Связь

Мы знаем, что ныне лежит на весах И что совершается ныне. Час мужества пробил на наших часах, И мужество нас не покинет. (А. Ахматова)

На следующий день после импровизированной экскурсии в Юньмэн прибыли остальные ученики из ГуСу. Их встречали почти в гробовом молчании, которое разрушил только ректор и профессор Юй Цзыюань своими приветственными речами. Все вулканцы были в белом, от них как будто веяло холодом, даже несмотря на то, что нормальная температура вулканца значительно выше человеческой. Даже те люди, кто был знаком с кем-то из них, не спешили подходить здороваться, что казалось почти кощунством. Они выстраивались в ровные ряды прямо перед учениками из Юньмэна, разделяя небольшую площадь перед входом в главный корпус на две части: темно-фиолетовую и белоснежную. В голове Усяня мелькнула мысль, что если они все сейчас встанут кто-где, а не в ровные рядочки, то картинка сверху будет напоминать космос со звездочками, это заставило его глупо улыбнуться. *** Совместное обучение мало чем отличалось от обычного, если исключить то, что люди старательно держали дистанцию и вели себя куда спокойнее обычного. Но, конечно, были и исключения: одна компания с упертостью танка старалась вывести из себя хоть одного вулканца, но неизменно сталкивалась со стеной непонимания и, нередко, лекцией о том, что они ведут себя крайне нелогично. Один раз почти дошло до драки, но не успел гость ответить на нападки агрессивных парней, как «главарю» залепил в морду подоспевший Вэй Ин. Выговор, между тем получили и хулиганы и Усянь, который, впрочем, ни о чём не жалел. Парень много времени проводил с братом, как обычно, но также с удовольствием продолжал цепляться к Лань Ванцзы, не оставляя и намека на его личное пространство, полностью заполняя его. Ванцзы казался недовольным таким положением вещей, но только казался. Он сам себе боялся признаться, что шумный парень приятно наполняет его жизнь, делает ее куда разнообразнее, дополняет его самого. Каждый вечер, возвращаясь в их с братом комнату, юный вулканец улыбался, отвернувшись к ближайшей стенке. В общем, будни текли спокойно и размеренно на протяжении еще трех месяцев, пока Цзян Чен не увидел, как взволнованный отец на повышенных тонах разговаривает с директором и мамой. Мадам Юй и Цзян Фенмянь ссорились дома, женщина часто повышала голос на мужа и детей, но так чтобы наоборот и на людях… Такого не было никогда, поэтому парень решил подслушать разговор. –… и тут вдруг приходит такое сообщение! — он услышал только конец речи отца, но не отчаялся, спрятался за углом коридора с кабинетами профессоров и директора. — И первым делом ты сообщаешь это нам? — тяжелым голосом спросила женщина. — Нет, адмирал уже в курсе, он уже мобилизует весь флот, но даже по самым смелым прогнозам, нам не хватает около десятка кораблей, и это включая флот Вулкана, Баджора и Андоры. — И что ты предлагаешь? — вмешался до этого молчавший директор. — Со мной связался Лань Цижень, им пришло такое же сообщение, он напомнил, что наши старшие ученики уже работали вместе и у нас, в целом есть четыре сработавшихся экипажа, уже что-то! — Ты предлагаешь отправить на войну детей-недоучек? — взвилась профессор Юй. — На счёт наших сыновей я уверен, — скорбным голосом отозвался ее муж. Дальнейший разговор Цзян Чен не услышал, потому что почувствовал на своем плече теплую ладонь. — Что ты тут делаешь? — поинтересовался только что пришедший. Парень резко обернулся и встретился почти нос к носу со старшим из братьев Лань. — Хуань, кажется нас отправляют на войну… — севшим голосом отозвался он. Ему было совсем немного страшно за себя, но больше его взволновала новость о том, что война в принципе будет. — Цзян Чен, — серьезно обратился к нему Сичень, — даже если это так, ты веришь, что мы справимся? — Очень хочу верить! — Тогда мы выживем и победим. — твердо сказал вулканец, чем крайне удивил парня, он никак не ожидал получить такую поддержку от него, но, как уже понял, Хуань никогда не перестанет его удивлять. *** Лань Сичень и Цзян Ваньинь решили не распространятся об услышанном, чтобы не наводить суматоху и не распускать слухи, не стали рассказывать даже братьям, а те, в силу своей твердолобости к чужим чувствам, даже не сразу заметили их напряженность. Усянь конечно же пошутил про то, что рад, что они наконец переспали, но Цзян Чен только отмахнулся с недовольным лицом. Когда через три дня после подслушанного разговора всех старших учеников, которые состояли в экспериментальных ученических экипажах, вызвали к директору, все очень удивились, даже Ванцзы, хотя заметил это только его брат. В просторном кабинете уже был адмирал и еще двадцать один человек, точнее, как раз людей там не было: Вэй Ин с удивлением узнал среди них братьев Не, сестру и брата Вэнь, Хуа Мингли и Ян Лафена, да и вообще всех остальных участников четырех ученических экипажей. Прибывшие встали с ними рядом, в две стройные шеренги, всего тридцать два человека, еще совсем подростки, такие взволнованные и удивленные, что их вид задел какие-то струны души даже в адмирале, который им доброжелательно улыбнулся, прежде чем начал говорить. — Думаю, вы понятия не имеете, зачем вас всех собрали тут на земле в Юньмэне? Но я отвечу на этот вопрос, — он на секунду замолк, чем начал знатно раздражать Усяня, он терпеть не мог такие театральные паузы. — Недавно с границ Федерации пришло сообщение о появлении кораблей ромуланского флота в нейтральной зоне и нападении на один из аванпостов Федерации, что равно развязыванию войны, поэтому сейчас проводится срочная мобилизация всех экипажей, в том числе и экипажей запаса, но силы Цишаня велики, и мы решили, что вас тоже стоит задействовать. Прямо сейчас четыре новых военных корабля сходят с верфей, и вы займете на них свои должности. — торжественно завершил речь мужчина. Усянь обернулся к брату и одними губами спросил: — Ты знал? Цзян Чен утвердительно кивнул, за что ему прилетело: — Предатель… — У вас есть вопросы? — тем временем подхватил директор. — Никак нет! — хором ответила сборная солянка из учеников с разных планет. — Хорошо, прочие экипажи будут собраны из учеников предпоследнего курса, выбранных уже оповестили, студенты других академий прибудут в течении двух дней, после чего вы присоединитесь к основным войскам. После этих слов многие присутствующие нервно сглотнули. *** — Какого хрена вы молчали?! — громко возмущался Усянь по пути в комнаты, чтобы начать собирать вещи, Ванцзы молча поддерживал его, осуждающе смотря на брата. — Слухи распускать нельзя, мы не были уверены, — вступился за юношу Сичень. Цзян Чен хмурился и смотрел под ноги, крутя в пальцах железный брелок с именем, как делал всегда, когда нервничает. — Но вы могли хотя бы посоветоваться с нами! Да ладно я, у меня репутация балабола, но Лань Чжаню-то чего не рассказать? — кажется он был возмущен за двоих, хотя на самом деле и не менее взволнован, все же война — не шутки, и он прекрасно это понимал, как и то, что будет ответственен за целый экипаж. Ему было даже немного страшно, но он успокаивал себя тем, что с ним в экипаже брат и Лань Чжань, которому он почему-то доверял как себе. — Вэй Ин! — вдруг крикнул Ваньинь — ты на меня наезжаешь, а за него вступаешься! Тебе старпом дороже брата? — Оу… А-Чен, что за ревность? Ладно-ладно, прости, — он поднял в верх ладони, показывая, что сдается. — Вот только перед ромуланцами так не сделай, балбес, — он потянул его за шкирку в другой коридор, к их комнатам, махнув братьям Лань, — Ладно, мы пойдем, завтра вечером встречаемся у транспортатора? — Да, — кивнул в ответ Сичень, и вулканцы скрылись из виду. Усянь покорно плелся за братом, и был подозрительно тих, явно что-то обдумывая. Через минуту он вдруг почти подскочил. — А-Чен! Признавайся, что у тебя там с Сиченем? Не просто так же вы так спелись, прям как парочка, с полуслова друг друга понимаете. Эх мне бы так с Лань Чжанем… — мечтательно вздохнул парень. — Да ничего у нас нет! Мы просто друзья, мы оба серьезные и ответственные, в отличии от тебя, капитан, хе! — Фу, зануда, — обиженно протянул Усянь, скрещивая руки на груди, — ладно, ариведерчи, я собираться. — И не вздумай завтра опоздать на ужин с родителями! — Там же будет шидзе, я ни за что не опоздаю! — сказал он и закрыл дверь. *** Почти через сутки, вечером, запыхавшийся Вэй Ин нагонял брата у транспортаторной, наперевес с извечной спортивной сумкой, набитой личными вещами, впрочем, у его брата была такая же. — И даже не подождал! — Ты — капитан, и вообще должен был прискакать сюда раньше всех, — недовольно отозвался Ваньинь, — а нас уже, между прочим, ждут! — он указал на видневшиеся за прозрачной дверью фигуры в непривычной форменной, а не белой, одежде. К слову сейчас и на Цзян Чене с Вэй Ином были красная и желтая форменки, а ноги стягивали непривычно узкие брюки. — Вау, они выглядят как модели… — восхитился парень. Действительно вулканцам удивительно шла эта одежда, подчеркивая все их достоинства в виде длинных прямых ног, широких плеч и накачанного торса, недостатков у них как будто бы вообще не было, — Эх, были бы они людьми, на них бы все девчонки вешались! — Не все, еще лесбиянки есть… Ну, а так на них вешаешься ты, и еще мне что-то говоришь! — Ты со мной не согласен? — удивился Усянь. — Согласен, — наконец сдался его брат. Они наконец вошли в здание, — вы не долго ждали? — Нет, — коротко ответил старший — Вэнь Нин и Вэнь Цин сейчас уже на борту, проверяют все необходимое, братья Не… — он запнулся и вгляделся куда-то над головами пришедших — уже тут. Все в сборе. Вэй Ин тем временем заинтересованно рассматривал футляр за спиной своего старпома. — Лань Чжань, а что это? По форме похоже на смесь арфы и балалайки! — Это ка’атира, — ответил Ванцзы, — вулканский музыкальный инструмент. — А покажешь потом? — футляр был тканевый и за ним едва угадывались очертания музыкального инструмента. — Возможно, — уклончиво ответили ему. Вошедшим Не Мндзюэ и Не Хуайсану приветственно кивнули и Вэй Ин послал Вэнь Нину сообщение, чтобы тот перенес их на корабль. *** — А как он там называется? — спросил Цзян Чен брата, после беглого осмотра корабля и уважительной оценки, он действительно был первоклассным, а Вэнь Нин распинался в дифирамбах ему добрые полчаса, закончив тем, что машина действительно очень достойная и проблем с кораблем не будет. — Ой, да какая разница! — отмахнулся он. — Ха-ха! Так и назовем, Суй Бянь! — хохотнул Цзян Чен, который был в удивительно хорошем расположении духа. — Ну и ладно! — Убожество. Вэй Ин плюхнулся в кресло капитана, задумываясь и теребя жетон: «И что же нам с тобой, Суй Бянь, предстоит пережить в ближайшем будущем? Все ли вернутся домой? Я не переживу, если кто-то из друзей умрет, от рук этих тварей!» Парень резко вцепился в подлокотники и нахмурился, но его быстро отпустило. — Ну что, занимаем свои места? Нам тут быть еще неизвестно сколько! — Пока не победим. — кивнул Не Миндзюэ.