Just Kill Me

Музыка обязательна: «Yasuharu Takanashi – Aoi Hoshi» ~~~~~ – Я люблю тебя, сукин сын... – выдыхает Джиен в губы Сынхена, при этом нежно прикусывая его нижнюю губу. – Я грезил о тебе все то время, что был в Японии. Ждал тебя, надеялся... Сынхен не мог пошевелиться – все его тело, будто сковало. Он с трудом воспринимал реальность: лезвие ножа у горла, теплые губы у себя на губах... Он хотел только одного: слушать этот хриплый нежный голос и затеряться с ним в своих светлых воспоминаниях. Реальность была слишком жестокой и причиняла боль... – Я был одержим тобой... – продолжал Джи, целуя его виски, щеки. – Хотел забыть о мести и остаться с тобой навсегда... Он провел ладонью по всей груди Сынхена и медленно сорвал повязку, нарочно задевая воспаленную рану, заставляя последнего слегка поморщиться от боли. – Но правда оказалась слишком болезненной... – прошептал Джиен, сильнее надавливая пальцами на глубокий порез. Он размазал выступившуюся кровь по коже Сынхена, продолжая выцеловывать каждый сантиметр его лица. – Я не достоин тебя. Не достоин твоей любви... Сынхен лежал, будто парализованный. Он не мог понять, что с ним. Может быть, именно сейчас он понял, что не прочь умереть? Если Джиен не оставляет попыток убить его, то почему бы в этот раз не позволить ему сделать это? Сынхен медленно закрыл глаза, чувствуя лишь горячие губы Джиена у себя на губах, в последний раз стараясь сохранить в памяти их столь маняще-сладкий вкус. Джиен надавил чуть сильнее на рукоятку танто, самурайского ножа, не замечая, как из небольшого пореза на шее выделились первые капельки крови. Он наклонился совсем близко и тихо прошептал Сынхену в ухо: – Я убью тебя, заберу эту чертову бомбу, отомщу своей стране и приду к тебе... Ты ведь будешь ждать меня на небесах, правда? Сынхен медленно открыл глаза, только сейчас немного осмысливая происходящее. Он все еще чувствовал острый нож на шее; чужие пальцы все еще давили на рану на груди. «...заберу эту чертову бомбу...» Уён! Сынхен тяжело сглотнул, полностью трезвея и остро осознавая реальность. – Джи... Что ты делаешь?– осторожно спросил он, стараясь не разозлить его. Джиен был не в себе. – Убери нож. Джиен улыбнулся, с грустью заглядывая в глаза Сынхену. Его лицо находилось в каких-то паре миллиметров от лица Джи, его горячее дыхание опаляло его губы. – Ты предал меня... Не сдержал свое обещание... Ты сказал, что не бросишь меня.... – словно в припадке шептал Джиен, еще крепче сжимая нож в руках. – Подослал отряд, чтобы те схватили меня... А сегодня и вовсе назвал другое имя... Как же его? Уён? Первые крупные капли слез скатились из его глаз и упали на лицо Сынхена, словно ручейки стекая по его щекам. Лезвие впивалось все глубже и глубже. Сынхен резко схватил запястье Джиена, не позволяя ему давить сильнее. – О чем ты? Я везде искал тебя! Мои люди тебя нашли и должны были привезти ко мне! – пытался убедить его Сынхен, всеми силами пытаясь держать руку с ножом на расстоянии. Джиен давил сильнее, раз за разом оставляя мелкие порезы на его коже. – Ты лжешь... – Ты был не один, Джи! Вы первые открыли огонь, убили несколько бойцов! Мои были вынуждены атаковать! Джиен усмехнулся. Нежность в глазах постепенно сменялась жгучей ненавистью. Он со всей силы надавил на рукоять танто, пробивая сопротивление Сынхена. Тот резко оттолкнул его, быстро скатываясь на пол. Джиен упал на покрывало и с сумасшедшей улыбкой обернулся. Сынхен сидел на полу, руками ощупывая пол на наличие чего-то твердого. – Это уже не имеет значения...врешь ты или нет... Ты должен был умереть с самого начала... Резко развернувшись, он метнул нож в Сынхена и попал бы, если б тот в последний момент не схватил фарфоровую вазу, стоявшую в углу комнаты, и не подбросил в воздух. Нож, словно в замедленной съемке, глубоко вонзился в керамику, разрывая ее на множество мелких осколков. Сынхен закрыл лицо руками, защищаясь от града осколков, полетевших прямо на него. Джиен непонимающе смотрел на нож, упавший на пол, чем и воспользовался Сынхен, быстро метнувшись в конец комнаты, к большому трюмо. Джиен уловил движение и побежал следом, на ходу вытаскивая клинки из-за пояса и бросая их в Сынхена. Один из клинков попал в зеркало. Осколки тут же разлетелись по сторонам, слегка задев лицо Джи. Он вытер кровь с лица и резко оттолкнулся от стены ногами, кидаясь на Сынхена, не позволяя ему открыть ящик трюмо. – Я верил тебе! Повелся на твою странную заботу, несмотря на то, что мы были врагами! – кричал Джиен, раз за разом нанося удары. Сынхен стукнулся затылком о шкаф, пытаясь увернуться от ударов Джи. – Джиен, остановись! Джиен продолжал избивать его, но Сынхен не наносил ударов в ответ. Он просто не мог ударить его. Джи наносил один удар за другим, ничего не видя и не слыша от кровавой пелены обиды, застилавшей глаза. – Я ненавижу тебя настолько, насколько люблю... – прошептал Джиен, глотая горькие невыплаканные слезы, со всей силы добивая Сынхена ударом в кровоточащую рану на груди. Сынхен охнул от оглушительной боли и медленно скатился на пол. – И даже сейчас я не могу убить тебя, как бы сильно не хотел этого... Джиен смотрел на Сынхена со слезами на глазах; смотрел на избитое, все в крови, лицо, на открытую рану на его груди, которую сам же и нанес пару месяцев назад; понимал, что тот специально не сопротивлялся, открыто подставляясь под его удары... – Все снова повторяется, не так ли? – спросил Джи, чуть улыбаясь Сынхену и медленно наклоняясь. Он подобрал свой нож, не сводя глаз с парня и продолжая улыбаться. – Я снова хочу забрать эту бомбу, а ты снова препятствуешь мне... Сынхен выплюнул сгусток крови и вытер влажный рот тыльной стороной ладони. – Если ты пришел за бомбой, то зря... Ее здесь нет, – прохрипел Сынхен, хватаясь рукой за открытую рану на груди. Джиен удивленно расширил глаза, вертя нож между пальцами. – О нет! Бомбу уже должны скоро забрать...так же, как и Мастера... Он стал медленно приближаться к Сынхену, шаг за шагом расплываясь в приторной улыбке. – А теперь... Спи сладко, капитан... Он занес нож и резко метнулся к Сынхену. Тот попытался отскочить, но рана на груди лишала способности двигаться и ясно осознавать происходящее. Джиен неумолимо мчался прямо на него. Сынхен закрыл глаза, отдаваясь на волю судьбы. «– Не смей уходить! Ты только что сказал, что будешь рядом, так не смей больше бросать меня!» – Уён... Сынхен сильно зажмурился и, забив на невыносимую боль, бросился навстречу Джиену. Они врезались друг в друга, кувырком прокатываясь по полу. Сынхен навис над Джиеном, ожидая нападения, но, внезапно, нож со звонким стуком упал на паркет. Джиен не двигался. Он просто смотрел на Сынхена, не обращая внимания на слезы, быстро стекавшие по влажным щекам. Он резко подался вперед, впиваясь своими губами в губы Сынхена и крепко прижимая его к себе за шею. – Ты – единственная слабость Дракона, – прошептал Джи, чувствуя чье-то приближение, и резко отстранился, отталкивая от себя парня. В комнату вбежал капитан Хексу с другими охранниками Голубого Дома. – Господин! – прокричал Ли, кидаясь к Сынхену. Тот лежал весь в крови и не сводил глаз с открытого окна. Занавески слегка колыхнулись на ветру, скрывая чужое присутствие в ночи. – Вы в порядке? Мы слышали грохот! Сынхен повернулся к нему, осторожно сбрасывая его руки со своих плеч, и схватил его за ворот рубашки. – Где Уён?! – Поступил приказ перевезти бомбу сегодня под покровом ночи... Он поехал с ними, – порывисто ответил Хексу. – Решение было принято внезапно. Я как раз шел за Вами, чтобы предупредить... Сынхен отчаянно покачал головой, не желая верить, что с мальчиком что-то случилось. – Бомба.... Они собираются устроить налет... *** Несколько машин цельной процессией ехали по темным улицам, стремясь скорее добраться до определенного укрытия. В одной из машин находился чемоданчик с боеголовкой. Капсула со смесью дейтерия и трития, должна была синтезироваться с литием и вольфрамовыми частицами. Эта бомба была совсем небольшая, что отличала ее от остальных подобных ядерных снарядов. Она была такая одна, единственная в своем роде. Она образует мгновенный термоядерный взрыв, способный стереть с лица земли ряд близлежащих стран. Чемоданчик покоился на коленях Мастера... *** – Наступаем после моей команды, – приказал Сынхо, заряжая автомат. – Где этот ублюдок?! – Е-еще не пришел... – ответил один из террористов, имея ввиду Джиена, и низко склонился к земле, чтобы скрыться. Послышался шум мотора. – Они уже здесь. Сынхо резко опустился на сырую землю и удобно взялся за тяжелый автомат, прицеливаясь. – Всем приготовиться.... Конвой приближался. Свет фар освещал небольшую неровную дорогу в нескольких километрах от границы Сеула. Несколько бронированных машин ехали одна за другой, пересекая роковую метку террористов. – Огонь! – закричал Ян, стреляя по колесам приближающихся машин. Несколько грузовиков потеряли управление и перевернулись – их занесло на обочины. Пулеметная очередь прошлась по остальным грузовикам, разрывая резину колес, взрывая толстые стекла. В одной из машин сидел Уён, сгорбившись под сидением и судорожно прижимая к груди стальной чемоданчик. Снаружи раздавались взрывы и крики бойцов. Чья-то кровь брызнула на стекло, и Уён в страхе зажмурил глаза. Откуда-то донесся грохот от взорвавшейся гранаты. Мальчика трясло. – Сынхен... прости меня, – прошептал он, вымученно улыбаясь сквозь слезы. – Но боюсь, что не смогу вернуться в целости и сохранности, как обещал... Очередная пулеметная очередь прошлась по грузовику, где находился Уён. Бронированные двери исправно защищали пассажиров от пуль. Вот только пассажиров было только.... один. Все погибли. На всякий случай стрельнув еще раз, Сынхо поднял руку в воздух, давая команду остановиться. – Пошли, – приказал он, быстро спускаясь с холма, где они прятались. Террористы приближались к машинам, на ходу пристреливая случайных выживших. Они подошли к грузовику, что ехал посередине, продолжая стрелять по трупам. Ян открыл бронированную, всю в выбоинах от пуль, дверцу. – Сюрприз, малыш, – плотоядно улыбнулся он, смотря на сжавшегося в клубок мальчика. – Пойдем с нами. Добрые дядюшки не обидят тебя. Все вокруг заржали, оценивая шутку Яна. Только не Уён... От страха тряслись зубы, и он упрямо, со всей силы сжал их, не собираясь показывать свою слабость этим животным. Он храбро выпрямился, продолжая прижимать кейс к груди, и, резко вытащив небольшой пистолет из-за пояса, выстрелил в Сынхо. – Ах ты мелкая скотина! – прорычал Ян, сжимая простреленное предплечье, и со всей силы ударил стволом автомата по голове Уёна. Тот потерял сознание, безвольно откинувшись назад и выпустив из рук чемоданчик. – В машину его! Несколько террористов накинули мешок на голову мальчика и потащили к своей машине. Ян поднял кейс с боеголовкой и довольно улыбнулся. Она, наконец, у них... *** – Все убиты, господин, – доложил капитан Ли, с горечью сжимая кулаки. – Все спец-подразделения уже получили приказ на уничтожение террористической группировки. Сынхен быстро застегнул боевой ремень на поясе и взял оружие. – Уён? – спросил он, боясь услышать ответ. – Они забрали его с собой. Сынхен щелкнул предохранителем и с яростью прошептал: – Если с ним что-то случится – я тебе этого никогда не прощу...Джиен... *** Они грубо бросили мальчика на голый бетонный пол. Тот так и не пришел в сознание. Сынхо с противной радостной ухмылкой пнул его, отомстив за простреленную руку. – Скоро прилетит вертолет, готовьтесь... – Эй, босс! – позвал один из парней. – Ты не говорил, что Мастер – это, всего на всего, ребенок! Хохот террористов мгновенно смолк. Сынхо удивленно обернулся, не понимая, почему все замолчали. Пришел Джиен. – Вы в хорошем настроении... – отметил он, медленно приближаясь к Яну. Все замерли. – Значит, привели Мастера? Он окинул присутствующих внимательным взглядом хищника, что те невольно опустили глаза от неприкрытой ненависти, окутавшей их. Джиен подошел вплотную к Яну и плотоядно улыбнулся в его злое лицо, резко пнув его по колену. Тот, охнув от боли, тяжело осел на пол. – Ну? Какого это, когда тебя пинают? – издевательски спросил Джиен, перешагивая через него и направляясь к скорченному телу в углу. – Ты... – начал было Сынхо, но предостерегающий взгляд одного из террористов заставил его сдержать свой гнев. Джиен опустился на корточки перед мальчиком и осторожно снял мешок с его головы. У него оказались светлые волосы и красивые черты лица. Длинные пушистые ресницы бросали тени на бледные скулы, а губы были чем-то похожи на губы Джи... «Такой красивый... Так это и есть Уён?», – с горечью подумал Джиен, сожалея, что с ним так плохо обошлись. На лбу мальчика проступал кровавый рубец от удара. Он закрыл глаза, мысленно сопереживая мальчишке и ненавидя себя за участие в этой операции. Он ничем не отличался он Сынхо и остальных. Такой же террорист, как и они... Эта мысль причиняла боль и еще больше напоминала о том, что он – не человек и не достоин им быть... Одно радовало... Он не замёл следы, а нарочно добирался до логова террористов по тщательно прослеживаемым улицам, словно огромная неоновая табличка указывая на их местоположение. Совсем скоро их найдут. Придет Сынхен и спасет своего мальчика. Так будет правильнее всего... Джиен так устал от постоянной погони и удушающего стремления отомстить... Хватит. Он сдается... Дверь склада внезапно взорвалась, впуская целый отряд вооруженных бойцов. Раздались выстрелы и крики. Помещение полностью обволокло густым дымом. Джиен ничего не видел. Он отчаянно озирался по сторонам, не обращая внимания на свистящие пули, проносившиеся мимо него. Сынхо метнулся к чемоданчику и кивнул одному из своих парней понести Мастера. Джиен наконец заметил их и кинулся следом. Он не мог позволить Яну так просто уйти. Он старался не трогать бойцов, но из-за густого удушающего дыма, различить кто есть кто казалось просто невозможным. Он добрался до пожарной лестницы и поднялся на крышу. На горизонте замаячил вертолет. На крыше стояли Сынхо и один террорист, державший Уёна. – Куда собрались? – презрительно выплюнул Джи, на ходу заряжая автомат. Ян даже не повернулся, продолжая следить за приближающимся вертолетом. – Хорошо, что ты здесь. Пригляди за ублюдком, – бросил он в сторону Уёна. – Я... Другого террориста внезапно подстрелили. Он с удивленным лицом медленно осел на землю. На крыше появился Сынхен, держа два пистолета... И дуло одного из них было направлено на... Джиена. – Это еще кто, – проворчал Ян, направляя автомат в сторону Сынхена. – Не трогай! – резко приказал Джи, не сводя глаз с Сынхена. – Что?! Ты в своем уме? – возмутился Сынхо, презрительно смотря на Джи. – Эта сволочь нам все планы испортит! – Я сказал: не трогай! – заорал Джиен, направляя свой автомат на Яна. – Охренеть! – ненавистно ухмыльнулся тот и брезгливо отвернулся. Между тем, Сынхен подошел ближе, не опуская пистолеты, и свирепо бросил в сторону Джи: – Отпусти его, иначе я убью тебя! То, как он это сказал, предательски задело Джиена. Ревность взыграла с новой силой, кислотой разъедая его изнутри. Он приторно улыбнулся и, сам не зная зачем и почему, перевел автомат на Уёна, целясь тому в голову. Мальчик только-только пришел в сознание и в шоке смотрел на разыгравшуюся перед ним сцену. – Сынхен! – закричал он, изо всех сил пытаясь развязать руки. – Сынхен! Уходи отсюда! Они убьют тебя!!! Джиен ненавистно сверкнул глазами, закусывая губу от ярости. – Ты убьешь меня ради него? – спросил он, горько улыбаясь и одновременно щелкая предохранителем. – А что если я убью его раньше?... Сынхен в ярости крепко сжал рукоятку пистолета. Нет, все не может так закончиться!.. «– Это моя мама, – гордо произнес Уён, показывая на большую картину в небольшой галерее. На полотне была изображена красивая женщина, с гордой осанкой, та, что была на той старой фотографии в библиотеке. Сынхен поразился нестандартной красоте этой женщины, невольно залюбовавшись ею. Тонкая бледная шея, изящные плечи, скрытые за золотой тканью старинного платья. Она была одета дорого и со вкусом... Только на шее поблескивала совсем простенькая для такого ансамбля серебряная цепочка с кулоном в виде четырехлистника... Сынхен потрясенно уставился на колье на картине, потеряв дар речи. Невероятная правда тяжелым грузом давила на грудь, лишая последних сил. Это невозможно... Он нащупал на шее цепочку Джиена и осторожно снял ее, все еще надеясь, что они разные. Но нет... Серебряная цепочка мягко переливалась между пальцами и была абсолютно идентичной с той, что была на шее мамы Уёна. – Сынхен? Что с тобой? – взволнованно спросил Уён, видя замешательство Сынхена. Но цепочка неожиданно привлекла его внимание. Он подошел ближе, неверяще смотря на серебро и вопросительно взглянул на Сынхена. – Как у мамы... откуда оно у тебя? Сынхен тихо рассмеялся, поражаясь обстоятельствам жизни, связавших его между двумя дорогими ему людьми. Он медленно повернулся к Уёну и погладил его по щеке. – Пусть будет у тебя. Береги его, – сказал Сынхен и надел цепочку ему на шею. Уён не понимающе смотрел на него, но кивнул, растерянно ощупывая пальцами маленький кулон. Он мило улыбнулся Сынхену, когда тот ласково потрепал его за волосы. Он будет беречь эту цепочку, как и обещал. » – Он – твой младший брат! – крикнул он Джиену. – Посмотри на его шею! Это цепочка твоей матери! Ты собираешься убить собственного брата? Джиен застыл, пораженно переводя взгляд на Уёна. Он быстро метнулся к нему и дернул с его шеи серебряную цепочку с кулоном-четырехлистником. – Это неправда... – неверяще покачал головой Джи, заглядывая в глаза мальчика и тут же внутренне умирая. Глаза! До этого мальчик был без сознания, поэтому Джиен не обратил на них внимания, но сейчас... Это были его глаза! Точь-в-точь! Глаза его покойной матери... – Это, конечно, очень душераздирающая сцена, – подал голос Ян, следя за приближающимся вертолетом. – Но раз ты не собираешься его убивать, то это сделаю я... Он стремительно прицелился и нажал на курок, равнодушно смотря на оседающее тело. – НЕТ!!! – одновременно закричали Джиен и Уён, когда тело с глухим стуком упало на землю. Сынхен шокированно потрогал живот и посмотрел на свои окровавленные руки. Он чувствовал, как что-то теплое и липкое стремительно растекается по его животу, до тех пор, пока его полностью не поглотила холодная темнота. – Сынхен!!! НЕТ!!!