Бумажный тигр

***

       Стоянка на обед в итоге затянулась на несколько дней. Лекари безоговорочно решили переждать пару дней в этом лесу, пока здоровье Царя не улучшится и это позволит скорее отправится в путь.       Азула все это время сидела в своей палатке: чем она сможет помочь? Она не лекарь и уж тем более она не маг Воды с даром исцеления. Азула знает свои возможности и она ясно понимает, что сейчас самое мудрое что может она сделать — это оставаться в своей палатке, оставив любые попытки доставить лишние хлопоты своему сопровождению.        И это было невыносимо скучно.       Азула развлекала саму себя как могла. Первым делом, она окунулась в чтение военных трактов, заботливо сложенный в качестве свадебного подарка. И почти окунувшись в чтение с головой, спохватилась и разочарованно махнула на это рукой, ощущая бессмысленную провокационность подарка.       Военные трактаты, ха! Это брак ради мира или ради силы? — И первой мыслью девушки стало желание сжечь эти книги, в знак своих исключительно добрых и мирных намерений, но после дыхательной гимнастики первоначальная злость прошла. Она оценила тонкий юмор старушек Ли и Ло, и лишь качнув головой, приказала служанкам вновь тщательно сложить книги в сундуки до лучших времен.       В итоге даже развернула на столе дорожную доску для игры пай-шо, вежливо подаренное перед поездкой предусмотрительным дядей. Она раскладывала фишки и с педантичной аккуратностью по памяти разыгрывала когда-либо увиденные ею партии с необычайными ходами, так как когда-то играла, обучаясь этой игре у выделенного отцом, наставника. Не то чтобы она была ярой поклонницей старинной игры, но она не могла не признать как она помогала развивать тактику и толику предчувствия, предугадывающую ту самую «случайность». Но и это вскоре ей надоело.       Она вертела в пальцах круглую деревянную фишку с вырезанным на нем цветком лотоса и погрузилась в воспоминания о прошлом.       Трогательная нежность со стороны брата… Такая острая, впивающаяся прямо под лопатки до самого сердца, ноющей, тупой болью. Его беспокойство о ней и если её мутило, то сейчас она остро ощущала как ей не хватает этого. Вот они — простые человеческие отношения. Должна ли и она теперь проявлять их? Ради брата, ради этого союза…        — Ваше Высочество, ваш чай совсем остыл, позвольте мне заварить вам новый? — служанка не поднимала глаз, а голос, мягкий и нежный, взволнованно дрожал.        — «Приручить хотел, соблазнить, а в итоге слег с простудой… Ну каков дурак, а!» — Азула резво поднялась на ноги, испугав своих служанок. Она не сможет полюбить его, но посочувствовать, проявить толику внимания и заботы, что же, на это она способна.        — Принеси мне платок, чтобы повязать на лицо. Я собираюсь проведать своего… жениха, — Азула сжала в пальцах фишку.

***

      Лекарь встал на пути Азулы, загородив за собою вход в царскую палатку.        — Вы можете также заболеть. Прошу вас, вернитесь в покои.       — Это ней займет много времени, — Азула склонила голову, не отводя холодного взгляда от пожилого человека. Он, несмотря на свой почтенный возраст, замялся и неловко сдался под давлением силы. Он отступил назад, освобождая дорогу, обеспокоенно добавив:        — Хорошо, только прошу вас, Принцесса, помните, что Царю Куэю жизненно необходим отдых.       Стражники на посту почтительно склонились перед ней и подняли расшитый полог. Азула без сомнений шагнула в палатку, лекарь тенью следовал за нею. Девушка сморщилась от крепкого и плотного аромата раскуриваемых благовоний. Она прикрыла рукавом нос и окинула взглядом внутреннее убранство палатки. Перед ней предстала на удивление скромно обставленное временное жилище по сравнению с богатством снаружи. Одна кровать за тонкими невесомыми тканями, что дарит покой от мелкой вездесущих насекомых. Стол с раскинувшимися на нем чашкой и не тронутой едой.        — Приветствуем Принцессу Нации Огня! — взволнованно поприветствовали вошедшую девушку служанки.        Азула кивнула в ответ на приветствие и подошла к кровати. Царь лежал там, с закрытыми глазами, с красным лицом, весь взмокший от бившей его лихорадки, с тяжелым, хриплым дыханием режущим уши. Она отодвинула рукою невесомый полог, чтобы получше рассмотреть больного. Казалось, Царь Куэй только уснул.        — Как его состояние? — тихо спросила Азула, проникшись атмосферой в палатке не предполагающей громкие разговоры. Он серьезно заболел, бросившись за нею в ледяные воды лесной реки и так она могла проявить хоть частичку внимания.        — Ах, это вы… — блаженно улыбнулся Куэй, разбуженный голосом девушки. Он с трудом приоткрыл глаза и смотрел на неё, горящими, влюбленными глазами, такими же как тогда, в Императорском саду Столицы.        — Вы так прекрасны!       «Тигренок!»        — А вы больны серьезнее чем я думала. — отчеканила Азула. Человек, что так далеко от народа и от других людей, не связанный с ней кровными узами, готов пожертвовать своей жизнью ради неё… Это слишком странно. Это неправильно! И это вызывало в ней едкое и глухое раздражение, где-то там, под ребрами, в области сердца.        — Благодарю за беспокойство…— горячо шепчет Куэй, и его тонкая рука словно в замедленном движении, робко протянулась к руке Азулы, держащий полог, но задрожала и обессилено упала на постель.        — Выздоравливайте, Царь Куэй, — Азула слишком резко задернула полог над кроватью, пораженная увиденной слабостью. Все хуже чем она могла представить. Она развернулась к стоящему позади лекарю. Состояние Царя почти критическое. Он может умереть, здесь, в лесу, после того как вез её, невесту, ради брака для мира… Он умрет и договоренности между двумя нациями достигнутые таким трудом потеряют свою силу! И все это станет совершенно бессмысленным…        — Я делаю все что могу, — проговорил мужчина, склоняясь перед Азулой, требующей ответа.        — Значит, этого недостаточно!        Она посмотрела на дрожащего лекаря. Каков царь — таковы и слуги. Насколько же они жалкие и беспомощные?        Злость и гнев переполнили девушки. И сил чтобы оставаться в этом лагере у неё не осталось. Дыхательная гимнастика перед этим оказалась бессильной. Может, ей стоит прогуляться? Да, именно! Но только не здесь, когда её каждый шаг под наблюдением десятков слуг, нет!       Она влетела в свою палатку и наконец-то скинув тяжелые неповоротливые платья, переоделась в однотонное ханьфу с широкими штанинами. Взяв колчан стрел и крепкий лук из свадебного подарка она вышла из палатки и направилась к стоящим в отдалении, птицеконям. Неловкой толпой вслед за ней вывалились встревоженные слуги.        — Я вернусь к ужину, — Азула отвязала и повела за собой первого попавшегося птицеконя. Накинула и зафиксировала одно из седл лежащих неподалеку.        — Принцесса, прошу вас, одумайтесь! — слуги и солдаты кидались ей в ноги, преграждая путь своими телами, не смея тронуть девушку. — Принцесса, вы можете покалечится!        — Уйдите прочь, а то задавлю! — Азула ловко вскочила в седло и дернув поводьями, объехала слуг и стремительно умчалась в глубь леса. Конечно, вслед за нею отправилась половина сопровождения. Девушка цокнула и теснее прижалась к своему коню. Она петляла, кружилась по лесу и спустя полчаса сумела сбросить с хвоста надоедливых слуг. Навыки верховой езды не пропали.       Дыхательная гимнастика — это хорошо. Но прогулка — это совершенно иное!        — А ты дольно шустрый, — довольная Азула потрепала животное по холке, на что птицеконь самодовольно курлыкнул. Она спешилась и подвела взмокшее животное к реке напиться. Здесь заканчивался лес и начиналась степь. Она даже могла различить в дали остатки заброшенного города, того самого в котором было её сражение с Аватаром и Зуко одновременно. Неприятные воспоминания.       Азула не брезгуя склонилась над кромкой воды. Она окунула сначала кончики пальцев. Вода прохладная и кристально чистая, как чист горный хрусталь. Истоки этой широкой обманчиво спокойной реки начинаются в горных вершинах где даже знойным летом не сходят снега. Девушка погрузила ладони полностью в воду и вдоволь насладившись прохладой, щедро зачерпнула в ладони пригоршню воды и плеснула себе в раскрасневшееся лицо.       Освежающая и бодрящая водица! Азула представила как начинается эта рекой звонким ручейком с ледяной водой. А после, перед её глазами восстала удушающая картина: тонкая рука, тянущаяся к неё из последних сил, что через мгновение падает на постель, не выдержав собственного веса.        — Хороший из него соблазнитель!.. Он хочет добиться моего расположения жалостью? Нет, конечно нет… И как же он умудрилась заболеть? — все размышляла Азула, с горечью вороча мысли. — Невезучий дурачина… Невезучий, прямо как я, что ли?..       Азула фыркнула и выпрямившись, со злостью пнула речной камешек в сторону. Она осела на камни, пригретые солнцем и выдохнула.       Она ничего не должна ему, нет. Это он отправил предложение о браке. Это он признался что влюбился в неё, еще несколько лет назад. Это он бахвалился, что покорит её сердце. Это он полез за нею в воду чтобы спасти…        — И все-таки, спас же! — Азула выдохнула поднимаясь на ноги, отдохнувший конь смотрел на неё задумчивыми черными глазами, словно понимал её. — Что же, ладно, я в долгу перед ним за это не останусь.        Она натянула тетиву на лук и приложила к нему стрелу. Хорошее оружие: мощное и при этом довольно легкое, насколько может быть легок боевой лук.        — Поохотится с ним я уж точно смогу, — довольная Азула вскочила на птицеконя и мелкой рысцой направилась вдоль реки в степи. Приложив перед собой лук со стрелой наготове она оглядывалась в поисках добычи.       Рыба ли, птица или может мелкий зверек? Что же, остается надеется лишь на её удачу.

***

      Азула как и обещала своим сопровождающим, возвращается в лагерь к вечеру, ровно до ужина, умиротворенная и собранная. Слуги кидаются к ней в слезах и воздают громкими благодарности богам о её благополучном возвращении. Азула молча спешивается и отвязав с бока птицеконя дичь, кидает тушки в руки слуг.        — Это очень питательное мясо. Приготовьте из него суп и подайте Царю, — Азула залезла в одно из сумок прикрепленных к седлу и выудила вырванные с корнем пару растений. — Это корень женьшеня и кошачьего гороха, отдайте их лекарям, они знают что надо с ним делать.       Конечно, Царя не обделяли едой и лекарствами, но Азула желала внести маленькую, но свою частичку в его выздоровление.        — Вы… вы сами их подстрелили? — одна из служанок кинула восхищенный взгляд на разряженный лук в руках Принцессы.        — Разве этому не учат высшее сословие в Царстве Земли? — Азула повертела лук в руках, — В Нации огня — умение охотиться равнозначно важно как для молодых людей, так и для молодых девушек и прививают его с раннего детства.       Служанка услышав усмешку смутилась и опустив голову, попросила прощения.       Азула снисходительно улыбнулась: это девочка ей определенно понравилась! Что же, может все не так уж и плохо? Восхищение… Да, давно она не видела такого взгляда… Слишком давно. Страх конечно хорош, но, все же, Азуле хотелось и других эмоций.

***