Сердце хулигана

      Следующий день был суббота. Антон, к сожалению, был тем человеком, который не относился к числу счастливчиков с пятидневной системой образования. Поэтому сегодня он должен законно отсидеть свои пять уроков, а потом еще и остаться дежурить по кабинету. С появлением нового классного руководителя многое поменялось в жизни парня, и совсем не в лучшую для него сторону. Если он каким-то образом попытается откосить от дежурства, ему не поздоровится – это точно. – Ну че, пойдем куда-нибудь после уроков? – спрашивает Дима, пока они с Антоном сидят на подоконнике в конце школьного коридора. – Я дежурю. Так что позже наверно подтянусь. – Серьезно? Дежуришь? – друг засмеялся. – Когда ты последний раз дежурил? – Ты думаешь, я хочу этого? Да я в рот ебал… этого Арсения, – буркнул подросток. – Уже?! – воскликнул друг. – В смысле? – Не думал, что ваши отношения зашли уже настолько далеко. Антон задумался на какое-то время – Че??? Дим, ты идиот что ли!? – Антон пару раз ударил друга по спине и плечу, пока тот уже чуть ли не по подоконнику катался от смеха. – Фу! Дебил! – Да ладно тебе, давай, пошли на урок, ща звонок будет. И парни синхронно спрыгнули с подоконника и отправились прямо по коридору.

***

      Антон всячески матерится, когда сверху на него падает огромная стопка тетрадей с полки шкафа, пока он пытается вытереть с него пыль. Парень садится на корточки и собирает те самые тетради в неаккуратную, перекошенную стопку. В это время он слышит, как дверь в кабинет открылась. – Кто бы ты ни был, проваливай отсюда, – негромко пробубнил парень. – Ну за что же так грубо, Антош? Шастун вздрогнул и подпрыгнул на месте, когда обернулся, выронив все тетради снова, пока в дверном проеме стоял Арсений Сергеевич и смеялся над его неуклюжестью. – Очень смешно, – недовольно фыркнул Антон, подбирая тетради. – Не злись, – с улыбкой сказал учитель, подходя ближе. – Давай, помогу. – Обойдусь, – прыснул подросток. – Отказываешься от моей помощи? – Да. Мне ваша помощь не нужна. Она мне вообще никогда не понадобится. – Почему же ты так уверен? – брови мужчины взмыли вверх. – А чем вы мне можете помочь? – прозвучал риторический вопрос. – Да чем угодно. Антон в ответ только закатил глаза и продолжил протирать шкаф, после того как сложил все тетради на место. – Ты вчера так быстро убежал… – Просто счел ваше предложение слегка сомнительным, – у подростка пот на лбу проступил после воспоминаний о вчерашнем случае. – Я просто предложил… по-дружески, – оправдывался учитель. – Чего? По дружески? – Антон нахмурился, – Какой вы мне друг. Вы – учитель. И, честно признаюсь, достаточно бесячий. Мужчина слегка грустно ухмыльнулся. – Всегда удивлялся твоей прямолинейности. – Арсений Сергеевич, что вам от меня нужно? Зачем вы ходите за мной, достаете постоянно? – Я… я просто… не знаю… – учитель почесал затылок. – Очень красноречивый ответ для человека, обучающего детей. Видно было, что Арсений хочет сказать что-то, но Антону на самом деле совсем не нужен его ответ. Поэтому он убрал тряпку на место и, выдав короткое «Я закончил. До свидания», взял рюкзак и покинул кабинет.

***

      Настроения идти развлекаться с друзьями не было, поэтому Антон отправился домой. Зайдя в квартиру, подросток разулся, снял куртку и отправился на кухню, где сидела его мама и капала в стакан какое-то успокоительное. – Мам? Что-то случилось? – Антон сел рядом с матерью и положил руку на ее плечо. – У папы большие проблемы на работе. В их фирме завелся человек, который проворачивает какие-то махинации и получилось так, что подозрения пали на твоего отца, – закончив, женщина выпила успокоительное и вытерла мокрые от слез глаза. – И что теперь будет? – Я не знаю, сынок. Пока следователь будет допрашивать всех работников, а потом будет суд. Если все разрешится, папа останется на работе… и с нами. – А если нет? – Его могут посадить, – по бледным щекам снова потекли слезы. – Ма-ам, – Антон обнял женщину, а та, в свою очередь, уткнулась в плечо сына и горько зарыдала. – Все будет хорошо. Папа не мог ничего такого сделать и это обязательно докажут. Не переживай. – Сынок, как хорошо, что ты у меня есть. Хоть ты и хулиганишь иногда, мы же с папой любим тебя… – Мам, перестань. Через какое-то время женщина смогла успокоиться и вместе с сыном они сели обедать.

***

      Антон почти не спал сегодня. Всю ночь он думал об отце, о том, как такое могло произойти. Он думал о матери, которая сейчас как никогда нуждается в поддержке. Парень решил, что не должен ее подводить. В этот выходной он сделал все домашнее задание и весь день провел дома с женщиной, подарившей ему жизнь. Никогда с его стороны не было такой заботы, что очень удивляло женщину. Он сам приготовил завтрак, сходил в магазин за продуктами, потом они с мамой вместе смотрели какой-то семейный фильм. В доме было как никогда пусто, но Антон пытался сделать все, чтобы избавить, если не себя, то свою маму от этого угнетающего чувства. Было сложно объяснить друзьям, почему он не пойдет гулять. Правду он бы точно не сказал. Так что подросток выкручивался, как мог.       В понедельник легче не стало. Антон переживал как никогда за свою семью. Он постоянно нервничал, дергался. Любая малейшая вещь его раздражала. Парень думал, что такое бывает только с девчонками в пубертатный период, но оказалось, что нет.       Во время длинной перемены он зашел в мужской туалет и достал сигарету. Погода не располагала для курения, поэтому глупый подросток решил зажечь сигарету прямо здесь. Ну, а что случится-то? Парень сидит на подоконнике в школьном туалете, делая очередную затяжку, пытаясь как-то отвлечься от навязчивых мыслей, но у него это плохо получается. Звонок на урок уже прозвенел, но Антон совсем не торопился на него. Он резко вздрагивает, когда слышит звук пожарной сигнализации. – Бля-я-ять! Подросток спрыгивает с подоконника и быстро тушит тлеющую сигарету, выбросив ее в писсуар. Он выбегает из туалета в коридор, где уже собралось несколько классов на эвакуацию. Пиздец, Шастун…       Арсений Сергеевич стоит напротив своего класса, собравшегося на заднем дворе школы и пересчитывает количество учеников, проверяя, все ли на месте. – Двадцать семь, двадцать восемь… – учитель останавливается на последнем ученике, понимая, что не хватает еще одного. К классу подбегает и немедленно встает в строй запыхавшийся Шастун, выдав громкое «двадцать девять». Арсений покачал головой, затем подошел к ученику и взял его под локоть, немного отводя от класса. – Так, стоп, а ты где был? – учитель с подозрением посмотрел на опоздавшего. – Я… нигде. Просто отстал немного от класса, – тараторит Шастун. Пытаясь отдышаться. – Точно? – Так точно, Арсений Сергеевич. – Смотри мне, – погрозился мужчина.       Какое-то время простояв на холоде, всем собравшимся дали сигнал о том, что это была «ложная тревога» и все отправились обратно по кабинетам. Когда Антон вместе со своими одноклассниками заняли свои места в кабинете географии, вскоре к ним зашел мужчина в очках возрастом близкий к пенсионному, среднего телосложения. Это был директор школы. – Извините, Шастуна можно ко мне? – обратился он к учителю географии. Та испуганно взглянула на парнишку за последней партой. – Что-то случилось? – уточнила женщина. – Можно и так сказать. – Что ж, забирайте, – робко ответила блондинка. – За мной, – сказал директор, посмотрев на Антона, и вышел из кабинета. Шастун медленно встал с места и начал собирать вещи в рюкзак, сделав вывод, что предстоящий разговор продлится до конца урока. – Ты чего натворил? – шепотом спросил Дима, сидящий рядом. – Потом все скажу. – То есть ты знаешь, для чего он тебя позвал? – Догадываюсь, – Антон отвел взгляд, застегнул рюкзак и вышел из кабинета, следуя за директором школы.

***

      В кабинете директора царит не самая приятная атмосфера. Напротив Антона стоят сам директор – Павел Викторович и не менее суровый завуч – Людмила Константиновна, которая всегда предвзято относилась к таким ученикам, как Шастун. – Потрудись объяснить нам, пожалуйста, где ты был до пожарной тревоги? – начал допрос Павел Викторович. – На уроке, – отвечает Антон твердо, опустив глаза. – Почему-то у меня совсем другая информация, Шастун. Знаешь ли ты, что именно спровоцировало работу сигнализации? – Не знаю. – Дым, – четко ответил мужчина, – Это был дым, исходящий из мужского туалета. Судя по всему, от сигарет. Ничего не хочешь мне сказать? – Это не я, – подросток громко сглотнул, к горлу подступил ком. – По хорошему, значит, ты не хочешь, – директор скрестил руки и подошел к открытому ноутбуку на своем столе. – Я так понимаю, ты не в курсе того, что у нас в школе с недавних пор есть несколько камер наблюдения. – Камеры наблюдения? – переспросил Антон, уточняя, что ему не послышалось. – Да, – мужчина покачал головой, – а поставлены они специально для таких врунов, как ты. Через пару секунд на экране ноутбука появилось изображение того, как Антон заходит в уборную во время длинной перемены. Доказательства были налицо и отнекиваться уже не было смысла. – Я устал от твоих выходок, Шастун, – директор вздохнул. – Мы давно думаем о твоем отчислении. Тебе делали слишком много поблажек, но это была последняя капля. Завтра я жду тебя с родителями, пусть забирают твои документы, и ищите другую школу. Свободен.       Антон выскочил из кабинета директора как в тумане. Он до конца не мог поверить в происходящее. Доигрался. Идиот. Прозвенел звонок с урока, но на следующий Антон идти не собирался. Смысла в этом не было. Все равно в этой школе он сегодня учился последний раз. Подросток вышел на лестницу, где встретил Диму и Кирилла среди еще нескольких одноклассников. – О, Шаст! – воскликнул Кирилл. – Че было-то? – задал вопрос Дима. – Нихуя особенного. Отчисляют меня, – Шастун сунул руки в карманы и помчался вниз по лестнице.       Друзья переглянулись и отправились вслед за другом, по дороге осыпая его вопросами по типу «Ты прикалываешься?», «За что?», «Почему?» и прочими. Парнишка лишь отмахивался, отвечал короткими фразами, толком ничего не разъясняя. Настроения ни на какие объяснения – зачем и почему – у него не было.

***

      Парни вернулись в кабинет, где собрался уже практически весь класс. – Димон, где опять своего друга потерял? – спросил один из одноклассников. – На сегодня его обучение закончено? – несколько человек из класса захихикали. – Боюсь, что его обучение закончено навсегда, а не только на сегодня. Заметив вопросительные выражения лиц одноклассников, Позов продолжил: – Отчисляют нашего Шаста. В классе поднялся недовольный гул. – За что? – спросила Катя Добрачева – староста класса. – А ты считаешь, его не за что отчислять? Я не знаю, опять наверное накосячил что-то, вот Пахан и не выдержал. Паханом старшеклассники между собой называли директора. – Мне кажется, надо как-то помочь ему, – обратилась к Позову Катя, когда подошла к нему ближе. – Знать бы еще как… – задумался парень, опустив грустные глаза в пол. – А Арсений Сергеевич в курсе? – немного подумав, спросила девушка. – Я не знаю. Одноклассники переглянулись и через пару секунд вместе вылетели из кабинета.