под локоть, прижимая к себе только крепче, когда тот вдруг покачнулся. — Могу. Все юксы разные. Все, — голос Ива на миг стал высоким, но парень тут же его сдержал, с опаской оборачиваясь на Лира вдалеке, смотря как он играет с Ронни и Риной. — Все разные. Нет одинаковых, если только они не родня. Несмотря на то, что мы никогда не видим своих отцов и просто не можем знать кто они, кровь юксов всегда побеждает, кровосмешение разных видов юксов никогда не происходит. Никогда. Мы все разные и только у кровных родственников один и тот же внешний вид. Ив мягко взял Корна за пальцы и отвел руку, отстранился, отошел на пару шагов и выпустил на волю крылья, складывая их за спиной и хвост, что словно веревка опустился на землю, сверкая острым кончиком. В глазах и эмоциях темнокожего мужчины он увидел легкий, словно старый затаенный страх и узнавание… — Как раз лет двадцать назад была зачистка, — Ив дернул плечами, крылья и хвост пропали, он вытер лицо, стирая слезы с глаз и щек, — я говорил, тогда нас перевезли в другое поместье. Юксов стало больше, чем требовалось, и была зачистка. Они забирают с собой около пяти юксов, остальных оставляют, возможно, мами сбежал, но… Он был ранен. Особое оружие. Юксов не убивают полностью, оставляют умирать, раня особым мечом, ножом, не важно, оно отравляет и медленно, мучительно убивает. Поэтому он умер, и поэтому тебе удалось выжить, — юкс взглянул на мужчину, — только поэтому ты выжил. — Но двадцать лет… — Корн на мгновение задумался и уже другими глазами посмотрел на молодого парня, что видел перед собой. — Сколько же тебе тогда лет? — Не знаю точно, но явно больше тридцати, возможно под сорок. В ту пору я уже перешел вторую часть взросления, а оно наступает лет в пятнадцать или семнадцать… Я не могу точно сказать… — То есть ты был там около сорока лет? — Ив вздрогнул от того, как сильно ударили эмоции Корна, и сжался под тяжелыми взглядами воинов, но долго это не продолжилось. Все свое сметение и страх пришлось засунуть далеко в себя. — Ив! Ив! — Лир бежал со всех ног к парню и, уже приблизившись, запутался в ногах и чуть не упал, но был пойман Ивом и поднят на руки. — Я обыграл Рину и Ронни в крестики-нолики! — весело заговорил ребенок. — Правда? — Ив улыбнулся. По нему невозможно было сказать, что парень только что плакал или вообще испытывал какие-либо негативные эмоции. — Правда! — подпрыгнул на руках малыш. — Я молодец? — Молодец, — улыбнулся Ив. — Позвольте представить, это Лир, — Ив чуть повернулся к мужчинам и осторожно стянул с головы ребенка капюшон. К огромному счастью юкса, все воины сумели совладать с удивлением практически моментально и глядели на малыша больше с интересом и, даже затаенным восторгом. — Лир, поздоровайся. Эти милые воины согласились завтра нас сопровождать. Лир внимательно оглядел новых знакомых. Его цепкий, уже не такой детский взгляд остановился на оружии, что было у каждого из мужчин на поясе, ребенок нахмурился, и сам Ив напрягся на мгновение, ощутив, как от ребенка повеяло беспокойством и недоверием к мужчинам. — А они не сделают нам больно? — шепотом спросил он, обхватывая шею Ива ручками, прижимаясь к старшему юксу. Ребенок хорошо чувствовал, что от мужчин не веет агрессией, но оружие ему доверия не внушало. — Мы никогда не тронули бы ребенка, кроха, — отозвался один из мужчин, улыбаясь. Лир сразу взглянул на него, но свои ручки на шее Ива сжал чуть крепче. — Мы хорошие. — Хорошие? — мальчик оглядел всех и даже сумел побороть свое недоверие и улыбнулся. — А точно хорошие? — Точно, — усмехнулся в бороду гном. — Детей мы не трогаем. — А взрослых? — Только когда это необходимо. — А когда… — Так, ладно, — прервал очередной вопрос малыша Ив, прекрасно зная, что пока ребенок не покончит со своими вопросами, он не отстанет. — Лир, Солнышко, возвращайся к Ронни и Рине. Поиграй с ними еще какое-то время, хорошо? — Ладно. Старший юкс быстро опустил ребенка на землю и, погладив того по головке, подтолкнул в спину, чтобы тот скорее уходил к своим нянькам и не мешал заодно. Лир и не думал сопротивляться, сразу ускакал, а Ронни и Рина только рады были его вновь видеть рядом с собой. Они сразу утянули ребенка в очередную игру, намереваясь чуть позже рассказать ему какую-нибудь сказку, чтобы отвлекать подольше. — У тебя хороший сын. От слов эльфа Ив вздрогнул и отвел взгляд от Лира, увлеченного новой игрой. — Он не мой сын, — не нужно было быть юксом, чтобы понять, как неуютно и больно было Иву говорить. Ему словно физически было больно. — Он просто ребенок, которого я нашел в поместье и помог выжить. Лир не должен был жить, потому что родился в середине зимы. Его должны были убить сразу, но, видимо его мами каким-то образом его сберег, за что, скорее всего, поплатился, возможно, он уже мертв, в этом я не могу быть уверен. Я нашел Лира, когда он еще даже сидеть не умел, был слишком мал, недель пять, шесть, может, семь ему было. Не знаю. Его бросили в промерзшую, пустую камеру в надежде на то, что он там умрет от холода. Но я его нашел. Услышал, как он звал мами и не смог просто так все оставить. — Ты говорил, что Лир перемещался между этажами. Почему? — задал вопрос Корн и опустился на землю, удобно устраиваясь на траве. За ним последовали и другие воины и сам Ив. — Нас не охраняют. Юксы так запуганы, что сторожить нас нет смысла. Мы и сами не выходим за пределы камер, потому что, если будешь замечен — за этим последует наказание, а лишний раз навлекать на себя гнев своих тюремщиков никто не хотел. Не всегда была возможность пережить пытку. Один я нарывался на наказания, потому что пытался защищать Лира, — Ив судорожно вдохнул, сжал собственные руки в кулаки. — Я боялся, что в этот раз не выживу. Я не успел отойти от предыдущей пытки, как вновь попал по раздачу, пытаясь защитить Лира. — Что они делали? — Ив взглянул на мужчину, которого он определил как оборотня, судя по внешнему виду. — Перед тем как Лир пришел ко мне тогда, я… На мне испытывали какую-то пыточную машину, — Ив неосознанно сжал горло, морщась. Такие воспоминания никогда не будут приятными. — Эта конструкция… Я не знаю, зачем она, но она, по чужому велению, то сжималась, то ослабляла захват. Мне перебило горло, я помню, как меня тошнило кровью, я ей захлебывался, когда она попадала в легкие, — он покачал головой, стараясь отгородиться от паники и ужаса, что неконтролируемым потоком исходила от всех мужчин. — Я чуть не захлебнулся, чуть не утонул от собственной крови. Я потерял сознание и не помню, как меня вернули в камеру, где около пяти суток я валялся без сознания. Лир пришел ко мне, когда сам смог. Как раз в то время ему и отрубили руку, чтобы проверить его регенерацию. Он пришел ко мне, хотя и знал, что облегчить его боль я никак не смогу, — Ив тихо всхлипнул и закрыл глаза, прижав к ним руку, низко опустив голову. — Я не мог ему помочь. Он уснул у меня на руках, а потом появились трое. Я убил их, потому что если я хотел хоть как-то отгородить Лира от новой боли, иного выхода не было, да и, к ним, кроме как ненависти у меня не было ничего, — он вытер глаза, выпрямляясь, невидящим взглядом смотря куда-то вверх, в небо. — Я отправил Лира к себе в камеру, а сам сел ждать, когда за мной придут. Иначе и не бывало никогда. Они пришли и отвели на очередную пытку, — Ив замолчал, а мужчинам только и осталось, что переваривать все сказанное. Они не могли задать юксу ни единого вопроса, потому что здраво понимали, что ничего нормального, не связанного с болью и кровью они от парня не услышат. — Если вы хотите хотя бы ранить юкса, — продолжил вдруг Ив, опустив взгляд на воинов, что тут же вздрогнули, — без моей помощи вам не обойтись. Дайте мне ваши мечи, я все сделаю. Первым, кто подал свое оружие юксу, был сам Корн. Парень бережно забрал из его рук меч и опустил его на свои колени, проводя пальцем по середине меча, не касаясь обоюдоострого лезвия. — Хороший меч, — произнес парень, бросая взгляд на мужчину. — Повезло, что в зале ты не успел им меня попытаться ранить. Иначе он бы раскололся. — Это гномья работа, дружок, — усмехнулся в бороду низкорослый воин. — Его не так просто расколоть. — Есть ненужный нож? Стилет, кинжал, что угодно. — Найдется, — отозвался темнокожий дроу, чуть приподнимаясь, вынимая из высокого сапога узкий стилет. — Тогда вперед. Мужчина сидел достаточно удачно, Ив быстро вынул руку из рукава кофты, показывая всем чернеющую от вен кожу с провалами в мышцах, и вытянул ее в сторону. — Попробуй меня ранить, отрубить ее. Дроу внимательно оглядел парня. На его лице не было ни капли эмоций. Юкс даже прикрыл глаза, опуская голову. — Не волнуйся, даже если у тебя получится меня ранить или даже руку отрубить, я не умру. А рука отрастет через пару недель. Дроу сглотнул так громко, что его услышали все и все же он решился, замахнулся, но, стоило стилету коснуться кожи юкса, как он раскололся и блестящей крошкой утонул в траве, а обломок остался у пораженного дроу в руках. — Быть не может, — гном подскочил и выхватил из рук друга остаток стилета, осматривая скол. — Быть не может! — уже крикнул он и упал обратно на траву, сжимая бесполезное оружие. — Когда мы того хотим, наша кожа может быть непроницаема. — Почему тогда на тебе так много шрамов? — Корн внимательно наблюдал за тем, как парень прячет руку в рукаве кофты, поправляя ее на плече. — Потому что это бесполезно. Все, что на нас испытывают, может ранить. А раны, что нанесены подобным оружием, еще и через непробиваемую кожу, заживают гораздо дольше. Пытаться как-то себя оградить от увечий, было бесполезно. Лучше было не сопротивляться. Ив вновь провел по лезвию, и из-под пол кофты, выполз его хвост. Острый наконечник, острием аккуратно продавил металл рядом с гардой, выводя округлый символ с двумя отходящими от него завитками. Металл поддавался нехотя, но все же поддавался, позволяя юксу вырисовать символ до конца. Кончик хвоста мягко мазнул Ива по подушечке большого пальца, темная кровь выступила на порезе, и юкс осторожно втер кровь в символ. Меч слабо мигнул красноватым цветом и погас. — Теперь он может ранить даже юкса, — Ив передал клинок обратно хозяину. — С твоего позволения, проверять это, отрубая мне руку, мы не будем, но… — Ив потянулся к клинку и провел пальцем по лезвию, царапая кожу. — Он работает. Ив слизнул кровь с пальца и принял от другого воина его клинок, проделывая с ним то же самое, что и с мечом Корна. Проверять их уже никто и не собирался. — Я подглядел это, когда меня в очередной раз мучили, — обмолвился юкс, приподнимая клинок светлого эльфа, рассматривая красивую роспись на самом клинке и ярко-красную кожу, обтягивающую рукоять. — Они думали, что я слеп, поэтому не скрывались, тогда я и увидел, как они вычерчивают этот символ на деревянном пыточном аппарате и втирают в него кровь юкса. Это было уже давно, но я запомнил. Не думал, что это пригодится, но все же. Последний клинок вернулся в ножны своего хозяина, Ив слизал с кровившего пальца влагу. Появление короля юкс ощутил сразу, и самый первый подскочил на ноги, низко кланяясь подошедшему мужчине. — Не стоит, — махнул Вернэрир ему рукой и юкс выпрямился, отступая пару шагов назад. — Как твое самочувствие? — Все хорошо, ваше величество, — Ив вновь склонил голову и вздрогнул, когда услышал вскрик Лира. Но он был радостный, полный счастья. Все мужчины обернулись и, не сдержавшись, улыбнулись, смотря, как ребенок со всех ног бежит к эльфийке и практически сбивает ее, обнимая колени, задирая мордашку, что-то щебеча. Искорка ревности вспыхнула в сердце Ива, но тот ее сразу погасил, потому что прекрасно понимал Лира и его привязанность. Эльфийка была такой светлой, открытой и легкой, что к ней хотелось тянуться и, что было приятнее всего, она сама тянулась в ответ. Если бы Ив был ребенком, он бы забрался к девушке на руки и не слазил бы никогда. И плевать, что знакомы они были всего лишь один день. Этого времени хватило. Эливира с широкой улыбкой помахала Иву, и парень низко ей поклонился, удерживая руку напротив своего сердца, стараясь заглушить эмоции, чтобы они не долетели до малыша и тот не начал волноваться. — Мы все утро беседовали вместе с Эливирой с главой разведки. Боюсь, что задал ему непосильную задачу отыскать, наконец того гада, что покушался на жизнь моей жены и брата, да и мою вдобавок ко всему. Так что, — мужчина опустил руку на плечо Ива, — надежда только на тебя. — Вы сами кого-то подозреваете? — Я думаю, что зачинщик всего безобразия один из советников, но пока говорить рано. Будем ждать вечера. Мужчина с такой надеждой взглянул на Ива, что лишний раз подтверждать свои слова парню не хотелось, он лишь в очередной раз склонил голову в поклоне. — К сожалению, поехать с вами я не смогу, — мужчина вздохнул. — Пока с предателем не разберемся, я не могу оставить Эливиру в одиночестве, я не могу быть уверен в ее безопасности. Поэтому, Корн, я рассчитываю на тебя и твоих людей, — сам король склонил голову перед воином и его подчиненными, те, прочувствовав момент, упали на одно колено, выражая своему господину признательность и благодарность за его веру в них. — Ив, я надеюсь, что вам удастся спасти хоть кого-то из лап тех садистов, что посмели издеваться над живыми существами. Юксы также достойны жизни, как и другие расы, это я вижу по тебе. Я не знаю, почему ты отличаешься от своих сородичей, но я понимаю, что если бы их воспитывали, как и всех нас, в нормальных условиях, если бы их учили как нас, небылиц о неадекватности юксов никогда бы и не существовало. — Спасибо, ваше величество, — Ив быстро вытер глаза, вновь кланяясь мужчине, что поверил юксу и увидел в нем равного себе. — Спасибо вам от всех юксов. Спасибо… — его голос дрогнул, и парень закрыл глаза рукой, скрывая слезы. Мужчина мягко улыбнулся и притянул парня к себе, обнимая, поглаживая дрожащие от слез плечи. — Все будет хорошо. Я в это верю, — произнес он прямо в острое ушко юкса, улыбаясь своим людям. Ив еще долго не покидал поляны за замком, под чутким руководством Вернэрира и Корна, он пытался хотя бы немного поднатаскать воинов Корна, чтобы они могли хоть что-то противопоставить юксам, что были сравнительно с воинами все же сильнее, быстрее, изворотливее, несмотря на то, что никто из них не отличался выдающейся мускулатурой и ростом, даже агрессивные юксы не были качками, но при этом отличались большей силой и скоростью регенерации и выносливостью. Когда уже сам Ив выдохся и еле стоял на ногах, было решено расходиться, правда все это ненадолго, потому что как только солнце сядет за горизонт, всем им придется собраться в тронном зале и отыскать всех предателей. Ив сидел прямо на траве. Его длинная кофта уже давно валялась вдалеке черной кучей, а рубашка без рукавов была расстегнута практически до живота. Он тяжело дышал. Смотреть на воинов было даже жалко. Бедные мужчины не могли и слова сказать, так они устали. Некоторые валялись на земле, раскинув руки в стороны, некоторые сидели, но при этом, откинувшись назад, опираясь на руки, запрокинув головы, пытаясь перевести дух. Несмотря на усталость, недовольными они не были. Иногда от них Ив слышал тихий смех, прямо между глубокими вдохами и выдохами. Он и сам был доволен. Несмотря на то, что сам Ив никогда не был агрессивным, и драться он не любил, поединки с мужчинами ему нравились, впервые в своей жизни он чувствовал рядом с кем-то азарт и всецело разделял его. Даже сам король поучаствовал в схватке и остался доволен как Ивом, так и самим собой. — Надеюсь, — глубоко вздохнул оборотень, с прищуром смотря на юкса, что не мог погасить улыбку на своих губах, — мы еще повторим, — усмехнулся он. — Буду рад, — Ив склонил перед мужчиной голову, касаясь сердца и усмехаясь. Парень быстро сдернул с волос ленту, что повязал еще в самом начале схваток и вдохнул полной грудью, поднимая лицо к небу, радуясь ветерку, что начал трепать его черные волны и мягко мазал по разгоряченному лицу. Юкс широко улыбнулся, когда маленькие ручки Лира обвили его шею и ребенок прижался к нему со спины, ставя острый подбородок на плечо. — Это было красиво, — шепнул он. — Спасибо, Кроха, — Ив провел по виску мальчика ладонью, и, чуть обернувшись, перехватил маленькое тело, устроил его на своих коленях, пощекотал худые бока, вызывая яркий, светлый смех. — Рина сказала, что принесет ужин в комнату, Ронни пошел с ней, чтобы помочь, — отсмеявшись, произнес мальчик. — Вы же не против, если мы составим вам компанию, — Эливира мягко коснулась голого плеча Ива, заглядывая поднявшему лицо парню в глаза. — Как я могу быть против? — удивился Ив, улыбаясь эльфийке. — Вот и хорошо. Тогда вы идите, освежитесь, а я поищу вам одежду. Когда все образуется, наймем портного, пусть пошьет вам нормальные комплекты, а не снятые с чужого плеча. — Я помогу, — поднялся Вернэрир, — встретимся позже, в вашей комнате, — и, обняв свою жену за талию, вместе с ней удалился в замок. — Думаю, мы пойдем, — Ив ссадил ребенка со своих колен и, поднявшись, поднял с земли кофту, закинул ее на предплечье и поднял Лира на руки, улыбаясь ребенку, потерся своим носом его, вызывая у малыша новую волну смеха. — Спасибо за сегодня, — прижимая к себе малыша, он склонился в неглубоком поклоне перед воинами Корна. — Я был рад познакомиться. — И мы, — поднялись мужчины и тоже поклонились Иву, улыбаясь так искренне, что на мгновение Ив не сумел сдержать эмоции, и они просочились наружу, чем слегка удивили ребенка. — Ты рад? — спросил тут же Лир. — Да, малыш. Я рад, — не стал отпираться Ив и поцеловал маленькую ладошку ребенка. — Увидимся позже. — Я вас провожу, — Корн поднялся и, подойдя к Иву, нерешительно сжал руку на худой талии юкса. Сопротивляться парень не стал, скрыть смущение, что красными пятнами пошло по его щекам и шее, переходя на открытые, но все еще черные плечи, он не успел. Воины еле подавили смешки, но юксы чувствовали, что это было не со зла, а от тихой радости и смущения. Корн не убирал руки с чужой талии всю их непродолжительную дорогу, от чего Ив смущался только больше и не мог скрывать это от ребенка. Крошка Лир притих у него на руках, уткнулся юксу в плечо и ковырял пальчиком дырочку для пуговицы на рубашке, впитывая такие непривычные и приятные чувства от того, кто стал ему самым родным на всем свете. — Я скоро к вам присоединюсь, — видя смущение юкса, сказал Корн, когда они остановились напротив двери в покои Ива и Лира. — Да. Спасибо, что проводили, — парень не смел поднять взгляд, старясь смотреть куда угодно, но только не на воина, дрожащими руками он прижимал к себе ребенка только сильнее, не в силах скрыть смущение, пытаясь хоть как-то отгородиться от мужчины и его эмоций. — Не за что, — Корн чуть крепче сжал руку на талии юкса, что казалась на первый взгляд такой хрупкой и, тихо усмехнувшись, поднял голову Ива за подбородок. Белые глаза забегали по чужому лицу. От того, как широко они распахнулись, когда Корн наклонился и осторожно коснулся приоткрытых бледных губ в невинном поцелуе, мужчине хотелось засмеяться от собственного смущения, но он сдержался, провел пальцем по покрасневшей только сильнее щеке и, подарив еще одну улыбку смущенному парню, пошел дальше по коридору, не оборачиваясь. Ив как ошпаренный нырнул в комнату, закрывая дверь, наваливаясь на нее спиной и сползая на пол. — Ив? — позвал его Лир, выпутываясь из крепко сжимающих рук, но старший юкс не отреагировал. — Ив, — ребенок коснулся горящей щеки и только тогда парень сумел сфокусировать взгляд. — Все хорошо? — Да… — качнул головой Ив, быстро моргая. — Да, все хорошо. — Корн плохо поступает? — Нет, малыш. Корн не плохой… Просто это я… — взгляд юкса вновь застекленел, как в мясорубке пытаясь перемолоть все, что крутилось на голове и трепетало в душе. Смущение, неверие, страх, шок, все это перемешалось. — Я просто не знаю, как реагировать на все это. — Пойдем купаться? — подпрыгнул ребенок, тем самым пытаясь отвлечь юкса от мыслей. — Да, пойдем. Конечно, идем, пока остальные не пришли. Ив сжал крошечную руку мальчика и постарался больше не думать о поступке воина, хотя у него это плохо получалось. Корн быстро ступал по коридору и не мог перестать улыбаться. Его не убили и даже не оттолкнули, хотя, если признаться себе честно, на подобный исход он рассчитывал, но при этом надеялся, что этого не произойдет. И надеялся не зря. Юкс его не оттолкнул, хотя и явно был в шоке. Мужчина понимал, что не мог влюбиться в юкса так быстро, но также явно он понимал, что тот ему нравился, привлекал. Речи о любви не шло, о симпатии, вполне. Когда первое впечатление, первый страх перед тем, что парень юкс развеялись, он уже не мог смотреть на Ива как на врага. Он видел простого парня, измученного, искалеченного жизнью, но при этом до сих пор не сломленного, сильного, не потерявшего надежды. Это подкупало. Корн наблюдал за ним внимательно все время, что тот находился в поле зрения и все, что он видел от якобы «агрессивного» юкса, это нежность по отношению к Ронни, любовь и родительскую заботу к ребенку, которого, даже несмотря на боль и увечья, парень носил на руках, учил пользоваться ложкой и вилкой, благодарность и уважение к Эливире и Вернэриру и к самому себе, восторг и, что самое главное, жажду жизни, когда он смотрел в звездное небо и боль, когда вспоминал такое недалекое жуткое прошлое. Страшно было представить, сколько боли он пережил. Количество шрамов на исхудавшем, угловатом, остром теле было просто поражающем, в плохом смысле этого слова. От одного воспоминания о них Корн злился. Злился на судьбу, на тех, кто посмел все это сотворить с парнем и сдерживать злость он не мог. Оказавшись в своей комнате, он ударил кулаком по стене, заставив соскочить с гвоздей пару картин. Кулак, костяшки ныли, но боль не отрезвляла, лишь больше злила. Мужчина сжал свои каштановые волосы в кулаки, закрывая глаза, поднимая лицо к потолку. Перед глазами стоял Ив. Когда он с широкой улыбкой, гнался за Лиром, кружил малыша в своих объятиях. Это выглядело так правильно и так приятно, что он не заметил, как злость отступила, пришло умиротворение. Стараясь удержать эту эмоцию, Корн принял быстрый холодный душ и, переодевшись, направился в покои юксов. Он не надеялся оказаться там первым, поэтому тому, что Ив и Лир уже были не одни, не удивился. Сидящий на диване юкс на появление мужчины вздрогнул и медленно обернулся, краснея, тут же пытаясь скрыть это за волосами и низко склоненной головой. Лир, не говоря ни слова наклонился, улыбаясь на такую же смущенную улыбку Ива. Погладив малыша по волосам, Ив выпрямился, и все также смущенно улыбнулся королю и королеве, сидящим напротив. От них поведение парня не укрылось, но смущать его еще больше они не хотели, поэтому сделали вид, что ничего не заметили. Хотя эмоции было не спрятать. — Осторожно! — воскликнул Ив, резко оборачиваясь к Корну. Мужчина еле успел отскочить от двери, которая резко распахнулась, ударяясь о стену. Ронни открыл ее с ноги. — А вот и мы! — воскликнул подросток, улыбаясь так широко, что казалось, у него треснут щеки. — Драй, наш повар, — пояснил он для Ива и Лира, — никак не хотел нас отпускать без сладкого! Пришлось взять все и побольше. — Было бы прекрасно, если б ты дверь с ноги не открывал, — рыкнул на него Корн, буквально выдергивая поднос со сладостями из рук мальчишки. Донельзя довольного мальчишки. — А ты под дверью не стой, — усмехнулся он, совершенно не обижаясь. Корн лишь покачал головой, закатывая глаза, направляясь к столику и водружая на него поднос. Он поймал смущенную улыбку Ива и сам улыбнулся парню, отворачиваясь, падая в кресло, вздыхая. Лир внимательно посмотрел на Ива, что незаметно косился в сторону Корна и на самого мужчину и, улыбнувшись, слез с дивана. Ив не успел его остановить и замер как вкопанный с поднятой в воздух рукой, когда мальчик остановился напротив воина, вглядываясь в его серые глаза так внимательно, что будь на его месте кто другой, ему стало бы неуютно. — Ты ведь хороший? — спросил в итоге ребенок и, не дожидаясь ответа, задал еще один вопрос. — Ты не сделаешь Иву больно? — Лир! — воскликнул Ив, смущаясь так, что щеки вновь стали невыносимо красными и парень даже закрыл лицо заледеневшими от паники руками. — Я хороший, — улыбнулся Корн и, наклонившись к мальчику, погладил того по голове, — и Иву больно я не сделаю. Мальчик улыбнулся, не ощущая в словах мужчины лжи, и протянул тому руки, просясь на ручки. Громко усмехнувшись, Корн подхватил его под мышками, устроил на своих коленях. — Лир! — вновь воскликнул Ив, открывая красное лицо, выглядывая между пальцами. — Ничего, — усмехнулся воин, — пускай сидит. Я не против, — он провел большой ладонью по спине ребенка, поглаживая. Лир так доверчиво по-детски заглянул мужчине в глаза, что тот не удержался, улыбнулся и притянул его к себе ближе, обнимая, прижимая к широкой груди. Ребенок от неожиданности тихо взвизгнул и залился смехом, хватая Корна за воротник белой рубашки. Ив был растерян. Он смотрел то на мужчину то на ребенка, извивающегося от щекотки в больших руках, и не знал, как ему реагировать. То ли радоваться, что ребенок не испугался этого широкоплечего воина, сам попросился к тому на колени, то ли ревновать. От ревности, что вновь кольнула сердце, Ив смутился, опустил лицо, тряхнул головой, отгоняя мысли и чувства, пряча их внутри, выпуская на волю лишь тихую радость и улыбнулся, глядя на Лира и Корна. За тихими разговорами и попытками оградить не привыкший к огромному количеству сладкого организм Лира, ужин незаметно кончился. Уставший и налопавшийся сладкого мальчик дремал на руках у Корна, привалившись боком к его широкой груди, практически зарываясь носом в его рубашку. — Я отнесу. Мужчина начал подниматься, и Ив тут же оказался рядом, помогая, поддерживая и направляя руки воина, чтобы тот удержал ребенка и не потревожил его сон случайным, неловким движением. Все же среди них двоих, Ив был более привычен к подобному. На мгновение встретившись с Корном взглядом, Ив зарделся и спрятал лицо за волосами, а сам мужчина улыбнулся и свое смущение скрывать не спешил. Стараясь громко не топать, он проследовал за парнем в комнату и с его помощью переложил ребенка с рук на мягкую постель. Ив присел на самый край, быстро раздевая мальчика, снимая с него легкую обувь и штанишки, оставляя в длинной практически до колен белой рубашке с завязками у горловины. Он старательно игнорировал взгляд воина, целенаправленно и внимательно следящий за каждым плавным движением его рук. Юкс поднялся только когда накинул легкое одеяло на мальчика и коснулся его виска губами. — Спокойной ночи, кроха, — прошептал он и вместе с Корном комнату покинул. — Ронни, Рина, — отойдя от двери подальше, обратился Ив к молодым людям. — Присмотрите за Лиром пока меня не будет? — Конечно, — Рина чуть склонилась в поклоне. — Зачем спрашивать? — развел в стороны руки Ронни и, переглянувшись с девушкой, вдвоем они скрылись в спальне. Какое-то время Ив вслушивался в их тихие голоса, в слабый скрип кресла, что стояло в углу, на него села Рина, и шелест постельного белья, на которое опустился Ронни, сгребая к себе под бок спящего Лира. Когда в комнате вновь стало тихо, юкс обернулся к Эли, Верну и Корну. — Полагаю, что теперь мы можем идти, — выдохнул он, собираясь с силами, которые ему определенно понадобятся. — Практически все обитатели замка собрались в тронном зале, — начал говорить король, пока они быстрым шагом пересекали пустынные коридоры дворца, — мои люди заранее обездвижили каждого, кроме уже проверенных. Стража, что осталась не тронута, готова сразу арестовать тех, на кого ты укажешь. — Хорошо. С вашего позволения я сольюсь с окружением, меня никто не увидит, но я буду рядом и, если будет необходимость, помогу с поимкой, — с этими словами, Ив подался в сторону, прижимаясь к стене рядом с широкими дверьми и пропал, слившись со стеной. — Я рядом, — прошептал он и шмыгнул в приоткрытые двери, оборачиваясь на королевскую чету и воина, что сумели подавить удивление на лицах и вошли в зал. Многие из людей взорвались бурей негодования на то, что их как преступников связали магией. Корн встал рядом со своими воинами, которые оглядывались, пытаясь отыскать юкса, но упорно его не замечали. — Где Ив? — тихо, спросил гном. — Тут, — отозвался юкс, касаясь плеча мужчины и тут же зажимая ему рот, сдерживая громкий возглас коротыша. — Не привлекай внимания. Гном ощутил, как мазнул по его ногам длинный хвост и вздрогнул. Больше вопросов он не задавал. Пока король, сжимая тонкую руку своей жены, заливался перед своими подданными соловьем, Ив незаметно скользил между ровными рядами, практически прижимаясь к полу животом, мягко перебирая изменившимся в лапы конечностями. Движения, пусть и невидимого противника было заметить сложно, но возможно, однако никто из придворных не смотрел под ноги, чем юкс пользовался, незаметно передвигаясь между ними, сканируя, прислушиваясь к чужим эмоциям, подмечая и выделяя предателей. Отличить их от обычных подданных короля было не сложно. Все они боялись, это верно, от каждого сквозило страхом, но были и такие, что, несмотря на ничего не выражающие лица, просто фонили злобой и агрессией, жаждой убийства. Их Ив, даже если бы хотел, не упустил бы, поэтому, когда дело было сделано, лавируя между телами, заставив многих вскрикнуть от того, что юкс специально задевал их то хвостом, то лапой, он переместился за спину короля и вышел уже видимым для всех. Появление юкса произвело неизгладимое впечатление на всех присутствующих. В шоке они все замерли, смотря на парня, забыв обо всем, что говорил им король. Юкс же, полностью игнорируя взгляды людей, указывал то на одного, то на другого, без особого интереса смотря на то, как их уводят под милы рученьки, а точнее, фактически, тащат на себе, утаскивая в темницы. — Это последний, — вздохнул Ив, опуская лицо, складывая руки за спиной, сжимая одной запястье другой до боли. Ненависть, что лилась из людей Вернэрира давила и била по голове каждый раз, стоило Иву поднять руку, указывая на кого-то из толпы. Сдерживаться было тяжело и желание забиться куда-нибудь в угол, обнять колени и спрятать в них лицо только усиливалось. — Ты в порядке? — Ив вздрогнул, когда Корн подошел к нему со спины, сжал его плечи, притягивая к себе, позволяя откинуться на каменную грудь. — Тяжело… — пересилив себя, произнес юкс, при этом, не открывая глаз, пытаясь сосредоточиться на той поддержке, что пытался дать ему мужчина. — Это очень тяжело. — Идите, — Эливира провела по бледной щеке Ива пальцами, — отдохните. Мы тут сами справимся. Ты сделал все, что было нужно. Эльфийка улыбнулась еле разлепившему глаза парню. — Корн, позаботься о нем. Завтра у вас обоих трудный день, вам надо отдохнуть. Корн переглянулся со своим королем и, когда тот кивнул, мужчина без лишних разговоров подхватил юкса под коленями и поднял на руки. Парень испуганно вскрикнул и сжался. — Я и сам могу… — испуганно прошептал он. — Сиди уж, — усмехнулся воин и слегка подкинул юкса на руках, чем вызвал у него очередной испуганный крик. Парень не заметил, как крепко обхватил мускулистую шею руками, прижимаясь от этого только сильнее. — Тебе страшно? — стараясь растянуть дорогу до комнаты подольше, Корн ступал медленно, в душе радуясь тому, что юкс ему совершенно не препятствовал и сидел на его руках смирно. — Я боюсь того, что нас там ждет, — искренне, но при этом тихо, почти не слышно, прошептал ему юкс. — Боюсь за Лира, за Ронни, за тебя и воинов. Это место жуткое, а то, что там нас ждет и того хуже. Мне страшно туда возвращаться. — Но ты все равно туда пойдешь, даже если никого не будет рядом, — не спрашивая, утверждая, сказал Корн. — Да, — низко опустив голову, ответил юкс. — Даже если я буду один. Даже если я там умру, я хотя бы попытаюсь облегчить юксам остаток их жизни, избавлю от боли. — Убьешь? — Да, — без промедления, сказал юкс. — Вряд ли у меня будет выбор, — все же добавил он. — Юксы не приспособлены к жизни вне стен поместья, вне своих камер. Они не смогут жить среди людей. Не смогут отгородиться от эмоций, от страха, боли. Жизнь вне стен камеры будет для них таким же адом, как внутри. Я не хочу их убивать, — парень всхлипнул, закрывая лицо руками, — но и оставлять их жить в вечном ужасе я не могу. — Пока ты считаешь свои поступки правильными и верными, так будем считать и мы. Не стоит нагружать свои мысли неизбежным. — Да, ты прав, — Корн осторожно поставил парня на ноги и поддержал под локоть, когда тот покачнулся. — Спасибо, — Ив осторожно сжал чужие плечи и на пару мгновений уткнулся в грудь мужчины лбом. — Спасибо за все. Быстро отстранившись, парень скрылся в своей комнате. Постояв еще какое-то время под дверью, Корн и сам ушел, погруженный в невеселые мысли и завтрашней поездке. Он надеялся только, что Ив сумеет уснуть сегодня ночью, на собственный сон он и не надеялся. Отправив спать Ронни и Рину, что, конечно же, не сомкнули глаз, пока старший юкс не вернулся, Ив медленно разделся, оставаясь в рубашке, и присел на краешек постели, вглядываясь в темноте в умиротворенное лицо ребенка. Осторожно примостившись рядом, Ив притянул его к себе и, вслушиваясь в тихое сопение, уснул, убаюканный медленным биением сердечка мальчика.

***

Ив раскрыл глаза, стоило только первым лучам солнца проникнуть в комнату и коснуться его кожи. Осторожно, лишь бы не потревожить ребенка, он отцепил худенькие конечности от себя и поднялся, потряс головой, прогоняя остатки дремы. Сердце билось быстро-быстро от одной мысли о том, что ему придется вернуться в ненавистное всей душой место, и понимание неизбежности успокоиться не позволяло. Быстро умывшись, натянув штаны, босиком Ив вышел из комнаты, он уже слышал, как там суетилась Рина. Без лишних слов девушка передала ему свежую одежду и, вернувшись в комнату, Ив переоделся, разглаживая несуществующие на черной водолазке складки, поправляя сужающиеся к щиколоткам узкие штаны. Резко подвигавшись, проверяя, не мешает ли одежда, юкс обернулся на копошения ребенка. Усевшись на кровати, потирая глаза кулачками, мальчик широко зевнул, показывая белые зубы. — Пора вставать? — спросил он, сонно моргая, причмокивая губами. — Да. Пора. Иди умываться, а я пока попрошу Рину принести завтрак. — Хорошо. Практически скатившись с постели, Лир побрел в ванную. Помощь Ива для того, чтобы умыться ему уже не требовалась и со спокойной душой, парень вышел к служанке, попросил ее принести завтрак. — Скоро вернусь, — бросила она и исчезла из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. Сердце старшего юкса было не на месте. Лир это чувствовал как никто другой, поэтому молча он позавтракал и позволил Иву себя одеть. Мальчик крепко сжал шею Ива, прижимаясь к нему всем телом, мелко дрожа. — Все же будет хорошо? — спросил тихо он. — Я надеюсь, малыш, — также тихо отозвался Ив и улыбнулся служанке, что наблюдала за юксами. Ее душа тоже не находила себе места и металась в сомнениях и страхе. Все трое это чувствовали, но ничего не могли поделать. Девушка помогла Иву заплести волосы в косу и проводила до конюшни, где уже собрались все, кто собирался ехать. Корн подошел к Иву и сжал хрупкое плечо в своей руке, поглаживая спинку ребенка, что сидел на руках, ладонью. — Все хорошо? — осторожно спросил он, заглядывая в белые глаза. — Да. Нормально, — Ив мельком бросил взгляд на воинов, что уже стояли рядом со своими скакунами, на зевающего подростка, сидящего верхом. Поражаться внешнему виду животных у юкса не было сил. У них были лошадиные головы, но тела их были ниже и ноги скорее как у ящериц, а не у настоящих лошадей. — Мне не нужно, — крикнул он мальчишке, что седлал очередную живность и тот остановился, опустил седло, немного испуганно смотря на юкса и затем на Корна. — Я и сам добегу, — смущенно опустил взгляд парень. Воин махнул мальчишке рукой и тот, подхватив под уздцы животное, увел его. — Уверен? Добираться туда долго. Бриды привыкли к лесу, и они достаточно смирные и выносливые. Даром, что помеси. Через лес доберемся за несколько часов. — Я сам, — уперся Ив, качнув головой. — Ронни, Лир поедет с тобой, — парень обогнул воина и, подойдя к подростку, подсадил ребенка, усаживая его перед мальчишкой в седло. — Присмотрите друг за другом. — Ив, — малыш потянулся к парню и тот сжал его ладошку, поцеловал пальчики. — Не волнуйся, все хорошо, — улыбнулся ему Ив. — Приглядывай за ним, — взглянул он на мгновенно ставшего серьезным Ронни. — И будьте осторожны. — Будем, — Ронни уверенно прижал мальчика к себе и одной рукой сжал поводья своего скакуна, направляя того к воротам загона, что расторопный мальчишка конюх уже распахивал. — Я буду чуть впереди, поведу вас, — обратился Ив к Корну, что все еще стоял рядом. — Иногда буду взмывать в воздух, проверяя направление, так что не теряйте меня, не замедляйте шаг, просто двигайтесь вперед. — Я понял тебя, — Корн не смог противиться своему желанию и, сжав ладони юкса, поднял их к губам и коснулся уже белеющих запястий в поцелуе. — Будь осторожен. — И ты, — сумев сдержать смущение, Ив отстранился, на мгновение закрывая глаза. Его лицо довольно резко потеряло всю краску, стало бледным и безжизненным, щеки уже не трогал привычный румянец, и розовые губы тонула синева. Корн давно понял, что когда вся достаточно живая мимика юкса стекленела, напоминая скорее лицо фарфоровой куклы, значит, он блокировал все свои эмоции внутри, не давал им просачиваться наружу. Не успев подумать, Корн, раскрыв рот, наблюдал за тем, как огромные черные крылья юкса раскрылись за узкой спиной и парень легко оттолкнулся от земли, словно он ничего не весил, легко прогнулся, колесом, и как горгулья на старинных замках, опустился на небольшой столбик заграждения конюшни, сел на корточки, удерживая себя на небольшом столбе только на носочках, сложив локти на острые коленки, свесив запястья. Длинный хвост то расслабленно висел, то раскачивался из стороны в сторону. Мальчишка конюх испуганно вскрикнул, но сам юкс на это не обратил внимания. Он поднял лицо к небу, смотря на восходящее солнце, скрывающееся за облаками, от чего черные зрачки его глаз сузились до еле различимых точек. — Ив! Медленно, поворачиваясь всем телом, он перевел взгляд на Эливиру, что вместе с мужем остановилась в паре шагов. Эльфийка быстро преодолела разделяющее ее и юкса расстояние и без боязни взяла парня за когтистую руку. — Возвращайтесь скорее. Я буду молиться за тебя. За всех. — Не надо молиться за меня, — отозвался юкс, сжимая маленькую ладонь девушки, медленно закрывая и открывая глаза, словно ему было сложно это сделать и тонкие веки не слушались. — Молись за других. — Почему? — Потому что я не верю богам. Из-за их прихоти я появился здесь, — Ив поджал губы, вздыхая, — и когда я просил о помощи, никто из них меня не слышал. А может и не хотел слышать. Я не верю богам, — повторил он. — Я все равно буду молиться за тебя. Даже если меня не услышат, — Эливира осторожно потянулась к лицу парня и провела пальцами по бледной, холодной щеке. — Не надо, Эли, — судорожно вдохнул юкс, дергая плечами пытаясь сбросить чужие чувства печали, горя и надежды. — Я не хочу сейчас заливать тебя своими слезами. — Возвращайтесь живыми, — обнял жену за талию Вернэрир, притягивая ее к себе, заставляя отступить от сжавшегося парня. — Мне жаль, что я не могу поехать с вами, но я, как и Эливира, буду молиться, чтобы вы все вернулись домой живыми. Береги моего брата, так же как свое дитя, — от этих слов юкс вздрогнул, с черных крыльев опала парочка перьев, его хвост обеспокоенно взметнулся и загнулся колесом, кончик практически касался затылка. — Все они вернутся домой, — только и успел произнести Ив, прежде чем Корн велел всем выдвигаться. Ив оттолкнулся от столба, расправил крылья и без единого звука взмыл в затянутое облаками небо. Его тонкая фигура приземлилась рядом с башней на стену, что окружала замок, клацнув темно-синей черепицей. Воины, что до этого наблюдали с высоты из наблюдательного пункта башни за господами, вздрогнули, но даже не пикнули, когда Ив лениво мазнул по ним блеклыми глазами, опуская взгляд, наблюдая больше за небольшим отрядом, что на своих скакунах покидал замок, выскакивая за ворота. — У…удачи, — отозвался один из сторожей и Ив удивленно на него посмотрел, но после улыбнулся, позволяя капле эмоций, капле благодарности прорезаться на лице. — Спасибо. Хорошего дня и легкой службы. Ив как безвольная кукла, словно у него вмиг ослабели ноги, полетел вниз, сторожа вскрикнули, но тут же успокоились. В последний момент юкс оттолкнулся от стены и с очередным взмахом крыльев, взмыл в воздух, паря высоко, но прямо над воинами, что на всей скорости, пугая рано поднявшихся прохожих, заставляли их шарахаться в стороны, неслись по городу. Кто-то из людей замечал Ива, юкс чувствовал, как в него тыкали пальцами, но все это было не важно. Возможно, они видели живого юкса в первый и последний раз. Когда отряд углубился в лес, Ив мелькал среди деревьев черной тенью, то тут то там. Воины первое время завороженно наблюдали как хрупкое на первый взгляд тело ловко, цепляясь руками или хвостом за ветки, делая невообразимые кульбиты, со сложенными за спиной крыльями, скользило в воздухе, при этом, не издавая ни единого звука. Только свежие листья, что срывались с ветвей и черная одежда давали знать о присутствии живого тела рядом. В сравнении с ним звери, на которых восседали воины, шумели, ломали ветки, хлипкие кусты. Но природа всех заботила в последний момент. Лес казался бесконечным, редкие поляны, что встречались на пути и вовсе пролетали незамеченными. Ив иногда взмывал в небо, исчезая над кронами деревьев, но быстро возвращался, то позволяя воинам себя нагнать, то уходя вперед, но держась в поле зрения. Юкс внимательно слушал, гася внутри панику и страх. Он не должен был пропустить ни единого звука и чужого чувства. Несмотря на то, что в лесу было тихо и единственное, что царапало, это страх мелких зверьков, что пытались унести свои крошечные лапки подальше от шумных незнакомцев, Ив был как на иголках. Он чуть не пропустил донесшийся вдруг до чувствительных ушей тихий, чужой болезненный вздох. Юкс с нечеловеческой силой, сломав ветку, от которой оттолкнулся ногами, подгоняя легкое тело взмахом крыльев, снес с седла Лира и Ронни. Подхватывая обоих руками, сжимая талии детей, он оттолкнулся от крупа брида, отлетая в ближайшее дерево, ударяясь об него спиной, выпуска детей из рук. Бедное животное завалилось на бок, хрипя, царапая лапами землю, пытаясь дотянуться до своей шеи, из которой торчал огромный костяной шип. Ив загородил детей собой, и оскалился, выходя вперед, внимательно смотря на ковыляющего из-за деревьев парня. Его лицо было обезображено в оскале, отовсюду из истощенного тела торчали острые иглы. Он крепко сжимал ладонью рану на боку, но черная кровь не останавливалась, бежала меж пальцев. Белые, безжизненные глаза, несмотря на то, что ничего не видели, метались от одного замершего воина к другому, их эмоции рвали все рецепторы юкса, заставляя беззвучно рычать. Одна нога, на которую припадал парень, была вывернута в колене в другую сторону и из раны торчали острые кости. Его боль была невообразимой. Ив услышал, как всхлипнул за спиной Лир. Незнакомый юкс сразу на это отреагировал, поворачиваясь в сторону звука и, оскалившись пуще прежнего, бросился вперед, припадая на руки, на источник звука. Ив не стал медлить, бросился навстречу. Они столкнулись, Ив повалил парня на спину, не ожидавший и не слышавший противника юкс растерялся, но попытку вырваться все же сделал. Ив же хлестнул его когтями по лицу, пропарывая щеку насквозь, еще больше дезориентируя, и, вцепился звериной мордой тому в плечо, рядом с шеей, разрывая плоть зубами, впиваясь в мясо. Черная, отравленная кровь хлынула в пасть и оба юкса замерли, прекрасно понимая, что если Ив сожмет пасть, юксу конец, хотя ему и так был конец. Лицо Ива вмиг потеряло звериный вид, и парень отстранился, незнакомый юкс дышал тяжело, хрипя при каждом вдохе, смотря куда-то в сторону, в пустоту. Ив отпустил себя, позволяя чувству теплоты и безопасности достичь перепуганного парня и тот вздрогнул, медленно повернул голову, даже не морщась, когда порванные на лоскуты куски плоти, что раньше были щекой, начали тянуться к земле, причиняя боль, открывая два ряда зубов и язык. Шипы втянулись в кожу. Ив отполз в сторону, при этом оставаясь с юксом в близком контакте, обхватив узкие плечи парня, прижав к себе, он помог ему сесть. Когда руки оказались свободны, парень сжал одной кровоточащую рану на боку, а второй просто собрал порванную щеку, прижал ее на место, при этом не отпуская. Им не надо было говорить. Находящийся в горячке от страха и боли юкс, наконец, успокоился, прикрыл глаза, словно насыщаясь чужой теплотой, рвано дыша, пытаясь уловить запах такого же, как он. Корн решил слезть со своего зверя. Парень вздрогнул и оскалился, поворачиваясь в сторону звука. Ив только покачал головой, поглаживая плечо юкса и мужчина остался стоять на месте, не рискуя больше двигаться. Подбитый острым шипом брид вновь зашевелился и юкс вновь дернулся. Он отпустил рану на боку, оперся рукой о землю, но подняться без помощи не смог. Ив мягко подхватил его за подмышки, прижимая к себе, поднялся, ставя парня на одну целую ногу и, поддерживая, помог тому дойти до бедного животного. Сломанная и вывернутая нога висела плетью, держась только на честном слове, на остатках мяса, била по земле голой пяткой, но юкс словно не обращал на нее внимания. Пытаясь удержать равновесие, он обеими руками держался за Ива. Кровь из раны на боку скапливалась на траве с каждым неловким прыжком, она текла по шее от кусками висевшей щеки, смешиваясь с кровью, что сочилась из раны на плече, нанесенной Ивом. Мужчинам было плохо. Да, они видели подобное на войне, но то были трупы, либо почти трупы, а этот парень был жив, и ему словно было все равно на свои увечья. Это пугало до дрожи в коленях. Они были рады, что сидят у бридов на спине, иначе ноги бы их не удержали. Ив медленно опустил парня рядом с бридом на колени, отнял его руки от водолазки, за которую парень хватался как за соломинку, и прижал к тяжело вздымающемуся боку животного. Юкс повел дрожащими, черными от крови пальцами по телу и наткнулся на свой шип, замер на мгновение, но повел пальцы дальше, коснулся мягкой лошадиной щеки, поднял ладонь чуть выше, крепко прижал, фиксируя голову обеспокоенного зверя, прижимая ее со всей силы к земле, тот испуганно заржал, но вдруг замолк, вздрогнув всем телом и обмяк, испустив последний вздох. Под ладонью, что убрал юкс, осталось круглое отверстие, сочащееся кровью. Сам парень отодвинулся и отвернулся от зверя, что убил, облегчая муки. Ив провел по сгорбленной спине ладонью. Незнакомый юкс, цепляясь за траву руками отполз подальше, игнорируя руки Ива, что пытался ему помочь. Парень схватил поднимающегося на ноги Ива за руку, останавливая движение и прижал к своей окровавленной шее, тут же отпуская, вздыхая. Почерневшие от яда слезы наполнили его глаза, они окрашивали белки, текли по единственной целой щеке, оставляя за собой черные разводы. Ив отступил, поджимая дрожащие губы. Впервые за все утро солнце выглянуло из-за облаков, заливая крошечную полянку своим ярким светом. Безымянный юкс вздрогнул и поднял лицо к небу, впервые за свою жизнь, чувствуя тепло солнечного света на щеках. Неосознанно он потянулся к нему рукой, однако понимая, что ухватить не сможет. Ив перехватил чужую ладонь, подошел совсем близко, закрыл ему глаза второй рукой и наклонился, касаясь собственных пальцев губами, передавая свои воспоминания. Воспоминания о ярком солнце, о чистом небе, о свежей траве, о ярких звездах, что как маячки светят в черном небе, о Луне… Юкс громко всхлипнул. Ив отступил, не убирая рук. — Лир, Ронни, — обратился он к детям. — Отвернитесь, закройте глаза и уши. — Ив… — Делайте, что говорю, — качнул он головой и, когда дети послушались, Ив отступил от юкса еще на пару шагов. Роняя черные слезы, парень не переставал смотреть в небо, прямо на солнце, хотя он его и не видел. Черный хвост хлестнул Ива по ноге, и парень резко сделал шаг в сторону юкса, тут же поворачиваясь, хвост завился кругом и при следующем шаге, острый кончик как нож в масло, вошел безымянному юксу в шею, в следующий момент, отсекая ее от тела. С глухим ударом о траву, чужая голова откатилась в сторону, на изуродованном лице застыла кривая из-за разорванной щеки, улыбка, обезглавленное тело обмякло и упало, заливая траву остатками крови. Ив быстро отступил, прижимая ко рту руки, жмурясь, наклоняясь низко, почти складываясь пополам, сдерживая истерику внутри. Медленно, словно все тело его не слушалось, парень разогнулся, роняя слезы. Он подошел к трупу своего собрата и легко подхватил того на руки. Вокруг улыбающейся головы обвился длинный хвост и, без единого слова юкс скрылся меж деревьев. Он вернулся спустя минуту, снова бледный, без единого следа эмоций и крови на лице и руках, сразу направляясь к детям, касаясь плеч обоих мальчиков, позволяя им открыть глаза и убрать от ушей руки. Первым делом они оба оглядели поляну. — Ив?.. — Ронни открыл рот, но продолжить не смог. — Он там, где его уже никто не обидит, — понял вопрос подростка юкс и отошел. — Нам надо идти дальше. Раз мы встретили его тут, значит уже близко. Я проверю, — быстро раскрыв крылья, Ив взмыл в воздух. Вдалеке он и правда заметил небольшое двухэтажное строение, от одного взгляда на которое сердце сбилось с ритма. — Мы близко… — шепнул он сам себе и спикировал вниз, повторяя свои слова. — Еще минут пятнадцать быстрого бега и будем на месте. — Хорошо, — кивнул Корн. — Ронни, ты поедешь с Пияром, а Лир… — Нет необходимости, — прервал воина Ив. — Я сам унесу их. Не впервой. Мальчики, вы же не против? — Я нет, — пожал плечами подросток, дергаясь при взгляде на чернеющую лужу крови на траве. Лир лишь кивнул, смотря себе под ноги. Ив мгновенно напрягся, подошел к ребенку, опускаясь на одно колено, заглядывая ему в глаза, сжимая плечо. — Если хочешь, можешь вместе с Ронни вернуться в замок к Эли и Верну. — Нет! — тут же воскликнул мальчик, резко поднимая лицо, хватая Ива за руки, словно тот мог в любой момент исчезнуть. — Я с тобой, — упрямо поджал он губы. — Хорошо. Тогда не будем задерживаться. Юкс быстро поднялся и отступил от детей, лишь бы случайно не задеть. Он не открывал глаза, пока его тело не перестало ломать, пока кости не перестало выворачивать, пока не смог полностью расправить крылья. Он чувствовал, как в страхе пятятся от него бриды, в каком глубоком шоке находятся их наездники, пытающиеся удержать животных на месте. Громко фыркнув, мазнув лапой по носу, дернув черной головой и поведя крошечными острыми ушами, Ив открыл глаза, первым делом смотря на мужчин, успокаивая их животных тихим рыком. Бриды замерли, а сам юкс потянулся, вытягивая сперва передние лапы, потом, по очереди задние. Лир бросился к нему и обвил руками узкую морду, подставленную ему специально, прижимаясь к ней всем телом. Отпускать ее он словно и не собирался, держал, пока пыхтение Ива не переросло в тихий, но не злобный рык, смешанный со скулежом. — Отпусти, — еле выговорил юкс и мальчик отступил, а Ив лизнул широким языком детскую щечку, слизывая дорожку слез. — Не надо. Время, Лир. — Хорошо, — мальчик сам быстро вытер глаза и развел руки в стороны. Длинным хвостом Ив подхватил его, усаживая на спину, между крыльев. Ронни погладил юкса между ушами и, наступив на подставленный как ступенька хвост, взгромоздился Иву на спину, сжимая худые бока коленями и руками ребенка перед собой. — Лир, держи, — еле проговорил Ив и тряхнул головой, фыркая, ведя черным носом, открывая пасть, дыша через нее, чуть ли не вываливая длинный, такой же черный как кожа язык. В этом виде запах гнилой крови чувствовался только сильнее и раздражал чувствительный нюх. — Идем. Плавно развернувшись, Ив направился в нужном направлении, но остановился рядом с Корном, заглядывая тому в серые глаза, вслушиваясь в эмоции и облегченно вздыхая, что не чувствует среди того бурного их количества ни капли отвращения и страха. Как и от других. — Время, — произнес он и, дождавшись, пока Корн заберется в седло, помчался меж деревьев, время от времени оборачиваясь, проверяя, скачут ли за ним воины. Ив первым выскочил на утоптанную траву позади поместья и, пробежав еще пару метров, остановился. Он дождался, пока мужчины привязывали бридов к деревьям и доставали на всякий случай мечи и опустил детей на землю. Лир сразу забрался Ронни на руки, мелко дрожа. Ив его понимал, ему и самому хотелось спрятаться. Кажется, что боли в этом месте стало только больше, а запах смерти бил по затылку, не переставая, словно сама земля здесь была мертва. Менять свой внешний вид он не спешил и, оглядев отряд, детей, что жались друг к другу, медленно побрел по краю лесной кромки, обходя строение с глубокой рытвиной у стены, уходящей глубоко под землю. Из-за нее, в крошечные окна хоть иногда, хоть немного, но проникал свет. Остальные шли за ним, вглядываясь в пустые окна дома, ожидая, что вот-вот из-за угла выскочит противник, но все было тихо. Слишком тихо. За очередным углом уже виднелись главные двери. Небольшое крыльцо и рядом с ним юкс. — Мами!!! — закричал вдруг Лир и, вывернувшись из рук Ронни, отталкиваясь от того ногами, поваливая парня на землю, опрометью бросился к нему. — Лир! — взвыл Ив и слишком быстро сменил внешний вид. Его скрутило болью, юкс упал на колени, перед глазами было темно, но он все равно поднялся и бросился за ребенком, тьма быстро рассеялась, отдаленно пульсируя болью. — Мами! Мами! Мами! Ребенок лежал на груди у молодого мужчины, дергал за грязную кофту. Светлые, бежевого цвета волосы облепили худое окровавленное лицо с безжизненными, бесцветными глазами. Он еще дышал. Ослабевшая рука уже не сжимала вспоротый бок, а просто лежала, пропуская через пальцы черную кровь. Судорожно вдохнув, он словно очнулся, медленно повернул к ребенку голову, втянул воздух носом и потянулся рукой к Лиру, провел по его мокрой от слез щеке, оставляя черный след. — Ив, помоги ему! — взмолился Лир, отворачиваясь на мгновение, смотря снизу вверх на юкса, но тот лишь стоял, потупив взгляд, не смея даже открыть глаза. Он ничем ему не мог помочь. Сердце мами Лира билось еле слышно, он уже был почти мертв… — Ив!!! — закричал ребенок, но быстро все понял и бросился на шею к своему мами, громко рыдая, крича так, что сжималось все внутри. Мужчина медленно провел по голове своего сына, сжал его плечи, обнимая, касаясь виска мокрыми кровавыми губами, глубоко вдыхая родной запах. Ив вздрогнул, когда увидел, как мужчина вдруг потянулся к нему рукой. Тут же бросившись к юксу, сжал худое запястье, упал рядом на колени, второй рукой зажимая рану, пытаясь хоть ненадолго остановить кровь, хотя он и знал, что это было бесполезно. Словно ткнувшись наобум, мужчина потянулся к лицу Ива и, пересилив себя, чуть приподнялся, схватился за чужой затылок, сжимая волосы в кулак так крепко, как позволяла предсмертная слабость, потянул на себя. Ив подчинился. Юкс прижался к его лбу дрожащими губами, посылая по телу Ива единственный магический импульс, потом коснулся своим лбом, вздыхая, всхлипывая громко, кривя губы в накатывающей истерике. Ив его держал, отпустив уже не пульсирующую кровью рану. Последние удары сердца как звуки молота о наковальню, бахнули по ушам, и вмиг стало тихо. — НЕТ!!! — закричал Лир и затряс обмякшего мужчину за плечи. — Мами! Ив не сумел сдержать слезы, опустил мужчину и, быстро поднявшись, попытался отодрать руки Лира от тела. Он сопротивлялся, лягался, и крепко держал. — Лир, — молил он, — Лир, отпусти его! — Нет! — мальчик отчаянно цеплялся за своего мами. — Нет! У Ива не было выбора. Он связал Лира своим хвостом, чуть ли не ломая ребенку предплечья, сжал руками и начал отступать, пока не кончились силы. Резко обернувшись, парень упал на колени и расслабил путы, прижимая бьющегося в истерике ребенка к своей груди. Лир кричал, звал мами, тянулся к нему руками, толкал Ива, бил по спине, по плечам, по груди, но Ив его не отпускал. Всхлипнув громко, мальчик сжал руками кофту у Ива на спине, уткнулся лицом в плечо и громко, словно раненный зверек, завыл. Ив рыдал вместе с ним. Слезы, не останавливаясь, текли по его щекам, вырываясь из-под опущенных век. Он скорбел вместе с сыном. — Мами! — выл малыш. — Мами отпусти! — Нет, — ответил ему Ив. — Никогда. Никогда! — Мами… — прошептал малыш и громко всхлипнул. Ив гладил его по спине до тех пор, пока истерика не сошла на нет, оставшись лишь в нервном икании и дрожи. Сжав детские плечи чуть сильнее, Ив отстранил Лира от себя, сам роняя слезы, начал вытирать детское лицо от влаги краем рукава. — Пожалуйста, — прошептал парень и вновь притянул к себе ребенка, прижимаясь лбом к его животу, — пожалуйста, останься тут. Останься с Ронни и подожди меня. Я не хочу, чтобы ты чувствовал все это. — Я с тобой, — всхлипнул мальчик, хватая Ива за плечи, сжимая его кофту в кулачки. — Нет, прошу тебя, — юкс поднял голову. — Хватит с тебя потерь. — Не уходи, — вновь слезы полились из глаз малыша, и он всхлипнул, прижимая к губам руку, пытаясь их заглушить. — Я вернусь. Я клянусь. Теперь я тебя не оставлю. Никогда. Слышишь меня? Никогда! Только прошу, сейчас, останься тут. Я не могу… Тебе так больно, и там будет еще больнее. Я не хочу, чтобы ты чувствовал это. Прошу, Лир… Сынок… — прошептал Ив, притянув малыша к себе, сажая на колени. — Прошу. Останься тут. Подхватив ребенка под коленки, Ив на негнущихся ногах поднялся, направился к Ронни и передал его прямо в руки плачущего подростка. — Не отпускай его, — попросил юкс дрожащими губами. Слезы вновь скользнули по бледным щекам. — Только не отпускай. Сил ответить у мальчишки не было, он лишь кивнул, удобнее перехватил Лира и отошел. — Дон, — прокашлявшись, хрипло, произнес Корн, — Нортон, останьтесь с ними на всякий случай. — Да, — дроу и гном отделились от других и, сжимая мечи крепче, встали рядом с Ронни, они оба потянулись к Лиру руками, поглаживая ребенка по дрожащей спине, пытаясь хоть как-то поддержать дитя, потерявшего самое дорогое, что есть у каждого живого существа. — Идем, — отозвался Ив, отворачиваясь от детей, и быстрым шагом пересекая утоптанный газон, задерживаясь у тела мами Лира. Подойдя к нему, Ив лишь прикрыл полупрозрачные веки, быстро отступая и взбегая по ступенькам, наваливаясь на двери, распахивая их. Светлая зала встретила пятью трупами, затянутыми в глухие черные одежды. — Это охрана, — сказал Ив и, подойдя к тому, что лежал ближе всего, перевернул на спину, дернув за плечо, и, вскочив на ноги, отступая, сразу закусил губу, лишь бы сдержать крик. Упрямо мотнув головой, вновь приблизившись, Ив сдернул глухую маску, вздрагивая от искаженного, застывшего гримасой боли выражения лица. Грудная клетка мужчины была открыта, словно вывернута наружу, ребра острыми шпилями торчали из мяса, как ворота, открывая вид на легкие и сердце, которое было раздавлено. Его форма хранила отпечаток ладони. — О, боги! — воскликнул Неринель, заглянувший Иву через плечо, и отскочил в сторону, к стене, где его вывернуло завтраком. — Проверьте остальных, — бросил Ив и поднялся, направляясь к другому мужчине. Все трупы выглядели одинаково. У всех маской застыл на лице ужас, грудная клетка вскрыта, вывернуты ребра и было раздавлено ладонью сердце. Это была ужасная смерть. — Почему они не бежали? Почему не сопротивлялись?! — крикнул эльф, вытирая рот платком, с благодарностью принимая из рук вампира, глаза которого горели кровью, флягу с водой. — Они не могли, — качнул головой Ив. — От юкса, что это сделал не скрыться. Они не могли двинуться от страха. Он как вода в болоте, как трясина, затягивает, превращает воздух в кисель. Разве вам тут не страшно? Вопрос Ива был риторическим, но все равно каждый из мужчин на него ответил в своей голове. Да. Да, им было страшно. Страшно не за себя, а за то, что их ждет дальше, в глубине дома, скрытое ото всех. Иву не нужно было слышать их чувства, чтобы знать ответ, переступив через последний труп, он, стараясь глубоко не дышать, направился к статуе, что не так давно укрывала его, к той маленькой дверце с лестницей вниз. Замерев на секунду перед открытым проемом, Ив ступил на первую ступеньку. Было не ясно, чего ждать, поэтому он ступал медленно, прислушиваясь, пытаясь среди какофонии эмоций, что были впитаны неживым камнем и деревом, уловить хоть что-то живое. Коридор был пуст, внутри камер, к которые быстро осмотрел Ив, тоже было пусто, а в той единственной, что вела на этаж ниже, все еще находился привязанный к стулу со вспоротым горлом труп мужчины. — Он попался им вместе с Ронни, — шепнул Ив, морща нос, запах начинающего гнить тела стоял убойный. Свет, исходящий от кристаллов, впаянных в стену, мигал. Их давно не заряжали. Обогнув стул, а вместе с ним и каменный пыточный стол, Ив дернул ручку двери, направился по еще одной лестнице вниз, продолжая слушать. Юкс замер на последней ступеньке, не веря самому себе, что он вновь тут. — Это мой этаж, — произнес он и плавно нырнул в тускло освещенный коридор. Привыкшие к свету глаза уже плохо видели в такой темноте, Ив не решался пойти дальше. — Позволь, — Корн коснулся его плеча, понимая заминку, и пустил вперед несколько пульсаров. Они неслись кучкой у самого потолка, оставляя по одному горящему огоньку каждые пару метров. Седьмой или восьмой огонек осветил юкса. Корн до боли сжал плечо Ива, один из мечей воинов, звонко ударился о каменный пол, выпав из ослабевших рук. Парень был еще меньше Ива. Он еле стоял на ногах, они тряслись, то и дело подворачивались, но парень держался рукой за стену, цепляясь за камни синюшными пальцами. Второй рукой он пытался держать выпавшие из огромной раны внутренности. Кишки свисали с его предплечья и ладони, несколько петель зависли между пальцев. Длинной цепью кишка тянулись у него между ног, петляя дальше по коридору. От громкого лязга юкс вздрогнул, поднял испуганные глаза на звук, пытаясь попятиться назад. Ив рванул вперед, слабо свистнул пару нот и перепуганный юкс замер. Он подался вперед, открыв и закрыв рот, словно рыбка, не произнося ни слова, чуть не падая, цепляясь за стену обеими руками, выпуская кишки из ладони. С отвратительным шлепком они рухнули на камень. Ноги юкса больше не держали, он оттолкнулся от стены, падая на середину коридора на четвереньки, вновь смотря в направлении Ива, вновь открывая и закрывая сухие, бледные губы, в попытке вымолвить хоть слово, но все было тщетно. Однако Ив его понял. Он услышал его мольбу. Мольбу о прекращении боли, о смерти, что передалась со сбившимися в комок эмоциями радости, что мучение скоро прекратится. Обессиленный юкс смог только вытянуть шею, задрав голову к потолку. Хвост Ива подхватил меч, что выпал из рук впечатлительного эльфа и сжать рукоять в ладони. Быстрыми, бесшумными скачками, Ив пересек коридор и, замахнувшись на последнем шаге, снес голову юкса. Тело обмякло, свалилось на кучу собственных кишок, голова ударилась о стену и подкатилась обратно к бывшему обладателю. Ива затрясло, зажав рукой рот, он быстро, перескакивая через дорожку из тонкого кишечника, проскочил по коридору, заглядывая в две оставшиеся камеры, одна из которых была его. Первая, что была рядом с замершими воинами, тоже была пуста. Значит тот юкс, что Ив убил в лесу, был отсюда. Игрушки для экспериментов никогда не забирали с собой, убивали в первую очередь. Такими же скачками, Ив вернулся к воинам, что его ждали, передал меч, что сжимал трясущимися пальцами, и без лишних слов, вновь нырнул на лестницу, Корн быстро погасил огонь, горящий над потолком, и присоединился к ним, вновь выпуская ярких светлячков, освещая пустой и не менее жуткий коридор. Отражаясь от стен, раздался громкий детский всхлип. — Тут держали детей, — шепотом, объяснил Ив и двинулся к одной из распахнутых дверей. — Их держали в одном месте. Юкс замер в проеме, оглядывая темную камеру, в которую еле просачивался свет из окна и из открытого дверного проема. В середине на полу лежал малыш. Ему от силы был лишь год, но он был мертв, это было понятно невооруженным глазом. Маленькое тельце было распластано на полу, словно придавленное огромной лапой, сплющенное в районе живота, словно малыш попал под широкое колесо повозки. Из лопнувшей синюшной кожи на боках торчали его внутренности. Маленькие глазки и рот были широко распахнуты в ужасе и крике, кулачки сжаты. Казалось, его крик до сих пор звучал в стенах камеры. Ив повернулся на громкий всхлип. В углу, пятясь, перебирая голыми стертыми в кровь пятками, отталкиваясь от холодного камня, хотя и не было места, сидел еще один ребенок. Маленький юкс, не старше Лира и рядом с ним еще одно тело, такое же маленькое и хрупкое, но этот ребенок уже не шевелился, безвольной тушкой лежал на боку, лишь прерывистые вдохи говорили о том, что он жив. Из раны на впалом животе уже не бежала кровь, изо рта бежала вспененная чернота, еще минута, две и он умрет. Второй мальчик был еще в сознании, и шевелиться, хотя и его время заканчивалось. Из глаз, носа, рта и ушей сочилась черная кровь, ребенок ей захлебывался, когда пытался сделать вдох, черная рваная кофта блестела от пропитавшей ее крови. Синие пальцы цеплялись за камни стены, соскальзывали, обдирая кожу. Ив медленно двинулся к нему, специально позволяя своим шагам раздаваться эхом в пустом помещении. Юкс тихо замычал под нос колыбельную, которую пел Лиру, усыпляя, но, не произнося ни слова, открывая душу, выпуская на волю лишь чувство тепла и защищенности, пряча внутри всю боль, скорбь и страх. Мальчик бы все равно не понял слов, а лишь сильнее испугался, начни Ив вдруг говорить. Ребенок замер, убаюканный теплом, заботой и поддержкой, и закашлял, брызгая кровью на свои и без того кровавые ладони, делая хриплый, булькающий вдох. Ив не останавливался, прерывая мелодию лишь для того, чтобы глубоко вдохнуть, приблизившись достаточно близко, он опустился на колени, потянулся к вздрогнувшему мальчику, начал гладить его по лысой, бугристой, покрытой чешуей голове, пытаясь успокоить срывающееся с ритма маленькое сердце, закрывая собой его от воинов, что замерли у прохода, или наоборот, воинов, закрывая от ребенка. Он закрыл ему глаза рукой, не позволяя видеть, как медленно появляется из поясницы хвост, как острый конец плывет по воздуху, приближаясь к маленькой головке и вонзается в висок, обрывая всхлип, дробя тонкие кости, перемалывая мозг, позволяя малышу умереть, не мучаясь в долгой агонии. Маленький юкс обмяк, скатился по стене, а Ив отстранился, вытирая краем рукава лицо. Ни один ребенок не достоин смерти! Ни один! Но и ни один не достоин той боли, что сейчас мучила это маленькое тело. Ив лишь приблизил неизбежное, но, Боги, как же больно и плохо было от мысли об убийстве невинного создания, которое никогда в своей жизни не видело солнечного света, не знало, как может по-разному шуметь ветер, никогда не знало доброты и любви. — Мне жаль… — прошептал Ив, уже не пытаясь утереть с глаз слезы, оборачиваясь, смотря на бездыханное тело другого мальчика. Ребенок умер. Кто знал, сколь долго и сильно он мучился, переживая эту всепоглощающую боль в одиночестве. Ив провел по узкому лбу, опуская распахнутые веки, поднимаясь и, низко опустив лицо, направляясь к воинам, что расступились в стороны, пропуская юкса в коридор. — Ив? — позвал его один из них, но парень не обернулся, лишь напряженно замер, как статуя самому себе, вздрагивая плечами. — Неужели нельзя было иначе? — Они уже были мертвы, когда мы пришли, — дрогнувшим голосом отозвался парень. — Их нельзя спасти, уже было поздно. Те раны… — Ив поднял лицо, залитое слезами, — у всех них, они были нанесены отравленным клинком. Их кровь стала ядом. Тем ядом, что убивает за часы, растекаясь по венам, разъедая внутренности, оставляя на их месте кашу, затянутую в тонкие оболочки. Если не остановить это в начале, то уже не остановить никогда. — Но, это можно прекратить? — Как я сказал, — Ив обернулся, он был бледнее полотна, его голос безжизненный, словно парень был мертв внутри, — только в начале, забрав весь яд себе, добровольно принимая чужую предсмертную агонию. Убить их, лишить боли — все, что я могу. Это непередаваемая боль… — Ив вытянул руки перед собой, сжимая ладони в кулаки, напрягая изувеченные мышцы. — Скорее всего, — смотрел он на руки, — это была она. Проклятая кровь. И, похоже, я знаю, чья она была, — предшествую вопрос, Ив продолжил, — помимо Лира и младенца, что появился недавно, — он мотнул головой, поджал на мгновение сухие обескровленные губы, — детей было трое. В глазах юкса плескалась невообразимая боль, обида, горечь за невинное дитя. И эту же боль он чувствовал от мужчин, что не смели сказать и слова, переживая каждый по своему, но так похоже друг на друга. Сжав крепче кулаки, Ив отвернулся, замер и на негнущихся ногах, пошел дальше. Понимая, что там, дальше его, и не ожидавших такого кошмара мужчин, ждет только больший ужас. На этаже ниже было до одури тихо. Ни единого звука, но никто не обманывался этой тишиной. На плечах тяжелым грузом лежала чужая боль и страдания, пропитавшие стены, словно осязаемые, киселем застрявшие в воздухе. Казалось, его можно было резать ножом. Первая же камера, заставила мужчин отшатнуться. Кто-то из них звонко ударился о стену, сполз по ней на пол. Ив же не смел отвернуться, во все глаза, раскрывшиеся в ужасе он смотрел на юкса, не старше его самого. Парень стоял на коленях, окровавленные руки тряслись так сильно, что казалось, сейчас просто оторвутся от тела. Его глаза были распахнуты, почерневшие от лопнувших капилляров, сухие губы открывались в немом крике. Любая попытка вдохнуть, обрывалась, слабое тело содрогалось. Он стоял на коленях, а перед ним, из распоротого, спавшегося, всего в складках живота, тянулась пуповина, к перерубленному пополам, синему, в белой смазке ребенку, утопающему в черной крови. Ив не мог больше стоять. И без того увязая в чужом горе, его ноги подкашивались, даже несмотря на то, что он держался рукой за стену. Выхватив клинок из руки рядом стоящего Корна, он бросился вперед и одним движением, снес юксу голову, тут же отшатываясь от него, падая, выпуская меч из рук, поджимая колени, пряча в них лицо, вытирая сухие саднящие глаза. Слез уже не было, только ужас, содрогающий все тело спазмами. Никто из воинов не мог двинуться с места. Их пригвоздило к полу. Слабость, перемешанная с ужасом, разливалась под кожей. Как никогда в своей жизни они жалели, что родились на свет, их разрывала вина за собственные жизни, в то время как они беззаботно смеялись, дрались в шутку, ломали руки и ноги, практически под носом творился такой ужас, и они с ним ничего не могли сделать. Какие из них воины? Какие защитники? Если они не могли ничего сделать, не могли никого защитить? «Безжалостные юксы», «озверевшие», «монстры». Если они еще хоть раз услышат эти или какие другие определения, они просто проломят говорившему башку. Теперь, когда они знают правду, они больше не смогут спокойно жить, задавая себе один единственный вопрос, «а монстры ли»? Ив, содрогаясь, поднялся на четвереньки. Не глядя в сторону очередного трупа, сколько же их уже стало на его совести? Он поднялся на корточки, опираясь о собственные колени, выпрямился, подхватил клинок Корна трясущимся хвостом, пошел на выход из камеры, таща меч за собой, выбивая искры от соприкосновения лезвия и камня, слушая громкий лязг металла. Он не поднимал головы. Остановился рядом с Корном и просто толкнул меч мужчине в руку. Идя по коридору, замерев на мгновение у очередной камеры, Ив скользнул взглядом по очередному трупу, с таким же вспоротым брюхом, лужей черной крови под телом. Его живот все еще был округлым, значит, внутри было нерожденное дитя, ему было не выжить. У этого юкса рана была глубже, шире, тело практически располовинено. Мертво. Он сделал шаг дальше, не собираясь заходить, но его догнал тихий слабый голос. — Мами… Толпа мурашек поднялась от самых пяток, заставляя волосы на голове зашевелиться от ужаса. Споткнувшись о собственные ноги, Ив ударился о дверной проем, замирая, смотря внутрь в темную камеру в белые, невидящие ничего глаза. — Нет… — прошептал он, сползая на пол, раздирая ладони о камни. — Нет… Он не знал, как разглядел в темноте шрам на голой шее. Этот шрам он оставил своему ребенку, когда пытался лишить жизни. — Сынок… Тонкая нить связи натянулась. Содрогнувшись в ужасе, Ив подскочил на ноги и, пролетев всю камеру, упал рядом со своим ребенком, таким большим, так похожим на него. Еле живым, умирающим. — Сынок… — хрипя, выдохнул Ив, наклоняясь к лицу сына, касаясь спутанных черных волос трясущейся в припадке рукой, поглаживая грязные пряди, роняя огромные слезы на бледное, худое со впалыми щеками лицо. — Сынок… — он сжал непослушными пальцами ледяную руку. — Мами, — сорвался шепот с губ. Громко всхлипнув, Ив прижал к груди родного юкса, удерживая его на своих руках, обнимая за плечи, поддерживая под лопатки, не сдерживая рыданий. — Малыш… Ив покачивался взад вперед, баюкая сына, кусая до крови губы, роняя слезы, шепча что-то сыну в кровоточащее ухо.  — Сынок, — выдохнул он, прижимаясь губами к холодному виску, кривя губы, проводя по голой коже на груди парня, чувствуя слабое сердце ладонью. На нем не было кофты. — Боже. — Мами… — тяжело выдыхая, произнес юкс и куда-то в сторону потянулся рукой, указывая пальцем. — Мами. Проследив за рукой, Ив вновь вздрогнул, бережно опустил сына на холодный пол, поднялся, опираясь на колени, опасно покачиваясь от слабости, но упорно направляясь туда, куда показал его сын. Там, завернутый в грязную кофту, лежал ребенок. Малыш спал. Ив громко всхлипнул, на мгновение закрыл рот ребром руки, кусая собственную конечность, и опустился на корточки, поднимая крошечный комок вместе с тканью, прижимая к своей груди, возвращаясь к сыну, одной рукой приподнимая слабое тело, кладя дитя на грудь несостоявшегося мами. Обессиленный юкс коснулся синюшного личика ребенка, потянулся к своему мами, крепко хватая за шею, притягивая к себе, прижимаясь сухими, обескровленными, ледяными губами ко лбу, к пульсирующей посредине венке, выдыхая последний раз «мами», падая на холодный пол, отправляя застывший взгляд в черный потолок. — Нет! — не своим голосом закричал Ив, прижимая к телу сына малыша, а самого парня к своей груди. — Сынок! Сынок!!! Ив издал истошный вопль. Захлебываясь в слезах, в своем горе, не сразу замечая, как маленький комок зашевелился под рукой, захныкал, заливаясь криком. Только этот крик отрезвил его, заставил опустить мертвое дитя на холодный пол и прижать к себе маленькое тельце, завернутое в старую, ветхую кофту, пытаясь его успокоить, и одновременно сдержать свою боль в груди, не давая ей выплеснуться наружу. Шаги Корна тяжелыми ударами били по ушам. Мужчина медленно подошел к Иву, упал рядом с ним на колени и прижал к себе так крепко, как позволяло маленькое тельце новорожденного младенца между ним и Ивом, сжимая своими ручищами хрупкие плечи, хрупкое тело. Сам парень вцепился в него пальцами, до треска ткани, царапая кожу тупыми ногтями, громко завывая, не сдерживая, выплескивая всю боль, что затапливала помутившийся разум. Из камеры Корн вынес его на руках, здраво понимая, что сам Ив никогда оттуда бы не вышел. Юкс покачивался на его коленях, баюкая то ли себя, то ли ребенка. — Спи, дитя, — прошептал парень, прикладывая ладонь к крошечному лбу и ребенок, как по команде прикрыл глаза, засыпая. — Корн, возьми, — он протянул его мужчине. — Возьми! — повышая голос, сказал он, и мужчина не смог противиться, прижал к себе закутанного младенца, внимательно наблюдая за юксом, что сполз с его колен и поднялся, опираясь на стену. — Я осмотрю оставшиеся камеры и этаж ниже, — клацнув из-за дрожи зубами, шепнул он. — Ждите меня здесь. Оттолкнувшись от стены, раскачиваясь в разные стороны, иногда останавливаясь рядом со стеной, пережидая, Ив побрел по коридору, заглядывая в оставшиеся камеры. Одна была пуста, вторая тоже. В третий был очередной труп, но все это прошло мимо парня, в голове которого была пустота. Тенью самого себя, он прошел мимо мужчин и скрылся на лестнице, спускаясь на этаж ниже, оставаясь в одиночестве, выплескивая все свои эмоции в немом крике.