Гарри Поттер и Серебряный компас

      Поезд, пыхтя так, будто был недоволен тяжёлой ношей, медленно тронулся. В вагонах все ещё рассаживались пассажиры, отчего стоял непрерывный гомон. Среди снующих людей, никак не находивших себе места, была одна чудаковатая со стороны компания, которая единственная сидела тихо, не издавая ни одного звука. Трое переглядывающихся подростков в повседневной одежде расположились вплотную друг к другу на одном сидении, а напротив них гордо восседали две неподвижные фигуры, облачённые во всё чёрное. Кроме контраста, было в этой компании ещё что-то, способное привлечь внимание, но все вокруг были слишком заняты своими делами, чтобы об этом задумываться.       Гарри, поражённый встречей со школьным неприятелем, ещё на платформе собирался обменяться колкостями с Драко скорее по привычке, нежели из-за желания лишний раз поконфликтовать. К счастью, сделать он этого не успел, так как к тому моменту началась посадка на поезд. Именно поэтому Поттеру пришлось самому придумывать ответы на так и не озвученные вопросы. Несомненно, у Малфоя была какая-то веская причина, по которой тот собирался отправиться вместе с ними в другую школу. Но Рон и Гарри рассматривали различные неправдоподобные теории, постоянно переглядываясь. Что бы ни сподвигло Драко на этот поступок, терпеть его выходки не очень хотелось. — Почему мы должны ехать вместе с маглами? — первым прервал тишину Малфой, обращаясь к Снейпу. — В связи с войной, большинство волшебников других стран приняли определенные меры по защите своих территорий, поэтому на данный момент никак иначе в Германию не попасть. — Ты же знал, как придётся добираться! — внезапно оживился Рон. — Зачем тогда поехал? Мало тебе того, что ты в Хогвартсе нам покоя не давал? — Я еду учиться, Уизли, — ответил Малфой, сделав ударение на фамилии так, что каждый мог прочувствовать пренебрежение в одном только слове. — Представь себе, именно для этого нормальные люди и посещают учебные учреждения. — То есть ты намекаешь, что я ненормальный?! — повысил тон Рон.       Уизли, оставаясь эмоциональным даже после войны, мог выйти из себя только из-за высокомерного тона Драко. Намечалась очередная ссора. Гарри и Гермиона готовы были в любой момент заступиться за друга, а Северус нахмурился, отчего на его лице появилось ещё больше морщин, чем обычно. — Я не намекаю, а говорю прямо, — равнодушно ответил Драко, делая вид, что в данный момент ему интересен только его пиджак, рукав которого он поправлял. — Ах ты! — Рон уже собрался с кулаками наброситься на обидчика, но был остановлен Гарри и Северусом. — Прекратите! — повысил голос Снейп, заставив своих бывших учеников вздрогнуть. — Хотите получить наказание в своей новой школе ещё до того, как началась учёба? Если я сообщу о ваших действиях МакГонагалл, она тут же передаст информацию директору. И уж поверьте — там позаботятся о том, чтобы вам было неугодно больше заниматься подобным.       Все смолкли и мгновенно расселись по местам. Рон быстро остыл и уставился в окно, провожая взглядом удаляющиеся виды, Снейп, откинувшись на спинку сидения, прикрыл глаза и задремал, Драко достал книжку и принялся за чтение, а через какое-то время и Гермиона последовала его примеру — одному лишь Гарри было нечем себя занять. Ему только и оставалось что наблюдать за своими спутниками.       В дальнейшем никаких происшествий не последовало — оставшиеся пару часов поездки прошли незаметно и относительно спокойно: атмосфера всё равно оставалась напряжённой, отчего никто не решался завести полноценный разговор. Лишь иногда Гарри перешёптывался с Роном и Гермионой, не переставая чувствовать себя неловко. Поэтому прибытие в Париж принесло большую радость, чем ожидалось, — Поттер смог выйти на шумную и оживлённую платформу и освободиться наконец-то от ощущения дискомфорта. — Вынужден вас покинуть, — обратился к ребятам Северус, — до Любека вы поедете без меня. Поезд прибудет вечером, в 19:30, так что у вас есть почти целый день, чтобы погулять и проветриться. Я бы, может, составил вам компанию, но мне надо выполнить здесь ещё одно важное поручение профессора МакГонагалл. — Мы Вас поняли, профессор Снейп. Доедем — никуда не денемся. По крайней мере, мне это точно не грозит. Но там-то нас встретят? — поинтересовался Драко. — Безусловно. На вокзале вас должен встретить заместитель директора и сопроводить до самой школы. Он вас сам должен узнать — мы отправили ваши колдографии в школу несколько дней назад.       Юные волшебники поблагодарили профессора, который поспешил к выходу с вокзала, а сами топтались на месте, не зная, что делать дальше. Каждый думал о предоставленной возможности посмотреть Париж, но никто не находил в себе уверенности, чтобы озвучить свои мысли вслух. Гермиона решила взять ситуацию в свои руки, зная, что на мальчишек почти никогда нельзя положиться. — Так, слушайте, — обратила на себя внимание Грейнджер, — у нас есть несколько часов до поезда. Снейп прямым текстом сказал, что мы можем пойти туда, куда хотим, и нам не нужно ждать прибытия на вокзале. Мы можем уменьшить наш багаж в каком-нибудь закоулке, взять карту и отправиться на прогулку. Со мной вы не потеряетесь. Все за? — Ты слишком много на себя берёшь, Грейнджер, — процедил сквозь зубы Драко, сложив руки на груди, — но я согласен.       Гермиона ничего не ответила, лишь вздохнула, а потом посмотрела на своих друзей, ожидая от них ответа. Гарри и Рон синхронно кивнули, заставив девушку улыбнуться и ещё сильнее загореться идеей прогуляться по Парижу. Подхватив сумку с вещами, Грейнджер быстрым шагом направилась к выходу, а остальным пришлось поторопиться, чтобы догнать девушку и не потеряться.       Так как сама прогулка по Парижу была поступком спонтанным, то и маршрут не отличался продуманностью — куда глаза глядели, туда и шли. Возможно, без Грейнджер ребята могли забрести куда-нибудь, откуда самостоятельно бы не выбрались. Именно поэтому Гермиона спешно шагала впереди, из-за чего остальным приходилось постараться, чтобы сильно не отставать. Девушка, держа карту, без умолку что-то рассказывала, хотя её никто особо не слушал. Рон и Гарри следовали за подругой и оживлённо обсуждали то, что было интересно им, поглядывая на магазины со сладостями и сувенирами, а за ними шёл Малфой, который тоже держал в руках карту, но вокруг почти не смотрел. Единственное, что его хоть немного интересовало, это немагловская часть Парижа, отголоски которой он надеялся где-нибудь найти. — Гермиона, а куда мы идём? — внезапно спросил Гарри, заметив, что его подруга куда-то точно направлялась. — Ну, знаешь, тут полно всяких достопримечательностей. Сначала можно заглянуть сюда, потом пройти туда, а после... — с этими словами Грейнджер стала водить по карте пальцем, не давая зацепиться надолго взглядом на одном месте. — Погоди, Герми, — прервал Гарри девушку, отчего та посмотрела на него удивлённо, — это всё, конечно, замечательно, но... Мы всё равно не сможем обойти тут все достопримечательности, а бегать туда-сюда без остановок, пытаясь успеть как можно больше посмотреть, такая себе перспектива. Мы же должны отдыхать. Почему бы нам не продолжить просто прогуливаться? — Думаю, ты прав, Гарри. Нужно расслабиться, больше нам торопиться некуда. А достопримечательности только мне и интересны. Извини, что о вас как-то не подумала, — юная волшебница улыбнулась, но она знала, что друг всё равно почувствует небольшую грусть, накатившую на неё. — Не обижайся. Мы можем посетить те места, которые ты больше всего хотела бы посмотреть. А потом было бы неплохо заглянуть в парочку ярких лавочек, которые нам с Роном по пути приглянулись. Тогда все получат удовольствие от этой прогулки и никто не останется обделённым.       Грейнджер кивнула, и они свернули на другую улочку. Гарри, пока Гермиона не видела, дал пять Рону, который с самого начала не хотел смотреть одни только скучные достопримечательности, глазами поедая сладости в магазинчиках, которые встречались достаточно часто на их пути. Драко же, наблюдая за гриффиндорцами, закатил глаза. Он не разделял их энтузиазма насчёт прогулки в принципе, поэтому ему только и оставалось молча идти позади, не забывая держать дистанцию.       Прогулка по, на удивление, солнечному Парижу прошла не без ссор — поворчать успел каждый, но в общем можно было сказать, что идея оказалось действительно удачной. Маглы сновали по каменным улочкам, то и дело на пути возникали новые достопримечательности, а перепалки между юными волшебниками со временем всё больше становились похожими на шутки. По-настоящему впечатлёнными городом остались Рон, Гарри и Гермиона, а Драко, казалось, старался просто развеяться, особо не придавая значения тому, что окружало его.       Когда солнце стало садиться, ребята двинулись в сторону вокзала, дорога до которого прошла в тишине — иллюзия покоя стала растворяться, а тянущая боль где-то за грудиной напоминала о том, почему пришлось временно покинуть родную страну. Стоило героям оказаться на нужной платформе, как улыбки пропали с их лиц, а глаза потускнели. Только тогда, когда юные маги расположились в купе и поезд тронулся, вновь появилось ощущение, что все несчастья и потери остаются не просто позади, а с каждой минутой они отдаляются, давая возможность освободиться от тяжёлых оков.       Гарри сначала улёгся на верхнюю полку, не желая слезать оттуда лишний раз до прибытия в Любек, но оживившийся Рон, строивший дурацкие рожицы недовольной Гермионе, заставил друга невольно улыбнуться. Проснувшиеся положительные эмоции, понемногу заполняющие пустоту в душе после войны, побудили Поттера спуститься вниз, чтобы просто пообщаться и посмеяться с Грейнджер и Уизли, как бывало раньше, в мирную пору. Один только Драко продолжал в одиночестве лежать наверху, стараясь сосредоточиться на чтении, но слова снова и снова теряли свой смысл, возвращая к бездне с мрачными мыслями — у Малфоя не было никого, кто мог вернуть хотя бы на время ощущение утерянного беззаботного детства.       Когда окончательно стемнело, каждый занял своё место на полке, готовясь ко сну под непрерывное постукивание колёс и лёгкое покачивание поезда. Гарри отвернулся к стене, чтобы не видеть светлую макушку напротив, — сон ни в какую не приходил. Долго лежать без дела не получилось из-за какого-то внутреннего дискомфорта, появившегося на фоне темноты и тишины в купе. К мальчику, которому пришлось повзрослеть на войне, возвращалась необъяснимая тревожность, ставшая частым гостем для него. Накинув на свои плечи толстовку, Гарри постарался тихонько спуститься, чтобы никого не разбудить, и, взглянув на спящих друзей, открыл дверь и выскользнул в коридор.       Когда в глаза ударил тёплый приглушённый свет и послышалось чьё-то весёлое пение с конца вагона, волнение отступило, давая возможность вернуться к умиротворению и насладиться атмосферой путешествия на поезде. Прислонившись к запотевшему окну, Гарри начал выводить пальцем незамысловатые узоры, сквозь которые виднелись отдалённые тёмные домишки и верхушки деревьев с пышной листвой. Вдруг позади скрипнула дверь, заставив расслабившегося волшебника вздрогнуть и развернуться на звук. — Поттер, — произнёс ледяным тоном Драко так, будто перед ним был не живой человек, а какой-то неодушевленный предмет, вызывающий как минимум лёгкую раздражительность и неприязнь. — Малфой, — постарался ответить тем же тоном Гарри, но вышло значительно тише и далеко не так решительно.       После этого повисла волнующая тишина, и никто не решался ни нарушить её, ни хотя бы молча уйти, чтобы разорвать неприятную нить напряжения, связывающую их. Мурашки пробежали от пят до макушки, а липкое, тягучее чувство неприязни омывало каждую клеточку. Школьные соперники так и продолжали бы испепелять друг друга взглядом, если бы не мужчина, который вышел из купе и прошёл в другой конец вагона, скрывшись за проходом, из которого доносились смех и оживлённые разговоры. Проводив магла неприветливым взглядом, Драко, так ничего и не сказав больше Гарри, направился в сторону туалета, но остановился, услышав невнятный вопрос Поттера. — Что ты сказал? — спросил Малфой, обернувшись и подняв выразительно бровь. — Я спрашиваю, знал ли ты, что я еду в эту школу? — произнёс в ответ Гарри чётко, сжав кулаки от вновь появившегося напряжения. — Да, — последовал короткий и равнодушный ответ. — Тогда почему ты поехал? Зачем тебе это? Это обида? Месть? — в голосе прозвучали непонимание и досада. — Знаешь, я думал, что после войны ты поумнел, — с еле заметной ухмылкой ответил Драко, — но я ошибся. Ты всё такой же идиот. Поттер, Земля не вокруг тебя вертится. Если я поехал, значит, на то есть свои причины. — Какие же? — задал вопрос гриффиндорец, не замечая, как начал хмуриться. — Тебя это не касается, — резко отрезал Малфой, развернулся и пошёл вглубь коридора, поставив таким образом точку в разговоре.       После этого Гарри действительно серьёзно задумался о том, почему Драко здесь. И пока он не мог найти ни одной на то серьёзной причины — семья Малфоев вполне могла обеспечить своему сыну и домашнее обучение, пока идёт восстановление школы. Именно поэтому к Гарри всё-таки пришло осознание, что Драко не поехал бы только ради того, чтобы продолжить дальше их школьную вражду, — они все повзрослели на войне, научились иначе расставлять приоритеты и стали придавать значение тем вещам, которые когда-то, казалось, не имели никакой ценности. Поттеру пришлось признать, что, каким бы гадом Малфой ни был, ему тоже пришлось пережить немало, как и остальным студентам Хогвартса. Возможно, даже больше. Но пока Гарри даже отдаленно не представлял, как можно общаться с таким, как Драко, мирно, без постоянных разборок и метких оскорблений. Вздохнув и бросив последний раз взгляд на пустой коридор, Поттер зашёл в купе и поднялся обратно наверх. Укрывшись, он отвернулся к стене и закрыл глаза, давая ощущению усталости окутать его, делая тело тяжелее, отчего жесткий матрас и худая подушка стали казаться намного мягче, чем они были на самом деле. Гарри наконец-то почувствовал облегчение от того, что мысли постепенно стали покидать его голову, но перед тем как провалиться окончательно в сон, он услышал неразборчивое бормотание вернувшегося Драко, тон которого казался подавленным. Поттер на долю секунды задумался об этом, но было уже поздно — Морфей завладел его телом, не дав осознать произошедшее. Утром Гарри об этом даже и не вспомнит.

***

      Для Золотого трио и Драко день выдался действительно насыщенным, поэтому тогда они даже не задумывались о том, что там, в ещё одной школе волшебства, их уже давно ждут. Подготовка к приезду новых студентов из Англии проходила заранее, и директриса отнеслась к этому серьёзно. Пока в школе проходили совещания преподавателей, ученикам, которые пока сидели дома и отдыхали на каникулах, оставалось лишь сплетничать. И только одной студентке было не до глупых слухов.       Тогда, когда было положено начало переменам в школе, был пасмурный, навевающий тоску, вечер. Шёл летний, тёплый дождь, отбивая незамысловатый ритм по крышам зданий студенческого городка. В классе одного из учебных корпусов, пока ещё не готовом к началу семестра, за преподавательским столом сидела девушка, запахнувшись в мантию и разрезая тишину шелестом бумаги. — Все ещё изучаешь личные дела наших будущих студентов? — спросила зашедшая в кабинет статная женщина, сливаясь с темнотой помещения из-за чёрной одежды.       Ведьма, вернувшись в свой класс после очередного собрания в преподавательской, повесила мокрую мантию на вешалку и подошла к своему рабочему месту, но не согнала студентку, а присела рядом с ней на краешек стола. — Я же попросила их не просто так. Почему бы не узнать как можно больше, раз это возможно, — ответила девушка и подняла взгляд на профессора. — О, ты так заинтересована гостями из другой страны. Теперь понятно, почему ты тут же приехала в школу, получив письмо от директора, — с лукавой улыбкой проворковала женщина. — Вовсе нет, — безразличным тоном ответила студентка, с пренебрежением бросив листы на стол, и со вздохом откинулась на спинку стула, — я просто воспользовалась сложивши мися обстоятельствами. На месяц приехал дядя, к которому, как Вы знаете, я не испытываю особой любви, так что письмо послужило лишь предлогом срочно покинуть дом. — И всё-таки тебе правда интересно узнать про этих четверых из Хогвартса. — Я этого и не отрицаю. Благодаря им в этом году у нас будет полный набор на каждом факультете. А такого, как я знаю, давно не было. И мне хочется убедиться в том, что они не запятнают репутацию нашей школы. Проигрыша в позапрошлом году нам хватило. К тому же именно мне поручили помочь им освоиться здесь. Должна же я хоть что-то о них знать. — После твоих слов я в очередной раз убедилась в том, что не зря тебя назначили старостой курса. Ты кому-нибудь уже рассказала о своём новом статусе? — Нет. Пока не вывесили официально списки старост и не озвучили результаты распределения по факультетам, я не имею права о подобном говорить. — А как же соблазн похвастаться перед друзьями? — ведьма позволяла себе в разговоре некоторые непрофессиональные вольности только с одной ученицей, потому что та ей сильно напоминала саму себя в юности. — Вы прекрасно знаете, что я не склонна к подобным глупостям, — с неким наигранным недовольством в голосе сказала та, и невольно уголки ее губ дрогнули и потянулись вверх, но уже через мгновение опустились обратно, придавая лицу выражение полного безразличия ко всему. — Конечно знаю, просто хотела тебя подразнить, — женщина улыбнулась и отошла к окну, наблюдая за тем, как разбивались капли дождя об землю.       Студентка готова была ответить колкостью, но сдержалась и вместо этого кашлянула пару раз в кулак. Хоть она и могла говорить с профессором в относительно свободной форме, но никогда не забывала об уважении к старшим. — В любом случае, спасибо Вам большое за то, что достали их дела, — спокойно произнесла та, слезая со стула и направляясь к двери. — Уже уходишь? — спросила ведьма, повернувшись лицом к девушке. — Да, мне надо к заместителю директора. Просил зайти, когда закончится собрание. — Тогда ступай. — До свидания. — Пока-пока. Дверь скрипнула и закрылась. За окном дождь ударил с большей силой.