Мы - пламя

Я сижу в своем кабинете. Джон взял отгул, так что его сегодня можно не ждать. На улице кромешная тьма. Ночь наступила незаметно. В моем компьютере как обычно аккуратно разложены папки и мигает электронная почта. Кто мне написал? Кристоф. Снова ты? Почему ты мне пишешь? «Я приду к тебе, Дэвид.» Нет. Ты не сможешь. Кто ты вообще такой? «Я приду за тобой, Дэвид.» В кабинет зашла Эмбер. Ее руки тряслись от страха. На ее руке был очень толстый бинт. Что такое, Эмбер? Что случилось? Упала? Ну, иди сюда, все хорошо. Я обнял Эмбер и закрыл глаза. Раздался страшный крик. Я распахнул глаза и увидел, что я объят пламенем и бинт на руке Эмбер тоже. Отдай его сюда, зачем тебе гореть? С бинта огонь быстро перетек на одежду, а затем и на волосы. Где здесь огнетушитель? Не хочу, чтобы ты сгорела, Эмбер. Огнетушителя не оказалось на месте. Как назло. Черт бы побрал вас, куда вы его дели. А, я же тоже горю. Что там нам говорили? Упасть на пол и кататься по нему, чтобы сбить огонь? Но мне же не больно, зачем мне тушиться? Эмбер, упади и катайся. Тебе, кажется, больно. А, ты уже упала. Молодец. Теперь катайся. Почему ты не катаешься? Так ты собьешь огонь. Не слышит, похоже. Эмбер, ты так почернела. Даже как-то страшно стало. Не по себе. Я тоже черный? И в правду. А почему так темно? Где свет? И почему так больно… Рука. Рука. РУКА. РУКА! Я резко сел на кровати. Руку страшно кололо, но кровь начала медленно приливать к ней обратно. Я чертыхнулся про себя. Надо же было так заснуть. На улице уже вовсю сияло солнце. Неужто опоздал? Я достал телефон и проверил время. 11:42. И три пропущенных от Эмбер. Черт побери. Я тут же набрал ее: — Да, я… — Дэвид! Ты где пропадаешь? — в голосе Эмбер слышались одновременно и страх, и облегчение, — Ты дома? Ты в плену? Моргни два раза, есл… — Успокойся! — сказал я, прервав тираду девушки, — Я дома, проспал. Скоро буду. В трубке послышался вздох облегчения. — Ладно, — от ее страха не осталось ни следа, — Жду. Положив телефон на кровать, я закрыл лицо руками. Что это вообще было? Я еще никогда не просыпал свой будильник, да и этот сон… Что это вообще значило? Как много вопросов, как мало ответов. Переутомился, видать. Ладно, руки в ноги и марш завтракать и в участок. Нужно будет навести справки по Кристофу. Участок как всегда горел работой. Все ходили, бегали, прыгали, но не сидели на месте. Даже Роуз куда-то мчалась, несмотря на то, что ее работа — бухгалтерский учет — чаще всего предполагает работу с приносимыми ей бумагами. — Привет всем. Ноль реакции. Да что же произошло-то такое? — Роуз, что происходит? — я выцепил женщину из людского потока. — А? Да ничего такого. Проверяющие наведываться собираются. А дел все еще не делано… — протараторила Роуз и продолжила свой бег. Хм. Давненько не приходили к нам. Вроде даже по квотам все делаем. Ну ладно, мой кабинет не затрагивается их маршрутом, так что туда и пойду. Хотя, сначала надо бы к Эмбер зайти. А то девушка совсем измучалась, надо ей хоть слово успокаивающее сказать. Найти Эмбер оказалось непросто. Она была частью царящего вокруг хаоса, так что обнаружить ее мне удалось не сразу. В итоге я нашел ее у покосившегося шкафчика с документами, с которым та упорно сражалась за право оставить его в состоянии стоя, но схватку эту проигрывала. Я потянул его с другой от девушки стороны, и тот встал на свое место, жалобно скрипнув, будто хотел отдохнуть от вечного стояния в позиции лежа. — Спасибо… Дэвид! — Эмбер не сразу поняла, кто был ее союзником в войне за шкафчик, но, как только поняла, набросилась на меня как тигрица на жертву. Я обнял ее в ответ и сказал: — Как дела? Девушка мило улыбнулась и начала свой обычный рассказ обо всем-всем-всем. Как же я люблю в ней эту ее черту. Что бы с ней не происходило, она рассказывает об этом с таким рвением и интересом, что и сам невольно начинаешь беспокоиться за подгоревшую утром яичницу и недобро думать о той самой злополучной солонке, которая так и норовит выскользнуть из рук и упасть прямо в кипящий яичный желток. А потом поволноваться за страшные пробки из-за автомобильной аварии и успокоиться, узнав, что с водителем все хорошо, просто он был немного сонный. — А у тебя как? — Да так, просто кошмар приснился. Не беспокойся. — Хорошо, тогда я пошла, у меня еще волокиты., — девушка закатила глаза, — Не-ме-рен-но! Я не сдержал смех, на что Эмбер надулась и стала похожа на рыбу-фугу, отчего мой смех стал еще более безумным, после чего и Эмбер присоединилась к нему. — Ладно, иди уж, — произнес я. — Сегодня еще увидимся! — уже на бегу выкрикнула девушка. Какое же она чудо. Ладно, а сейчас надо сходить к химикам и механикам. Кристоф не дает мне покоя. Еще встретимся, говоришь? Только при аресте! Кабинет химиков встретил меня привычным уже запахом аммиака. На этот раз они сидели за столами и что-то ели. Есть в кабинете с химикатами то еще удовольствие, но они привыкшие. Сами по себе Сандер и Джошуа — интроверты, так что сидеть в столовой их как-то не прельщает. Ощущение, что они и в туалет ходят здесь же. Хм, а вдруг отсюда и запах аммиака… — Чего стоишь, Дэвид? — сказал жуя Джошуа, — Проходи. Я кивнул, подошел и сел с ними за стол. — Есть что нового по Пыли? — Какой «пыли»? — хором ответили оба химика, непонимающе уставившись на меня. Ах, да, только я знаю, как эта дрянь зовется. — То вещество называется Звездная Пыль, — пояснил я, — Я встретился с распространителем, — сказал я, прервав уже было готового спросить откуда я это знаю Джошуа. — Арестовал? — Джошуа отложил еду в сторону. — Нет, оказался робот. Чертовски человекоподобный робот. Джошуа принял задумчивое выражение лица, а Сандер как ни в чем не бывало продолжал есть. Я уже давно его знаю. Ему плевать на все, что не касается его работы. — А робот как? Ушел? — Джошуа наконец сформулировал свой вопрос. — Думаешь я бы позволил? — усмехнулся я. — Нет, конечно, — кивнул тот. — Так что по Пыли? Сандер оживился и вступил в диалог: — В мелких дозах оказывает слабое седативное действие и почти не приносит никакого вреда, в средних крупное седативное и антидепрессивные действия, немного повреждая мягкие ткани, в крупных… ты помнишь. — А как осуществляется прием? — поинтересовался я. — Мы пускали внутривенно. Всасываемость через ЖКТ так же велика, так что прием может осуществляться и орально. — Интересно выходит… — подумал я вслух. — Значит, что определить сидящих не так просто? — Анализы его очень плохо выявляют. Из крови выветривается очень быстро, а эффект остается надолго. — Вообще не просто, — добавил Джошуа. — Не скажи, — возразил Сандер. — Если человек явно не контролирует дозировку, то его кожа в некоторых местах будет тлеть. — То есть определить можно только полностью раздев и осмотрев? — Именно так, — заключил Сандер. Каждого мы так не осмотрим. Остается только надеяться на явные повреждения, открытых поверхностей. А их у людей осенью не так уж и много. М-да. — Ладно, приятного аппетита, мне надо к механикам заглянуть. Робот у них лежит. — Спасибо, — все так же синхронно, как умеют только эти двое, ответили химики. Я вышел из кабинета и глубоко вдохнул воздух коридора. Не смог бы я работать химиком. Меня уже через пять минут начало тошнить, а они безвылазно там сидят. Ладно, парни толк в деле знают, так что новых открытий ждать не придется. А теперь к Кристофу… Добраться до механиков было непросто, ибо от химиков они находятся в прямо противоположных углах департамента. А когда все носятся с проверками, дойти до туда и не умереть от снесшего тебя сотрудника очень сложно. — Всем привет, — произнес я, как только открыл дверь в их мастерскую. Меня встретило молчание и угрюмо сидящие на своих местах механики. — Джей? Крис? Иван? Все трое апатично посмотрели на меня. Иван встал и яростно пнул лежащего на земле робота: — Это кусок металлолома! — Что происходит? — озадаченно спросил я. — Владелец дистанционно стер всю информацию и сжег внутренности. Так что Иван прав, — Крис нервно усмехнулся. — Это просто железка. — И что? Вообще ничего не достать? — Да. Даже производитель неизвестен, — Джей вздохнул. — Это самодельный робот. Кто вообще такой этот Кристоф? Какой-то босс мафии? Вроде мафии уже давно нет, по крайней мере она не высовывается. Черт подери тебя, кем бы ты ни был. Я тебя найду. И ты будешь судим по всей строгости закона.