Последний пункт

Дима стоял с зажмуренными глазами, обнимая себя руками, при этом прикусывая нижнюю губу, чтобы сдержать всхлипы, и пытался успокоиться. Сделав глубокий вдох, он открыл глаза, на ватных ногах дошёл до своей кровати. В голове каша, которую совершенно не хотелось варить дальше. Было ужасно больно, хотелось закричать, но нельзя, кто-то может услышать и прибежать, чего сейчас совсем не хотелось. Слёзы продолжали течь. На улице шёл дождь. Его капли барабанили по окну, будто желая войти. Тучи становились темнее, солнце совсем исчезло за ними. Решив, что пора заканчивать, Побрацкий встал и направился в душевую, молясь всем богам, чтобы его никто не заметил. Но это не сработало. Прямо ему навстречу шёл Антон. Увидя его, Дима испугался и уже собирался идти обратно в комнату, но было поздно. — Эй! Дима! — позвал парень. В ответ на это он тяжело вздохнул и повернулся к собеседнику лицом. — П-привет, — просипел он. — Ого, у тебя что-то случилось? Выглядишь… Не очень, — спросил Антон, ближе подходя к Диме. Побрацкий постарался обойти его. Ну, хоть это получилось. Он зашагал в сторону ванной комнаты, бросая через плечо: — Да, да. Всё хорошо. Я в порядке. Просто… Просто упал. Антон лишь посмотрел на него с сочувствием и продолжил свой путь. Дима стал около раковины и не смог сдержать эмоций. Слёзы снова полились из его глаз. Ругая себя за всё это, он открыл кран с холодной водой и начал умываться. После он посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся. Глаза были красные, а лицо немного опухшее. Постарался улыбнуться, но вышло так себе. Посмотрев на себя ещё минут пять, он вышел и пошёл обратно в комнату. Этот месяц для него был очень трудный; Ходил мрачный и старался ни с кем не контактировать. Антон, как бы Дима не огрызался, часто заходил к нему. Помогал с какими-то темами и всячески поддерживал. — Ну, чего опять раскис? Смотри, какая погода сегодня. Хоть бы прогулялся. Не спишь даже. Мешки под глазами большие, скоро сможешь в них картошку таскать. Антон стоял около кровати Олежи, смотря на друга напротив, а потом внезапно опустился на неё. Диме это не понравилось. — Не садись на неё, — громко сказал Побрацкий, а потом тише добавил, — пожалуйста. Антон лишь слабо улыбнулся. — Тут жил близкий для меня человек. Он погиб. Думаю, ты знаешь кто это. Я чувствовал себя так же, как и ты. Поэтому подумал, что ты потерял кого-то. Решил поддержать, — Антон поднялся с кровати и подошёл к Диме, садясь с ним рядом, приобнимая его за плечо, заканчивая фразу, — сейчас без поддержки не обойтись. Помрёшь же. Побрацкий нахмурил лицо. — Спасибо, — после недолгой паузы добавил, — Спасибо за всё. — Рад помочь. После всего этого Дима изменился. Вставал на ноги, так сказать. Старался чаще улыбаться. Даже гулять стал ходить. Идя по какому-то парку и слушая музыку, он не заметил, как к нему подошла незакомая женщина. Она перегородила ему путь, встав прямо перед ним. Побрацкий посмотрел на неё вопросительно и вытащил из уха один наушник. — Здравствуйте. Вы Побрацкий Дмитрий? — спросила она, чуть волнуясь. — Да, а кто спрашивает? Женщина протянула какой-то листочек с адресом. — Тут всё узнаете. До встречи, — сказала она, удаляясь в противоположную сторону. — Не понял, — сказал сам себе Дима, смотря в спину уходящей незнакомки. Опустив взгляд на листочек и прочитав содержимое, обращая внимание на время, направился обратно в общежитие. До «встречи» осталось полтора часа. Влетев в комнату, он написал Антону сообщение: «Дуй сюда, помощь нужна». Через несколько минут пришёл званый друг. — Что случилось? Дима протянул ему листок, говоря: — Ко мне подошла какая-то женщина на улице и отдала это. Как думаешь, стоит идти? Антон стоял, изучая листочек. Его брови поползли к переносице. Побрацкий удивился. — Что-то не так? — Почерк. Знакомый, вроде... — ответил он, поднимая на Диму взгляд, — думаю, тебе надо прийти туда. Чувствую, что это важно. Антон обратно отдал лист. Теперь уже очередь Димы задуматься. — Ты уверен?.. — Да. — Ладно. Я схожу. Но если меня убьют, то мой дух поселиться у тебя в комнате, — сказал Побрацкий, улыбаясь. — Хах. Хорошо, — с такой же улыбкой ответил Антон.

***

Дима стоял около нужного дома и звонил в домофон. Ему открыла дверь та самая женщина: узнал её по голосу. Поднимаясь на нужный этаж, он чувствовал какое-то волнение. Вдруг карман куртки завибрировал — сообщение от Антона: «Удачи». От этого стало легче. Подошёл к двери и постучал, ибо дверной звонок не работает, чему Дима не удивлён. За ней послышались шорохи и разговоры. — Ох, здравствуй. Мы тебя ждали, — сказала женщина, пропуская гостя в квартиру. — Здравствуйте… Мы?.. — переспросил Побрацкий, смотря на женщину и чувствуя неловкость. — Хех. Да. Мы. Дима узнал этот голос. Узнает его из тысячи других. Зрачки сузились от шока. Повернув в голову, он увидел его. — Олежа?.. Живой, с нормальным оттенком кожи, с пушистыми, чёрными, как смоль, волосами, с голубыми, словно небеса, глазами, которые блестели от счастья. На его лице была широкая улыбка. Было видно, что он вот-вот расплачется. Побрацкий быстро снял ботинки и подбежал к Олеже, крепко прижимая к себе. Душнов ответил на объятия, зарываясь носом в шею Димы. Мама Олежи мило улыбнулась и удалилась на кухню. Побрацкий, не отпуская, уже бывшего духа, прошептал: — Н-но как? Ты же… Я не понимаю. Его плечи начали подрагивать, а глаза слезиться. Он боялся, что всё это окажется сном, что снова потеряет его. Видимо, Олежа боялся того же самого: он шмыгнул носом. —  Здесь не самая лучшая обстановка для разговора. Пошли в гостиную. Они выпустили друг друга из объятий и медленно прошли в одну из комнат. Сели на диван. — Докладывай, — чуть дрожащим голосом сказал Дима. Олежа немного замешкался. — Если в кратце, то я, оказывается, не умер. Лежал в коме. Долго лежал. Как выжил после падения с такой высоты? Не спрашивай. Я сам не знаю. — он поудобнее расположился на диване, скрестив ноги и опустив глаза, при этом делая такой привычный жест руками. — После… После того поцелуя очнулся в больнице. Ничего не понимал. Вокруг пищали какие-то аппараты. Когда попытался встать, ко мне в палату забежали врачи. Долго проверяли меня, разговаривали со мной, наблюдали. На следующий день ко мне впустили родителей. Через неделю меня выписали, но я всё равно, но должен ходить в больницу на обследования. Олежа улыбнулся и посмотрел на Диму. Его лицо выражало очень много эмоций, но самой яркой из них была радость. — А потом я захотел сделать тебе сюрприз. Попросил маму отыскать тебя и отдать ей листочек. — Антон сказал, что почерк знакомый. Олежа сразу засмущался и его лицо сделалось печальным. — Антон… Как он? Вы что, подружились? — С ним всё нормально. Да, мы сблизились с ним, но место в моём сердце уже занято, — сказал Дима, кладя свою ладонь на руку Олежи. Душнов тепло улыбнулся. — Ты собираешься продолжить обучение? — Конечно, завтра собираюсь сходить в университет. — А зачем ждать? По крайней мере ты сегодня можешь вернуться в общежитие. Побрацкий встал с дивана, смотря на Олежу. — Вещи собраны? — Да, — удивлённо ответил Душнов. — Ну вот и отлично, выдвигаемся.

***

На подоконнике сидели два влюбленных студента. Один в объятиях другого. За окном садилось солнце. — Олеж, — позвал того Побрацкий. — Да? — Душнов отвлёкся от пейзажа на улице, повернув голову назад. — Я люблю тебя, — зарываясь в волосы любимого, сказал Дима. — Я тоже люблю тебя, — переплетая пальцы с ним, ответил Олежа. За окном не было ни одной тучи.