Чёрный скорпион

***

      Капитан не спал целую ночь. Корабль покачивали волны, которые немного утихли. Шторм так и не начался. Капитан блаженно выдохнул. Не хотелось сбиваться с проложенного маршрута. Запасы кончаются, да и пиратам хочется выпустить пар. Долгое пребывание в море, дисциплина и из женщин — только неприкасаемая Донна, которая за проведённые на корабле годы стала слишком похожа на них. У любого, даже самого отчаянного моряка, закончится терпение. Вскоре хочется ощутить землю под ногами, не заботиться о приближающихся врагах, насладиться выпивкой и женщинами, которые за пару золотых воплотят все желания в реальность.       Зейн отчётливо понимал, что слишком многое поставлено на кон. Капитан не имеет права подвести свою команду, ведь он втянул их в довольно громкое дело, втянул в план собственной мести для успокоения демонов, которые уже десять лет бушуют внутри. И он настолько рад, что Лиам Пейн проделал столь кропотливую работу и вместе они добились желаемого результата. Вместе они отомстят за украденную герцогом жизнь их семей.       Похищение самого ценного у Генриха — цель, которая вынашивалась в голове у двух пиратов достаточно давно. Это так странно — просыпаться каждый день и жить только желанием сделать также больно, как когда-то сделали тебе. Хочется видеть страдания человека, понимать, что он с твоей помощью лишился самого важного и дорогого в этой жизни. Жить желанием отомстить, сделать это ключевой целью на протяжении десяти лет, и вот уже желание превращается в самую настоящую болезнь.       «Наверняка места себе не находит», — усмехнулся Зейн собственным мыслям, но спокойно выдохнул. Каждую секунду ему представлялись чувства герцога, который сейчас с ума сходит от понимания, в чьих руках его дочь. Его чистое и невинное дитя в лапах у грязных и жестоких пиратов. Даже страшно представить, для каких целей и что они могут делать со столь юной прекрасной девушкой.       Светало… Дул лёгкий морской ветер, заставляя капитана вздрогнуть. Наконец, около самого горизонта вспыхнула ослепительная каёмка солнечного круга. Вот уже показался полный круг, и стало до слёз больно на него смотреть. Яркие лучи солнца резали глаза. А ещё через несколько мгновений солнце будто оторвалось от земли и поплыло в голубом небе, наполнив всё живое силой и энергией. Наступил новый день.       Работа на корабле кипела. Каждый чётко знал своё место и обязанности. Жизнь на корабле совсем не утомляла этих людей; это был смысл, желание ощутить ту самую свободу. Полностью отдаваться любимому делу, столько опасному и безумному, но такому родному и полюбившемуся.       «Киль, палуба, паруса — это всё хорошо, но не главное. Главное для корабля — это свобода».       Впервые за все дни пребывания на корабле Лилит выспалась. Она уснула на руках своего похитителя. Она сама не понимала, как такое могло получиться. Его голос… и колыбельная. Он сам себе противоречил. Но несмотря на всё, она знала только одно: Скорпион — жестокий пират и убийца. Он не пожалел молодого парня, не пожалеет и её, когда придёт время. Он просто притворяется. Ему это выгодно. Выгодно каждый раз запугивать её и преподавать уроки, чтобы она стала послушнее и сговорчивее. Но зачем он так трепетно старался успокоить вновь подступившую панику?       Дверь со скрипом открылась. В каюту вошел кудрявый парень на вид лет двадцати, не больше. Он был очень высок и обладал мускулистым телосложением. Длинные волосы покрывал чёрный платок.       — Мне запретили с тобой разговаривать, но я не могу молчать. Меня зовут Гарри. — Он протянул крепкую мозолистую руку. Герцогиня неуверенно вложила в неё свою.       — Не могу сказать, что рада знакомству, — отчеканила Лилит.       — Не самое лучшее место для знакомств, согласен. Но тебе не стоит меня бояться. Я не обижаю женщин. Тем более, таких юных леди, как ты. — Он улыбнулся, из-за чего на его щеках появились ямочки.       Он действительно не походил на других пиратов, которые здесь обитали. Слишком вежлив, если можно так сказать про пирата.       — Но, если тебе прикажет твой капитан, ты всё сделаешь? — проронила герцогиня.       — Мне же приказали с тобой не разговаривать. Ладно, меньше вопросов, Лилит. Пойдем со мной. — Гарри открыл дверь и указал на выход.       Неужели ей разрешили прогуляться?       Платье, которое уже больше походило на половую тряпку, путалось под ногами и мешало идти. К сожалению, они просто прошли в другую, соседнюю каюту, а не на палубу. Лилит не хватало свежего воздуха, не хватало долгих прогулок, чистой одежды и прислуги, которая бы расчесала ей волосы. Как же она скучала по жизни во дворце!       — Я думала, мы немного прогуляемся, — разочаровано, молвила Лилит, осматриваясь по сторонам. Эта комната была куда лучше её клетки. Здесь окошко даже больше. И так приятно пахло.       — Потом, если будешь послушной, прогуляешься. Сначала ты должна привести себя в порядок. Чистая одежда лежит на кровати. А здесь можешь умыться. — Пират указал на небольшую деревянную бочку. — Всё понятно?       — Да, я поняла. Спасибо большое. — Она наконец-то улыбнулась, ведь это было именно то, о чём она не могла и мечтать.       Лилит попыталась снять платье, но поняла, что без помощи не получится. Гарри, увидев неудачные попытки пленницы, вытащил из кармана кинжал, медленно обошёл её. Одно движение руки, и острое лезвие быстро расправилось с корсетными лентами.       — Вот так-то лучше. Не буду мешать, — он облизнул губы и ушёл.       — Спасибо, — проговорила Лилит в пустоту.       Наконец-то она смогла избавиться от ненавистной одежды. Стало даже легче дышать. Кончиками пальцев девушка прикоснулась к воде в бочке. Такая тёплая и пахнет пряностями. По телу разливается странное чувство: как будто оказалась в своих покоях.

***

      — Капитан, за нами следуют два судна с британскими флагами! — оповестил Джон, передавая подзорную трубу.       — И правда. — констатировал Зейн, всматриваясь вдаль. — Неужели это герцог Генрих? Быстро он.       Он, конечно же, понимал, что герцог рано или поздно узнает, кто похитил его дочь. Жаль, что молодой капитан не увидел лицо заклятого врага в тот момент, когда он понял, что пришло время платить долги. Герцог заплатил свободой своей дочери. И вряд ли уже когда-нибудь её увидит. Зейн не отдаст так просто свою пленную.       — Меткий, Глазастый, Донна! — окликнул он. — Будьте в полной готовности. Никакой пощады. Я знаю, что им нужно, но мы не можем проиграть! Приготовьте пушки! — крикнул капитан, крепко сжимая рукоять сабли.       — Слушаемся, капитан!       — Оповестите капитана Пейна. Мы легко справимся с британскими крысами.       Скорпион всматривался вдаль, облизывая пересохшие губы. Корабли не такие мощные, как у него и Клыка. Линейные судна третьего ранга, у них только по двадцать пять пушек. Ухмылка озарила его лицо. Это будет слишком легко. Он разнесёт их в пух и прах, не оставив ни малейшего шанса на жизнь никому из них. Хочется надеяться, что и сам Генрих тоже там. Но он чересчур боится за свой дряхлый зад.       — Может, подождем их действий? Вдруг они нам что-то предложат? — произнёс Меткий, промачивая горло крепким ромом. Это был его утренний ритуал.       — От них нам ничего не нужно. Обстрелять вражеские судна! Никого не щадите! — грозно заявил капитан. Вся команда Чёрного Скорпиона и команда Клыка заняла боевые позиции.

***

      — Миледи, я должен разочаровать вас. На сегодня прогулка отменяется. — На секунду Гарри осёкся. Девушка успела накинуть на себя рубашку. Войди он минуту назад, он бы точно увидел её обнаженной.       — Стучаться нужно, — проворчала герцогиня, неуклюже застегивая пуговицы.       — Мы не во дворце. Тебе повезло, что капитан меня приставил к тебе. — Гарри облизнулся и ехидно улыбнулся.       Она была чертовски привлекательной. Белая льняная рубашка прилипла к мокрому телу. Грязные мысли парня перебил очередной визг пушек, от которого герцогиня подпрыгнула на месте от страха.       — Что это? — взвыла Лилит, обхватив себя за плечи.       — Оставайся здесь. Ни в коем случае не выходи из каюты. Ты поняла? — рявкнул Гарри, даже не заметив, что фартовый кинжал выпал из кармана.       Ему нужно быть на палубе.

***

      Капитан британского корабля «Верное сердце» Оливер Джонсон смотрел в подзорную трубу. Над пиратским кораблём развевался чёрно-кровавый флаг. Они так просто не сдадутся, и призывать их к мирным переговорам не имеет смысла. Лорд Бенедикт отправил их на верную смерть. Вряд ли они смогут подобраться к пиратам.       — Неужели мы ничего не будем делать? — заметушился один из матросов.       — Нам нельзя атаковать. Там герцогиня! Поднимите белый флаг. Возможно, это их отвлечет. Спустите шлюпки! Будьте в полной готовности! Нам нужна живая и невредимая герцогиня Лилит! — приказал капитан, покручивая в руках трубку.       — Они подняли белый флаг. Крысы! — возмутилась Донна. Ей так хотелось сразиться с кем-то на саблях.       — Полный вперед! Сегодня мы повеселимся.       Пиратский корабль находился в кабельтове от судна британцев, время от времени давая по ним бортовой залп. Пираты первые начали огонь. Судно британцев вздрогнуло от очередного «ранения». Они тоже пытались отбиваться, но их попытки не увенчались особыми успехами. Его команда была молодой и неопытной, и не каждая бомба находила свою цель.       Оливер Джонсон осмотрелся по сторонам. Фрегат, который стоял впереди, был полностью уничтожен. Капитан Смит не успел спастись. Горящие осколки разлетелись по морю. Пираты стерли в их порошок, не прикладывая особых усилий. Фрегат должен был прикрывать их. Быть их тылом. Но теперь они остались без какой либо поддержки. Лорд Аттвуд не рассчитал силы. Бросил их в лапы смерти. Бенедикт поспешно собрал команду... К сожалению из-за этого, много невинных умерло людей. Если бы Оливер смог вернуть время назад, то ни за какие золотые не отправился на смерть.       Второй пиратский корабль тем временем зашёл к ним с кормы. Капитан приказал матросам под прикрытием порохового дыма спустить баркас и другие шлюпки. Возможно, хоть кому-то удастся спастись.       Пираты использовали морские кошки и легко оказались на вражеском судне. Пока они не до конца уничтожили лёгкую мишень, хотелось усмирить свой пыл; помучить своих жертв, растерзать их тела и порубить на кусочки. Вынести всё ценное, если оно здесь есть, например, порох, оружие, ром. Под руководством Меткого они с воплями ворвались на палубу «Верного сердца».       Пираты обнажили сабли. Тем, кто остался живым на судне, не повезло — пираты жестоко убивали всех на своём пути. Оливер, словно истукан, стоял возле штурвала, ожидая своей участи. Перед глазами промелькнула вся жизнь. А у него дома трое маленьких детей и любящая жена. Им сказали, что это простое торговое судно…       — А вот и капитан, да? — Джон ухмыльнулся, оголяя гнилые зубы.        Острое лезвие коснулось шеи Оливера. Он сглотнул ком во рту, мысленно прощаясь с жизнью. Лоб покрылся холодной испариной.       — Пойдешь с нами! — Джон сделал знак, и два молодых корсара увели с позором капитана.       — У нас немного времени, осмотрите всё здесь и берите то, что нужно! — приказал Меткий и сорвал флаг «Верного сердца».

***

      Топот и громкие крики на палубе заставили герцогиню заволноваться. Она прекрасно понимала, что происходит что-то неладное. Раздались взрывы пушек, и девушка тут же прижалась к полу, инстинктивно закрыла руками голову, вздрагивая от каждого последующего выстрела. Она открыла глаза и осмотрелась по сторонам: всё по-прежнему, рядом никого нет. Всего на секунду её посетила мысль о ещё более кровожадных пиратах, которые напали на её тюрьму, и тут же девушка поняла, что это может быть один из кораблей её отца. Спасение близко.       Ни секунды больше не размышляя, Лилит бросилась к выходу из каюты и поднялась на палубу.       Капитана Оливера и ещё двух его матросов доставили на корабль «Чёрный Скорпион».       С лица Зейна не сходила улыбка. Никто из его команды не пострадал. Они вместе с Лиамом молниеносно уничтожили вражеские суда. Те люди, которых прислал герцог, не могли противостоять им, не сделали ни одного точного выстрела. Скорпион понимал почему — всё из-за Лилит. Генрих приказал им ни в коем случае не начинать бой, так как на корабле его драгоценная дочь. Зейну не хотелось с ними договариваться. Лучше уж с дьяволом, чем с мерзким аристократом-предателем.       — Капитан, мы взяли в плен троих. Думаю, вам будет любопытно услышать, почему они нас преследовали. — Джон и ещё двое пиратов заставили несчастных опуститься на колени. Один из них был ранен и еле дышал.        Скорпион, словно хищник, рассматривал своих жертв. Двое юношей тряслись от страха и старались на смотреть ему в глаза. Неужели он выглядит настолько устрашающе? Только капитан Оливер пытался оставаться бойцом до конца, хотя понимал, что это полное унизительное поражение.       — Вас прислал Генрих? — Зейн крепко сжал в руке меч.       — Нет. Лорд Бенедикт Аттвуд, — ответил один из матросов.       Оливер шумно вздохнул, мысленно произнося все молитвы, которые знал.       — И сколько лорд Аттвуд хотел отдать золотых за герцогиню?       — Он оценил её в один сундук галеонов, — сквозь хриплый смех подметил Луис. Пираты успели обчистить корабль и забрать самое важное и ценное.       — Маловато. — Зейн подал знак, и пираты подняли пленных на ноги. Недрогнувшей рукой он занёс меч над головой Оливера. Юного матроса стошнило, когда он увидел отрубленную голову своего капитана. Слезы брызнули по его щекам. Алая кровь, словно река, растекалась по палубе.        Юная герцогиня вскрикнула от увиденной картины. Он опять убил человека, причём с такой жестокостью. Его рука ни на секунду не дрогнула. Ему это нравилось. Он — больной человек.       Зейн только сейчас заметил Лилит. Хотелось прямо сейчас вытрясти из неё всю дурь. Наказать за непослушание.       Её глаза были полны слёз. Она действительно боится его.        Скорпион подошёл к двум оставшимся матросам.       — Подними, — приказал он юноше, тот помедлил. — Быстрее! — рявкнул он.       Матрос поднял окровавленную голову капитана. Руки дрожали. Всего несколько минут назад он был жив.       — Вы отплывёте на шлюпке к вашему порту. Передайте голову герцогу Генриху. Скажите, что в следующий раз это будет его голова, — процедил капитан.       — Слышали, огрызки, вы спасены! — захохотал во весь голос Джон.       — Уберите тело и потопите корабль «Верное сердце». И впредь будьте бдительнее.       Зейн достал из кармана белоснежный платок и вытер кровь с сабли. Осмотрелся по сторонам. Герцогини уже не было.

***

      Лилит крепко сжимала в руке рукоятку кинжала, кусая губы почти до крови. Колени дрожали от страха. В голове тысяча мыслей, которые нельзя прогнать. Внутренний голос бился в панике, пытаясь хоть как-то остановить её. Но злость переполняла так сильно, как никогда прежде. В маленьком сердце затаилась обида и настоящая ненависть. У неё был шанс вырваться, спастись из лап пиратов. Промелькнула маленькая надежда… и Зейн всё уничтожил. Он снова разбил её. Снова доказал, что она ничтожество. Капитан «Чёрного Скорпиона» ничего просто так не отдаст. Она в его власти… И как бы она не отпиралась, всё напрасно. Он не отпустит её. Да и кто знает, что взбредет в его больную голову?       Слёзы скатились по её щекам. Деревянный пол скрипел под ногами. Она старалась быть незаметной, но к счастью, на горизонте никого не было. Глаза привыкли к темноте, и герцогиня с лёгкостью находит ту проклятую дверь. Сердце так бешено стучит, что вот-вот выбьет рёбра.       Капитан мирно посапывал в своей каюте. После сегодняшнего происшествия он чертовски устал. Пришлось хорошенько промочить горло тем бурбоном, который припрятал Джон.       Лилит медленно подошла к своему похитителю. Его просторную каюту освещали несколько свечей. Он спал. Под закрытыми веками не было ни малейшего движения, а грудь размеренно поднималась и опускалась, делая глубокие вдохи и выдохи.       Девушка всматривалась в черты лица капитана. Нечего таить правду, он безумно красив. Длинные густые чёрные ресницы, пухлые губы, острые скулы. В нём всё было идеально — кроме его чёрного сердца. Он жесток. Он пират и убийца. Он её похитил, вырвал из родного гнезда.       Ненавидит. С каждым своим вздохом Лилит всё больше и больше ненавидит его.       Рука дрожала, но всё же острый кончик кинжала коснулся его шеи.       Как далеко она зайдёт? Сможет ли убить этого человека? Слёзы душили так, что Лилит даже боялась дышать.       «Ну же, давай, ведь его рука никогда не дрожит». Лилит пыталась убедить себя, но внутренний голос твердил: «Ты даже муху не можешь обидеть, ни то, что кого-то убить».        Лицо Скорпиона расплылось в улыбке. Он медленно открыл глаза. Сначала ему показалось, что это просто сон, но когда он увидел перед собой Лилит, которая держала маленький клинок и плакала… ему стало смешно.       Острое лезвие впилось ему в кожу, и сразу просочилась алая кровь.       — Тебя, наверное, не учили, но есть такой кодекс чести: нельзя нападать на безоружного и спящего человека, — прохрипел Зейн.       Он попытался подняться на ноги, но резкое движение испугало Лилит. Она оставила небольшой порез на его шее. Неглубокий, но явно болезненный. Герцогиня взвизгнула от вида крови.       Скорпион был так зол, что каждая мышца его лица напряглась, а вены на шее пульсировали. Он вытер рукавом кровь. Лилит видела его сомкнутые кулаки, которые могли выбить из неё дух. Он был готов убить её, когда оказался рядом с ней. Герцогиня упала на пол, но не успела почувствовать пола под собой, когда её подняли и прижали к стене грубым и глухим ударом. По её лицу текли слезы, но она всё ещё крепко держала кинжал, как будто в нём — вся жизнь. Его рука заткнула ей рот, шумно всасывая воздух в лёгкие. Зейн ещё больше покраснел, окончательно втаптывая девушку в грязь одним лишь взглядом. Когда они только встретились в порту, он был вежливым торговцем; когда он успокаивал её в припадке страха, он был таким любезным и добрым. Кто он на самом деле? Интересно, сколько у него масок?       — Тебе нужно было сразу довести дело до конца, иначе я тебя так накажу… Ох, Лилит, ты себе не представляешь, как обрадуются мои парни, когда я разрешу им делать с тобой всё, что угодно. Они, словно гиены, уничтожат тебя и порвут на куски. От твоего девственного тела ничего не останется, а твоя душонка навсегда будет разбита. С твоей молочной и нежной кожи не будут сходить синяки и ссадины. Ты будешь умолять о помощи до тех пор, пока голос не пропадёт, но тебя никто не услышит. Ну же, чего стоишь! — Он схватил её руку с кинжалом, поднёс к своей груди. Изучал её, затаив дыхание.        Герцогиня пыталась уловить смысл сказанного. Лицо исказилось от ужаса. Запястье болело и жгло от его хватки.       — Ты не сделаешь со мной такое, ты… Я тебе нужна целой и невредимой, — едва ли не заикаясь, произнесла Лилит. Кинжал упал на деревянный пол. Проиграла. Она зажала рот ладонью, приглушая всхлипы.       На его лице появилась ехидная улыбка.       — Миледи, я могу сделать всё, что захочу. Моё слово — закон. — Он схватил её за волосы и больно сжал на затылке.        Он чувствовал, как бьётся сердце Лилит. Она боялась. Он хорошенько её припугнул. Он преподаст ей урок, который она запомнит на всю жизнь.       — Отпусти, пожалуйста. Мне больно, — умоляла она его, на что он только улыбнулся. Наивная девочка.       — Сладкая Лилит… Какая же ты глупая. — Он ослабил хватку, смакуя её беспомощность. Их лица слишком близко. Он ощущал её горячее прерывистое дыхание.       Когда губы пирата коснулись её губ, герцогиня грубо оттолкнула его, морщась от влажного, противного поцелуя. Резко замахнулась и дала пощёчину. Никто раньше не целовал её, даже не притрагивался. Он не имел права. Это такое унижение для неё.       Скорпион потёр место ушиба. Удар не сильный, но окончательно задел его самолюбие.       Довольно этих игр. Он резко схватил её за руку и поволок за собой, с наслаждением наблюдая, как подкашиваются её колени и страх наполняет голубые глаза. Она закричала, хотя понимала, что никто не услышит — и не поможет. Она старалась увернуться от его хватки, отбивалась, но всё тщетно. Он бросил её хрупкое тело на кровать.       — Прекрати! — Его голос, словно металл, режет слух. Впервые такой ненавистный.       От осознания бессилия на глаза навернулись слёзы. Руки начинали болеть от бессмысленных попыток высвободиться. Перед глазами стояли сцены казни того капитана и Джима. Он — ужасный человек.       Зейн лёг сверху, давая почувствовать тяжесть своего тела. Почувствовать его силу. Свободной рукой Лилит, вложив все силы, ещё раз ударила его по лицу и попыталась вырваться. Она уже спрыгивала с кровати, когда Зейн схватил её за волосы и рывком опрокинул обратно, наседая сверху.       — Ты не убежишь. Никуда. — Со злостью он разорвал тоненькую рубашку. Пуговицы со звонким треском полетели на пол. Ей не к лицу такая одежда, он ещё тогда на палубе это заметил.       При виде обнаженной груди Зейн попытался подавится зверский стон. Её кожа такая нежная на ощупь, такая бархатная. Ничьи грязные руки не прикасались к этому телу, она совершенно невинная.       — Зря ты пришла, — шепнул он, большим пальцем обводя контур её нижней губы. Если бы не алкоголь и не злость, он бы не тронул её.       — Отпусти, пожалуйста, — взмолилась Лилит, изо всех сил вжимаясь в кровать, лишь бы не ощущать его прикосновений.       Она пыталась вырваться, бороться, но всё тщетно. Он умело перехватил её руки и завёл над головой. Одной рукой он крепко сжимал её запястья, второй пытался избавиться от остальной одежды. Он жадно втянул воздух через ноздри, вдыхая сладкий аромат. Её молочная кожа пахнет такой невинностью.       Герцогиня, словно рыба, хватала воздух открытым ртом. Она в лапах хищника. Ему мало того, что он лишил её свободы, так ещё… Как же она ненавидит его! Жаль, что не убила! Глаза покраснели от слёз, её переполняли страх и отвращение. Ей хотелось умереть прямо на его ложе.       Его жаркие поцелуи, словно град, терзали её тело. Он мял её грудь, сжимал ягодицы. Его руки везде. Он заполнял её пространство, не оставлял без внимания. Беспорядочно целовал плечи, лопатки, руки, волосы — всё, что попадалось в плен его жарких губ.       Ему хотелось быть нежным… Но вспомнились тени прошлого, и карие глаза еще больше потемнели от ярости. Властно и грубо он запустил руку меж её бёдер, раздвинул стройные ножки девушки, от чего та закричала. Он отомстит за всё. Он причинит ей не только физическую боль, но и моральную.       Он вошёл в неё одним резким и быстрым рывком. Лилит, задохнувшись от обжигающей боли, протестующе дёрнулась под ним, но мужчина лишь крепче прижал её к себе. Остановился, втягивая воздух сквозь сжатые зубы. Сдавленно застонал, поглаживая напряжённые девичьи бёдра. И начал двигаться сначала медленно и плавно, каждый раз выскальзывая из её тела почти полностью и входя до предела, потом быстрее. Её плач и мольбы отдавались эхом в его ушах. В глазах темнело от возбуждения.       От боли девушку разрывало на части. Как будто несколько острых лезвий вонзались и прокалывали её насквозь. Его пальцы впились в её бедра, голова чуть откинулась назад, но он по-прежнему не отрывал глаз от её лица. Она сейчас походила на фарфоровую куклу. Лицо не выражало никаких эмоций. На щеках — дорожки от слёз, а губы искусаны до крови. Глаза потускнели от печали.       Лилит же чувствовала, как от влажного трения его плоти внутри волнами проносится обжигающая боль. Пират вбивался в неё грубыми толчками, насаживал на себя до предела, заполнял собой. Ему нравилось, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг его возбужденного органа. Так тепло и узко. Ему нравилось, когда её грудь вздымалась, и она своими пальчиками мяла белые простыни. Плевать, что ей больно. Совсем не слышно её молитв и всхлипов. Плевать… Он зарычал, словно зверь, излился внутрь горячего лона, выпуская наконец-то весь пар.       Он полностью сломал герцогиню, втоптал в грязь и уничтожил всё светлое в сердце Лилит. Хотелось закрыть глаза и больше никогда не просыпаться, оставить этот позор только между ними, чтобы больше ни единая душа не узнала о той боли, которую испытала Лилит в эту ночь.       Сбылись её самые страшные опасения. Он сделал то, что больше всего тревожило девушку; она старательно отталкивала эти мысли, но они сбылись. В один миг внутри что-то разрушилось. Там, где кропотливо выстраивалась душа, появилась тёмная пропасть. Она колдовала над своим внутренним миром шестнадцать лет, верила в чудеса и мечтала помогать своему народу; вынашивала в сердце мечту путешествовать на корабле по свету и открывать для себя новые места.       А сейчас все мечты только о смерти… Больше ничего не нужно.