Грозовые тучи над Лавендер-Хилл

      Тамара не знала, почему она осталась. Возможно, потому что у нее самой было куча вопросов и страхов связанных с убийством Дейзи, но она не решалась их задать ни Патрику, ни Виктории, ни даже самой себе? А сейчас у нее был бы шанс узнать хотя бы что-то. Оставалось лишь понять, стоит ли оно того. Жуткий мальчишка в сквере, абсурдная затея Элл и ее подруг, протокол, который не должен был оказаться в руках взбалмошных подростков — все это не могло кончиться ничем хорошим, и потому Риджуэлл следовало бы уйти, пока любопытство не завело ее слишком далеко.       Однако что-то заставило ее остаться наблюдать, втягиваясь в эту опасную авантюру и тешить себя мыслью о том, что она сможет уйти, как только почувствует что-то неладное. — Стоит уйти, пока не поздно, — будто видя сомнения Тамары, проговорила Ларссон. Подперев острый подбородок рукой, она уставилась на Риджуэлл, и взгляд ее был по-странному заинтересованным, но в то же время пренебрежительным, почти высокомерным.       Тамара исподлобья глянула на нее. Хотелось резко ответить колкостью, но Риджуэлл заставила себя прикусить язык. Влезать в конфликт не стоит. Эта девчонка, кажется, только этого и ждет, а плясать под ее дудку Тамара уж точно не собиралась. — Я, пожалуй, останусь, — процедила она сквозь зубы, на что Тори лишь криво ухмыльнулась.  — Может, уже посмотрим, что там? — Матильда ткнула в лежащую на столе папку заостренным, ухоженным ноготком, желая обратить внимание на то, что было сейчас намного важнее бессмысленных словесных перепалок. Происходящее ей явно наскучило, да и в это «дело» она, скорее всего ввязалась лишь из-за своих подруг.       Элл ободряюще кивнула: все это время она не сводила недовольного взгляда с Ларссон, будто желая безмолвно упрекнуть подругу. Тори безразлично повела плечами, воровато огляделась по сторонам, будто кто-то за ними мог наблюдать, и потянулась к металлическим застежкам на папке. Послышались тихие щелчки, и несколько исписанных листов оказалось перед девушками.        Сердце Тамары отчего-то на мгновение замерло, будто наступил долгожданный момент истины.       На бумаге печатный текст переплетался с неаккуратными надписями, которые, по всей видимости оставляли в спешке. Тут и там были различные пометки: числа, вырванные из контекста фразы, буквы, восклицательные или вопросительные знаки, — что-то было старательно выведено, а что-то — зачеркнуто настолько, что прочесть их было невозможно. Как, например, имя Тамары.       Видимо, владелец этих бумаг, предполагал, что они могут попасть в чужие руки, и потому старательно перечеркнул все, что могло указывать на свидетелей преступления. Даже данные опрошенных очевидцев теперь нельзя было разобрать из-за толстых черных полос то ли маркера, то ли ручки. За это Риджуэлл несомненно была благодарна: как бы там ни было, это спасло ее от нежелательных вопросов.        Стараясь ничего не пропустить, Тамара перечитывала одни и те же слова по несколько раз, и смысл их невольно терялся в потоке таких же приглушенных мыслей и вопросов, которые пока оставались без ответа.       Что-то внутри холодом отзывалось, когда она читала подробное описание тела Дейзи: кончики ее пальце будто десятки невидимых иголок пронзили, и почти исчезнувшие синяки на шее внезапно напомнили о себе фантомной болью. На мгновение девушке даже почудилось ее мертвецки-бледное, до жути осунувшиеся лицо с глазами-стекляшками, смотрящие куда-то вдаль, но уже ничего не видящие. — Так ее задушили, — наконец промолвила Элл: голос ее был тих, а лицо мрачнело с каждой секундой, подобно грозовой туче. Риджуэлл могла поклясться, что никогда не видела свою давнюю подругу такой. Дейзи не просто задушили.       Тамара вновь перечитала протокол осмотра тела, и к глотке ее подкатил тошнотворный, колючий ком, от которого глаза невольно начали слезиться. Дейзи сломали несколько пальцев, вывихнули левое предплечье, оставили глубокие царапины и кровавые ссадины по всему телу. Ее били головой об стену до появления обширных гематом, предварительно ошпарив кипятком из чайника (когда полиция прибыла на место, он был еще теплым), перерезав ей бедренные мышцы, настолько глубоко всадив нож, что в бедренной кости остались металлические осколки, — и лишь после этого задушили.       Харгривз отвернулась к окну, прикрыв морковно-розовые губы ладонью. Она выглядела подавленной, и взгляд ее блуждал, пытался зацепиться за что-либо, что могло отвлечь ее от скверных мыслей. Возможно, они с Бейкер были не в лучших отношениях, однако никто не заслуживал такого. — Итак, — Гулд говорила намеренно громко, но голос ее был все так же сдавлен, словно в ее легких не хватало кислорода, — что у нас есть?       Фраза, которую часто произносят следователи в сериалах, сейчас звучала почти комично. Действительно, что у них есть, кроме этих протоколов со странными пометками, и энтузиазма, которого явно стало меньше после осознания того, во что они ввязались? — Входные двери и окна целы, — проговорила Ларссон, не отрываясь от бумаг. Она была спокойна, будто сталкивалась с подобным почти каждый день. В ее руках протокол осмотра места преступления выглядел гармонично: будто она и владела этими бумагами, — значит, Дейзи открыла убийце сама. Ну или он прятался в доме, дожидался подходящего момента. — Ох, чертята, опять играете в детективов?       Девушки вздрогнули от неожиданности. Женский, спокойный голос показался громом: раскатистым, угрожающим и внезапным. — Энн! — радостно и облегченно воскликнула Элл. На ее лице появилась едва заметная нервная улыбка. Губы ее слегка дрогнули. — Не нужно так пугать. Так и поседеть можно.       Невысокая, полненькая женщина средних лет тихо хихикнула, будто нашла что-то неимоверно забавное в обеспокоенных лицах. Поправив на голове аляпистую повязку, она уперла руки в бока, напомнив Риджуэлл чем-то свою тетку: та любила так делать, когда ей что-то не нравилось. — Вы приходите сюда, юные леди, лишь по двум причинам, — ее намеренно строгий голос не пугал, а даже наоборот — веселил: то ли из-за того, что Тамара уже выросла с того возраста, когда подобный тон мог по-настоящему встревожить, то ли потому что женщина совершенно не была серьезна. В ее темных глазах, вокруг которых веером собрались небольшие морщинки, плескался странный задор, — либо потому что вы нашли очередную историю, в которую вляпаетесь. Либо потому что Матильда захотела пончиков с клубникой. — Матильда захотела пончиков с клубникой, — быстро выпалила Тори. Лицо ее было все таким же невозмутимым, однако лукавый блеск глаз выдавал ее с головой. — Что? — возмущенно пискнула Харгривз. — И вовсе я не хотела…       Легким толчком в бок Ларссон заткнула свою подругу, зло зыркнув прямо в зеленые, наполненные непониманием глаза. — Что же, — теперь строгость в голосе Энн была вовсе нешуточной. На ее лице, еще минуту назад казавшимся молодым и подтянутым, внезапно проявились все скрывавшиеся мимические морщины, — Сейчас я приготовлю пару пончиков для Матильды, и вы мне все расскажете.       Обстановка изменилась: стала напряженной, будто бы Наэлектризованной до такой степени, что еще секунда — и волосы дыбом встанет. — Но я же не… — вновь попыталась возразить Харгривз, но ее уже никто не слушал.       Женщина развернулась на месте и зашагала прочь, к стойке. На ходу намеренно громко крикнув кому-то: — Эй, Маргарет, кончай курить. Здесь все пропахнет твоим куревом! — Не начинай! — донеслось откуда-то снаружи ворчливый возглас. — Нам конец, — когда Энн скрылась из виду, судорожно проговорила Элл. В ее глазах отчетливо читалась паника, скрыть которую она даже не пыталась. Тамара готова была поклясться, что никогда не видела свою подругу такой, и от этого становилось почему-то жутко, — черт! — Успокойся, — Ларссон закатила серебристые глаза, глубоко вздохнула, откинувшись на спинку сиденья. Она была все такой же безмятежной, словно статуя ангела на кладбище, — все в порядке.       Риджуэлл же не знала. что делать. Радоваться ли неудаче горе-детективов, ведь они не зашли слишком далеко, либо же огорчаться из-за вопросов, на которые, возможно, навсегда останутся без ответов. А впрочем, к черту их! Эти глупые вопросы не стоят ни риска, ни времени. И о чем она только думала, делая шаг навстречу этой глупой и опасной авантюры.       Осознание всего происходящего, будто пробуждение, нахлынуло на Тамару. Все происходящее было реальным, таким же реальным, как и убийство Дейзи или как синяки на шее девушки. — В порядке? — непонимающе переспросила Гулд. Она все так же отчаянно смотрела на папку с документами. Ее нижняя губа слегка подрагивала, будто ей было холодно. Риджуэлл оторвалась от своих мыслей, решив оставить их на потом. — О чем ты? Если кто-то узнает о протоколах, нам конец. И не только нам… — Да, да, — Ларссон со скучающим видом захлопнула папку с документами, вздохнув, — Полу тоже влетит. Я помню. «Пол?». — И что же ты собираешься делать? — уже раздраженно звучал голос Элл. Эта ситуация не входила в ее планы, а паясничество подруги лишь усугубляло положение. — Увидишь.       Когда несколько пончиков появились на столе, Энн вновь недовольно спросила: — Ну, и что вы на этот раз задумали? — Мы расследуем кражи в вашем кафе, — улыбнувшись, ответила Тори, глядя прямо в глаза женщине: заискивающе, нагло и цепко. От такого бы любой смутился, не говоря уж о робкой женщине с забавной повязкой, — ты что-нибудь знаешь об этом? — Впервые слышу, — морщинки вокруг глаз натянулись, когда Энн удивленно приподняла брови. Недоверие и непонимание засели на дне зрачков: она пыталась понять, стоит ли ей верить. — Конечно, ведь господин Миллер думает, что ворует кто-то из работников, — полушепотом объяснила Ларссон. Заговорщически оглянувшись по сторонам, она продолжила, не оставляя женщине ни шанса усомниться в своих словах, — вчера он позвонил лично Полу и сказал, что обнаружил в этом месяце небольшую недостачу на складе. — А почему же Пол сам не пришел? — подозрительно прищурилась Энн. Она не верила, или же делала вид, что не верит. — Так полиции сейчас не до этого, — вмешалась в диалог Гулд, поняв, что затеяла ее подруга, — ты же знаешь про Дейзи… — Ах, точно, точно, — быстро закивав головой, согласилась женщина, — какой ужас. Бедная девочка. — Так видела ли ты что-нибудь подозрительное? — уточнила Ларссон. Она выглядела все так же невозмутимо.       Риджуэлл оставалось лишь молчать и не показывать своего удивления. Ее поражала та легкость, с которой Тори врала этой женщине, и то, как эта ложь звучала правдоподобно. Окажись Тамара на месте Энн, она бы тоже поверила бы ей?       Что-то ей подсказывало. что да. — Ничего я не заметила, — замотала головой официантка так быстро, что на мгновение показалось, будто бы ее повязка вот-вот слетит с волос. — Точно? — Точно, — кивнула та, то ли на вопрос, то ли своим мыслям. А затем, немного помолчав, поспешно добавила, — Да и вообще я что-то с вами заболталась. Работать мне нужно. — Конечно нужно, — закивала Элл, победно улыбнувшись, — только сообщи, если что-то заметишь.        План Ларссон сработал? Неужели. Риджуэлл не хотелось этого признавать, но план этой спесивой девчонки был настолько же гениален, насколько и абсурдным. И может поэтому он и сработал. — И помни, — добавила Тори на последок, приложив к губам указательный палец, призывая молчать. Что-то встрепенулось внутри Риджуэлл, всколыхнулось внутри, подобно траве на ветру, — никому не говори.