Купорос

      Следующие два дня тянулись мучительно долго. Девушка пыталась коротать время любыми способами, которые только знала. Спорт, марафоны фильмов, прогулки, даже пришлось позвать в гости надоедливого Пашу, и вот, уже пол вечера, она терпит его непрекращающиеся штуки об интрижке с Даном. Впрочем, так тот поцелуй называл только сам Паша.       Девушка потянулась к стакану горячего чая, что стоял перед ней на столе и слегка обожглась, отдернув руку, что послужило поводом для новой шутки ее любимого друга.       — Такой же горячий, как Дан, да? — на лице мужчины расплылась довольная улыбка.       — Когда ты уже угомонишься? — прошипела в ответ Тина, и запустила в Пашу шоколадной конфетой.       — Ах! — притворно воскликнул молодой человек, — Тина Кароль стала жертвой звёздной болезни! Бросается едой в людей! Впрочем, эта шутка у девушки вызвала легкий смешок. Больше похожий на истеричный. Она ценила старания Паши, который пытался развлечь ее как только может, но ещё больше она ценила бы его, если бы добрая часть шуток была не про Дана.       — Думаешь, я дура? — с протяжным выдохом спросила она.       — Вот тебе стоит угомониться, — усмехнулся он, — моя дорогая подруга. Не дура ты. Просто влюбилась, — он на секунду задумалась, — как дурочка.       — Иди ты, — с наигранной обидой сказала девушка, — поддержки от тебя не дождешься.       Мужчина вдруг стал серьёзным. Закинув очередную шоколадную конфету в рот, он вдруг посмотрел на девушку совершенно другими глазами. К слову, шоколад он ненавидел, но отказывать столь настойчиво предлагавшей его Тине было опасно для жизни. Это Паша уяснил за столько лет дружбы.       — Тин, правда расслабься, — начал он, — Дан не первый и не последний мужчина в твоей жизни. Ты уже какой день сама не своя. Собирайся давай.       — Знаю я, — протянула в ответ девушка, — просто с ним все выходит как-то иначе.       — Вижу я, что с ним выходит как-то иначе, — Паша накрыл своей рукой ладонь девушки, — впрочем, я уверен, что он ещё прискачет к тебе на крыльях любви. Почему-то мне так кажется.       Паша взял ещё одну конфету и так же отправил её себе в рот, запивая чаем. «Может он только притворяется, что ненавидит их?» — проскользнуло в голове у Тины. «Почти всю упаковку мне съел». Тина отпила немного чая из своей кружки. На лице ее изображалась глубокая задумчивость.       — Он больше не звонил, — прошептала она, — и не написал. Произнеся это вслух, девушка заметно погрустнела. Думать об этом было не так неприятно, как говорить. Как будто только сейчас ей и пришло осознание, что он действительно не звонил ей все эти дни.       — Откуда ты знаешь что у него в голове? Может он так же сидит и гадает, почему не звонишь ему ты.       Эта мысль хоть и показалось Кароль разумной, но вряд ли она подходила под описание Дана. Она подумала о том, что кто угодно, но только не он будет терзать себя подобными вопросами. Впрочем, это являлось более разумной «разгадкой» отсутствия даже маленькой СМСки с заветного номера.       — Вряд ли, Паша, вряд ли, — заключила она с заметно поникшим голосом, что не скрылось от глаз её друга, — пойдем лучше глянем какой-нибудь фильм.       — Когда ты так увлеклась фильмами? — спросил он, — ты их давно не смотрела. Всё настолько плохо?       Девушка ничего не ответила. Она упорно продолжала пить свой чай, перестав смотреть на друга. Ей вновь хотелось куда-нибудь провалится. И почему? Почему один молдавский певец уже второй сезон подряд так сильно нарушает её душевный покой? Почему невзаимно? Она впервые за долгое время так искренне и так неожиданно влюбилась в кого-то, почувствовала, что готова открыть своё сердце, и всё оборачивается так. Может быть, это её крест. К сожалению, в тот момент, она еще не могла знать, о чём думает волновавший её разум мужчина, а потому, всё было так безрадостно.       — Надоело мне смотреть, как ты тут чахнешь, Тина, — выдал друг, — доставай вино, закатим пижамную вечеринку!       — Ты и пижамные вечеринки? — усмехнулась певица.       — Согласен, не вяжется. Тогда поехали в бар, — предложение было встречено с едва заметным энтузиазмом в глазах, и это обрадовало Пашу, — только не собирайся три часа, умоляю.

***

      Девушка собиралась всего час. Хоть и уставший от столько долгого ожидания, Паша внутри себя все равно называл это её личной победой, в ответ на что девушка просто закатывала глаза. Впрочем, несмотря на рекордно низкое время сборов, выглядела она чудесно. Легкий макияж и неизменная красная помада, простенькое, но облегающее её завидную фигуру черное платье и высокие каблуки. Про себя Паша отметил, что она в любой одежде выглядит потрясающе, но не стал говорить этого вслух, потому что знал, что Тина начнет яростно сопротивляться этому заявлению. Он ограничился коротким: «Поехали уже».       На такси они добрались до закрытого Киевского бара, располагавшегося в центре города на последнем этаже одной из высоток. Он не был каким-то особенно пафосным местом, однако, он был скрыт от посторонних глаз обычных посетителей, чтобы публичные личности, подобные Тине, могли спокойно отдохнуть, не боясь, что что-то просочится в желтую прессу. Одним словом, и персонал, и посетители бара (не всегда известные) были полностью доверенным лицами. Паша, конечно, же об этом знал. Это располагало к предстоящей веселой ночи.       Знакомых здесь было мало, Тина пока не встретила никого, что, несомненно, радовало её. Она не собиралась сегодня веселиться до победного: танцевать до утра, выпивать весь бар за один присест (как обычно делал Паша). В общем-то, она никогда так и не делала, не любила такой вид отдыха. Однако, потанцевать под приятную музыку под небольшим количеством спиртного девушке очень нравилось. Танцевать она любила.       Свет в баре был приглушенный. Он был исполнен в стиле модерна: белые и черные цвета интерьера смешивались воедино, создавая очень приятный глазу контраст. Острые формы в мебели и минимализм — идеально. Друзья проследовали к барной стойке и, усевшись за нее, сделали первый заказ.       — Я немного жалею, что ты меня сюда притащил, — выдала певица, — но мне почему-то кажется, что сегодня все будет отлично.       — Ещё, бы! — ответил мужчина. — Кароль, расслабься и получай удовольствие.       Пара коктейлей за притяным, потому что лишенным ненужных сейчас шуток, разговором и девушка отправляется на танцпол, утягивая за собой Пашу. В баре играет какая-то неизвестная ей композиция молодого, современного исполнителя. Весьма перспективного, как отмечает Тина про себя. Смысла в песне почти не было, но голос и музыка были хорошими, заводными.       Тина, расслабленная и разгоряченная алкоголем, ритмично двигалась в так музыке. Казалось, впервые за последнее время, надоедливые мысли отступали. Паша танцевал рядом, то и дело оглядываясь по сторонам. Он знал, что Тина достаточно красива для того, чтобы визиты в бары сопровождались лишним мужским вниманием, иногда слишком настойчивым, в сторону девушки. Так же, Паша знал, что певице это не нравилось, а потому, он не собирался сегодня оставлять ее одну ни на шаг.       Он предложил ей выпить еще, и Тина охотно согласилась. Еще один коктейль, и девушке стало совсем легко. Кроткие ритмичные движения сменились настоящими танцами. Девушка отпускала всё, что ей не нужно сейчас. Она отрывалась, и Паша, не мог не улыбаться, наблюдая за ней.       Заиграла Loboda, и это вызвало у Паши лёгкий смешок. Он знал, что творится с пьяными девушками с драмой в личной жизни под её песни.       — Ну что, Кароль, готова зажигать? — усмехнулся он.       Под «к чёрту любовь» певица совсем ушла в отрыв. Паша давно не видел её такой. Он не мог угнаться за бешенными темпами её танца, и как только девушка начала подпевать, он уже не мог сдержать свой смех. Он смеялся с неё всегда по-доброму, без капли злой усмешки или чего-то подобного. Однако сейчас она выглядела действительно очень уморительно. Заслуженная артистка Украины, за плечами у которой множество хитов и невероятный голос, во всю горланила: «А может к черту любооовь», явно завывая на последних нотах. Ей было весело.        — Паша, а может правда, — задыхалась она от возбуждения и долгого танца, — к чёрту этого вонючего Балана, а?       — Ты права, моя дорогая, — ответил друг.       В её сумочке зазвонил телефон. Она уже давно располагалась на плечах у менеджера, дабы певица не выронила её и не потеряла. Ей сейчас надо было оторваться как следует, а не следить за сохранностью личных вещей. Поэтому Паша первым увидел, кто ей звонил, и на его лице проскочила улыбка.       — Чего ты там улыбаешься? — в шутку разозлилась Кароль, — дай сюда телефон.       — Ну держи, — хитро ответил менеджер и протянул ей телефон.       Тина насторожилась. В глубине души, она поняла для себя все по глазам Паши еще с самого начала, однако ей не верилось, что это действительно может быть так. Она с опаской взглянула на свой телефон. На экране высвечивались белые буквы «Дан». Сердце девушки пропустило удар.       — Давай, бери трубку, — подначивал Паша. Ему самому не терпелось узнать, зачем же ей звонит молдавский певец, ведь время уже перевалило за полночь, а ночные звонки — дело всегда интересное.       — Не здесь же, — сказала певица и последовала к выходу из бара. Друг пошел за ней, однако, сохраняя приличную дистанцию, чтобы девушка могла спокойно поговорить по телефону.       Тина вышла из бара и оказалась на лестничной клетке. В таком же стиле как и бар. Хорошо освещенные черные ступеньки, белые обои и пару минималистичных картин на стенах. Паша расположился немного ниже ее, спустившись на пару ступенек. Она позволила ему быть рядом и слышать весь разговор. Ближе человека, чем он во всем Киеве у нее не было, а потому и скрывать ей от старого друга было нечего.       К тому времени, как они дошли до точки «икс», где должен был состояться разговор, телефон уже перестал звонить. Ненадолго она испугалась, подумав о том, что больше он и не позвонит, однако, через пару знакомое имя вновь высветилось на экране смартфона.       — Настойчивый, — сказал Паша и усмехнулся. Он не меньше девушки переживал сейчас. Знал, как тяжело она переживала эти чувства в девятом сезоне и боялся того, что в этот раз будет еще хуже. Ему хотелось, чтобы его подруга был счастлива.       — Привет, — проговорила она в трубку телефона очевидно пьяным голосом. Паша начал жестами размахивать ей, чтобы она поставила на громкую связь, однако девушка коротко шикнула на него. Раздосадованный отказом подруги, он уткнулся в свой собственный смартфон, ожидая конца разговора.       — Привет, Кароль, — сказал голос в телефоне. Сердце певицы забилось чаще. Его голос был магическим, чарующим. Особенно для неё, — ты где?       — А чего это ты спрашиваешь где я? — явно осмелевшая девушка выпалила это неожиданно и для себя, и для Паши. И хоть в этой фразе не было ни капли злости, она всё равно была слишком непривычной для мягкой Тины.       — Ты пьяная что ли? — усмехнулся певец, — удивляешь.       Девушка не знала как на это реагировать. Её даже немного злил тот факт, что он разговаривает с ней подобным образом. «Удивляешь?». Что значит это «удивляешь?». Она спросила это вслух.       — Не забивай себе голову, — ответил мужчина, — я хотел поговорить.       «О чём это он хотел поговорить в час ночи» — пробубнил про себя Паша, и Тина поняла, что несмотря на отсутствие громкой связи, он всё же слышит разговор. Однако ей не стало дискомфортно. Она почувствовала себя лишь смелее.       — Мне не спится сегодня, — заключил мужчина. «Какой-то он загадочный» подумалось ей. — Ты там одна? Давай я тебя заберу. Паша опять жестами начал ей размахивать, показывая «меня здесь нет, соглашайся Кароль». Она стушевалась. Ей хотелось и не хотелось одновременно. Она не представляла даже, что ожидать от этой встречи. И боялась. Конечно же она боялась, до дрожи в коленках как маленькая девочка Таня. Однако, несмотря на это, в ней крылось желание оказаться к мужчине как можно поближе. Алкоголь и лучший друг явно подталкивали её ко второму варианту.       — Бар «Белый лебедь», — проговорила она в трубку.       — Знаю это место, — ответил завораживающий голос по телефону, — жди через 20 минут.

***

      С небольшим опозданием к бару подъехал черный автомобиль, который певица узнала сразу же. Паша уехал буквально минутой ранее, да и сама Тина вышла на улицу недавно, поэтому не успела замерзнуть. «И вряд ли меня кто-то успел заметить» — к счастью для себя отметила она.       Из машины вышла знакомая фигура. Высокий, статный, в пальто. Сейчас он казался ей еще более красивым чем тогда, пару дней назад на том злосчастном балконе. У неё перехватило дыхание, Дан оказался совсем близко, когда открывал ей переднюю дверь своего автомобиля. Она, коротко поблагодарив его, села в машину, слава богу, обойдясь без посторонней помощи.       В тишине они поехали по ночной Киевской дороге.       — Какой у тебя точный адрес? — разрезал тишину голос мужчины. Девушка про себя удивилась, что он везёт ее к ней домой. Она забыла задать ему вопрос о том, куда они направятся, но рада, что вышла так.       Всего раз запнувшись, она продиктовала свой адрес в навигатор, вызвав у мужчины улыбку. Что в ней крылось, Тина не поняла. «Он просто отвезёт меня домой и все?» — задавалась она вопросами. «Вроде бы хотел поговорить… Странный он»       Дан смотрел за дорогой, изредка поглядывая на певицу, сидящую всего в метре от него. И всё же очень красива, этого у неё не отнять. За эти несколько дней он много думал, к своему удивлению, о ней. С того самого утра она так и не вышла у него из головы, в этом то и была причина его внезапного желания забрать ее ночью из бара и привезти домой. Он думал о мужчинах, которые могли трогать её. Пользоваться её состоянием. От этих мыслей что-то закипало внутри.       Он бросил еще один беглый взгляд на Кароль, и через пару мгновений они встали на светофоре, что позволило ему рассмотреть ее получше. Тина, молчавшая всю дорогу, погрузившись в свои мысли, заметила на себе изучающий взгляд. Ей показалось, что её щеки вспыхнули, но она сдержала в себе желание съежится и отвернутся, и, наоборот, посмотрела на мужчину в ответ.       Внезапно его сердце тоже пропустило удар. Странно. Устремленные на него глаза певицы действительно заставляли его понервничать. Он и сам не знал, что ожидать от этого разговора, который он сам же и назначил. Более того, он и не знал, состоится ли разговор вовсе. Пригласит ли его Тина в дом? Или лучше начать по дороге? Нет, по дороге точно не стоит.       Чтобы прервать явно смущающих обоих визуальный контакт, он включил радио. Конечно же, первая же песня принадлежала певице, сидящей рядом с ним. «Выше облаков» мелодично заиграла, наполняя салон звонким голос Тины. Она засмущалась, как и обычно, когда слышала свои собственные песни. Сейчас повода для смущения у нее было ещё больше — вместе с ней их слушал Дан.       — Переключи, пожалуйста, — на удивление мужчины произнесла она.       Он хотел отказать ей в этой просьбе. Её голос по-настоящему пленил его. Он слышал эту песню сотни раз и раньше, но в данный момент она звучала по-особенному. Ему действительно не хотелось переключать. Ни капли.       — Мне нравится твой голос, — произнес он, посмотрев ей в глаза, и её щеки побагровели еще больше.       Загорелся зеленый свет, и они поехали, рассекая ночной воздух звуком мотора. Тина дотянулась до радио и выключила его. Ей не хотелось сейчас слушать вообще ничего, и особенно, свои же песни. Напряжение копилось.       Ещё полчаса, пару неловких фраз, брошенных ими обоими и бесчисленное количество взглядов и машина стоит у ворот двухэтажного дома певицы. Она открывает их по кнопке и произносит одну лишь фразу: «Зайдешь?»

***

      Принявший приглашение мужчина уже снимал свое пальто в прихожей, понятия не имея о том, что будет происходит дальше. Певица предложила чай. Всё это стало ощущаться в корне неправильным. Оба одновременно подумали о том, какой к чёрту чай. Но Тина предложила, а Дан согласился, и вот они сидят на кухне, в ожидании того, когда этот надоедливый чайник уже перестанет свистеть.       Тина уже была практически трезвой. От алкоголя, если и остался какой-то след, то едва ощутимый. Она стояла у столешницы и думала только лишь о том, какого чёрта она согласилась поехать в бар сегодня. Мужчина сидела на стуле напротив неё. Он не думал, он просто её разглядывал. Возможно, чуть наглее, чем стоило бы, но, к счастью, это скрылось от глаз девушки.       Но вот чайник затих, оповещая девушку и почти незванного гостя о том, что их сомнительные посиделки, явно идущие не в ту сторону, продолжают становится еще более сомнительными. Кухня, чай, конфетки, полночь — прекрасное сочетание для людей, между которыми столько невысказанных слов и желаний. Кто-то должен разрушить уже это неловкое молчание и грёбаное чаепитие.       Но никто не решался. Тина подала к столу две кружки и села напротив мужчины. «Специально выбрала самый дальний стул от меня» — пронеслось у него в голове. «Вечер начинался убогим чаепитием, убогим чаепитием и заканчивается. Какое-то предательство английских традиций» — подумалось ей.       — Тин, я за эти дни много думал, — внезапно произнес мужчина. Девушка напряглась.       Что будет после этого? О чём он думал? Что он может сказать ей сейчас, сидя почти в два часа ночи на её кухне. Явно что-то важное. Для неважного не срываются с места. Девушка гадала, и её гаданием не было бы конца, но мужчина спас её от тревожных размышлений, продолжив:       — Я не знаю, что происходит между нами, — выдал он, — я не маленький мальчик и скажу тебе прямо. Я много думал о тебе в эти дни. Пожалуй, слишком. Девушка не знала как реагировать (боже, в который раз — пронеслось в ее голове), и она произнесла короткое:       — Как думал?       — Тин, мне сложно это произнести, — признался он, — я правда не могу выбросить из головы тот поцелуй. Твой голос и твои губы, твоё красивое личико. Самое красивое, что я видел.       Вот сейчас она точно провалиться сквозь землю. Все остальные дни она лишь грозилась этим, а вот сейчас провалится наверняка. Такого она не ожидала услышать. Никак. Она слишком погрязла в мыслях о своей несчастной невзаимной влюбленности, которая оказалась не такой уж и… невзаимной?       — Я тебя не понимаю, — конечно же, она его понимала.       Вместо слов Дан встал со своего места, медленно подошел к Тине и взял её руку в свою (это прикосновение отозвалось тысячью мурашками по коже девушки). Он нежно повел ее за собой, заставляя встать, усадил на кухонный стол, за которым мгновенье назад они пили чай и впился в её губы своими губами.       Этот поцелуй был нежным. Не таким, как в ту ночь. Дан осторожно касался её губ своими. Он хотел прочувствовать её полностью. Он не торопился исследовать её тело, а лишь положил ей одну руку на шею сзади и сильнее прижал к себе. Другая рука так и осталась сцеплена с Тининой.       Мысли в голове девушки отключились напрочь. Она не знала что будет потом. Кажется ей только что признались в любви? Она не знала, но в чём-то ей точно признались. Как минимум, прямо сейчас, на её одинокой холостяцкой кухне, её наконец-то целовал мужчина, в которого она влюблена. Ей было хорошо, она не хотела думать ни о чём другом.       Дан отстранился взглянув ей в глаза. Взгляд этот был глубокий и наполненный чем-то неизвестным для девушки.       — Тина, — нежно произнес он. — что я точно знаю, так это то, что мне в эти дни тебя безумно не хватало.       И вновь накрыл её губы своими, не дав ей ничего сказать в ответ. Этот поцелуй показался девушке уже требовательным.