Глава 31. Вопросы, ответы и неожиданная брань
1 мая 2025 г., 12:00
Сначала свет был таким ярким, что Гарри подумал, будто умер и попал в рай. Затем зрение прояснилось, и он понял, что это всего лишь больничное крыло. «Доброе утро, мистер Поттер!» — воскликнула мадам Помфри, чрезмерно жизнерадостная школьная медсестра. В последний раз, когда он ее видел, она отчитала его за то, что он повредил себе барабанные перепонки, направив на себя звуковое проклятие, но сегодня она выглядела куда дружелюбнее. Возможно, потому что на этот раз его раны не были самонанесенными.
Гарри медленно сел и заметил на прикроватной тумбочке свои очки и волшебную палочку. Надев очки, он увидел, что на столе удивительно много подарков и открыток с пожеланиями выздоровления как от слизеринцев, так и от друзей из других факультетов. Затем он заметил, что Джим лежит на соседней кровати, все еще спит (или, возможно, находится в коме — Гарри никак не мог определить) и также окружен подарками от своих поклонников. Гарри потянулся за сдобным котелком и сказал:
— Доброе утро и вам, мадам Помфри. Не подскажете, как я сюда попал? Последнее, что я помню, — это как меня душил оживший труп моего преподавателя Защиты.
Медсестра уставилась на него.
— Довольно… красочное описание, мистер Поттер. Вас и вашего брата принесли сюда рано утром в пятницу вместе с несколькими вашими друзьями.
Он обеспокоенно нахмурился, но она поспешила его успокоить:
— Все остальные отделались лишь незначительными порезами и ушибами и были отпущены в свои спальни в течение часа. Вы же с братом находились в коме несколько дней. Какая-то странная форма магического шока. Жизненные показатели были в норме, и прошлой ночью вы оба вышли из комы, но, так как был назначен постельный режим, вас оставили спать до естественного пробуждения. Кстати, сегодня понедельник, восьмое июня. А на остальные вопросы вам лучше ответит директор или ваши родители, которых я уже вызвала.
Гарри нахмурился, но понял, что избежать этого не удастся. Он на мгновение задумался, не потребовать ли присутствия Снейпа, на что он имел право в соответствии с судебным запретом, поданным его адвокатом, но затем вспомнил то, что открыл ему Волдеморт. Что Снейп был Пожирателем Смерти. Что именно он рассказал Волдеморту о пророчестве. Что он, наряду с Дамблдором, Поттерами и самим Темным Лордом, был ответственен за страдания Гарри на Тисовой улице.
— Еще один вопрос, пожалуйста. Вы случайно не знаете результат матча Гриффиндор-Рейвенкло, который был запланирован на прошлую пятницу?
Она грустно покачала головой, бросив взгляд на Джима.
— Гриффиндорцам пришлось поставить охотника на место Джима и играть в меньшинстве. Говорят, это было самое худшее поражение Гриффиндора за последние триста лет.
Гарри улыбнулся.
— Жаль, что я это пропустил, — тихо сказал он, пока мадам Помфри уходила в свой кабинет.
— Уверен, тебе и правда жаль, — пробормотал Джим с соседней кровати, пытаясь сесть.
— Не кисни, Братик. Всегда есть следующий год. Может, я даже попаду в команду Слизерина, и у нас появится еще одна причина для взаимной ненависти, — сказал Гарри, потянувшись за небольшой коробочкой с карточкой «Думаю, тебе это пригодится. Б.З.» Внутри оказались маленькое зеркало и свежий тюбик Простоблеска. Обрадованный, Гарри тут же начал приводить в порядок свое гнездо на голове.
Джим не отреагировал на подначки брата. Вместо этого он долго молчал, прежде чем спросить:
— Был ли момент, когда ты всерьез задумался о том, чтобы присоединиться к… Сам-Знаешь-Кому?
— К Волдеморту? — переспросил Гарри, с удовольствием наблюдая, как Джим вздрогнул от имени, аккуратно укладывая выбившиеся пряди. — Вот вам и «Мальчик-Который-Выжил». Даже имя врага произнести не можешь. И нет, я бы никогда не примкнул к Волдеморту. Скорее наоборот — я хочу его уничтожить даже больше, чем ты. Он — один из пятерых, кто обрек меня на десять лет кошмара у Дурслей. И из этой пятерки только его я имею право убить по закону.
Джима поразила легкость, с которой Гарри говорил об убийстве Волдеморта. Он знал, что ему было суждено «победить» Темного Лорда, но он никогда не задумывался, что это означает буквально убийство. Вдруг Джим вспомнил их с Гарри первый разговор, когда он хвастался, что его брат сможет вести семейные дела Дома Поттеров, пока он сам будет «сражаться с плохими парнями». Теперь, когда он понял, что на самом деле значит «сражаться», Джим содрогнулся от собственной наивности.
Он снова взглянул на брата и подозрительно спросил:
— А кто остальные четверо?
Гарри хмыкнул, но не ответил.
— Не чтобы сменить тему, но… я ее сменю. Почему ты дрался с Квирреллом, используя такие чудесно маггловские методы? Ты же говорил, что много лет готовился к подобному. Я думал, это была магическая подготовка. Ты вообще волшебник или как?
Джим отвел взгляд. Ему было тяжело признать, насколько он оказался беспомощным, превращенным всего лишь в приманку для Гарри, и насколько брат был более… компетентным в борьбе с Волдемортом.
— Я волшебник, которому до одиннадцати лет не разрешали иметь палочку, змеюка. Моя… наша мама настояла, чтобы я научился самозащите. Но я ходил на занятия всего год или около того, а потом… мне немного стало не хватать практики после поступления в Хогвартс, — признался Джим. — Больше такого не случится, — добавил он решительно.
Прежде чем Гарри успел ответить, двери в больничное крыло распахнулись, и вошли директор, Поттеры и Снейп. Джиму послышалось будто Гарри пробормотал: «Помяни дьяволов».
— Доброе утро, Джим. Доброе утро, Гарри. Как вы себя чувствуете? — бодро спросил Дамблдор, но Гарри решил, что веселость старика была наигранной. Год работы ради того, чтобы Мальчик-Который-Выжил едва не погиб, едва ли мог радовать директора. Хотя, в зависимости от того, что именно произошло с духом Волдеморта после их обморока, у директора, возможно, и правда были причины для радости.
Поттеры тем временем бросились к Джиму, обняли его, но, по крайней мере, выглядели виноватыми из-за того, что не сделали то же самое с Гарри.
— Чувствую себя глупо и бесполезно, — печально сказал Джим. — Простите. Мне не следовало спускаться за Камнем, тем более тащить за собой друзей. Не знаю, что на меня нашло.
— Думаю, твой брат может ответить на этот вопрос, — сказал Дамблдор с искорками в глазах. Гарри предпочел избегать прямого взгляда. — В конце концов, именно он ответил на призыв профессора Квиррелла в комнату с Зеркалом после того, как вы с друзьями были схвачены, однако не раньше, чем передать запись их разговора старосте, который затем доставил ее преподавателям.
— Он наложил на вас всех проклятие Конфундус, — сказал Гарри. — Экзамен по Защите, который вы сдавали, содержал чары, заставляющие вас пытаться защитить Философский Камень, когда вы узнаете об отсутствии директора в замке.
— Но зачем? Почему он сам не взял Камень? — спросил Джим.
— Он не мог, — ответил Гарри. — Камень был спрятан в Зеркале так, что его мог достать только тот, кто хотел защитить его от Волдеморта. Хотя, не то чтобы это был настоящий Философский Камень. Вся эта история — приманка для Квиррелла и его хозяина. Думаю, Зеркало также имело какое-то особое свойство, полезное против духов, способных к подчинению, как Волдеморт.
Поттеры вздрогнули при упоминании имени Волдеморта, но Гарри это не волновало.
— Иначе это был бы не очень практичный способ справиться с ситуацией, если бы поводом к беспокойству служил только Квиррелл.
— Действительно так, Гарри, — подтвердил Дамблдор. — Надеюсь, ты не против, если я буду обращаться к тебе по имени. Здесь ведь слишком много Поттеров.
Гарри пожал плечами, едва сдержавшись, чтобы не спросить, можно ли звать директора Альбусом.
— Хоть Зеркало и может околдовывать умы смертных, первоначально оно было создано для освобождения людей от вселившихся в них духов. Поначалу оно было гораздо эффективнее, чем традиционные методы экзорцизма. Оно способно затягивать призраков и прочих злобных сущностей в иллюзорный мир, где исполняются все их надежды и мечты, оставляя жертву живой и невредимой. В конце концов, когда все мирские желания будут удовлетворены, дух рассеивается.
Однако со временем Зеркало извратилось от числа поглощенных им злых духов и стало питать голод по отношению к душам живых. Оно обрело ограниченное самосознание, а также способность очаровывать не только мертвых, но и живых с помощью образов их самых глубоких, первобытных желаний. Неосторожный наблюдатель мог восхищенно стоять перед Зеркалом до тех пор, пока его тело не иссыхало, а все еще живая душа не выскальзывала из тела и поглощалась.
Поэтому, как только были выявлены темные свойства этого артефакта, он был изъят и передан на изучение в Отдел Тайн, а мне пришлось подергать за множество ниточек, чтобы использовать его в качестве ловушки для Волдеморта. Наш план состоял в том, чтобы Квиррелл попытался забрать Камень из Зеркала и тем самым заманил бы в ловушку фрагмент души Темного Лорда, который впоследствии был бы поглощен.
Дамблдор скривил лицо:
— Очевидно, план провалился.
— Что пошло не так? — спросил Джим.
— Я, — безэмоционально ответил Гарри, не глядя ни на кого из присутствующих. — Я понял правду еще в ноябре — и про Камень, и про Волдеморта. Профессор Снейп посоветовал мне избегать зрительного контакта с Квирреллом, так как Волдеморт мог узнать мои мысли через легилименцию. Видимо, я был недостаточно осторожен. Он не узнал, что именно я знаю, но понял, что я знаю что-то важное, и начал использовать легилименцию на моих гриффиндорских друзьях, а затем и на Джиме. Так он понял, что Зеркало — настоящая ловушка, и что я уже ее обошел. Квиррелл и Волдеморт заманили вас всех через испытания, чтобы заставить меня последовать за вами. После того как он увидел твои воспоминания о прошлом Рождестве, Волдеморт ни за что бы не рискнул подойти к Зеркалу сам.
Джим переваривал услышанное. Оказалось, его слизеринский брат не просто пришел их спасать — изначально они оказались в опасности из-за того, что Гарри все давно раскрыл, пока сам Джим плутал в неведении. А еще — из-за его ребяческих поступков в Рождество. Тогда он последовал за Гарри и Тео к Зеркалу в надежде их сдать, но в итоге дал Волдеморту информацию, необходимую для того, чтобы обойти ловушку Дамблдора. Он покачал головой, не желая развивать эту мысль.
— Кстати, — перебил Джим. — Снейп — Пожиратель Смерти. Ну, мало ли, вдруг кому-то интересно.
Поттеры обменялись задумчивыми взглядами, а Снейп презрительно фыркнул. Наконец заговорил Дамблдор:
— Когда профессор Снейп был молод, он совершил ряд прискорбных ошибок, которые с тех пор искупает с большой самоотдачей. Все, что я могу добавить — он пользуется моим полным доверием. Надеюсь, этого будет достаточно для вас обоих.
Джим медленно кивнул. Гарри лишь посмотрел на Дамблдора и сменил тему:
— Раз уж мы заговорили о доверии, не расскажете ли вы нам наконец полное пророчество, теперь, когда мы знаем о его существовании?
— Увы, не могу. Волдеморт знает, как начинается пророчество, но не его содержание целиком. А в полном пророчестве содержится информация, которая может быть ему полезна. Я надеялся, что ты, Джим, еще какое-то время останешься в неведении о нем. Полное знание пророчества… несет с собой тяжелую ношу, и я бы хотел избавить тебя от этого. Я надеялся, что ты сможешь хоть немного подольше насладиться детством… — он замолчал, почувствовав, как Гарри напрягся, и понял, что совершил ошибку. По словам Северуса, «детство» старшего близнеца закончилось в четыре года. Он глубоко вздохнул и продолжил:
— В любом случае, Джим, насколько я знаю, твой брат Гарри изучает окклюменцию. Если твои родители не возражают, я рекомендую тебе сделать то же самое. Я расскажу остальную часть пророчества только тогда, когда буду уверен, что ты умеешь защищать свой разум от проникновений Волдеморта и прочих недоброжелателей, — он повернулся к Гарри. — То же самое касается и тебя, Гарри. Считаю, что ты заслужил право знать полное пророчество. Я открою его тебе, как только ты завершишь обучение окклюменции.
Это удивило Гарри, как и Джеймса Поттера. Ни один из родителей не выглядел довольным идеей, чтобы Джим изучал окклюменцию, а Джеймс и вовсе собирался высказаться против того, чтобы оба брата узнали больше о пророчестве, но передумал, когда Лили ткнула его локтем в ребра. Гарри сделал вид, что ничего не заметил.
— А можно хотя бы узнать, что случилось с Волдемортом… ну, после того как я потерял сознание. Я помню крик Квиррелла — ну, тогда это уже был Волдеморт, полагаю — запах гари, а потом… ничего.
— Я убил его, да? — внезапно перебил Джим. — Эта… аномалия… в общем, то, что позволило мне уничтожить тело Волдеморта, когда я был младенцем, снова сработало. И уничтожило его. Как и Квиррелла, — он опустил голову. Гарри вспомнил, как всего несколько недель назад сам был рад, что не начал отсчет трупов в одиннадцать лет. И хоть в данный момент он сочувствовал брату, Гарри все же понимал: если бы у него была возможность, он бы не колеблясь уничтожил Волдеморта или Квиррелла. Хоть он и проявил милосердие к Драко Малфою, но слишком долгие беседы с Нидхеггом не оставили в нем места брезгливости или сентиментальности в отношении Темного Лорда.
— Нет, сын, не ты, — сказал Джеймс, утешая своего любимчика. — Квиррелл уже был мертв по воле своего хозяина. И даже если бы события пошли иначе, он бы умер, как только дух Сам-Знаешь-Кого покинул его тело. Видимо, одержимость была добровольной. Возможно, его воля была подавлена вначале, но к моменту прибытия в Хогвартс он уже был добровольным носителем. А такой носитель всегда умирает, когда дух покидает его. Ты не несешь ответственности за смерть Квиррелла.
— К сожалению, — с едкой ноткой вставил Гарри, — ты не несешь ответственности и за смерть Волдеморта, — он повернулся к Дамблдору. — Я прав? Он все еще где-то там, пусть и в духовной форме. Сколько времени ему понадобится, чтобы найти еще один способ вернуться к телесному существованию?
Дамблдор устало вздохнул:
— Мы не знаем, Гарри. Мы даже не уверены, как именно он поддерживает свое существование. Есть несколько способов удержать душу в материальном мире после смерти тела, и все они основаны на темнейшей магии. Но мы пока не знаем, какой из них он использовал, и это если только он вообще не изобрел новый, ужасный метод, доселе неизвестный. Думаю, ему понадобится время, чтобы восстановиться после событий ночи прошлого четверга, но не могу сказать, сколько именно. Как и не могу предсказать, какими методами он в следующий раз попытается достичь физической формы. Мы можем лишь быть начеку и готовиться.
— Со своей стороны, — продолжил он печально, — могу лишь принести извинения. Наш план был рискованным, но сулил великую награду — полное уничтожение Лорда Волдеморта, пока он еще слаб. Тот факт, что план провалился из-за череды несчастных и непредсказуемых случайностей, — крайне печален. Надеюсь, вы оба сможете простить мою недальновидность.
Джим, конечно, сказал, что простит. Гарри кивнул без особого выражения.
— Насколько мне известно, мадам Помфри хочет провести вам обоим последний осмотр, после чего вас выпишут. Обед через час, а вечером — банкет в честь окончания года, — он мягко усмехнулся. — Кто знает, может, будут выданы особые последние баллы, — его глаза засияли, и Гарри решил этим летом изучить, не является ли «сияющий взгляд» признаком какого-то злоумышленного, но тонкого психического воздействия.
— Если позволите, сэр, — сказал Гарри, откидываясь с закрытыми глазами, словно устав, — мне бы не хотелось, чтобы мы с Тео и Блейзом получили баллы за произошедшее, особенно если Мальчику-Который-Выжил и трем другим гриффиндорцам достанутся очки за то же самое. Это вызовет у слизеринцев… неудобные вопросы и осложнит наше положение в факультете. Среди нас все еще слишком много тех, в ком воспитали симпатию к идеям Пожирателей Смерти… с чем, думаю, Джим и Лорд Поттер с радостью согласятся, — если в этих словах и прозвучала едва уловимая язвительность, ни Дамблдор, ни Снейп не отреагировали, а остальные и вовсе не заметили. — Кроме того, я довольно твердо заявил в факультете, что Волдеморт мертв с большой буквы «М», и Слизерину пора идти дальше. Лучше, чтобы не появлялось слухов об обратном. И уж точно слухов о том, что мы трое якобы помешали его возвращению.
Дамблдор посмотрел на Снейпа, и тот едва заметно кивнул.
— Хорошо, Гарри. Участвующим слизеринцам не будут начислены баллы.
— Если слизеринцы не получат баллы, тогда… думаю, гриффиндорцы тоже не должны, — вдруг сказал Джим. — Нехорошо получать баллы за то, что нас заманили в ловушку, если те, кто нас спас, ничего не получат.
— Как хочешь, Джим, — мягко ответил Дамблдор. — Что ж, если на этом все, я должен идти. Много дел перед банкетом. Хотя, Джеймс, я был бы очень признателен, если ты заглянешь ко мне в кабинет — нужно обсудить пару мелочей, — аврор кивнул.
Когда взрослые ушли, братья молча перебирали открытки и подарки от сочувствующих. Джим несколько минут размышлял, потом вдруг напрягся от внезапного холода внутри. Он сел и уставился на Гарри:
— Почему ты отказался от баллов? — резко спросил он.
Гарри удивленно посмотрел на него:
— Я же объяснил.
— Объяснил. И звучит логично. Но это не значит, что это настоящая причина.
Гарри громко фыркнул от смеха:
— Прогрессируешь, Братик. Однажды, может, даже раскусишь мой замысел до того, как он реализуется. Слизерин выиграл Кубок по квиддичу. С учетом баллов за это — и если ничего не изменилось за выходные — Слизерин обходит Гриффиндор минимум на тридцать баллов. Нас было трое слизеринцев и четверо гриффиндорцев, так что, если бы директор дал всем одинаковое количество баллов, а количество на одного человека превышало тридцать (что звучит разумно, учитывая, что мы сражались с самим Волдемортом), это вывело бы Гриффиндор в лидеры.
— И ты просто предположил, что, если ты откажешься от баллов, я тоже откажусь?
— Конечно. Ты же гриффиндорец.
Джим с силой уронил голову обратно на подушку:
— Я так ненавижу слизеринцев.
— Уже слышал, — самодовольно ответил Гарри, раскрывая очередной сдобный котелок.
***
Вскоре после этого Джеймс и Дамблдор сидели в кабинете директора. Джеймс заметил, что глаза его старого наставника определенно не сверкали. — О чем ты хотел поговорить, Альбус? — спросил он напряженно. — Джеймс, так больше продолжаться не может. До сих пор я уважал твои юридические права на Гарри как Главы Дома, даже узнав, насколько вопиюще ты злоупотреблял этой властью последние десять лет. Более того, законы Визенгамота обязывали меня это делать, несмотря на растущее беспокойство по поводу разрыва между Гарри и остальной частью твоей семьи. Впрочем, решение Гарри отстранить меня от любых юридических дел, касающихся его, в значительной степени сделало этот вопрос неактуальным. Тем не менее, он — мой ученик, и я не исполнил своих обязанностей как директор. Я больше не могу закрывать глаза на то, что Северус справедливо называет «бессмысленной враждебностью» к мальчику. Джеймс вспыхнул: — Боюсь, я не могу согласиться с таким определением, сэр. — С каким именно? Ты не считаешь это враждебностью? Или утверждаешь, что в этом есть смысл? — С уважением, Альбус, ты знаешь, что как Глава Дома Поттеров, я имею высшую власть в вопросах воспитания Гарри, которая превосходит твои полномочия как директора. И пока я исполняю свои обязанности перед Предполагаемым Наследником, ни ты, ни кто-либо другой не имеет права вмешиваться в мои родительские решения. Комната ощутимо похолодела. Поттеру пришлось с трудом удерживать взгляд Дамблдора, который теперь смотрел на него Тем Самым Взглядом. Не тем, что говорил: «Я разочарован», — и которым он одаривал Мародеров за очередную проделку. Нет. Тем Самым Взглядом. Тем, что давал понять: добродушный старик исчез, и на его месте теперь Победитель Гриндевальда. Тем взглядом, который Джеймс видел только, когда тот смотрел на Пожирателей Смерти или самого Волдеморта. Поттер был ошеломлен, осознав, что Дамблдор может действительно сейчас считать его врагом — за то, как он обращался с Гарри. — Я прекрасно понимаю свои ограничения как директора в делах, касающихся Лордов Визенгамота и их наследников, Лорд Поттер. Это те же ограничения, на которые ссылается ваш коллега, Лорд Тибериус Нотт, чтобы оправдать свои действия, — Джеймс вздрогнул от такого сравнения с печально известным Пожирателем Смерти. Это было похоже на пощечину. — Однако вспоминается мне, эти ограничения не действуют, когда я выступаю в роли Верховного чародея. До сих пор я принимал отвод по делу Гарри, потому что, честно говоря, согласен: конфликт интересов очевиден. Ведь именно мой просчет привел к тому, что его ошибочно признали сквибом, и именно я порекомендовал как можно скорее интегрировать его в маггловское общество, что и привело к его передаче Дурслям… хотя, конечно, я никак не ожидал, что вы будете полностью игнорировать мальчика на протяжении десяти лет и ни разу не поинтересуетесь его состоянием. — Мы обеспечили защиту, — раздраженно сказал Джеймс. — Я купил дом напротив, чтобы Арабелла Фигг жила там и следила за ним, сообщая нам, если возникнут проблемы. Дамблдор снова посмотрел на него Тем Самым Взглядом: — Да, Джеймс, замечательная работа. Просто блестяще. Впрочем, отвод, как правило, остается на усмотрение Верховного чародея. Если я отменю свое прежнее решение, адвокату Гарри придется обращаться ко всему Визенгамоту, чтобы заставить меня принять отвод… хотя, возможно, она не станет этого делать, когда узнает, что я склонен вынести решение в пользу мальчика. Глаза Поттера расширились: — Вы не сделаете этого. — Уверяю вас, Лорд Поттер, — холодно произнес Дамблдор, — я видел достаточно за последний год, чтобы признать, что вы были негодным опекуном для Предполагаемого Наследника Дома. А значит, в рамках своей власти как Верховного чародея, я могу полностью лишить вас власти над Гарри и назначить нового опекуна до его совершеннолетия. Думаю, Августа Лонгботтом будет рада принять Гарри в свою семью, — он улыбнулся, но глаза директора оставались холодными. — Если так подумать, Гарри удивительно зрел для своего возраста, не так ли? Легко могу представить, как рассматриваю прошение о его эмансипации уже лет в тринадцать. А за этим и перевод из Предполагаемого Наследника в Явного. — НЕТ! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ! — Джеймс вскочил со стула и закричал на старика, но тот не шелохнулся. — Тогда дай мне причину этого не делать. Покажи, что ты, наконец, способен быть достойным отцом своему сыну. Джеймс огляделся, будто потерянный, затем медленно сел, силы покинули его: — Я… я не могу. Слишком поздно. Мой последний шанс быть отцом Гарри ушел в ту ночь, когда его распределили. — Но… почему?! Признаю, я тоже был обеспокоен, когда Гарри попал в Слизерин, но за прошедший год почти все мои опасения рассеялись. Он не был втянут во тьму другими слизеринцами, как я боялся. Наоборот, он их оттуда вытаскивает. Он сознательно пошел навстречу Волдеморту, безо всякой надежды на магическую защиту, только чтобы спасти своих гриффиндорских друзей — и сыновья Тибериуса Нотта и Серены Забини пошли с ним по собственной воле! — Дамблдор вздохнул. — Джеймс, я намерен посвятить остаток жизни тому, чтобы помочь Джиму победить Волдеморта — задача почти невозможная. Но даже она ничто по сравнению с задачей освободить Слизерин, более четверти наших студентов, от влияния вековых предрассудков и идеологии чистокровия. Я и не мечтал, что увижу слизеринца вроде Гарри, который объединяет детей Пожирателей Смерти и магглов. Не надеялся даже, что это возможно! Он посмотрел на Джеймса и увидел, что тот стал только более подавленным. — И все же тебя это… пугает, — он покачал головой. — Я не понимаю, Джеймс. В школе ты был добрым и дружелюбным ко всем, кроме слизеринцев, к которым проявлял лютую ненависть. Как твой отец. И его отец. Почему, Джеймс? Почему мысль о том, что Поттер может не просто попасть в Слизерин, но и преуспеть там, пробуждая в факультете лучшее, а не худшее — так неприемлема для тебя? Джеймс закрыл глаза и откинул голову назад, будто сломленный словами наставника. Наконец, он заговорил ровным, надломленным голосом: — Мне нужно, чтобы вы дали Непреложный обет. — Что? — удивленно переспросил Дамблдор. — Вы задали вопрос. Скажу одно: моя… враждебность к Гарри… не бессмысленна. У нее есть цель. Если хотите узнать, какая, вам придется дать Непреложный обет хранить это в тайне навсегда. Дамблдор долго смотрел на своего бывшего ученика и на протяжении долгого времени молодого друга. Затем он медленно достал палочку и произнес требуемую клятву. Несколько минут спустя большинство портретов бывших директоров, украшавших кабинет Альбуса Дамблдора, в потрясении взирали на происходящее. За сорок лет, что он занимал пост директора Хогвартса, никто из них не слышал, чтобы он ругался так громко — и так грязно.
