А монстр ли?

— Корн, — начал тихо Ив, не отстраняясь от мужчины, лишь сильнее к нему прижимаясь, но при этом опасаясь поднимать руки, чтобы ими обхватить широкую грудь. Сейчас, как никогда ему хотелось поддержки, но пересилить себя и сделать что-то большее юкс не мог, — тебе не страшно находиться рядом со мной? Ив не чувствовал страха, нет, лишь тихое мимолетное счастье, поддержку, что так ему не хватало и то чувство, что до сих пор теплилось глубоко в груди. Но не спросить он не мог. Ощутив непонимание и недоверие Ив похолодел. Корн так резко отстранил парня от себя, так крепко сжал плечи, что неосознанно Ив подавил зарождающуюся боль. — С чего бы это, — тут же ослабив хватку, произнес мужчина. — Просто, — Ив опустил глаза, — после того, что я рассказал… Я думал… Корн покачал головой и скользнув руками по плечам, предплечьям, сжал его запястья, потянул за собой. Сам мужчина плюхнулся в кресло, утаскивая и юкса, усаживая его себе на колени. Мужчина обхватил его талию руками, притянул ближе и спрятал лицо, касаясь носом глубокой ямки над ключицей. Ив напрягся и замер, прижимая руки к груди, стараясь смотреть куда угодно, но только не на мужчину. Да и вообще стараясь не шевелиться. Он не знал, как стоит реагировать, что делать. В обеих жизнях в подобные ситуации Ив не попадал. Тем более в этой, второй жизни, не считая последних дней которой он просидел взаперти с теми, кто его ненавидел просто потому что он был тем, кем был. Плюс, Ив все же был мужчиной, пускай странным, необычным, но мужчиной. Да, судя по эльфу и вампиру, что не стеснялись демонстрировать свои чувства друг к другу, отношения между представителями одного пола тут были в норме. Возможно. Но Иву было не по себе. Он не привык к такому. Корн дышал ему в грудь, его руки невесомо гладили Ива по бокам, ходя вверх и вниз, но больше мужчина ничего не делал. — Тебе не больно? — вдруг спросил он, щекоча дыханием кожу, когда его пальцы, надавив чуть сильнее ощутили плотные слои бинта. Ив вздрогнул и чуть повернул голову, смотря на каштановую макушку, борясь с желанием провести по коротким волосам. — Скажи честно. — Больно… — шепотом выдохнул Ив. — Но это не страшно. Я… — Привык к боли, — перебил его Корн, вновь выдыхая. Теперь от мужчины исходила закипающая злость. — Я знаю это. И, видят боги, как же это неправильно. Никто не должен привыкать к боли. Как к ней можно вообще привыкнуть? — Можно, — вновь шепотом ответил Ив и все же сделал то, что хотел. Зарылся пальцами в жесткие волосы на голове Корна, заставив того замереть. — Не бери это в голову. Скоро все заживет. Моя регенерация ускорилась, не на много, но все же. Она не такая медленная как была еще несколько дней назад. Я буду в порядке. Корн молчал. Ив четко ощущал, как у мужчины в голове крутятся мысли, чувствовал, как эмоции сменяют одна другую и не знал, что сказать. Тепло в груди все не пропадало. И это было странно. Это было приятно, но неправильно. Почему? Почему так? Откуда эти чувства вообще появились? Они ведь знакомы всего ничего. Так не бывает. Иву было стыдно, что он не чувствует того же в ответ, но при этом он прекрасно понимал, что этому чувству было не из чего появиться. У него во всяком случае. Да, он уже успел начать уважать Корна, да, ему мужчина нравился, но просто как человек, как тот, что пытался помочь, что пытался защищать, но это все не то. Не то же самое. Ив только раскрыл рот, чтобы задать вопрос, не зная, собственно, как правильно стоит его озвучить, но Корн перебил все слова и мысли. — Ты ведь чувствуешь мои эмоции, — не спрашивая, утверждая, произнес он. — Я не собираюсь давить на тебя, хотя, скорее всего только это и делаю, хотя я этого не хочу. Если бы ты не чувствовал их, то и не узнал бы так скоро. — Корн… — Тише, — шепнул он, перебивая, прижимаясь только теснее. — Позволь рассказать, — Ив послушно замолчал и приготовился слушать. — Ты, должно быть думаешь, что это слишком быстро. Что так не должно быть, не может быть, но… Может. В этом мире может. Как магия связывает тебя и твоих детей, как она может связывать и тех, чьи души предназначены друг для друга. Твоя душа, душа Ивенн Лираны Диксон, — повторил он услышанное не так давно имя, — это предназначенная мне душа. Я это понял в тот момент, когда вытаскивал тебя из камеры сына, потому что твоя боль стала моей. В тот момент я как и ты, словно потерял свое дитя, — мужчину затопила такая знакомая Иву боль и он не смог сдержать эмоции. Слезы хлынули из его блеклых белых глаз и парень скрыл лицо за ладонями. Эта боль будет с ним всегда. Боль потери родного существа, части самого себя. — Моя душа, — голос Корна дрогнул, он отнял лицо от плеча юкса, взглянул на парня, что пытался не кричать в голос, крепко жмурясь, закрывая рот руками, — она рвалась также как и твоя. Билась на куски, — в глазах воина стояла мокрая пелена, он потянулся к лицу юкса и мимолетно коснулся губами его побелевших от напряжения пальцев. — Я понял, что ты моя душа, ее часть именно тогда. Хотя и до этого я чувствовал тебя, но чувства были не так сильны, как сейчас. Связь с моей стороны установилась слишком быстро, обычно для осознания требуется время, намного больше времени, чем произошло со мной. Ты не чувствуешь меня, в то время как у меня внутри все пылает просто от того, что я смотрю на тебя, знаю, что ты где-то рядом. Я так испугался, когда понял, что ты умираешь… — вдруг вымолвил он и Ив вздрогнул, резко распахнул глаза, смаргивая слезы, повернулся к мужчине. Его боль не изменилась, нет, она стала только сильнее, только горше, разрушительней. Руки мужчины до боли сжали бока Ива, а парень вдруг схватил Корна за щеки, заставляя его поднять лицо, посмотреть на себя. Его пальцы были ледяные, дрожали, а зеленые глаза Корна были распахнуты в немом удивлении. — Посмотри на меня, — зашептал юкс. — Я в порядке. Не надо. Не думай об этом, прошу. Не надо. Слишком сильно, — подавился он словами, прикрывая глаза, морщась, пережидая боль в висках. — Даже мне становится неприятно от твоих эмоций. Дети… — Я понимаю, — Корн покорно прикрыл глаза и глубоко вдохнул через нос, выдыхая через рот. И так несколько раз. Он успокаивал себя, и у него это получалось. Резко начавшая сдавливать виски боль отступила и вместе с очередным выдохом, выдохнул и сам Ив. — Прости, — вдруг вздрогнул Ив, резко отнимая ледяные руки от чужого лица, отворачиваясь, пряча глаза. — Ничего. Лучше тормози меня, если подобное будет происходить. Я не хочу, чтобы тебе или детям было больно, — воин вновь спрятал лицо в плече Ива. — Все хорошо. Ты не юкс, чтобы уметь контролировать свои эмоции. — Это сложно? — Корн отстранился, взглянул на Ива. — К этому надо просто привыкнуть, — прикрыл парень глаза. Объятия мужчины уже не казались ему такими неправильными, как до этого. — Мы чувствуем чужие эмоции, соответственно и самих себя. Загасить эмоции проще, когда ты понимаешь их. Не чувствовать иногда проще, — вздохнул Ив. — Ты бы хотел перестать чувствовать? — Нет. Перестань я чувствовать эмоции, я бы перестал чувствовать себя живым. А я этого не хочу, и никогда не хотел, как бы больно порой не было. Ив вдруг вздрогнул. — Один из детей сейчас проснется, — парень зашевелился и Корн разжал объятия, позволяя юксу слезть с колен. Бесшумно Ив просочился в комнату и быстро вышел с одним из младенцев, из пеленок выглядывала светлая головка, в свободной от ребенка руке юкс нес детское одеяльце, что принесла вместе с пеленками Эливира. Вместе с малышом Ив боком сел на диван, подгибая под себя одну ногу. Он накрыл плечо обращенное к Корну одеялом, закрывая им свою грудь и ребенка. Тихо зашуршала его одежда. — Ив, — удивленно, прошептал Корн, — что ты делаешь? — То что должен. Кормлю ребенка. — Грудью? — лицо мужчины было до того комичным, что Ив усмехнулся, глядя на него и поправил одеяло, закрывая глаза и отворачиваясь, лишь бы не видеть мужчину, лишь бы не чувствовать себя так неловко рядом с ним. — Это, должно быть, выглядит в твоих глазах очень странно. Я ведь парень, во всяком случае внешне. Да, грудью, но у юксов не бывает молока, как у женщин. Наши дети первые четыре месяца как маленькие вампиры, питаются кровью. Пихать ребенку в рот пальцы мне не хочется, уж прости, — вновь усмехнулся он. — Ранить себя мне тоже не хочется, — очень тихо прошептал Ив. — Наша кровь очень питательна, и в ней достаточно врожденной магии юксов, чтобы поддерживать здоровье наших малышей на протяжении первых месяцев жизни, пока они не начнут есть обычную, привычную еду. Ну, во всяком случае так было раньше, до того как юксов заперли и стали использовать как лабораторных крыс. Там, в темницах, юксы кормят своих детей кровью пока их не заберут, то есть почти до года. Я кормил так всех своих детей, потому что иначе они бы просто не выжили, нас ведь там не кормили месяцами, а когда кормили… — парень вздохнул, — то, что там давали было далеко от нормальной еды. Честно, я бы таким даже свиней кормить не стал, но жаловаться было некому. — Ты… — Корн резко мотнул головой, отгоняя всплывший в голове вопрос, сразу заменяя его на другой, не менее его интересующий, но при этом менее травмирующий для Ива, — ты уже думал над тем, как назвать малышей? Ив резко распахнул глаза, удивляясь больше не вопросу, а тому, как резко сменилось настроение мужчины. — Ну… — прошептал он и опустив взгляд, улыбнулся, глядя на малыша, что крепко присосался к плоской груди. Ив провел пальцем по его маленькой переносице, — когда я жил в другом мире, я мечтал о детях. Я много думал тогда, как назову их. Когда умерла моя мама, я пообещала себе, что первого своего ребенка назову в честь нее. — Как ее звали? — Мэй, Мэй Ивона Диксон. Ее имя означало: «Яркий цветок». Она и была такой. Яркой, светлой, она всегда сияла. Пускай, я уже плохо ее помню, я помню, как она улыбалась мне, и помню с какой интонацией звала меня по имени, правда она никогда не могла определиться, то ли звать меня Ив, то ли Лир. Это было забавно. — Кого из детей ты так назовешь? — Корн поднялся с места и Ив вздрогнул, но не двинулся, не стал прикрываться сильнее, чем был скрыт сейчас. Лишь пересел ниже по дивану, позволяя Корну пристроиться за спиной. Мужчина сразу притянул юкса к своей груди, обхватывая впалый живот, но делая это максимально аккуратно, помня о ранах. — Внука? — вдруг спросил Корн, шепча Иву прямо на ухо. — Нет, — сразу же отозвался юкс, игнорируя мурашки, что пробежали по спине. — Не его, — он взглянул на светлую головку младенца. — Думаю, это имя подойдет больше ему. — Тогда как ты назовешь второго? — заглядывая через плечо Ива, спросил Корн, улыбаясь и поглаживая парня по плечу, наблюдая как младенец причмокивает плоскую грудь юкса. — Эша. Потому что он — последнее «желание» моего сына. Его желание жить дальше. После фразы о сыне, внутри Корна все опустилось и он неосознанно сжал юкса и коснулся губами его затылка, закрывая глаза. — Как бы я хотел знать, что творится в твоей голове, — прошептал он. — Я не хочу, — сразу отозвался Ив. — Во всяком случае не сейчас, — юкс чуть повернул голову, взглянул на мужчину из-за плеча. — Я не хочу, чтобы ты расстраивался еще и из-за этого. Ив быстро поправил кофту и, поудобнее перехватив ребенка, без лишних слов поднялся, вернулся в комнату и вышел уже со вторым младенцем. Все так же молча он сел с ним на диван и, прикрывшись одеяльцем, приложил новорожденного к груди, морщась на мгновение. — Это больно? — Приятного мало, но не больно. Во всяком случае уже не больно, — Ив замолк, прикрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. Ему не хотелось игнорировать Корна, но юксу нужен был передых. От того, что Корн его касался, был так близко, эмоции ощущались лишь сильнее. И жар в груди только мешал и, даже немного раздражал. Когда ребенок поел, Ив вернул его в комнату и сам вновь вышел в гостиную к Корну, что продолжал сидеть на диване и гипнотизировал стену, в сторону юкса он даже не повернулся. Ив внимательно прислушался к своим ощущениям. Внутри Корна играла обида, жгучая, горькая и грусть, серая, вязкая, как трясина, утягивающая мысли глубоко, поглощая их без остатка. Вина кольнула юкса в сердце. Парень медленно двинулся к воину и остановился за спиной. Нерешительно, замерев на пару мгновений с поднятой рукой, он потянулся к голове мужчины, зарылся пальцами в волосы и медленно начал обходить подлокотник, у которого и сидел Корн, при этом юкс не отрывал руки и, когда он остановился перед Корном, его рука замерла у мужчины на щеке. Воин доверительно прижался к ладони юкса, закрывая глаза. Мимолетное счастье ударило по нервам Ива и в груди вновь разлилось тепло, но оно уже не раздражало. — Позволь побыть с тобой еще, — умоляя, прошептал мужчина. Ив погладил начавшую уже колоться щеку большим пальцем и, убрав руку, сел, закидывая ноги на диван, тут же отодвигаясь и откидываясь на подлокотник. Ив улыбнулся ошарашенному взгляду Корна и протянул мужчине руки. Пусть, пока что он не мог заверить его в том, что их чувства одинаковые, пусть так, но и отталкивать мужчину он не собирался. Сам Корн это тоже понял. На мгновение поджав губы, подавив необоснованную обиду, он подался к юксу и просто упал в его объятия, обхватывая хрупкую фигуру под спиной, прижимаясь ухом к груди, туда, где успокаивающе билось живое сердце. Ив согнул свободную от веса мужчины ногу в колене, руками зарылся в жесткие волосы, наклоняя голову так, что на мгновение он, как и сам Корн до этого, коснулся губами макушки воина. Сразу же ощущая от него тихие волны радости. В груди юкса был пожар. — Тебе не тяжело? — не отнимая головы, спросил мужчина. — Все хорошо, — Ив вновь провел по щеке мужчины ладонью, обвел пальцами темную бровь, невесомо коснулся ресниц, и улыбнулся, заглядывая в сверкающие под лунным светом, что прорывался через окна, глаза. — Спасибо, — Ив положил голову себе на плечо, закрывая глаза, выдыхая, улыбаясь, — спасибо за все. Ему снился лес, тот самый, в котором он чуть не умер. Вновь, как тогда, Ив ощутил тупой удар в живот, но при этом не было того жара и боли, что последовала незамедлительно, однако, лицо Хозяина стояло перед глазами. И, если тогда он с трудом различил то, что шептали его губы, сейчас, слова набатом прогремели в голове: «Присмотри за сынишкой» и улыбка. Отвратительная, жуткая, от которой похолодело все внутри, зашевелились волосы на затылке и ужас, как цунами, сметая все на своем пути, прошил тело. Ив, погребенный этим ужасом, распахнул глаза и сразу оттолкнул Корна, который нависал над парнем. Юкс беззвучно плакал. Испугавшись, он обнял свои плечи руками, притянул колени, становясь крошечным. — Мами! — услышал вдруг Ив и в секунду распрямившись, поймал в свои объятия Лира, перескочившего через спинку дивана. Парень прижал к себе ребенка так сильно, что казалось он его раздавит. — Я никогда тебя не отдам, — шептал Ив. — Никогда не отдам. Никому. Никогда. Никогда. Никогда, — как заведенный шептал он, пряча слезы в худом плечике ребенка. — Все хорошо. Это просто сон, — пытался перебить мами Лир, поглаживая того по спине. — Я здесь, мами. Со мной все хорошо. Это просто сон. — Просто сон, — вслед за словами ребенка, начал шептать Ив и, спустя время, он сумел взять себя в руки. — Прости, я сделал тебе больно, — без сил произнес юкс, проводя по мокрой от слез щечке сына. — Я не хотел. Так испугался… — Это просто сон, мами, — улыбнулся мальчик. — Я с тобой. — Да, ты со мной, — улыбнулся Ив и, поцеловав ребенка в висок, вновь его обнял, но уже не сжимая так крепко, словно мог потерять. — Прости, Корн, я оттолкнул тебя. Не больно? — потянулся юкс рукой к мужчине. — Я крепкий, — усмехнулся воин и, сжал протянутую руку в своей ладони. — Что тебе снилось? — Просто кошмар. Ничего серьезного, — Ив улыбнулся, параллельно укрывая свою ложь, чувством благодарности, чтобы кроха Лир ничего не заметил. Он не сможет рассказать, во всяком случае пока сам не поймет, что значат слова Хозяина. Думать о том, что кроха Лир… Нет, такого быть не может. Только не это… — Мами, задушишь… — прошептал вдруг Лир и Ив сразу разжал объятия, чуть не роняя ребенка со своих колен. — Прости, сынок. — Все хорошо, — усмехнулся мальчик. Его губы сразу тронула улыбка, он коснулся крошечной ручкой бледной после кошмара щеки Ива. Заглянув друг другу в глаза, они оба тихо засмеялись. Не выпуская мальчика из рук, Ив опустил ноги с дивана и поднялся, поддерживая сына под попой. — Нам всем надо освежиться, — произнес старший юкс. Корн сразу понял намек и, без лишних слов поднялся, но ушел он не сразу, прежде чем с лукавой улыбкой выскочить из комнаты, он быстро поцеловал опешившего Лира в щеку и самого Ива мимолетно в губы. — Я скоро вернусь, — прошептал он и просто исчез, не громко хлопнув дверью. — Мами, — обратился Лир к Иву. Юкс сразу заметил как малыш коснулся груди ладонью, — что это? — спросил малыш, хмурясь от знакомого, но при этом другого ощущения, что разлилось в груди. Ребенок понимал, что эти эмоции направлены не на него. Те, что испытывал Корн по отношению к маленькому юксу были немного другие, похожие на эмоции Ива к нему. — Любовь, сынок. Так ощущается любовь к другому существу. — Но ведь его «любовь» к тебе другая. Не такая как твоя ко мне. — Моя любовь другая, потому что это любовь родителя, к своему дитя, а его любовь… Она другая. Такую любовь испытывают друг к другу, например Верн к Эливире или Неринель к Урсу и наоборот. Всего одна эмоция может иметь разную силу. Плюс ко всему границы каждой довольно размыты, сынок. Когда придет время ты будешь сразу различать одну грань эмоции от другой. Все дело в практике, малыш. — Расскажи еще про эмоции? — Хорошо. Пока будем купать твоих братьев, и купаться сами, я тебе расскажу то, что успею, а потом будем кушать. — Хорошо. Лир слушал внимательно, не перебивая, при этом периодически забывая, что должен помогать мами, но Ив на него не злился. Впервые за прожитые пять лет, Ив учил ребенка чему-то столь же необходимому, как умению защищать себя. — Как я уже говорил тебе, границы одной эмоции размыты и именно поэтому одна из них спокойно может перейти в другую, либо эмоции будут друг друга дополнять. Как например ненависть спокойно способна перейти в зависть, так и одна из этих эмоций может дополнить другую. При этом эти эмоции способны смешиваться с другими, становясь при этом положительными. Так например зависть ощущается как тяжесть в районе горла, но при этом, она может быть конкретно тебе неприятна, это будет значить, что эта зависть плохая, тяжелая, иными словами — «черная зависть», но может случиться так, что несмотря на эту тяжесть и понимание тобой, что это именно зависть, тебе она будет даже приятна. Значит, это «белая зависть». — Я не понимаю, — покачал головой ребенок, обхватывая шею Ива, когда тот поднял мальчика на руки. — Что такое зависть тогда? Почему существует белая и черная? В тот момент, когда Лир задал этот вопрос, Ив вышел с ним в гостиную, где уже собралась вся королевская семья, Корн и даже Рина. Ив не особо хотел обсуждать нюансы эмоций при них, но малыш ждал ответа, поэтому не ответить юкс не мог. Кивком он поздоровался со всеми и сразу отвернулся к ребенку, что ждал ответ. — Завидовать, это, например, когда… — юкс скользнул взглядом по присутствующим и остановился на Ронни, который не дожидаясь никого уже ел, — если я скажу, что Ронни может есть пирожки, а тебе этого не позволю. — Что? — воскликнул ребенок и сразу обиженно взглянул на друга. — Это только пример, — щелкнул малыша по лбу Ив, отвлекая. — Сейчас ты почувствовал досаду, сынок, но если бы, я посадил тебя напротив Ронни и действительно запретил есть пирожки, ты бы ощутил зависть. Зависть, это чувство, что возникает когда у кого-то есть что-то чего нет у тебя самого. Ты начинаешь завидовать, ненавидеть того человека, у которого есть что-то, чего у тебя никогда не будет. Это черная зависть, сынок, — Ив сел с ребенком на диван и сразу всунул ребенку пирожок в рот, чтобы тот не надумал чего лишнего. — А белая? — с полным ртом спросил ребенок. — А белая, она похожа на черную, но ненависти при этом нет. Да, тебе немного обидно, что у другого есть то, чего нет у тебя, но при этом ты рад за того человека. Лир замер с пирожком в руках и Ив его понял. Именно такое чувство сейчас давило на горло. Белая зависть со стороны Эли. Лир поднял личико к мами и тот еле заметно кивнул и, приблизившись к ушку ребенка, шепнул: «потом объясню». Малыш улыбнулся юксу, скрывая улыбку за пирожком, откусывая огромный кусок. Быстро похватав еще что-то в рот и, захватив что-то с собой, Лир подскочил. — Я пойду к братьям, — пробухтел он с полным ртом и умчался, открывая дверь ногой и ей же ее захлопывая. Ив только на это покачал головой, с одной стороны понимая Лира, который волновался, когда был далеко от братишек, но в то же время здраво осознавая, что новорожденным никуда из комнаты не деться. — Он так за них переживает, — усмехнулась Эливира себе в кулачок, улыбаясь, смотря на закрытую дверь. — Я могу его понять, — кивнул девушке Ив, — но я взрослый и понимаю, что это переживание — пустое, Лиру же понять это сложно. Они его первая родня, пусть и не по крови. — Интересно, какими они будут когда подрастут, — откинулся в кресле Верн. — Сейчас и я не могу быть уверен на все сто процентов, — качнул головой Ив. — Только во внешности Эши я уверен, но не в Лире и не в Мэйе. — Ты дал им имена? — подпрыгнул на месте Ронни. — Само собой. Я знаю, насколько имя важно и я не мог оставить их без него, с моей стороны это было бы слишком жестоко. Да и, не могу же я называть их ребенок один и ребенок два, это прямо сюр какой-то, — тихо засмеялся Ив. — Эша когда вырастет внешне будет похож на меня, да и в облике зверя он будет моей копией. О Мэйе не могу ничего сказать, потому что, несмотря на то, что я видел его мами, предугадать внешность будет еще сложнее. С Лиром тоже непонятно, что будет. — А юксы сильно отличаются друг от друга? — спросила Рина, подливая своей госпоже чай в кружку. — Достаточно, — кивнул Ив и обнял одно свое колено, поставив ногу на край дивана. Пускай это было не особо красиво в плане этикета, юкса это не сильно волновало. — Пускай мы едины как вид, у нас есть несколько подвидов. Изначально мы делимся на ядовитых и неядовитых. Лир и Мэй относятся как раз к ядовитым. — Почему ты так уверен, что Мэй тоже будет ядовитым? — Потому что он точно не крылатый, — улыбнулся юкс. — Только крылатые юксы не ядовиты и нас самое малочисленное количество, если быть точнее, то я и Эша на данный момент единственные в своем роде крылатые юксы, а значит мы не имеем яда, в отличие от других подвидов. Наша регенерация, хоть и быстрее чем у людей, все равно не такая быстрая как у других, мы не самые быстрые в плане скорости и не самые сильные. Крылья дают это все в какой-то мере компенсировать, но все же мы самые слабые среди всех. Возможно именно поэтому мы самые малочисленные и нас осталось всего двое. Ядовитые же делятся на хвостатых и бесхвостых. Бесхвостые самые быстрые и выносливые из нас всех, и яд у них самый сильный и стойкий, хвостатые же отличаются гораздо большей силой и скоростью регенерации, в плане яда они уступают бесхвостым. Бесхвостые самый многочисленный подвид, хвостатых меньше. Чаще всего именно хвостатых делали убийцами, потому что они способны перенести гораздо больше боли чем все остальные благодаря молниеносной регенерации. — Но у Лира, пусть и быстрая регенерация, нет хвоста, — заметил Корн и улыбающийся Ив лишь на мгновение открыл рот, собираясь что-то сказать, но сразу его захлопнул и побледнел. Улыбка вмиг пропала с его лица. Юкс резко сел ровно, его взгляд расфокусировавшись, забегал то в одну сторону то в другую, парень даже не моргал. — Да быть не может… — вдруг прошептал он. — ЛИР! — так громко рявкнул Ив, что все присутствующие вздрогнули, а мальчик появился в ту же секунду и замер перед мами, что просто сполз с дивана, вставая на колени перед ребенком. — Что случилось? — обеспокоенно спросил ребенок, заглядывая юксу в глаза и сразу напрягаясь от того, как сильно, практически до боли пальцы мами вцепились ему в плечи. — Лир, Солнышко, мне надо кое что проверить. Если я прав, то тебе будет больно. Очень больно. — Так надо? — Да, родной, — зажмурился на секунду Ив, выдыхая сквозь зубы и с мольбой смотря на сына. — Если я прав, то та боль, что я причиню тебе сейчас не даст тебе испытать гораздо больше боли в будущем. Взгляд ребенка забегал по лицу Ива, что поджимал губы, ребенок чувствовал внутреннюю борьбу старшего юкса, его нежелание причинять боль и необходимость сделать что-то. Мальчик только и смог что пару раз кивнуть и, сжав кулаки, зажмуриться, готовясь к боли. Взгляд Ива на мгновение изменился, брови сошлись к переносице, он и сам закрыл глаза, обхватил рукой затылок ребенка, крепко удерживая голову, второй юкс притянул мальчика к себе ближе за талию и, сжав, прижался губами ко лбу мальчика. От бледных губ Ива по коже мальчика потянулась черная сеточка сосудов. По щекам Ива скатились слезы. Боль молниеносно поразила тело Лира. Сжатые до этого губы распахнулись в немом крике, он хотел отстраниться, но не смог и двинуться с места, мами держал слишком крепко, он вцепился в плечи Ива, когти, на которые до этого никто не обращал внимания, пропороли кожу, оставляя раны. Ив зажмурился сильней от боли, но не двинулся. Эливира громко охнула, когда вдруг из поясницы Лира, прямо через одежду, словно собираясь из нее начали появляться два хвоста. Один их них был словно пушистый, но это было лишь на первый взгляд, он состоял из длинных игл. Второй же был тонкий, покрытый чешуей. Оба хвоста переплелись между собой, закручиваясь в спираль и Лир в тот же момент обмяк, теряя сознание, сразу подхваченный Ивом. Юкс поднял малыша на руки и вместе с ним сел на диван, укладывая голову на колени, поглаживая широкий лоб и плотные наросты, покрывающие голову. Мельком взглянув на два хвоста, что свисали с края дивана, Ив зажмурился на мгновение и низко наклонился к ребенку. — Это было обязательно? — обеспокоенно спросил Корн. — Да, — поднимая безэмоциональное лицо, произнес Ив. — Иначе в будущем будет хуже. Я это знаю, потому что был такой же. Мой мами и все другие юксы, что связаны со мной кровью, скрывали что мы крылатые. И я тоже… — Ив медленно моргнул, и вытер слезы, скопившиеся в глазах. — Я скрывал крылья у своих первых детей, а когда родился мой последний сын, я не стал. Крылатых убивали сразу, как только узнавали о том, что они крылатые. Я не знаю зачем, чем мы так провинились, как впрочем и сами юксы, но я делал это просто потому что так было заложено еще давным-давно кем-то из родни. Но мой сын… Он был жив, почему-то… Этот ублюдок! — вдруг оскалился Ив, на его руках выросли когти, юкс не мог сдержать эмоции. — Руше, ублюдок! Так вот зачем ты появился в моей камере спустя столько лет! Ты… — Думаешь он здесь? — начала в панике оглядываться Эливира, как и другие присутствующие. — Этот гад… Если он тогда узнал, что я не скрыл природу своего сына, значит, что следит. И сейчас следит… Ив глубоко вдохнул. — Я его чувствую. Испугался, сука! — рявкнул Ив, смотря куда-то поверх голов разумных, что сидели напротив. — Скрывай эмоции лучше! Если бы не Лир, я бы хоть попытался тебя прикончить! Даже если у меня это не выйдет. Ненавижу… — прорычал Ив. — Как же я тебя ненавижу… Лучше бы он умер, — Ив закрыл одной рукой глаза. — За что ты так с ним? Ты же знаешь какая это боль. О, теперь тебе жаль? — воскликнул юкс, усмехаясь, вскользь оглядывая всех, кто был перед ним. — Сгинь, ублюдок, либо скрой уже эмоции. Я не хочу чувствовать твое чертово сожаление. Оно мне ни в одно место не упало. Ив, вновь закрыл лицо рукой, низко наклоняясь, он сидел так с минуту и вскоре медленно выпрямился. — У юксов есть несколько этапов взросления, — продолжил вдруг говорить юкс, при этом он был спокоен как и раньше. Словно не было того взрыва эмоций, — как совершеннолетие у вас. Один из них происходит в год, его часто упускают, дети выглядят как Лир, появляются отличительные черты подвидов, потом, лет в шесть они исчезают и юксы становятся похожи на обычных детей, их уже и не отличить от простых малышей. А затем, в шестнадцать мы обретаем вторую форму. И если… — Ив сглотнул, — если бы сейчас я не разблокировал хвосты Лира, его бы ждала такая боль, что боюсь, с ней не справились бы мы оба. Ни он, ни я. — Все настолько плохо? — Ив даже не понял, кто задал вопрос, так погрузился в свои воспоминания, поглаживая сына по голове. — Да, — прикрыв глаза, произнес юкс. — Пережив ее, а затем все те пытки, я понял, что они не стоят с ней даже близко. Не знаю, как в свои шестнадцать я не сошел с ума. Просто не знаю. Когда мне сломали позвоночник, было больно, день за днем, но все равно это не та боль. Просто не та. Ее даже не описать словами. Как хорошо, что я успел до того, как Лиру исполнилось шесть. Хорошо, что ты заметил… — поднял юкс взгляд на Корна. — Спасибо. Надо будет и других детей проверить. Учитывая их возраст, если подобное имеет место быть, снять ограничение будет гораздо легче и безболезненно, — Ив посмотрел на закрытую дверь в спальню, вздыхая. — Хорошо, что прошло мало времени. — Мами? — прошептал Лир, очнувшись, пытаясь сесть. Старший юкс сразу помог, обхватил детские плечики и поцеловал ребенка в висок. — Все хорошо? — шепотом спросил он. — Странно… — свел брови к переносице Лир, оба его хвоста, скрученные в один, дернулись и ударили Ива по ноге. Усмехнувшись, юкс уткнулся ребенку в плечо. — Чуть позже я научу тебя ими пользоваться. Привыкни пока к их наличию, сынок. А потом мы вместе разберемся что они могут. — Я пойду? — Конечно, только осторожней, хорошо? — спросил Ив, опуская ребенка на пол, поддерживая его, когда он пошатнулся. — Лучше приляг пока. Мне надо будет отойти в другое крыло замка, но если что, ты всегда можешь меня позвать. Я тебя везде услышу. — Ладно, — мальчик быстро обнял Ива за шею и, медленно ушел, прикрывая за собой дверь. — Ронни, Рина, — произнес Ив, даже не оборачиваясь к ним. — Мы будем рядом, — уже не сопротивляясь, произнес подросток и, переглянувшись со служанкой, вдвоем они также скрылись в комнате, а Ив поднялся на ноги как раз в тот момент, как в гостиную, постучав, вошел молодой мальчишка. — Ваше величество, — склонил он голову, — сэр Дон и сэр Нортон просили вашей аудиенции. Они в малой переговорной. — Спасибо, Гари, можешь идти, — произнес Вернэрир и мальчик, стрельнув глазами в Ива, быстро ушел. — Как ты только его услышал? Этот мальчишка пугал меня каждый раз, подкрадываясь со спины. — Я же юкс, — пожал плечами Ив, улыбнувшись. — Давайте поторопимся. — Разумеется, — вздохнул Верн и поднялся. Стоило только Иву появиться в переговорной, как все воины, что сопровождали его не так давно в «походе» подскочили со своих мест и бросились навстречу. — Ив! — Цветочек! Наперебой заговорили они, игнорируя своих правителей, что просто боком обогнули эту маленькую толпу и прошли дальше. Ив не знал куда себя деть от такого количества внимания в его сторону. — Не наседайте, — недовольно проворчал Корн, обнимая Ива за плечи, притягивая его к себе, пытаясь хоть как-то отгородить от своих друзей. — Капитан! — недовольно воскликнул Дон, гном встряхнул длинной бородой. — Мы же волновались! — Это не повод так наседать. — Я в порядке, — улыбнулся присутствующим Ив. — Правда. Все хорошо. Юкс нашел глазами эльфа, что, несмотря на всю кутерьму, все же оставался позади всех и мялся в нерешительности. Осторожно распихав всех, Ив подошел к нему и взял за руки, они были холодные и тряслись. — Неринель, все хорошо? — спросил Ив и эльф только покивал, поджав губы. Юкс на это только покачал головой, он ведь чувствовал, как эльфа рвет от чувства вины. — Не ври, — прошептал он и, разжав пальцы, обхватил эльфа за шею, притянул к себе, обнимая и шепча на грани слышимости: — Все нормально. Тебя никто не винит. Ты верно поступил, что отступил. Ты не слабый, а наоборот, сильный. Только сильный может признать то, что он чего-то не может, — Неринель тихо всхлипнул и обнял Ива за талию, пряча глаза в худом плече. — Ты правильно поступил. Не кори себя за эту слабость. — Спасибо, — также шепотом отозвался эльф. — Как дети? — спросил он, отстраняясь, легким движением руки вытирая влагу с глаз, улыбаясь. — В порядке. Я дал им имена. — Правда? Какие? — улыбка эльфа стала только шире, более открытой, было видно, что он успокоился. — Мэй и Эша. — Необычные, но красивые, — усмехнулся мужчина и все же отступил, переглядываясь с таким же улыбающимся вампиром. Они не совсем понимали, почему так легко смогли принять то, что перед ними юкс. Тот, кого всю свою жизнь они считали опасным монстром, но, почему-то, каждый из них принял Ива. Ив отступил и бросил взгляд на стол, где аккуратно, стопками лежали тетради, некоторые из них толщиной напоминали скорее книги, на корешках были цифры, Ива сразу удивило то, что шли они не подряд, а были в разнобой и энергия, что шла от книг… Она была до ужаса знакомой. Понят, откуда они не составило труда. — Что это? — сразу спросил юкс, подходя к столу но не торопясь открывать хоть одну из книжек. — Это мы нашли на втором этаже поместья, разобрать, что в них написано мы не смогли, но взяли все, что нашли. В остальном были обычные книги, которые можно купить в любой книжной лавке, поэтому их мы просто просмотрели, но брать не стали. Само поместье разрушили до основания. Трупы, что оставили на поляне мы сожгли, как и стальных, — поймав взгляд Корна, Дон на мгновение смутился, — да, мы все же спустились вниз. — Мы отделили юксов от остальных, — высказался Нортон, когда Ив обернулся на его слова, — только юксов и похоронили как подобает, остальных же просто засыпали вместе с поместьем. Не достойны эти ублюдки нормального захоронения. Пусть гниют под камнями. — Ничего странного не было? — уточнил Ив, внутренне замирая от ожидания и нарастающего непонятно из-за чего ужаса. Дон с Нортоном переглянулись, но ничего не сказали, оба замялись, опустили глаза. — Что? — надломленным голосом спросил Ив. — Его тело… — практически неслышно начал Нортон, — его не было… — Что?.. — вновь повторил Ив и ухватился за край стола пальцами, сжимая с такой силой, что они побелели. — Вы все обыскали? Он не мог пропасть… — Мы обшарили всю округу. И ничего. — Боже… — Ив закрыл глаза свободной рукой. — Как… — выдохнул Ив, прикрывая рот, его глаза напоминали два огромных блюдца. Они блестели от непролитых слез. Ив схватил одну из тетрадей и раскрыл на первой странице. — Мы не смогли разобрать что там написано, — воскликнул Дон. — Я могу, — шмыгнув носом и протерев глаза, сказал Ив, быстро читая записи, сразу открывая еще несколько. На первой странице, как на корешке, в каждой книге был обозначен номер, скорее всего номер юкса, затем всего одно слово «ребенок», и другой номер, в самой книге было пусто, ее Ив сразу откинул в сторону и нашел ту, под номером которой значился родитель. Она была уже заполнена достаточно. Помимо всего там было краткое описание внешности, особенности, которых у юксов было не так много. Ив открывал одну книгу за другой, судорожно бегая глазами по написанным строкам, одновременно понимая и не понимая, что именно он ищет. Наткнувшись взглядом на одно простое описание, юкс замер, его руки затряслись только сильнее, когда он понял, что эта книга о нем. Строка о родителе была вычеркнута и книги с подобным номером не было, но была другая… — Малыш, — прошептал Ив и, потянувшись к одной из книг, прижал ее к своей груди, раскрывая на последних страницах, читая о том, что пришлось пережить несчастному юксу перед смертью. Ив не выдержал. Его качнуло и он оперся на стол рукой, пытаясь удержать себя на ногах. — Ив, — позвал молодого человека Корн. — Не надо… — прошептал юкс и, промокнув глаза, которые уже ничего не видели от слез, потянулся к следующей книге. Наконец-то он нашел ту, что была ему нужна сильнее остальных. Книга Лира. Он сразу узнал описание сына и тут же отыскал глазами ту, что принадлежала его настоящему мами. Открывать ее было страшнее всего, но медлить Ив не мог. Ему было необходимо знать… Кто отец? — Нет… — прошептал Ив, пролистав всю книгу, задерживая внимание лишь на одном и том же, он упал, держась руками за край стола. — Господи… — прошептал он, давясь словами, слезами, что уже не останавливаясь бежали по в миг потерявшему все краски лицу. — Кто же он?.. — Ив! — воскликнул Корн, хотел было броситься к юксу, но тот вдруг повернулся на месте и куда-то в пустоту закричал: — Кто он такой?! Ты же знаешь!!! Кто он… — Ив всхлипнул, на мгновение зажмурился. — Руше… — тихо позвал он и лицо на мгновение исказилось словно от боли. — Кто он? Кто такой Лир? — Ты ведь знаешь ответ на этот вопрос… — раздался вдруг голос и из пустоты, словно само пространство раздвинулось, вышел он. Тот, о ком однажды рассказал Ив. — Лир такой же юкс, как и ты, Ив. — Но… — всхлипнув, хотел было высказаться Ив, но его слова утонули в бессильном, беззвучном крике, он закрыл лицо руками. Корн внимательно смотрел на Руше, того Бога, о котором рассказывал Ив, и у мужчины только при одном взгляде на него вставали дыбом волосы на затылке. Он не был страшным, нет, но он был точной копией Ива, возможно выглядел он чуть старше, в то время как Ив походил больше на подростка, Руше выглядел как его отец, лишь глаза. Они были синими, словно сапфиры. Они смотрели не отрываясь на рыдающего юкса. — Кто тогда он… — вытирая слезы, мог выдавить из себя Ив. — Мертвые не восстают! Я слышал, как его сердце остановилось! Я убил его, Руше! Кто он? — Он? — искренне удивившись, спросил Бог, его черные брови на мгновение приподнялись, но глаза все еще оставались без эмоций. — Он тоже юкс. — Но как… — начал Ив, однако Руше качнул головой, прерывая. — Другой. Это редко, но происходило, — Руше наклонил голову в сторону, практически укладывая голову на плечо, рассматривая то, как Корн встает рядом с Ивом на одно колено и бережно берет юкса за плечи. На мгновение у него даже появилась улыбка, но угасла она сразу, как Ив поднял на него взгляд. — Он и твой сын как две стороны одной монеты. Оба родились от союза двух юксов, но, один унаследовал все: силу, способности, внешность, другой же не получил ничего, кроме долгой жизни. — То есть он все же жив… — сделал выводы Ив. — Жив, — кивнул Руше, — но слаб. У него нет той силы, что есть у тебя и твоих детей, у других юксов, — Бог скользнул глазами по другим разумным и вновь вернул внимание Иву, — он неполноценен и от этого слаб. — Он придет за ним, — Ив попытался встать, но если бы не Корн, что держал его за плечи, не давая упасть, у него бы ничего не вышло. — Что мне делать? — Ничего. — Ничего, — усмехнулся Ив. — Ты издеваешься надо мной?! — истерично закричал юкс. — Он придет за моим сыном, а ты говоришь мне ничего не делать?! — Да. От подобного ответа, Ив подавился словами. — Он придет за ним, — продолжил Руше, — но не сейчас. И даже не через год, и не через два. Пройдет много лет, прежде чем он вновь появится в твоей жизни. Руше вдруг направился к Иву и, замерев напротив, словно смотря в собственное отражение, потянулся к заплаканному лицу, покрасневшим глазам, однако Ив отбил руку, не давая к себе прикоснуться. — Как я могу верить тебе? — прошептал юкс, заглядывая в сапфировые глаза, его голос сломался, он практически беззвучно прошептал только одно слово: «Как?» — Поверь в последний раз. — Ты твердишь это каждый раз!!! — сорвался на крик Ив. — Каждый твой раз последний! И сколько будет этих «последних разов»?! — Это последний. Ив горько усмехнулся, отворачиваясь, опуская взгляд, хватаясь пальцами за кофту Корна, сжимая ее до треска. — Ну да, конечно. — Ив, ты веришь? — Руше слегка наклонился и вновь потянулся рукой к лицу Ива, но прикасаться не стал, ладонь так и замерла в нескольких сантиметрах от чужого лица. — Словно у меня есть выбор, — выдохнул Ив. — Хорошо, — Руше выпрямился и отступил на пару шагов назад. Он бросил взгляд на Корна и, кивнув ему, отступил еще на пару шагов, — мне жаль, — выдавил он и, сделав еще шаг назад, ушел в пустоту. Пространство схлопнулось перед ним и Ив вдруг начал сгибаться пополам. — Ив! — крикнул Корн и опустился на колени рядом с юксом, замирая от того, что видел перед собой. Ив кричал. Без единого звука, как могли кричать только юксы, замученные своей жизнью. Без единого звука, но так, что с первого взгляда, разрывалось сердце. Не надо было быть эмпатом, чтобы осознать, и увидеть, как больно ему было в тот момент. Никто не смел даже рта раскрыть, не то что спросить, что значил весь этот разговор. Единственное, что все понимали, что когда-нибудь, через много лет, Иву вновь придется встретиться с тем, от кого он с таким трудом ушел. И встреча эта будет не самой приятной. Настроиться всем на работу было очень сложно, особенно глядя на Ива. Он вновь закрылся в себе, на его лице, все таком же бескровном, с посиневшими губами, не было эмоций, в его словах, когда он рассказывал о том, что находится в книгах, не было эмоций, даже его движения, не было ни единого лишнего жеста, которые обычно были присущи юксу. И смотреть на это было только больнее. Лучше бы он кричал в голос, ругался, крушил все вокруг, но не замыкался в себе. — Ив, достаточно, — прерывая юкса на полуслове, на переводе очередной книги, сказал Корн. Ив поднял на мужчину покрасневшие от слез глаза, но они были пусты, как и выражение лица. — Хватит. Воин подошел к юксу и притянул его к себе, подхватил под колени, усаживая парня на предплечье. Ив обхватил шею Корна руками, спрятал лицо в плече. Воин сразу ощутил, как намокла кофта. — Хватит на сегодня, — бросил он всем и, прижав юкса к себе покрепче, направился вон из комнаты. Когда дверь за ними закрылась, все, кто до этого не дышал, громко выдохнули сквозь зубы. Верн сразу обнял жену, которая держалась из последних сил, стараясь не плакать, остальные же опустили глаза, пряча лица. Это было самое тяжелое испытание, которое им приходилось выносить. Прошло не мало дней, прежде чем Ив вновь начал улыбаться, как раньше и перестал походить на бледную тень самого себя, вздрагивая от каждого шороха, в это время юкса старались особо не трогать, но и решать что-то без него никто не мог. В одной из книг была информация о других подобных местах, но ее было до ужаса мало, ни один раз не упоминалось точное местоположение, лишь сухая статистика о юксах и сама эта информация имела разницу где в несколько месяцев, где в несколько лет. Как происходила передача этой информации было не ясно. Совместными усилиями, все разумные пришли к единственному выводу, чтобы найти другое подобное поместье, придется следить за старым. В тот же вечер была направлена группа наблюдателей, вокруг руин было установлено с десяток разнокалиберных следящих заклинаний и всегда кто-то оставался там на дежурство, смена наблюдателей происходила раз в пару месяцев. Иногда и сам Ив приходил туда, но долго не задерживался, появлялся лишь на пару часов, потому что находиться там дольше для него было все также невыносимо, да и оставить надолго детей одних он не мог. Лир, как настоящий старший брат следил за малышами, но и самому Лиру, не важно насколько самостоятельным он был, Ив был нужен, в конце концов Лир тоже был всего лишь ребенком, просто ребенком. Малыши, от которых Ив практически не отходил — росли, время летело поразительно быстро и неумолимо. Казалось, что только недавно они родились, только недавно появились в замке, а вот уже улыбаются знакомым лицам, мами, брату, Корну и всем остальным, кто постоянно был рядом с ними, тянутся за чужими руками, пытаются достать до подаренных ярких игрушек своими маленькими ручками, вертятся словно юла, из-за чего большую часть времени они начали проводить именно на полу, громко гулят, словно разговаривают и плачут, когда им необходимо внимание. Ив поразительно быстро научился отличать этот плач от настоящего, и детей старался не баловать, хотя заместо юкса это делали все остальные, и сам Ив, даже несмотря на периодическое ворчание, им это позволял. Вся королевская семья казалось поселилась в покоях Ива и детей, они приходили к нему с самого утра и по возможности оставались с ним до самого вечера, пока Ив не укладывал малышей спать. Иногда юкса это немыслимо раздражало, но он всегда сдерживался и никогда не говорил ничего плохого им всем, просто потому что именно благодаря тому, что кто-то был рядом, он мог хоть иногда, но побыть в одиночестве и не бояться что с детьми что-то произойдет. В замке многое изменилось с тех пор как Ив вообще в нем появился. За те месяцы, что юкс прожил бок о бок со служащими, к нему привыкли и перестали шарахаться, особенно когда все заметили, какой на самом деле юкс приятный в общении и добрый как к своим детям так и ко всем, кто был вокруг. Достаточно большим плюсом в изменении отношений стали слухи, что пошли сперва от воинов, затем, приобретая все новые и новые подробности, распространились среди служанок и прочей прислуги. Они обрастали подробностями, надуманными, но при этом менее правдивыми они не становились. Ива сперва жалели все, но потом, жалости в разумных не осталось. Даже просто наблюдая за ним, они начинали улыбаться, не особо себя контролируя, вскоре даже повелось, что если с утра увидишь Ива, или кроху Лира, значит день будет удачным. Ива это от всей души рассмешило, когда Рина рассказала ему об этом, заскочив с утра пораньше, чтобы принести чистую одежду. — Тогда ты должна быть самой везучей из всех! — воскликнул сквозь смех Ив тогда. — Потому что ты каждое утро приходишь ко мне и первая видишь меня после сна. — Лучше бы это была не я, — буркнула тогда Рина, — а господин де Тарейра. Она думала, что сказала это достаточно тихо, но юкс, со своим слухом ее прекрасно услышал и от этого замечания стало неприятно. Ив был сам себе противен. К сожалению или нет, но за неполные полгода, отношения между ними не сдвинулись ни на шаг. После той ночи, что была так давно, что уже и не вспомнить, когда они вместе спали на диване, не было больше ничего. Сперва воин старался уважать личное пространство юкса и старался не давить своими эмоциями, потом рядом всегда кто-то был и Корн не решался подходить, лишь бы не смущать. А Иву, словно было тогда все равно. И сейчас ненависть к самому себе только росла. Ведь ему было не все равно! Каждый день, когда Корн приходил, когда оставался рядом, Ив наблюдал за ним, пока тот не видел, и каждый раз юкса посещала мысль о том, что этот мужчина потрясающий и что такой как Ив ему не нужен. Зачем такому как Корн, такой как Ив? Покалеченный жизнью, сломанный, еще и с довеском в виде трех детей. Боже, да зачем он ему? Ив запрещал себе даже думать о том, что что-то возможно. Потому что это было невозможно. Юкс полностью отрицал все те чувства, что испытывал в его присутствии Корн, он не хотел даже верить в то, что они были настоящие и действительно относились к нему. — Я удивлена, что ты еще здесь, — сказала вдруг Рина, вклиниваясь в тяжелые мысли юкса. — В каком смысле? — Просто я думала, что ты выйдешь хотя бы проводить господина де Тарейра. — Куда проводить? — недоуменно спросил Ив, уже поднимаясь с места и внутренне паникуя. — Как куда? Господин тебе не сказал? — Рина! — воскликнул юкс и девушка подняла в воздух руки, словно пытаясь успокоить злость юкса. — Его величество отправляет господина де Тарейра с заданием на окраины страны. Разве тебе никто не сказал? Они должны вот-вот выехать. — Что?! — крикнул Ив и опрометью бросился на балкон, с которого пусть и не очень хорошо, но было видно главные ворота замка. Ив тяжело ударился в парапет, чуть не переваливаясь через него. — Корн, — шепнул юкс, когда заметил своего воина среди остальных. Сам Корн словно услышал этот зов и резко замолчав, обернулся. Сразу встретился взглядом с юксом и сделал пару шагов в его сторону. Как умудрился сдержаться и не побежать, сам не понял, но Ив вдруг ступил на широкий парапет и спрыгнул. За его спиной появились крылья и юкс, быстро, словно сам ветер подгонял его, оказался рядом с Корном. Точнее был схвачен мужчиной прямо в полете. Мужчина прижал к себе юкса, который дрожал словно от холода, как когда-то, усадил эту кроху себе на предплечье. — Корн, — прошептал юкс и, взглянув на мгновение в серые глаза, сам опустил взгляд. Его губы дрожали. — Прости, — произнес мужчина и, обернувшись на мгновение, шепнул под нос заклинание. Его и Ива окутал звуконепроницаемый барьер. — Прости меня. — Почему не сказал? — пихнул мужчину в плечо Ив. — Почему никто ничего… — Потому что я просил, — Корн поставил юкса на ноги и сжал худые плечи ладонями. — Я думал сказать сам, но не смог собраться с силами. Прости, — опустил он голову. Ив же сжал на груди водолазку, потому что там, под ней все пылало. Глаза щипало от чувства вины, что исходило от мужчины. — Как долго… — Несколько месяцев, — перебил Корн. — Два или три, я не знаю сколько точно. Но обещаю, что вернемся до первых холодов, — мужчина стер рукой побежавшие по бледным щекам юкса слезы. — Возвращайся, — надломившимся голосом прошептал Ив, — возвращайся ко мне… Ив быстро поднялся на носки и, схватив Корна за ворот рубашки, заставил его наклониться чуть ниже и впился в сухие губы. — Возвращайся, — прошептал он в них и опустился, поджимая на мгновение губы. — Не важно сколько, просто вернись. — Обязательно. Юкс вдруг резко вздрогнул и обернулся, смотря в сторону своего балкона. — Что такое? — Лир, очередной кошмар. Я должен вернуться к нему. — Иди. И Ив, можешь… — Извинишься перед ним когда вернешься, — заткнул мужчину юкс, понимающе улыбнувшись. — Он поймет. Пусть он ребенок, он все поймет. До встречи, — Ив вновь кротко поцеловал Корна и, не оборачиваясь, побежал обратно. Корн скинул барьер и направился к своему коню, собираясь сразу на него забраться. Раздать указания он успел до того как появился Ив. — Что, командир, — усмехнулся один из воинов, — нам ждать свадьбу, когда вернемся? — Отставить разговорчики, — показательно нахмурился мужчина, взбираясь в седло. — Это вас не касается. — Ну конечно, — все с той же лукавой улыбкой произнес воин и Корн лишь с улыбкой качнул головой. — Выдвигаемся! Надо вернуться до первых холодов, времени мало! — Есть! — в один голос воскликнул весь отряд и всадники скрылись за раскрытыми воротами. Стоило Иву только вновь оказаться в комнате, как Лир напрыгнул на него, сжимая шею так сильно, что юкс чуть не задохнулся. — Где ты был?! — закричал ребенок. Пусть прошло уже много времени, кошмары порой являлись вновь. — Прости. Должен был уладить кое-что, — прижал к себе ребенка Ив. — Я рядом, малыш. Я тут. Если бы Лир не был поглощен эмоциями от кошмара, он бы ощутил, как Ива рвет от чувств. Вины, что дал ложную надежду и страха. Юкс уже ждал возвращения мужчины и в то же время, он не хотел, чтобы тот возвращался, потому что было страшно. Что же ждет его в будущем… *** С отъезда Корна прошло почти три месяца, малыши уже могли подниматься на ноги, если их держал кто-то из взрослых, или рядом была опора, Ив не переставал слышат от них короткие «ма», и не важно, они все подряд называли слогами, долго лепетали, даже играли друг с другом, правда иногда и у этих крох случались конфликты. Мэй часто, казалось сперва, что случайно, мог зарядить Эше игрушкой по лбу, но это повторялось постоянно, поэтому Иву приходилось их разнимать. Эша от такого обращения брата сразу начинал плакать, в то время как Мэй чаще всего выглядел довольным. Шлепать таких крох по попе Иву не позволяли внутренние тормоза, поэтому все, что он мог, это закрывать Мэя в наказание в манеже, но все равно долго это не длилось. Когда брата рядом не было, Эша начинал его искать и, когда находил, их воссоединение походило на какой-то сюр. Мэй, стоя снаружи манежа, держался за деревянные прутики руками, дергал их до такой степени, что ручки его разжимались, он падал на попу и от этого только сильнее начинал плакать, а Эша, что сидел взаперти, протягивал к нему ручки, лицом впечатываясь в прутья и громко гулил, словно успокаивая брата. — Ну что с вами делать?.. — вздыхал Ив каждый раз, под смешки Эливиры, Ронни и Рины. Он не мог ничего поделать с этими прохвостами. С тех пор как они начали ползать, в комнате вообще стало ходить страшно. Эта мелкота лазила везде, только отвернешься, а они уползали в разные стороны. Лир, само собой помогал Иву как мог, но и ему становилось с малышами сложно. Мальчик порой становился раздражительным и Ив его понимал. Он порой и сам не выдерживал. Дети забирали всю энергию. Поэтому, посовещавшись, было решено, что Лиру пора учиться. В конце концов, ему уже было около пяти лет, скоро шесть, учитывая, что вскоре ударят холода и начнется зима, а Лир родился именно зимой, в самые студеные ее недели. Когда точно Ив не знал, ведь никто никогда не держал в подземельях календаря. После начала занятий Лир более-менее успокоился и перестал так сильно выматываться морально рядом со своими братьями, теперь они наоборот стали его отдушиной в перерывах между занятиями теорией и боевой практикой, в необходимости которой убедил всех Ив. Ронни занимался с Лиром, малыш учился пользоваться своими преимуществами в виде хвостов, своих врожденных сил и ядов. Конечно, он никого не убивал, максимум, врубал на пару минут неосторожного подростка и иногда кого-то их зазевавшихся воинов, что решали присоединиться к тренировке. Ив лишь иногда сам, лично тренировал мальчика, когда младшие сыновья спали, либо были заняты своими играми, во все остальное время они требовали к себе все внимание своего мами. — Ты в последнее время какой-то странный, Ив, — осторожно укладывая в кроватку спящего Мэя, произнесла Эливира. Она осторожно поправила одеяльце на мальчике и его братике и, улыбнувшись им, обернулась к юксу. — Не понимаю о чем ты, — торопливо произнес в ответ на ее слова Ив. — Ой, не начинай только, — покачала эльфийка головой. Она подхватила под руку юкса и вместе с ним вышла из комнаты, насильно усаживая рядом с собой на диван в гостиной. Ив хотел отстраниться, но женщина ему не дала и шевельнуться. — В чем дело, Ив? Я же вижу. Что случилось? Ты такой потому что Корн вернулся? — Он вернулся?! — воскликнул юкс, заглядывая эльфийке в глаза. — А ты разве не заметил? Конечно, он сразу не пришел к тебе, скорее всего он у себя в комнате, но, будь уверен, он скоро придет. Лицо Ива стало таким потерянным, что Эливира не смогла сдержать вздоха. — Что случилось? — Я просто… Не знаю что делать. — В каком смысле? — удивилась она. — Что делать с чувствами Корна, Эли. Я не могу… Я… — Но ты ведь любишь его. — И что? Я не могу. Эли, кто он и кто я? Эльфийка вдруг нахмурилась, тяжело вздохнула. — Клянусь всеми богами, Ив, ты вроде бы не глупый парень, но порой… — она сжала кулаки и вздохнув, скрипнула зубами, — мне так и хочется тебя стукнуть чем-нибудь. Что опять ты себе напридумывал? Почему никогда не задаешь вопросов и копаешься в собственных мыслях? — Но… Вдруг его чувства это все магия? Я не знаю… — Магия, — мученически вздохнула эльфийка и не сдержавшись закрыла лицо рукой. — Да, от части она. Но лишь отчасти. Ив, послушай, не все решается через магию в нашем мире. Попробуй как-нибудь спросить у Корна о его семье, поверь, узнаешь много интересного и полезного. Магия это не все, Ив. И чувства Корна — настоящие. Как и твои. Ты же юкс, ты эмпат каких поискать, таких эмпатов во всем мире больше нет — взмахнула женщина руками, — неужели ты не различишь чувства навязанные магией и настоящие? Ив на это замечание промолчал, потому что, да, он может. — Вот именно, — поняла его молчание Эливира. — Вставай! — толкнула она юкса в бок. — Давай! Топай к нему и разберись уже во всем! Юкс ты или нет?! — А это-то тут при чем? — не особо сопротивляясь возмутился парень, подталкиваемый к двери эльфийкой. — Ты самый храбрый из всех кого я знаю, Ив! — пыхтя, потому что Ив, может и не сопротивлялся, но и уходить все же не торопился, толкать его было трудно, пробухтела Эли. — Соберись уже и поговори с ним! Выясни все наконец! Я не могу уже смотреть на то, как вы оба мучаетесь. Руки эльфийки соскользнули и, если б не Ив, что поймал Эливиру за тонкую талию и не поставил ровно, она бы растянулась на полу. — В общем, — поправляя прическу и платье, заговорила она. — Собрал все силы в кулак и вперед, к нему. А я побуду с детьми. — Лир… — Я ему все объясню. Не ищи уже отговорок. Их нет, Ив. Иди, — с нажимом проговорила женщина и захлопнула перед носом юкса дверь. Ив еще минуту стоял под дверью, вслушиваясь в ворчание эльфийки о недалеких переселенцах из другого мира и все же решился. То, где была комната Корна, Ив знал давно. Еще с того времени как воин уехал несколько месяцев назад. Когда дети и лишнее внимание совсем допекали, Ив прятался там, сидел часами, пока хныканья сыновей, которые он слышал, не начинали давить на мозги. Энергетика воина помогала успокоиться, пусть ненадолго, но помогала. Ив замер перед дверью с занесенной рукой. Он не решался стучать, но, стоило только один раз коснуться костяшками дерева, как дверь сразу распахнулась и на пороге стоял Корн. Ив не видел в руках мужчины полотенца, не видел как с его каштановых волос капала вода, не видел, что он был по пояс голым, юкс смотрел лишь в серые глаза. — Ив?! — удивился Корн. — Я… Проходи, — воин засуетился и быстро отскочил. — Погоди, я сейчас, — он как мальчишка вприпрыжку скрылся в спальне. Ив закрыл за собой дверь, запирая ее на засов и пошел следом, замирая на пороге спальни, держась за косяк, потому что боялся, что ноги подведут. Корн пытался застегнуть рубашку, но пальцы его не особо хорошо слушались. Усмехнувшись и подавив этот смешок улыбкой, Ив подошел к мужчине и осторожно, не касаясь голой кожи, помог справиться с пуговицами. Он разгладил складки на груди Корна ладонями и замер, не убирая рук. — Ив? — Корн сжал ледяные пальцы в своих руках. — Что случилось? — Ты вернулся… — Прости, что сразу не пришел. Я думал сперва… — Ты вернулся, — вновь прошептал юкс, перебивая сбивчивую речь мужчины. — Я не мог иначе, — улыбнулся Корн и, попятившись, сел на широкую кровать, утягивая за собой юкса, что замер перед ним. — Что случилось? — мягко спросил он и потянулся к опущенному бледному лицу. Ив на секунду закусил губу, прижался к теплой руке щекой. — Я так запутался… — всхлипнул парень. — Я не понимаю… Ничего не понимаю. — Родной, — от этого обращения Ив вздрогнул. — Все хорошо, — Корн потянул юкса на себя и тот сел рядом, словно нашкодивший школьник, сложив на колени руки. — Что произошло? — Я не понимаю… Зачем я тебе? Почему я? Я ведь… — взмахнул юкс руками, но не смог больше ничего сказать. Слова застряли в глотке. — Что ты? — с улыбкой подтолкнул Ива Корн. — Я ведь юкс. Я ведь монстр? — Ив закусил губу до крови, не ожидая, что голос дрогнет и утвердительная фраза вдруг станет вопросом. — А монстр ли? — спросил в ответ Корн. — Ив, — мужчина взял парня за подбородок, повернул голову, заставил заглянуть в глаза, — ты не монстр. Я не вру тебе. Ты же чувствуешь ложь. — Да, я чувствую, но все же… Зачем? — А простого объяснения тебе не достаточно? Я просто люблю тебя, вот и все. Это не магия, как ты можешь ошибочно считать, потому что, да, пусть она и есть, но она не влияет на чувства так, как ты считаешь. Она не может заменить их. Я просто люблю тебя, глупыш. Просто потому что это ты. — Но я… — Ты не монстр. Ты такой же живой разумный, как и я. И, каждый день смотря на тебя, я вижу, насколько ты потрясающий Ив. Порой неловкий, порой такой глупый, — усмехнулся мягко мужчина и убрал черную волнистую прядку, что выпала из тугой косы, закрывая лоб. — Что же мне делать с тобой? — пожал он плечом, стирая дорожку слез, проводя под белыми глазами. Ив поджал трясущиеся губы и, откинув чужую руку, прижался к широкой груди, обхватывая ее руками. — Спасибо, — прошептал он. — И прости меня за то, что я такой тормоз. — Я люблю тебя, глупыш, несмотря ни на что, — поцеловал Корн юкса в черную макушку, обнимая. — Ты и дети — лучшее, что появлялось в моей жизни. Ив медленно отстранился, замер, смотря на свои ладони. — Я хочу кое-что тебе показать, — прошептал он и, резко вскинув голову, схватил Корна за щеки, прижался в поцелуе, поваливая мужчину на кровать. По рукам Ива поползли искры. Корн вдруг охнул в поцелуй, губы зажгло от магии. В его груди резко потеплело, там разгорелся настоящий пожар. — Что это? — прошептал он, когда Ив на мгновение отстранился буквально на пару миллиметров. Они заглянули друг другу в глаза. Ив улыбнулся. — Это то, что я чувствую рядом с тобой, — прошептал юкс и провел по груди мужчины, в том месте, где все пылало. — Это твоя любовь. Она как пожар греет изнутри, каждый раз, когда ты рядом. Я чувствовал ее каждый раз, всегда, когда ты был рядом, — Ив сел сверху на Корна, оставляя руки к него на груди. Глаза его вновь были на мокром месте. Тонкие пальцы дрожали, когти, что вдруг появились вместо привычных коротких ногтей, царапнули кожу не оставляя следов. — И не мог поверить, что так бывает, — низко опустив голову, поджимая черные ушки, что вылезли на макушке, парень зажмурился. — Столько лет… — крылья вздрогнули, складываясь за спиной, а хвост обвил бедро Корна, словно парень не хотел отпускать любимого. — Я не знал ничего кроме боли, но тут появился ты, — всхлипнул юкс, — все так навалилось. Я растерялся… — Оказывается ты такой плакса, — усмехнулся Корн. — Ой… — вздрогнул юкс, заглянув за спину, взглянул на руки, он хотел потянуться к голове, но замер и дернул ушами, как если бы только заметил их существование. — Я теряю контроль… Он хотел подскочить, но Корн ему не дал даже шевельнуться, крепко сжал плечи, даже слегка потянул на себя, чем заставил Ива нагнуться. — Куда собрался? — Я могу тебе навредить. — А мне кажется, что нет, — улыбнулся Корн и, отпустив одну руку, щелкнул Ива по кончику острого ушка, — мне все равно. Хоть ты прямо сейчас шерстью обрастешь и встанешь на четыре лапы. Хотя не хотелось бы конечно, — лукаво улыбнулся воин и юкс не выдержал, затрясся от смеха, опуская голову так низко, как только мог, выпуская все то напряжение, что копилось в нем долгое время. Корн осторожно провел по чужой щеке и Ив в одно мгновение перестал смеяться, вздрогнул, поднял голову. Воин не убрал руку, лишь опустил ее чуть ниже, надавил подушечкой большого пальца на розовые губы. Он не ожидал, что Ив вдруг их разомкнет и легко прикусит палец острыми клыками, тем не менее прокалывая мозолистую подушечку. Кровь, не такая сладкая, как была у юксов, попала Иву в рот и он тут же слизал ее языком, сразу хватая широкое запястье мужчины, чтобы тот не убрал руки и, сжав крепко, что не вырвать, выпустив палец, коснулся губами ладони. Белые глаза при этом из-под полуприкрытых век, внимательно наблюдали за каждым мимолетным движением воина, каждой меняющейся черточкой на лице, каждым новым пятном румянца, что уже спускался по шее на закрытые рубашкой плечи. Ив улыбнулся, ощущая как горят собственные щеки, как жар чужого желания растекается по телу, как чужая эмоция смешивается с его собственной, захватывая все, что было доступно. Он прикрыл глаза, целуя чужую руку и тихо ойкнул, когда Корн вдруг подорвался и опрокинул юкса на постель, нависая сверху. На секунду Ива одолела паника, но она сразу угасла, как только он открыл глаза и увидел перед собой раскрасневшегося воина. — Что же ты творишь? — прошептал он, вжимая юкса в кровать, прижимая тонкие руки к покрывалу, не давая шевельнуться. Ив лишь усмехнулся, шевельнул прижатыми к кровати крыльями, которые все не хотели пропадать по желанию юкса, показывая лишь то, что он не может контролировать эмоции. Хвост, стоило Иву чуть выгнуться, приподнять поясницу, выбрался наружу и скользнул под белую рубашку, заставляя Корна вздрогнуть, крепко зажмуриться, отвернуться в сторону. — Только не ври мне, что ты этого не хочешь, — улыбнулся Ив и чуть надавил хвостом воину между лопаток. Чтобы не упасть и не придавить юкса, Корну пришлось отпустить его руки и, упасть на локти, расставляя их по обе стороны от головы Ива. Получив свободу проворные ручонки парня обвили шею мужчины, заставляя наклониться еще ниже. — Я же все чувствую, — прошептал он практически касаясь чужих губ. — Но сам ты… — Если бы не хотел, меня бы тут уже не было. Да и, — юкс усмехнулся обдавая тонкие губы горячим дыханием, — я бы не пришел сюда и не стал бы запирать дверь. — Маленький интриган, — все же усмехнулся Корн и припал к чужим губам. Одной рукой сжал в кулак волосы Ива, разлохмачивая и без того растрепанную косу, второй же сжимая по мальчишески худощавое бедро. Эту ногу Ив закинул воину на поясницу, вынуждая упасть и придавить сверху. — Раздавлю, — оторвавшись на мгновение от юкса выдохнул он. — Я носил тебя на собственном хребте, — недовольно отозвался Ив, притягивая любимого обратно, вцепившись пальцами в загривок, — так что, Бога ради, заткнись уже. — И в кого ты такой нетерпеливый? — специально, желая слегка позлить юкса, отстранился Корн. Ив зарычал и в одно мгновение они поменялись местами. Корн сам не понял, как вышло, что в одну секунду Ив вновь оказался сидящим сверху на его бедрах. — Пускай я чертов реликтовый крылатый юкс, один из двух оставшихся в живых, я все же юкс, и я сильнее, что бы ты ни думал, смотря на меня, — змеей прошипел парень, и провел когтями по рубашке Корна, распарывая ее на лоскуты. На мгновение во взгляде воина проступило возмущение. Оно проскочило и в эмоциональном фоне. — Только не говори, что она была тебе дорога, раньше надо было думать, — не дал опомниться Ив и его прохладные ладони скользнули под разорванную ткань, заставляя Корна, кожа которого давно горела от смущения, кажется везде, где было возможно, вздрогнуть от контраста. Холодные пальцы прошлись по твердым бокам, животу, заставляя напрячься каменный пресс. Ив легко царапнул когтями живот и все же разорвав кофту до конца, отшвырнул тряпки в которые она превратилась в сторону. — Ив, — сдавленно прошептал Корн, во все глаза наблюдая, как парень наклоняется к его груди и оставляет легкий поцелуй там, где билось сердце. При этом он не отрывал взгляд от лица самого Корна. Мужчина краснел только сильнее с каждым поцелуем и вскрикнул от укуса, который пришелся в ключицу. След сразу налился синевой, в одном месте даже проступила кровь, но юкс сразу слизал ее и все это не прерывая зрительного контакта с воином. Ив усмехнулся и поерзал на месте, ощущая под собой твердую плоть, Корн прикусил губу. — И кто только научил тебя такому? — не то возмущенно, не то восторженно прошептал мужчина. — За моими плечами почти век существования, две совершенно разные жизни, одна из которых проходила в другом мире, где нравы гораздо более свободные чем тут, я в этом уверен. У меня было много времени, поверь, — Ив приподнялся, опираясь ладонями в твердую грудь воина. Он уже не злился, его улыбка смягчилась. Корн улыбнулся в ответ и его широкие ладони легли на бедра юкса. Большими пальцами воин поддел край плотной черной водолазки, но Ив его остановил, сжал чужие руки. — Ив, — слегка нахмурился Корн, когда увидел как мгновенно побледнел парень, — все хорошо. — Но мое тело… — Оно прекрасно, так же как и ты сам. Успокойся. Я все равно буду тебя любить, что бы ни произошло, как бы ты ни выглядел. Тонкие брови юкса на мгновение сошлись к переносице, он зажмурился, было видно как тяжело дается Иву решение позволить Корну делать все, что тот хочет, но руки все же убрал и водолазка сразу отлетела в сторону, сам воин сел, сжимая Ива в объятиях, проводя по спине, как раз там, где кожа переходила в черные мягкие перышки крыльев. — Не понимаю как это работает… — прошептал он, на мгновение отвлекаясь от юкса, смотря на ткань, что валялась рядом. — Это наша особенность… — прошептал Ив и довольно громко сглотнул, когда руки мужчины со спины плавно переместились ниже. — Одежда становится частью нас самих… Он закусил губу, даже не пытаясь бороться с жаром чувств мужчины, возбуждение которого только нарастало. Сухие губы прошлись по каждому шраму на шее, груди, заставляя выгибаться назад. Крылья, ставшие в один момент неподъемными, тянули юкса к кровати и из-за этого он выгибался только сильнее, казалось, что вот-вот позвоночник переломится от этой тяжести, но широкие ладони не давали отстраниться далеко, не давали упасть. Первый раз за обе жизни Иву было так хорошо. Просто быть рядом, просто чувствовать как его, действительно любят. Слезы сами собой навернулись на белые глаза. Возможно, все те мучения, весь тот ад, через который он прошел, был только ради этого. Всего этого, ради того, чтобы он ощутил, что такое любовь. Когда любят вопреки всему. — Корн… — прошептал юкс, выпрямляясь через силу и надавливая руками на плечи воина. — В чем дело? — поднял он глаза, каменея от страха, но сразу расслабляясь, стоило увидеть, как Ив улыбается. Юкс качнул головой и, наклонившись, коротко поцеловал сухие губы. — Спасибо. За все. За то, что ты есть, за то, что сделал для меня и детей. За все. — Я еще ничего не сделал, чтобы ты так благодарил меня, — улыбнулся Корн и провел по щеке юкса горячей ладонью, второй же рукой, притягивая хрупкое тело ближе. За то время, что Ив был в замке, он уже давно не походил на иссушенное деревце, он окреп и его тело обзавелось рельефами мышц, пусть его комплекцию было не сравнить с тем же Корном, но даже так, он был действительно прекрасен. И даже то обилие шрамов, что было на коже, не портило парня и уже не пугало никого. Особенно его любимого. — Позволишь? — потянул Корн за край штанов, заискивающе улыбаясь. — И ты меня называешь провокатором, — хмыкнув, с улыбкой, заправляя тонкими пальцами черную прядку за ухо, Ив наклонился ближе к мужчине. — Делай, что хочешь. Пока это ты, все хорошо. После этих слов, Корн не стал медлить и вслед за водолазкой, полетели и черные штаны вместе с бельем. Юкс вновь был повален на кровать. Его черные крылья, раскрывшись, заняли практически всю постель. Корн рассматривал его так внимательно, что Ив не выдержал и попытался сомкнуть крылья перед собой, чтобы прикрыться. — Сейчас ты стесняешься меня? — усмехнулся Корн, отстраняясь и избавляясь от своих оставшихся вещей. Ив не смог удержаться и скользнул взглядом по бугристым мышцам. Как бы он не хотел, взгляд скользнул и ниже. Юкс непроизвольно сглотнул. — Я конечно подозревал… — вымолвил он, чуть не прикусив язык. — Ты и сам не маленький. Но не настолько же. — Боишься что не поместится? Ив вызывающе хмыкнул, только раскрыл рот, но сразу его захлопнул. Черные крылья раздвинулись в стороны, Ив подтянул к себе колени, вставая на них, опираясь одной рукой о плечо Корна, расправляя черное великолепие за спиной. На мгновение воин завороженно наблюдал за крыльями, но когда ладонь Ива вдруг заскользила с плеча по груди, животу, пальцы задели чувствительную кожу на члене и замерли у основания, он громко сглотнул, но смотрел лишь в белые глаза. Вторая рука юкса покоилась у него самого на животе, ниже пупка. — Прости, но я не готов к еще одной партии детей, — с извиняющейся улыбкой проговорил парень и на мгновение его лицо потеряло краски, а Корн ощутил под ладонью легкое покалывание, как когда Ив применял на нем свою магию невидимости. На висках у Ива проступило несколько бледных фиолетовых пятен, какие-то из них были крупные, какие-то мелкие, они складывались в простой и незамысловатый узор. — Все, — прошептал он, тряхнув головой и вновь лицо обрело краски. — Я думал, ты не можешь применять магию на ком-то кроме детей. — Ну, есть парочка способов обойти правило. Если магия кратковременна и поверхностна, то достаточно физического контакта, а если нет, то, — Ив провел по губам языком и сжал пальцы на члене Корна, заставив того вздрогнуть, — поглощенная кровь справляется с этим прекрасно. — Вампир, — буркнул Корн и, схватив Ива, притянул к себе. — Просто юкс, — усмехнулся тот и тихо застонал, закусывая губу, когда палец Корна проник внутрь. Ив сразу почувствовал, как удивился мужчина, ощутив влагу и как смазка потекла по бедрам. — Ни слова… — пробурчал он и застонал вновь, когда Корн без препятствий просунул второй палец вслед за первым, задевая чувствительные точки, коих у юксов было предостаточно. — Я не буду тебе заяснять про свою анатомию, — упорно продолжил он, не смотря на срывающийся от удовольствия голос. — Я понял, — второй рукой, Корн притянул голову Ива, захватывая его губы в поцелуе, поглощая стоны удовольствия. Корн не переставал терзать уже опухшие от поцелуев губы, только когда сам Ив не выдержал пытки, резко отстранился, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Собрать себя по кусочкам у него не выходило, колени уже давно дрожали и совсем не держали, руки тряслись, да и все тело колотило мелкой дрожью. Внутри все пылало и казалось, что еще немного и тело охватит огонь, пожирая все до последнего кусочка. Его глаза были мутными, казалось юксу сложно их удержать открытыми. Губы опухли от поцелуев, щеки, шея и плечи пылали, лишь шрамы оставались такими же белыми как и были всегда. — Как ты можешь быть таким красивым? — прошептал себе под нос Корн и толкнул ослабевшего юкса на постель, впиваясь пальцами в бедра и подтаскивая любимого ближе. Ив рвано дышал, словно только вынырнул из воды. С трудом смог сфокусироваться на Корне и подобраться. Он коснулся чужой руки на собственном бедре и улыбнулся, когда поймал серый взгляд, слабо кивнул и зажмурился, когда Корн начал медленно проникать в него. Боли как таковой не было, а весь дискомфорт скрадывало горящее пожаром чувство любви, что Ив ощущал от воина. Он протянул ему руки и Корн поддался, обхватил хрупкое тело, приподнял его над кроватью, прижимая к себе, толкнулся внутрь и Ив громко застонал ему в ухо, выгибаясь от удовольствия. В миг возникшее беспокойство рассеялось, когда Ив вдруг вновь поцеловал, и в этот же миг как обухом по голове огрело чувство удовольствия, радости и любви. Он сам не понял, как сумел различить их, но беспокойство, страх, что причиняет боль, ушли. Рассеялись, словно их никогда и не было. — Я люблю тебя, — прошептал мужчина, глядя юксу в глаза. Когда Ив только открыл рот, чтобы сказать что-то в ответ, Корн вновь толкнулся внутрь и вместо слов, из парня вырвался лишь стон. — Ты… — начал Ив, но продолжить не смог, — черт… *** — Если ты таким образом решил меня убить, то, признаю, это самый прекрасный способ это сделать, — Ив кашлянул, приглушая звук подушкой. — Я охрип. — Принести воды? — Корн провел по задней стороне шеи парня, но тот, прикрыв глаза, качнул головой. — Я в порядке. Пройдет через какое-то время, — просипел юкс и блаженно улыбнулся, одним глазом подглядывая за мужчиной, сидящим рядом и отслеживая его эмоциональное состояние. Юкс в глубине души все же переживал, однако понимая, что это волнение ни на чем не основано. — Кроме сорванного горла тебя ничего не беспокоит? — спросил воин, проводя по вискам Ива, с которых на его глазах пропадали фиолетовые пятнышки. — Нет. Все нормально, — произнес юкс, но все же вздохнул, поднимаясь на локтях. — Надо подниматься, — виновато улыбнувшись, сказал он, подгребая под себя ноги и садясь на колени. Крылья и уши уже давно пропали, он вновь мог контролировать себя и вновь, как обычно, выглядел собранным и спокойным. — Лир будет волноваться. Да и малыши… — Давай еще пару минут, — Корн подгреб парня к себе, усаживая на колени, прикрывая голые ноги одеялом, оплетая тонкую талию руками и укладывая голову на угловатое плечо. — Еще немного давай посидим так. — Только если немного, — улыбнулся Ив и зарылся пальцами в каштановые волосы. — Как думаешь, Лир будет сильно дуться? — задал Корн вопрос, что мучил его на данный момент сильнее всего и заволновался в ожидании ответа. — Он обижен, это точно, но, — Ив улыбнулся и погладил мужчину по щеке, — если ты ему все объяснишь, он поймет. Может не сразу, но поймет. Он по тебе скучал. Часто спрашивал когда ты вернешься. — А ты скучал? — Я пришел к тебе почти сразу как узнал, что ты вернулся. Сам как думаешь? — тихо засмеялся парень. — Эливира меня так упорно из комнаты выгоняла, ты бы видел. — Ты не хотел приходить? Ив щелкнул Корна по лбу, поджав губы. — Я боялся, — прежде чем Корн успел продолжить, Ив перебил. — Я боялся, что твои чувства навязаны магией. Ты же сам говорил, что изначально именно она связала нас. Я не хотел, чтобы так было. Об этом я Эли и сказал, но… — Но? — Она сказала спросить у меня о твоих родителях и вытолкала за дверь. — Мои родители были как и мы, — без лишних уверток начал Корн. — Были? — В начале, да. Только в отличие от нас, точнее меня, их связь устанавливалась не за один день. Понадобилось несколько лет, прежде чем их души связались воедино. Отец говорил, что это произошло именно в тот момент, когда мама забеременела мной, когда они оба об этом узнали. Отец любил ее, в то время как она, просто считала его выгодной партией и вся любовь была по большей части игрой на публику. Когда она узнала, что их души связаны, попыталась избавиться от меня, — руки Корна сжались на талии Ива чуть крепче, причиняя боль, но юкс ничего не сказал и даже не поморщился. — Отец ее остановил. Только благодаря ему я и появился на свет. Моя мать, не хотела детей. Изначально она хотела привязать отца ребенком, а когда поняла, что их души и так связаны, решила что и этого достаточно, чтобы он был рядом. Во всяком случае она так думала. Отец же, еще какое-то время пытался быть рядом с ней, но видя то, что она ненавидит собственного ребенка, просто забрал меня и ушел. Их души связаны до сих пор и отец чувствует эту связь, хотя она почти угасла за столько лет. — Мне жаль… — Ив провел по голому плечу мужчины, желая смыть всю печаль, что клубилась вокруг него, оседая горечью на языке. — Не стоит, — в миг повеселел Корн и горечь смешалась со сладостью, печаль смешалась с счастьем, согрела сердце любовью, что может испытывать только ребенок к своим родителям. — Мой отец не одинок. Еще когда связь с этой женщиной была сильна, он встретил Марджори. Она потрясающая. Я люблю ее как родную мать, — его чувства подтверждали слова, — она вырастила меня, она родила мне младшего брата. Вырос он, конечно, своеобразным человеком, но это такая ерунда по сравнению с тем, что она дала именно мне. Каждый раз когда я вижу их, я чувствую, как сильно они друг друга любят и, честно, хочу чтобы у нас было так же. Невзирая ни на какую связь душ. Эта связь — лишь толчок, а любить или нет, это уже сугубо личное дело. Я не знаю почему все произошло так быстро… — На любовь с первого взгляда точно не похоже, — усмехнулся Ив. — В нашу первую встречу ты меня чуть мечом не проткнул. — Прости за это… — в миг стал серьезным Корн. — Это просто шутка, Корн, — Ив взял лицо мужчины в ладони и поднял его к себе. — Это уже не важно. Уже ничего из того, что было не важно. Коротко поцеловав воина, Ив отстранился и вздохнул. — Надо идти. А то Лир, видят боги, сам сюда заявится. А я не готов к тому, чтобы он застал нас обоих в постели, — с серьезным лицом процедил юкс. — Я ему потом это не объясню. И без этого надо придумать, как объяснить ему, почему я тобой пропах так, что с закрытыми глазами нас можно принять за одного человека, который надвое разделился. — Это правда? — О, представь себе, — все с тем же серьезным лицом закивал Ив, но сразу широко улыбнулся, вновь целуя мужчину. — Это теперь никакой душ не смоет. Поднимайся! — воскликнул он и сам ловко спрыгнул с колен воина и с кровати, сразу прогибаясь в пояснице назад до хруста позвоночника. — Ушатал ты меня все-таки, — процедил парень сквозь зубы, но беззлобно, сразу хватая вещи, что валялись на полу и довольно быстро, ощущая при этом жгучий взгляд кожей, оделся. — Корн! — воскликнул он, поворачиваясь, поправляя водолазку и замечая, что мужчина даже не соизволил пошевелиться. Но его возбуждение, ни одеялом, ни серьезной миной, которая в его случае совершенно не помогала замаскировать эмоции, было не спрятать. — У тебя пять минут, — покачал головой Ив и показал рукой в сторону ванной. — Жду тебя в гостиной. И лучше поторопись! — нараспев проговорил он, выходя из спальни. Стоило Иву закрыть дверь, как он всей душой обрадовался, что Корн его сейчас не видит, потому что щеки пылали, а крылья, уши, хвост и когти вновь вылезли без разрешения. — Словно гормонально нестабильный подросток, — просипел он себе под нос, плюхаясь на диван, закрывая лицо руками в надежде что прохладные ладони и пальцы охладят горящие щеки. Успокоить расшатанные нервы юксу не помешает. Тех минут, что воин будет приводить себя в порядок ему как раз должно хватить, чтобы вновь совладать с самим собой. — Просто с ума сойти, — процедил он, потерев лицо, пытаясь руками стереть все те чувства, что одолевали душу и поднялся, услышав как Корн открывает дверь и выходит, поправляя одежду. — Надеюсь, что хоть эту рубашку ты мне оставишь. — Если так дорога, то предупреждай заранее, будь добр, — с улыбкой развел в стороны руки Ив, выпуская когти и тут же их пряча. — Кто знает, вдруг в следующий раз я тебя все же послушаю. Не дожидаясь мужчины, Ив направился вон из покоев. Пока в молчании они шли по коридорам, Ив пытался совладать со своими мыслями, что как рой ос, копошились в голове, он не замечал, как заламывает пальцы. Не замечал вплоть до того момента, как Корн не взял его за руку, переплетая пальцы. Мужчина тоже волновался, Ив чувствовал это так же отчетливо, как самого себя и, стоило им приблизиться к комнатам, что занимал юкс с детьми, Корн остановился и, прежде чем он вдохнул полной грудью, пытаясь прийти в себя, Ив уже открыл дверь, вошел внутрь. — Мами! — тут же раздался звонкий голос Лира и тихий ох от Ива, к которому ребенок запрыгнул на руки. Малыши залепетали. Когда Корн осторожно зашел в комнату, Ив пытался, удерживая подросшего Лира на бедре, наклониться к одному из крох, что, схватившись за штанину, пытался подняться на ножки, второй же ему не давал этого сделать, крепко ухватив за одежду. — Корн… — прошептал Лир и, спрыгнув вдруг с рук мами, который от этого пошатнулся но, к счастью не упал, спрятался за спину. От него Ив отчетливо чувствовал обиду и даже запахло солью, слезами, что ребенок пытался сдержать. — Ку! — вдруг воскликнул Мэй и, треснув брата по голове кулачком от чего тот сразу залился громким плачем и схватился за пострадавшую конечность, отпустил штанину, сноровисто переворачиваясь на колени и пополз к мужчине, только и успевшему опуститься на одно колено. Хватаясь ручками за ткань, Мэй поднялся на ноги и, держась за колено взрослого потянулся одной рукой к лицу Корна. Мужчина прибывал в культурном шоке, что только рассмешило Ива, который, лишь бы скрыть смех, покашлял в кулак. — Эша, — тихо позвал малыша Ив и, когда тот отвлекся от слез, повернул мордашку ребенка к воину, сжав его за пухлые щечки. Кроха юкс сразу замолк и, что-то причитая на своем, детском, тоже пополз к мужчине, но хватался он уже не за чужую ногу, а за брата, поваливая того на пол. Корн не знал за кого из детей хвататься. Оба ребенка тянули к нему свои маленькие ручки и что-то лепетали, словно рассказывали. Так и не решив, кого взять первым, Корн встал на колени и наклонился так низко, как мог, подхватил обоих на руки, усадил на предплечья, но подниматься не спешил. Малыши же крепко ухватились ручками за его рубашку, расстегивая пару пуговиц, тянули каждый в свою сторону. Из всех присутствующих только Ив и заметил, как еле пытающаяся сдержать смех Эли выскальзывает из комнаты. Он отвлекся на нее лишь на мгновение, а затем вновь вернул все внимание происходящему. Корн прижимал к себе детей и не мог сказать ни слова. Лишь смотрел на них, то на одного, то на другого и улыбался, глупо, как ребенок, запертый во взрослом теле. Юксы же прекрасно чувствовали то, что он пытался так глупо спрятать. Безграничную радость, смятение, долю страха, но страх этот был лишь от того, что мужчина не знал, правильно ли он держит детей и не упадут ли они с его рук. То, что он умилялся детям, было видно даже по лицу. От Лира же разило обидой и радостью, но ребенок ее скрывал. Малыши ее не могли почувствовать, но от сам Ив, ощущал ее очень хорошо, все же был старше и опытнее. — Так, крошки мои, давайте дадим Корну выдохнуть, — направился к мужчине Ив и перехватил обоих детей. Малыши и не сопротивлялись, спокойно уместились на руках мами, а сам Ив повернулся к Лиру и качнул головой в сторону Корна. Мальчик даже не думал шевелиться, он стоял, повернувшись боком, мял края кофты одной рукой, второй же пытался натянуть капюшон все ниже на глаза. — Лир, — Корн поднялся на ноги и, когда сделал шаг в сторону ребенка, тот отшатнулся назад, не поднимая головы. — Почему ты ушел ничего не сказав?! — воскликнул Лир и его глаза сверкнули из-под капюшона, обиду в них было видно даже Корну. — Прости родной… — он опустил руки. — Я виноват. Стоило предупредить, но я боялся, что если увижу тебя, не смогу уехать. Мне тоже было тяжело, малыш. Мэй и Эша притихли на руках у Ива, они чувствовали как братика рвет от обиды, чувствовали и запах непролитых слез. Поэтому и вели себя тихо, понимали они еще слишком мало. — Ты больше не уйдешь? — дрогнувшим голосом, прошептал Лир, выпрямляясь, сжимая пальцами край кофты. — Без предупреждения больше никогда, — качнул головой Корн и, взглянув на Ива, который лишь слабо кивнул, опустился на колено и раскинул руки в стороны. Лир не заставил себя уговаривать, сразу же кинулся мужчине на шею, громко всхлипывая, но радостно улыбаясь. Ив медленно опустился на колени и поставил двойняшек на пол. Они сразу упали на четвереньки и сноровисто поползли к Корну, как и до этого, ухватившись за его штанину, поднялись на ножки. Наверное, счастливей Корна было трудно найти человека. Дети облепили его и не собирались отпускать. Отрывать двойняшек пришлось с криком и руганью, убеждениями, что никуда Корн не денется от них, но это не действовало. Крох как клеем приклеило к воину и пока те, умаявшись за целый день, не уснули, никто не смог их оторвать. — Это нормально? — шепотом спросил он у Ива, пока тот укладывал детей в кроватку и накрывал теплым одеялом. — Да, — за мами ответил Лир. — Мы же чувствуем все, — при этом ребенок скосил глаза на Ива, смущение которого выражалось лишь в покрасневших кончиках острых ушей, но видеть этого Корн не мог, в комнате из-за всего пары светлячков, было темно. — Понятно, — усмехнулся воин и, осторожно подойдя к Иву, что смотрел на детей, обнял того за талию, поцеловал в макушку. Лир, устроивший свою мордашку на сложенных руках, стоя у манежной кровати, как раз напротив взрослых, лишь с улыбкой наблюдал за обоими. Он разделял счастье Корна, накрывающее, просто топящее собой все, и также разделял смущение мами, улыбался, чувствуя взаимную любовь обоих. За то время, что Корна не было, Ив поднатаскал мальчика и теперь Лир мог чувствовать чужие эмоции более осознанно, начал понимать их и мог достаточно четко отделить одну от другой. Вот и сейчас, он спокойно разделял каждую эмоцию обоих и тихо радовался, что все, наконец-то стало хорошо. Ив осторожно вывернулся из рук Корна и, улыбнувшись сыну, что только посмеивался над родителем, протянул ему руку. — Пойдем. Тебе тоже пора спать, уже поздно. — Хорошо, — широко улыбнулся мальчик и скользнул взрослому под руку, обхватил талию. Лир уже как месяц спал в отдельной комнате. Это было его личное желание и никто не стал ему препятствовать. Да и комната находилась по соседству с комнатой Ива. Оба они могли в любой момент прийти друг к другу, если была необходимость. — Спокойной ночи, — Ив поцеловал мальчика в висок и поднялся с края кровати, уступил место замешкавшемуся воину, но легкий толчок привел его в чувства. — Спокойной ночи, — произнес мужчина, присев рядом и погладив ребенка по голове. — Спокойной, — улыбнулся ребенок и в какой-то момент вдруг подскочил и, повиснув на шее у Корна, зашептал тому в ухо. — Спасибо, что вернулся, мы все скучали по тебе. — Я тоже безумно скучал, — обняв ребенка в ответ, шепнул Корн. — Засыпай, сынок, — провел он по спине ребенка и тоже поднялся, улыбаясь малышу, наблюдая как ребенок закутывается в одеяло, прячет лицо в подушке. — Ты правда уверен в том, что сказал? — спросил тихо Ив, когда вдвоем они покинули комнату Лира. — В чем? — В том, что назвал Лира «сыном». Он никогда этого уже не забудет. — Он стал моим сыном в тот момент, когда я понял, что полюбил тебя, — Корн подошел к Иву и, обняв его, поцеловал в висок. — Они мои дети, Ив, даже если ты этого не хочешь. — Кто сказал, что не хочу… — пробурчал юкс, а Корн лишь посмеялся и, подхватив юкса на руки, вернулся с ним в комнату Ива. — К себе не собираешься? — спросил юкс, когда воин бесцеремонно скинул его на кровать. — Я уже у себя, — Корн скинул кофту на пол. Практически сразу туда улетели и штаны. — Наглости тебе не занимать, — качнул головой Ив. — В одежде собираешься спать? Ив прикрыл глаза и тихо усмехнулся от абсурдности ситуации. — Наглец… — шепнул он, все же раздеваясь и, устроившись в крепких объятиях, засыпая под громкий стук сердца. Утро выдалось пасмурным, Ив проснулся первый, услышав как громыхнула снаружи молния. Малышей этот звук не тронул, Ив давно позаботился о том, чтобы чувствительные к громким звукам малыши не обращали на подобное внимания. Но вот Лир. Ребенок практически сразу оказался рядом и Ив затащил кроху в постель, устраивая его между собой и воином. — Все хорошо, — погладил мальчика по плечу проснувшийся от резкого движения Ива, Корн. — Это просто гроза. Скоро зима, поэтому погода такая непредсказуемая. Через пару дней ляжет снег, а потом начнется лютый мороз, к счастью продлится он не очень долго. — А там и твой день рождения не за горами, — пытаясь также успокоить мальчика, произнес Ив, поглаживая ребенка по голове. — Ты родился в самые студеные недели зимы, дружок. Я не знаю точно когда, но, мы сразу поймем. — Как? — уже почти засыпая вновь, спросил мальчик. — Ты будешь выглядеть немного иначе. — Как это? — Ты будешь такой же как я, Корн и все остальные, кого ты знаешь. Твои хвостики, когти и чешуйки будут появляться только когда ты этого захочешь или тебя будут одолевать слишком сильные эмоции, что ты не сможешь их контролировать. Но ты будешь похож на человека, сынок. Больше не будет нужды носить капюшон. — Правда? — зевнул малыш. — Правда, — улыбнулся Ив и поднял глаза на Корна, давая понять мужчине, что ребенок уснул. — Еще очень рано, — притянул обоих юксов воин, обнимая одной рукой, — давай еще поспим. У нас сегодня длинный день. Я хочу кое-куда отвезти тебя и детей, пока совсем не похолодало. — Заинтриговал. — Позже узнаешь, — уже засыпая, еле выговорил Корн и почти сразу уснул, Ив же не мог. Что-то неприятное грызло юкса изнутри. Он спрятал эмоции, чтобы не потревожить чувствительных детей, закрыл глаза, пытаясь хотя бы задремать. Лир больше не обращал внимания на гром снаружи. Он чувствовал, что мами рядом и продолжал спать, но Ив не мог. Юкс вздрагивал каждый раз, стоило только молнии проникнуть сквозь тонкую щель в шторах, а грому ударить по ушам. Каждый гром походил на удары молотка и, казалось, что этот молоток забивает гвозди в крышку гроба. Это чувство не хотело покидать Ива. И с каждой минутой становилось только хуже. Поэтому, когда все начали просыпаться, юкс поднялся первый и предпочел сразу спрятаться ото всех, хоть на пару минут, забыться. В ванной Ив нырнул в бассейн и, выпустив из легких воздух, опустился на самое дно, сжался в комок, обнял колени руками, крепко зажмурился, его ушей больше не достигали звуки из соседней комнаты, и тишину нарушал лишь шум воды, что лилась из небольшого отверстия в бассейн. Лишь ощущения чужого беспокойства били по рецепторам, но Ив пытался им сопротивляться. Что же за день сегодня такой… — Ив?! — услышал юкс и резко раскрыл глаза, от воды их сразу защипало. Оттолкнувшись от дна, юкс всплыл, закашлявшись. — Ив, все хорошо? — Корн протянул юксу руку. На мгновение заколебавшись, парень за нее ухватился и тут же был притянут к краю и подхвачен за талию и вынут из воды. — Что не так? — Предчувствие плохое, — поделился все же Ив. — Гадко на душе… У тебя же были планы, а я тут… — юкс поморщился, отворачиваясь. — Может тогда останемся дома? — провел по мокрым волосам Корн, задевая черные ушки, что вылезли вновь из-за потери юксом контроля. — Нет, ничего, — качнул парень головой и ушки тут же пропали. — Буду надеяться, что это просто мои загоны, а не чуйка сработала на приближающийся звездец. — На что приближающийся? — Не важно, — усмехнулся и помахал рукой Ив. — куда ты хотел сходить? — Сюрприз, — мужчина улыбнулся и окончательно вытащил юкса из воды, тут же кутая его в теплое полотенце. — Одевайся пока, собирай детей, а я предупрежу, что мы уходим. — А это нормально? — Что именно? — остановился Корн у дверей. — Ну, что мы так просто пойдем куда-то? Разве так можно? — Со мной можно куда угодно. Собирайся Ив, я уже попросил Рину, чтобы она принесла одежду потеплее. Там будет довольно прохладно. Обязательно крепко поешьте. — Хорошо, — сдался Ив. — Тогда, увидимся. — Скоро вернусь, — Корн не выдержал и, приблизившись, легко поцеловал юкса. — Хорошо, что ты не чувствуешь того, что я, — прошептал Ив, когда за мужчиной захлопнулась дверь. Спокойствия не прибавилось ни на грамм. — Мами, — Лир заглянул в ванную. — Все хорошо? — Не знаю, — не стал врать ребенку Ив. — Я не знаю. Сердце не на месте. Корн что-то приготовил для нас, давай собираться, сынок, — погладил парень мальчика по голове. — Все будет хорошо, — ребенок обнял родителя и вместе они вернулись в комнату. Рина пришла довольно быстро с кучей вещей и подносами с едой. Девушка помогла одеть детей и одеться самому Иву. После они плотно позавтракали. Девушка поправляла капюшон теплой кофты и накидывала Иву на плечи теплый плащ как раз в тот момент, как вернулся Корн, уже одетый и чем-то довольный. — Что-то хорошее произошло? — решил спросить Ив, положительные эмоции Корна немного успокаивали взбунтовавшееся шестое чувство. — Ругаться с Вернэриром одно удовольствие, — усмехнулся мужчина. — Тут главное слишком этим не злоупотреблять. Вы готовы? — Насколько это возможно, — кивнул Ив и подхватил на руки Мэя, поправляя маленькую шапочку, приподнимая ее с желтых глаз и улыбаясь тому, как ребенок корчит недовольную рожицу. — Ма! — воскликнул поднявшийся на ножки Эша и протянул ручки. — А ты иди ко мне, — Корн подхватил пискнувшего малыша на руки. — У меня же удобней? Смотри как высоко. — Ку! — пискнул довольно ребенок и схватил мужчину за ворот плаща с такой силой, что, похоже уже отодрать не получится. — Ну и куда мы все же собрались? — спросил Ив, прижимая к своей ноге Лира, который ухватился за штанину. — Идемте, — Корн уверенно направился вон из комнаты и Иву не осталось ничего, как последовать вслед за ним. Юкс только и успел, что махнуть на прощание Рине. Они вышли через заднюю дверь, их там ждала уже давно знакомая компания. — А вот и они, — улыбнулся Дон. Гном поправил бородку и выдохнул большую клубу пара. — Я смотрю вы всегда путешествуйте вместе, — усмехнулся Ив. — На любой кипиш всей компанией, — он оглядел остальных, Неринеля, Нортона, Урса и Вишу. Оборотень настороженно крутил головой в разные стороны. — В чем дело? — спросил Ив, уловив беспокойство. — Да предчувствие какое-то… — махнул рукой мужчина. — Неспокойно. — Тебе тоже? — спросил Ив, напрягаясь. — И тебе? Ив кивнул. — Будем надеяться, что это лишь предчувствие и ничего более, — отозвался Вишу. Вновь кивнув, Ив взглянул на Корна, после этого короткого диалога уже и ему становилось неспокойно, но он пытался гнать эти мысли от себя подальше. — Я открою портал, — Корн сжал пальцы Ива. — Чтобы долго не ходить. — А у нас получится пройти? — забеспокоился парень. — Мы же юксы. На нас не действует магия. — Не попробуем, не узнаем, верно? — Ты как-то не сильно обеспокоен данным фактом, — насторожился Ив. — Я просто верю, что все получится, вот и все. — Мне бы твою уверенность. — Я рядом, все будет хорошо, — мужчина прижался губами к успевшим охладиться волосам юкса. — Поверь мне. — Я верю. Стараюсь. — Ну вот и хорошо. Ив чуть крепче сжал чужую руку, особенно когда перед его глазами открылась огромная темно-синяя воронка портала. Дети тоже забеспокоились, ощущая эмоции мами, младшие спрятали мордашки в одеждах взрослых, Лир же поднырнул под полы плаща и спрятался за тканью. — Мне не нравится это, — прошептал Ив и неосознанно крепче сжал пальцы. — Ты что-то чувствуешь? — Магия неприятна нам, — поморщился юкс. — Она липкая и холодная, ощущения от нее мерзкие. Даже без контакта с ней, я все равно чувствую это. Неприятно… — Пройти сквозь портал сможешь? — Да, но будет неприятно. Я заглушу ощущения детям, дай секунду. Ив сперва потянулся ко лбу Эши, что сидел у Корна на руках, затем коснулся лба Мэй, а потом потянулся к Лиру, но мальчик увернулся. — Я в порядке, — упрямо заявил ребенок. Ему тоже было тяжело и Ив это чувствовал. — Я справлюсь. — Хорошо, — сдался Ив. Переход через портал был до ужаса неприятным. И Иву даже на мгновение поплохело, когда они вышли с другой стороны. И радости от удачного перехода не хватило, чтобы как-то перекрыть неприятные ощущения. Малыши беспокоились, ощущая эмоции и чувства мами, Лир стоял на коленях рядом с ним. — Я в порядке, — пробурчал в ладонь Ив и, когда сумел открыть глаза, посмотреть перед собой, замер. Юкс не сразу ощутил соленый запах, ударивший в нос сразу как завершился переход через портал, но сейчас, в один момент соль ударила по рецепторам и Ив не сумел сдержать рваного выдоха и вдохнуть полной грудью. — Это же… — прошептал он, — море. — Ты упоминал как-то, что хотел съездить. — Ты запомнил? Тонкие брови Ива взметнулись вверх. Он не ждал ничего подобного и вообще не мог даже ждать. Особенно то, что Корн запомнил подобный факт, несмотря на то, что Ив упомянул это мельком, один раз. — Я была на море лишь раз, — Ив опустил Эшу на песок. — Прямо перед тем как маму сбила машина, — юкс поднялся. — Она тогда обещала мне, что мы отправимся туда еще раз. Она говорила об этом, а потом ее не стало. Как попал сюда, даже не рассчитывал на то, что еще хоть раз смогу взглянуть на него. Почувствовать этот запах и услышать шум. Юкс поджал трясущиеся губы и из широко раскрытых белых глаз, которые лишь на мгновение и то не полностью прикрылись, скользнули слезы. Щеки тут же охладило соленым воздухом. Кожу закололо от этого холода. — Жалко, что ее тут нет. Ей бы здесь понравилось, — как завороженный темно-синими, почти черными волнами юкс направился к морю, его ноги практически по лодыжку утопали в песке, ветер раздувал полы плаща, теребил плотную косу черных волос, бросал на лицо черные пряди, выпавшие из челки. На какое-то время Ив забыл обо всем, полностью погрузившись в ощущения, что приносил с собой холодный морской шум. Он не слышал, как сзади к нему подошел ребенок, и вздрогнул, когда он вдруг взял холодную ладонь мами своей маленькой и теплой ручкой. — Я с тобой, — прошептал ребенок, несмело улыбаясь. — Да, — шепнул парень, опускаясь на корточки и обнимая ребенка. — Ты мое маленькое сокровище, Лир. Самое первое и самое дорогое сокровище. Я благодарен богам, что ты у меня есть. Ты и твои братья. — И Корн, — прямо в ухо прокряхтел малыш, потому что Ив сжимал его очень крепко. — И Корн, — повторил юкс и, отпустив Лира, встал, обернулся. Там были его новые друзья и… семья. Крошки Эша и Мэй, которых Ив уже давно в своих мыслях называл двойняшками, на близнецов дети уж никак не тянули, а вот двойняшками были вполне, и Корн… Как глупо все обернулось, слишком быстро и слишком неправильно. Так бывает лишь в книжках. Ив усмехнулся. В его жизни вновь появилась надежда, что все, наконец будет хорошо. — Идем, — Лир потянул Ива за руку, увлекая за собой. — Иду, — улыбнулся парень и успел сделать всего пару шагов. Сила ударила по голове словно тяжеленная балка упала на темечко. Время словно замерло. Тело сработало быстрее мозга, Ив не успел понять, как подхватил на руки Лира и, одним широким прыжком оказался рядом с Корном и детьми, как бросил Лира прямо в руки воину. — Назад, — рявкнул он, оборачиваясь, закрывая их собой, широко расставляя руки. Краем глаза Ив заметил как и Вишу напрягся, оскалился, волосы у него на голове встали дыбом. Чувство опасности било по нервам и никто не знал откуда эта опасность ударит. Ив шарил глазами по пустому пляжу, сосредоточился на чувствах. Опасность сосредоточилась в одной точке и именно туда Ив бросился, ударил воздух и ощутил, как что-то увернулось прямо из-под его когтей. Не успел Ив замахнуться вновь, как его связало по рукам и ногам. Это была не обычная магия, принадлежащая большей части разумных в этом мире. Это была Их магия. Юксов. — Руше, — выдохнул Ив и, вырвавшись, отскочил назад. — Что тебе надо? Уходи! — рявкнул Ив. Юкс отступал назад, шаркая по песку ногами, но все не убирая когтей и хвоста, бьющего по песку и взрывая его острым наконечником. Чувство опасности все не покидало, тяжесть от этого лишь сильнее давила на виски. — Что тебе надо?! — У тебя еще остались дела, — из пустоты проявился силуэт Руше, а через мгновение проявился весь он. Яркие сапфиры глаз сверлили в Иве дыру, а сам Бог, словно копия юкса на которого он смотрел, сделал шаг вперед, не оставляя на песке ни единого следа. — О чем ты, — Ив отступал назад, но дальше от Руше он не становился. — Не подходи. В отчаянии юкс бросился на Бога, но каждый удар и замах уходили в пустоту. Ив не мог даже приблизиться к Богу, а тому словно было все равно. Он просто появлялся и исчезал. — Уйди! Просто оставь меня в покое! — взмолился Ив. — Я больше не могу так жить… — Тогда, — голос Руше раздался неожиданно прямо у Ива над ухом, — может стоит изменить свою жизнь? Безжизненная рука сжалась у Ива на горле, а в следующую секунду Ива поглотило море. Ледяная соленая вода зажгла кожу, глаза, попала в легкие. От боли, что ударила по каждой клеточке, Ива скрутило. Казалось, что все тело — один сплошной комок боли. POV Ив Я, кажется успел отвыкнуть от этой боли. Это чувство, будто бетонная плита придавила меня, тянуло вниз, все дальше на глубину. Но… Мои дети. Они остались там, на берегу и Он там. Я не могу оставить его рядом с моими детьми! Тяжелый плащ продолжал тянуть на дно, поэтому, с трудом, но мне удалось снять его и всплыть. От берега было недалеко, поэтому, собрав все силы, я погреб к берегу. В легких хрипела вода, чертовски сильно хотелось кашлять, но я терпел до берега. Пока не выбрался на холодный песок. — ИВ! — голоса родных ударили по ушам с такой же силой, как налетел ледяной ветер. Кое как разлепив заслезившиеся от надрывного кашля глаза, я взглянул на свои руки. Не мои. Пальцы не мои. Запястья не мои… — Нет… Непроизвольно руки потянулись к голове, сжали волосы на затылке. Короткие, русые пряди челки упали на глаза. — Нет… Впалые щеки, небольшой бугорок родинки над верхней губой. — Нет… На руке, под рукавом — тату. Огромный черный дракон с глазами-сапфирами. — Нет… Моя нога. Протез. Тот самый. Старый, потрепанный. Мой. — За что ты так со мной?! — голос хрипел. Был не мой. Более мелодичный. Женский. — За что?! — заорала я, поднимая глаза на так называемого Бога, который играл со мной как только его душе было угодно. — Что я сделала, что заслужила все это?! Что?.. — всхлип получился до того жалостным, что стало так мерзко от самой себя. Я не могла посмотреть на лица родных. А были ли они моими родными теперь? — Мами, — Лир первым поднялся на ноги. Руше сразу, не поворачивая головы, перевел взгляд на ребенка. — Не смей! — закричала я и, подскочив, но на мгновение запутавшись в ногах, чуть не упав, бросилась вперед, встала перед Руше и своим сыном, раскинула в стороны руки. Тяжело. — Не подходи. Не трогай, — я задыхалась. — Он ребенок. Не трогай его. Тяжело дышать. Я вновь закашляла, горло сжимало словно тисками, легкие горели огнем, кожа горела, ее кололо от холода. Не устояла на ногах, упала на колени. — Вставай, — повернулся Он ко мне и замер рядом. — Вставай, — приказал так, что не смогла ослушаться, поднялась, широко расставляя ноги, лишь бы удержать вертикальное положение и не завалиться. — Что ты хочешь? — без сил спросила и дрогнула от ветра. Как же холодно. Чертовски холодно. — Ты не закончила то, что начала, — он потянулся ко мне рукой и пальцы прижались ко лбу. Я увидела Еву. Мою любимую, дорогую и единственную подругу. Просто образ, но этого хватило, чтобы горло сдавило спазмом. — Ева… Но… Что? — Разве ты сделала все, что хотела? Оставишь ее? Она ведь была твоей единственной опорой и поддержкой. Кем бы ты была без нее? — Никем… — прошептала и опустила голову. Моя единственная подруга, та, что была мне семьей. — Но… — Твои силы при тебе, Ивенн, — Руше вытянул руку в приглашающем жесте в сторону Корна и детей. — Ты ведь не дашь мне остаться? — это была последняя попытка. Он не даст, это видно по его глазам. Они пустые, как это было всегда. — Я смогу вернуться? — он вновь не произнес ни слова. — Ты монстр… — вырвалось у меня. — Ты чертов монстр! — крик разразил тишину. Давно мне не было так тошно и гадко. Ноги были ватными, я еле шла, погружаясь в песок все глубже с каждым шагом. Протез был тяжелым, я практически волочила отсутствующую ногу, но в последний момент, готовая упасть, была подхвачена горячими руками. — Прости, — всхлипнула я без сил. — Прости. Прости. Прости, — молила я. Казалось это единственное слово, на которое я была способна. — Мами, — крошечные руки сына вцепились в мою штанину, и я упала, не выдержав, сжала хрупкое тело малыша в своих объятьях, а потом подгребла и остальных крох, сжимая так крепко, что в какой-то момент испугалась, что раздавлю. Мне придется бросить их. Их всех. И я не знаю, смогу ли вернуться сюда, вновь прикоснуться к коже, почувствовать запах, услышать голоса, как бьются их сердца. Как я могу оставить их?! Как?! — Мне так жаль… — прошептала и, отстранившись, резко ухватилась за волосы Корна на затылке, прижалась губами ко лбу так крепко, как могла. — Позаботься о них. Теперь у них есть только ты. — Ив! — Корн попытался ухватить меня за руку, когда я вставала, но его запястья вдруг перехватили. Темные, иссиня-черные фигуры с ярко горящими фиолетовым светом глазами, схватили его и детей. Других они тоже держали и не давали вымолвить и слова, зажимали рты. — Что ты делаешь?! — закричала я и больше не смогла. Уже сам Руше схватил меня поперёк груди и закрыл рот ладонью. Хватка его была настолько крепкой, что, сколько бы я ни брыкалась, вырваться не могла. Я лишь смотрела как меркнут передо мной фигуры любимого и детей и, даже не поняла когда, но провалилась в пустоту. Все мысли в один момент погасли, как и мое сознание.