Чёрный скорпион

***

      — Генрих сказал мне, что вы завтра на рассвете отплываете?       Анна откладывает книгу в сторону и поднимается на ноги.       — Ваша светлость, рад вас видеть. — Бенедикт целует руку герцогини. — Ваш муж, герцог Уилсон, прав. Я отплываю завтра.       — Пусть Бог хранит вас. Я очень надеюсь, что вы вернете мою дочь домой, — отчеканила женщина.       Вытирает шелковым платком прозрачные слезы. Она не может спать, не может есть. На уме только одно: как там её драгоценность? Материнское сердце сжимается от боли. Лилит, как самый милый, самый невинный и добрый ребенок, не заслуживает всего этого. Она не должна расплачиваться за грехи родителей. Только не она. Лишь бы с ней всё было хорошо. Лишь бы никто не обидел её.       Герцогиня Уилсон знает… Пираты — безумные и жестокие люди. Они никого не щадят. Её хрупкий цветочек, её куколка в руках душегубов. В грязных руках Зейна Малика. Жаль, что тогда ему сохранили жизнь.       Слезы текут по щекам. Она сойдет с ума. Не успокоится, пока не вдохнёт родной запах дочери. Не обнимет её.        Как самой любящей матери, ей хотелось, чтобы у её детей было всё самое лучшее, а получилось наоборот. Это всё из-за неё.       Когда-то она сломала жизнь одному человеку, и теперь пришло время платить. Но Лилит не при чём…       — Я жизнь готов отдать. Но мне нужна правда. Мне нужно знать, что именно связывало пирата Зейна Малика и вашего мужа? — Лорд пристально смотрел в глаза герцогини. Та тяжело вздохнула, отводя от него свой взгляд.       — Я не имею права обсуждать дела моего мужа, — отнекивалась Анна, ещё сильнее побледнев.       — Сейчас не время. Я должен знать, почему они украли вашу дочь. Что им нужно? — повысил голос Бенедикт.       — Так и быть, я расскажу, но это всё останется между нами. Пообещайте, — почти шепотом произнесла, массируя свои виски. Голова раскалывалась, а в глазах темнело.       — Обещаю, — кратко ответил он.       — Герцог Уилсон когда-то… Господи, я не знаю, как это сказать… — Герцогиня чувствовала, как в горле пересохло. Тяжело дышать.       Осматривается по сторонам. Главное, чтобы никто не подслушал.       — Всё хорошо, продолжайте, — молвил Бенедикт, наливая воду в хрустальный бокал. — Вот, выпейте, полегчает.       Когда её светлость выпила воду, продолжила свой рассказ.       — Пираты… Джордж Малик и Престон Пейн были самыми отвратительными людьми, но мой муж с ними сотрудничал. Они привозили товар, разные драгоценности. Грабили и убивали по наводке Генриха. Благодаря этим позорным связям, он стал более влиятельным. — На выдохе произносит. Щеки покрылись румянцем. Ей было стыдно.       — И что случилось потом?       — Он убил их. Сначала убил Джорджа Малика и его старшего сына Томаса на глазах у Зейна. Потом Престона Пейна. Хотел убить Зейна, но пожалел. А зря. Он думал, что Малик младший и больше никогда не вернётся сюда. Лиам был в поле нашего зрения. Хороший и воспитанный мальчик. От него мы точно такого не ожидали.       — Почему он их убил? Что они сделали? — спросил лорд Аттвуд. Ему хотелось по крупицам собрать эту историю.       — Они поссорились из-за золота. Генрих дал наводку на торговое судно, он знал, что там много драгоценностей. Но Малик… отдал только половину. Обманул моего мужа. — Со всей силы сжимает в руках пустой бокал.       — Как-то странно всё. Слишком просто. Я думаю, что вы не договариваете. Ведь было что-то куда серьёзнее. Ну теперь хоть более ясны намерения этого мерзкого пирата. — подытожил Аттвуд.

***  — Пейн! — громко вскрикнула Анна, когда юный матрос вновь напугал её. Парень тут же заключает девушку в крепкие объятия. — Отец подыскал мне выгодную кандидатуру для союза, этот брак сделает Англию сильнее, — обречённо проговаривает юная герцогиня, не отстраняясь от возлюбленного.        Он лишь тяжело выдохнул. Оба понимали, что их любви не суждено прожить долго, ведь Анна — будущая герцогиня Англии, а Престон Пейн — всего лишь матрос. Но чувства, которые они испытывали, казалось, были сильнее всех запретов и испытаний. Это то, что называют «с первого взгляда», и хотелось пронести это сквозь целую вечность до гроба, но нет. Анна станет законной супругой Генриха, и ничего сделать нельзя.       — Но я хочу, чтобы эту ночь мы провели вместе, хочу помнить каждое мгновенье с тобой, находясь рядом с мужем. — Безумный риск: если кто-нибудь узнает о распутстве герцогини, её тут же лишат титула, и бремя падшей женщины будет сопутствовать ей до самой смерти. Ни один уважающий себя статный мужчина не возьмёт в жёны «нечистую» женщину.       Но мечта отдаться впервые любимому мужчине была слишком сильна.

***       — Больше рассказать я вам не могу. — Анна попрощалась со своим будущим зятем, отправилась в свои покои. Еле ощущает почву под своими ногами. Ей было больно возвращаться в прошлое. Позорное прошлое.        Лорд запустил руку в свои кудрявые волосы и слегка потрепал их. Что-то явно выпадает из этой картины. Не хватает самой явной детали.       Пускай пираты обманули Генриха. Может, даже обманули или угрожали. Но он сам знал, на что подписывается. Ему было выгодно с ними сотрудничать.       — Всему вина — женщина, — тихо прошептала служанка Мария.       Старушка как раз принесла чай лорду и стала свидетелем разговора своей госпожи и Бенедикта.       Он почему-то понравился ей. Воспитанный и умный человек, самая лучшая кандидатура для милой Лилит.       — О чём вы? — Мужчина уставился на служанку.       — Анна…

***

      Пять пришвартованных в порту кораблей качали волны. Команды морских офицеров так и норовили выйти в море. Корабли первого ранга — трехдечные корабли, имевшие 100 и более пушек — были крупнейшими, мощнейшими. Герцог собрал самый сильный флот, который составлял, кроме судов, ещё пять фрегатов.       — Я отдаю тебе под управление лучший флот нашей губернии. Надеюсь, я могу положиться на тебя? — Герцог Уилсон достал из кармана чёрных брюк футляр, где находилась сигара. За целую ночь он выкурил десяток таких.       За эти дни Генрих ещё больше поседел.       — Естественно, — грубым тоном отрезал лорд.       — Ваш проверочный флот так и не вернулся. Люди, которые перебывали там, ценности не несли, а кораблей жаль. — Его светлость жестом подозвал к себе одного из слуг. — Принеси мне пальто. Холодно, ветер поднимается. Будет шторм.       — Мы отправили осужденных, которые были приговорены к смертной казни. Капитана Оливера жаль, а кораблей — нет. Они и так отслужили своё. Или вас с этими судами связывали личный воспоминания? — Бенедикт следует примеру герцога и прикуривает сигару. Он не был заядлым курильщиком. Как-то раз друг-офицер угостил его кубинской сигарой, и ему понравилось.       — Вы на что-то намекаете? — От очередной затяжки Генрих закашлялся. Как говорят: не в ту дорогу пошло.       — Не суть. Если разведочные корабли не вернулись, значит, мы на правильном пути. Буду кланяться, пора в путь, — отчеканил лорд.       — Если ты вернёшь мою дочь, ты унаследуешь все мои титулы и богатство. Попутного ветра и удачи.       — Богатство, которое вы накопили с помощью пиратов, меня не интересует. Спасибо. — Аттвуду не хотелось больше разговаривать с герцогом.       Он вернёт Лилит, чего бы ему это ни стоило. Пускай Скорпион пока думает, что победил. Бенедикт нанесёт удара так внезапно, что тот даже не успеет понять, что произошло.

***

      Ноющая пустота медленно накрывает разум юной герцогини. Слишком больно от вновь подступающих воспоминаний самой страшной ночи в жизни девушки. Кажется, будто одним действием было разрушено всё, что долгие годы создавалось и с особым трепетом оберегалось от чужих глаз. Розовая пелена рассеялась перед глазами, и юная особа узнала всё, от чего её старались предостеречь родители и слуги… Ах, как она мечтала покинуть дом и правила и полной грудью вдохнуть свободу.        За время, проведённое на корабле, Лилит столкнулась с проявлением самой сильной жестокости, о существовании которой даже не подозревала в стенах дома, под родительским крылом. Одним необдуманным решением она оборвала тонкую грань между жизнью во дворце в полной защите и существованием в логове варваров, безжалостных убийц и мошенников.       Зверь покинул логово, как только солнце показалось на горизонте. Удивительно, что вообще позволил ей остаться в своей обители на целую ночь, но девушке хотелось сбежать в ту же минуту, как только она услышала сопение своего деспота, но, к её сожалению, сил подняться уже не было. Герцогиня не чувствовала своего тела. Хриплые всхлипы вырывались из её груди, ибо не разрешала себе громко плакать. Словно раненый зверь. Лучше бы убил. Избавил от этой боли и горечи от унижения. Он — тиран. Он вырвал её сердце и выкинул за борт. Теперь больше нет Лилит. Он её уничтожил. Душа умерла, осталось только бренное тело. Хотелось перестать дышать.       Не было ни малейшего желания будить его снова, нарываться на очередную пытку. Хотелось тихо умереть… Так странно, когда покидает надежда даже на спасение, это больше не греет душу.        Лилит внимательно оглядывается по сторонам. В каюте капитана слишком темно и мрачно, впрочем, как и в его душе. Ни капли сожаления и надежды на сочувствие к кому-либо.       — Эй, — перед глазами герцогини показался уже знакомый кудрявый матрос. — Как ты? — Кажется, он всерьёз был обеспокоен видом замученной и заплаканной Лилит.       — Отведёшь меня в каюту? — без особых эмоций произносит и протягивает парню свою руку. Он в ту же минуту подхватывает обнаженное тело девушки на руки, прикрывая наготу тоненькой простыней. Помогает покинуть обитель её самого страшного ночного кошмара, который теперь будет являться даже при свете дня.       — Ты отличаешься от остальных пиратов на этом судне, — задумчиво произносит Лилит, когда они уже вошли в её каюту. Никогда бы не подумала, что будет рада находиться здесь. — Хотя неважно, уверена, при первом слове своего капитана тут же будешь готов лишить жизни невинную душу, — старается как можно язвительнее высказаться, хочется отыграться на любом, кто попался под руку.       — Пираты не такие ужасные люди, как ты думаешь, — с нежной улыбкой отвечает кудрявый и присаживается рядом с Лилит. После сказанных слов видит удивлённую гримасу, но решается продолжить. — Именно пираты стали мне семьёй после того, как мой любимый дядюшка без малейшего сожаления убил моих родителей, а меня продал торговцу. И всё из-за власти, — усмехается тому, насколько внимательно девушка вслушивается в его слова. — Так что аристократы не так чисты, — заканчивает свою реплику и поднимается с места.       — И ты перешёл на сторону пиратов? Капитан этого судна — настоящий бес! — Настолько по-детски наивная девушка, столько было скрыто от её глаз в стенах дворца. </center>***</center> Очередной удар по телу юнца и сотня оскорблений в его адрес. В один момент дворец и слуги сменились натиском и побоями «хозяина». Каждый новый день Гарри Стайлс проклинал своего родного дядю за его поступок.       — Приготовь ящики с ромом для капитана этого судна! — Очередной удар мужчины, и Гарри тут же принялся выполнять новый приказ. Сплёвывает кровь и худощавыми руками хватается за ящик, полный мутных бутылок с выпивкой.       Молодой капитан наблюдал пытку мальца, вспоминая смерть собственных родителей. Он был чем-то похож на его брата. У Томаса были такие же зелёные глаза… На секунду ему стало жаль юношу, что было совершенно незнакомо пирату ранее.       — Хочешь покинуть этот порт? — Гарри поднимает голову к человеку, который произнёс слова. Хочет ли он этого? Конечно!       — Определённо, — сглотнув слюну, отвечает и продолжает таскать ящики под пристальным наблюдением торговца, который в любую минуту готов всыпать юнцу за разговор во время работы.       — Готов стать матросом на корабле? — Зейн видел в мальчишке неплохой потенциал, хотелось дать ему шанс увидеть другую жизнь.       — Да, — недолго думая, отвечает, терять уже нечего, и лучше быть матросом в море и подчиняться капитану корабля, чем марионеткой здесь с грязными свиньями, что зовут себя людьми. — Я выкупаю его, — решительно заявляет капитан и кидает на бочку мешок с золотыми монетами.

***

      — Капитан этого судна избавил меня от натиска торговца и принял к себе на борт, научил всему. Зейн Малик подарил мне семью, и каким бы ублюдком ты его ни считала, он — достойный человек, точно не хуже аристократов. Такова моя история, Лилит. Ладно, я сейчас принесу тебе еду и чистую одежду, — быстро отчеканил и оставил девушку переваривать его рассказ.

***

      Скорпион покручивал в руках острое лезвие с серебряной рукояткой. Неужели наивная думала, что сможет убить его? Отваги в ней хоть отбавляй.       Она поплатилась сполна. Зейн ни капли не жалел. Не жалел, что использовал невинное девичье тело. Таким наглым и грязным способом овладел ею. Давно он не испытывал таких чувств. Ему понравилось… У него в жизни не было таких девиц. Чистокровная, девственная аристократка. Лилит настолько хрупкая и уязвимая, что в любой момент, не рассчитав свою силу, он мог её сломать. Его грубые руки изучили каждый миллиметр желанного в тот момент тела. Оставил свои метки, которые навсегда останутся в её сердце.       Герцогиня запомнит это на всю жизнь, бесспорно. Но ему плевать, что она осталась в его кровати еле живая. Он взял то, что хотел.       Из мыслей его выводит звук шагов. Зейн знал, кто это.       — Капитан, Глазастый передал, что вы вызывали, — отчитывался Гарри. После того, как казнили Джима, «Кудрявого» заставили присматривать за герцогиней.       — Это твоё? — Скорпион протягивает своему матросу кинжал.        Гарольд, таково его было полное имя, от удивления приоткрыл рот. Он никогда не разлучался с кинжалом.       — Моё, — сглотнув ком во рту, признался Кудрявый.       Смысла отпираться не было. Пришлось выкинуть белый флаг. Точнее, сдаться.       — Как он оказался у Лилит? — Капитан пристально смотрел на Гарри.       Зейн по выражению лица мог прочесть, врёт или нет. Хотя очень надеялся, что матрос не при чём. Что это никакой не тайный заговор. Может, герцогиня успела завлечь его в свои сети?       — Хочешь пустить пузыри следом за Джимом? — надавил капитан.        Кларисса краем уха подслушала разговор. Услышала самое ужасное. Наказание… Неужели капитан захочет убить Гарри? Она развернулась на каблуках и уверенно направилась к каютам.       — Никак нет. Я, наверное, потерял его, когда наш корабль шел на абордаж, — уверенно ответил Гарри. Ему нечего скрывать. Его совесть чиста. Он никогда не предаст своего капитана.       — Больше не теряй. Но тебе это так просто не сойдёт из рук. Жди моего приговора, — грубо отрезал капитан. Он не хотел его убивать, вовсе нет. Но лёгкое наказание он понесёт.       — Спасибо вам за вашу милость. И… я хотел вам еще кое-что сказать, — тараторил Кудрявый.       — Что же? — Зейн зажал губами сигару.       — Лилит совсем плохо. Может, Бен, наш лекарь, осмотрит её?       — Ты не должен об этом беспокоиться. Твоя задача совсем другая. Ступай!

***

       Герцогиня еле поднялась на ноги, которые ужасно дрожали. Она словно пребывала в агонии. Как будто к её телу прикладывали раскалённый металл.       Гарри принёс одежду. Простое серое платье с белым воротником, похожее на те, что носили её гувернантки.       В глазах потемнело от резких движений. Хотелось прочистить желудок. Ужасно тошнило. Даже не могла смотреть в сторону еды. Не надо ей пиратских наедков. Ей ничего не надо.        Огонь, который горел в её глазах, иссяк. Скорпион выпил её до дна, отравляя своим ядом.       Лилит упала на колени, сжимая в руке крестик.       ... Господи, избавь меня от этих мук. Разве я заслужила такое? Он не имел права так со мной обойтись. Я же ему ничего плохого не сделала… Почему он меня так ненавидит?       — Крыса ты безмозглая! — вскрикнула Кларисса.       Пиратка была разъярена и от злости шумно всасывала в себя воздух. Герцогиня не успела опомниться, как получила пощечину, такую, что, не удержав равновесия, упала на пол.       Кларисса схватила девушку за волосы, заставив подняться на ноги. Лилит взвыла от боли. Слёзы с новой силой покатились по её щекам.       — Это всё из-за тебя! — продолжала Донна. Со всей дури бьёт Лилит в живот, от чего у той заперло дух. Не может дышать. Разве не об этом она просила ночью? Пускай убьёт…       — Капитан хочет казнить Гарри! Ты украла его кинжал, из-за чего тот поплатится! Он невиновен! Пускай лучше тебя скормят рыбам, пока не умерли наши люди! — Очередной удар попадает в область груди, и Лилит окончательно падает на холодный пол. Откашливается, сплёвывая кровь.       — Делай, что хочешь, но, если Кудрявый пострадает, я выпущу тебе кишки, — злобно прошипела Кларисса и вышла из каюты. Она усмирила своих демонов, пока что. Этой мелкой аристократке не выжить.       Лилит прижалась к стенке. Её колотило. Очередной приступ паники. Тонкими руками вцепилась в свои волосы, ещё немного, и она их вырвет.       Это страшный сон. Ей всё это приснилось.       … Мамочка, почему так больно? Я так хочу хотя бы ещё раз обнять тебя. Ты ведь своим поцелуем всегда залечивала мои раны. Хотя там, где болит, не видно. Это в глубине моей маленькой души…       Вытирает слёзы рукавом. Она не позволит Зейну убить Гарри. Он слишком хороший человек. Белая точка в кромешной темноте. Он этого не заслуживает. Больше никто из-за неё не умрёт.       Придерживаясь за заплесневевшие стены, Лилит пытается подняться. Это удалось только со второй попытки.       Несмотря на адское бессилие, хромая, она вышла из своей каюты. Двери были открыты — наверное, Кларисса забыла закрыть. Хотя вряд ли она думала, что герцогиня сможет куда-то выйти.       Пришлось приложить особое усилие, чтобы подняться на палубу. Пираты занимались своими делами, не слишком обращая внимания на юную особу.       Лилит увидела своего палача. Он стоял возле штурвала и отдавал приказы одному из матросов. Но краем глаза заметил несчастную девушку. Несмотря на грустное выражение лица, платье, которое на ней было, просто прекрасное. Оно опять подчёркивает её статус.       — Рик, позови Джона. Я отлучусь ненадолго, — скомандовал Зейн.        Через несколько мгновений он оказался напротив Лилит, которая всячески пыталась избегать зрительного контакта с ним.       Капитан тщательно изучал герцогиню. Его грубые пальцы обхватили её подбородок, заставляя посмотреть на него. Она тяжело дышала. Сердце безумно стучало.       Лилит было противно стоять возле него. Противно смотреть в такие ненавистные, чёрные, как ночь, глаза.       — Я тебе разрешал выходить из каюты? — Его спокойный тон резал больнее, чем кинжал.       — Нет. Но я… — Лилит не успела договорить, как он перебил её:       — Тогда что ты здесь делаешь? — Он больно сдавливает челюсть девушки. Но ответа он так и не дождался.       Хватает за руку и волочит за собой.       Она опять оказалась в его каюте. Воспоминания, как будто ураган, проносятся в её голове, заставляя вновь прочувствовать те ужасные эмоции.       — Что ты хотела, Лилит? — Он вальяжно усаживается на кровать, скрещивая руки на груди.       — Ты казнишь Гарри? — Лилит сжимает руки в кулаки и тяжело вздыхает.       — Тебе-то что? — На его лице появляется улыбка.       Маленькая защитница. Учуяла свою вину. Почти все аристократы владели псевдо-справедливостью. Зейн не сомневался, что у Лилит доброе сердце.       — Ответь, пожалуйста! — крикнула девушка.       Холодный пот появился на её лбу, она вытирает его тыльной стороной ладони. В глазах темнеет.       — Я сам вправе решать, что мне делать. Хочу — казню, хочу — нет. Я бы не советовал тебе совать свой прекрасный носик в чужие дела. Или ты хочешь, чтобы я снова наказал тебя? — Прикусывает свою губу. Его похотливый взгляд опять гулял по её телу.       Девушка делает шаг назад в поисках какой-нибудь опоры. Да, глупая, второй раз попадается в ту же ловушку.       — Он ни в чём не виноват. Это я украла кинжал! Я! И я очень жалею, что не убила тебя! — Лилит бьёт себя кулачком в грудь, искренне признаваясь в своих чувствах.       — И что ты можешь сделать, чтобы оправдать Кудрявого? — Капитан поднялся на ноги. Ему забавно наблюдать за действиями Лилит.       Утром она захлебнулась в своих слезах и была такой жалкой…       — Всё, — прочистив горло, кратко ответила она.       Герцогиня хватается за подол платья и снимает его с себя. Ей уже на всё наплевать. Какая разница, если он уже сделал то, чего она боялась. Ему нужно её тело, а она уже себе не принадлежит.       Полностью обнажённой Лилит предстала перед своим ночным кошмаром. Хотелось провалиться под землю от стыда. Слава Богу, что матушка не видит, как низко она пала.        Скорпион с особым интересом разглядывал свою жертву. На бархатной коже много ссадин и синяков, но это не портит её. Как будто все боги мира колдовали над внешностью… Настолько нежный и женственный цветок. Такая красивая и юная девушка, которая не знала осквернения, не имела понятия о мужском теле вблизи… А теперь её тело во власти пирата.       Он наклоняется. Рука пирата ухватывается за худенькую лодыжку герцогини, нежно скользя вверх до самого бедра. Потом выше. Глаза ещё больше потемнели от страсти, он чувствует, как внутри всё вспыхивает.       Лилит стояла и не двигалась, словно кукла. Наблюдала за его движениями. Он утыкается носом в шею, вдыхая запах её кожи. Руками сжимает мягкую грудь.       Не может сдерживаться…       — Убирайся сейчас же. Чтобы мои глаза тебя не видели! — прошипел Зейн, отрываясь от неё.