Недостаточно

В казармах Монетной Стражи было на удивление спокойно. Всё шло своим чередом, солдаты на первом этаже были заняты своими обычными обязанностями. Уже начиная задумываться о том, не было ли у капитана Курта алкогольного делирия, я всё же пошла искать Зиглинду. Первым делом я заглянула во внутренний дворик казарм, но Зиглинды там, конечно, уже не было. Проклятье! Зато там стояли семеро настороженных и явно нервничающих рядовых, которые вовсю таращились на меня. Мне стало всё понятно и без слов. Я развернулась, чтобы уйти, но один из них меня окликнул:  — Лейтенант Клэр! Вы… — он запнулся, видимо, не зная как спросить, замешана ли я в измене.  — А сам-то как думаешь, идиот?! — рявкнула я. — Стоять здесь и ждать дальнейших приказов! Совсем уже распустились, — посмотрела я на них грозно, пытаясь уловить, удался ли мой блеф. Удался. Солдаты, услышав знакомый командный тон, сразу же подчинились. Я сурово кивнула и спокойно зашла обратно в здание. И лишь потом увидела свои дрожащие руки. С семерыми неумелыми рядовыми я, думаю, справилась бы. Со мной же Брунгильда и новые мушкеты. Дело было совсем в другом. Всё оказалось правдой. Гряло что-то поистине ужасное. А я не знала, где искать Зиглинду. До последнего надеялась, что успею застать ее на обычном месте. Теперь же, когда выяснилось, что ее тут нет, я стояла, тупо уставившись в одну точку, и не знала, что делать. Очевидно, что нужно выполнить то, о чём говорил Курт в своей записке. Но откуда знать, кто верный, а кто нет? А вот часть с «защищай наместника» как раз более чем понятна. Я всё же решила попытаться найти Зиглинду на втором этаже, прежде чем вернуться во дворец. Быстро пробегая коридоры и мельком заглядывая в комнаты, я вдруг услышала стрельбу за окном. Во внутреннем дворике де Сарде, Курт и Петрус с мастерством умелых мясников разделывали тех самых семерых незадачливых новобранцев. Эмиссар снова мне напомнила воробья, но в этот раз не нахохлившегося, а голодного, охотящегося, прыгающего и с ужасающей точностью собирающего жуков в свой хищный клюв. У солдат не было ни единого шанса. Капитан Курт это знал и махал мечом не слишком резво, явно не желая самолично убивать своих братьев по оружию. Епископ шептал молитвы, окружая мутными облаками защитной магии себя и компаньонов, и иногда запускал во врагов заряды фиолетовых искр. Я впервые так близко увидела, что делают телемцы в бою. От любования Петрусом меня отвлекло дуло мушкета, упёршееся сзади в шею. Я медленно повернулась и не поверила своим глазам. В меня целился Дрю. — Привет, Мини-Зиглинда, — грустно усмехнулся он. У меня перехватило дыхание. Предательство Дрю было словно удар под дых, неожиданным и совершенно обескураживающим. Я даже усомниться не могла в том, что мы с ним вместе до конца. И теперь всё никак не могла поверить, что это происходит на самом деле.  — Но почему, Дрю? Я не понимаю, всё же было хорошо… — начала было я, надеясь, что если я пойму причину, то это уймёт непонятно почему нахлынувшее чувство утраты, неуютно разрастающееся в солнечном сплетении.  — Потому что я от всего этого устал, Клэр. Я устал быть мелкой сошкой. Устал, что со мной могут делать, что угодно, но ничего никому за это не будет, — его голос дрогнул.  — Что произошло, Дрю? — я смотрела ему в глаза, пытаясь там уловить хоть намёк на то, что он имеет в виду. — Кто и что сделал? Почему ему за это ничего не было? — продолжила я допытываться, почему-то больше всего боясь услышать имя наместника.  — Октавиус, — спустя несколько секунд всё же ответил Дрю, смотря на меня пустым взглядом и чуть опуская дуло мушкета. Я сразу же всё поняла. Не только со мной Октавиус хотел поквитаться в ту ночь. Мне несказанно повезло, что у меня рядом оказался добрый островитянин, отвлекший внимание этого подонка. А у Дрю не было поблизости никого, кто бы ему помог.  — Дрю, мне так жаль… — начала было я.  — Ты просто не понимаешь! Я никому не мог рассказать об этом, я ж не баба! Я не знаю даже, зачем рассказал это тебе! Мне нужно влияние, нужны связи, нужны деньги! Торстен по справедливости наградит всех верных ему людей, когда всё закончится. И вот тогда я найду этого ублюдка Октавия, и мы поговорим еще раз, уже совсем по-другому… — его лицо было перекошено от ненависти, но голос звучал высоко и неуверенно.  — Этого не будет, Дрю, — совсем тихо произнесла я, но стражник осёкся. — Этого не будет. Капитан Курт на стороне знати. И я более чем уверена, что они вместе с эмиссаром уже подавляют мятеж, — продолжала я, глядя, как стремительно ненависть на его лице сменяется растерянностью. — Капитан Зиглинда тоже осталась верна. Мне нужно ее найти и защитить наместника. Помоги мне. И, когда всё закончится, я помогу тебе разобраться с Октавиусом. Любым способом, каким захочешь. Клянусь. Еще не поздно выбрать правильную сторону, друг.  — Ты так верна наместнику, потому что спишь с ним? — вместо ответа оскалился он. — Да ладно, не делай такие глаза, все давно в курсе, что ты ночуешь у него. Вот я и спрашиваю. Если бы вы не трахались, как кролики, ты бы защищала этого напыщенного смазливого дурачка? Ммм? Ответь, да или нет?  — Ты тупой?! А Курт тоже с ним спит? А Зиглинда? И все оставшиеся верными стражники заодно! — злобно прошипела я, чувствуя, что уже начинаю терять самообладание. — Пошли со мной, говорю! Не будь глупцом! Еще никто не знает, что ты заговорщик! — перешла я уже на крик. — Я же тебе помочь хочу, дубина! Дрю громко рвано вдыхает и снова направляет дуло мне в лоб.  — Прости, Клэр. Всё могло сложиться иначе, — взводит он курок. Позади него слышится скрип половиц под звук шагов человека явно в тяжелой броне. Глаза Дрю расширяются и он на секунду замирает, видимо размышляя, стоит ли поворачиваться… Зря, очень зря. «Вначале стреляй, а потом думай», как говорил один великий воитель. Воспользовавшись его растерянностью, чтобы отклониться от дула и подсесть, я одновременно вытаскиваю кинжал, а потом как можно скорее кидаюсь к нему в объятия. Одной рукой обхватив Дрю, словно главное сокровище во вселенной, другой я наношу хладнокровные жестокие удары во все самые слабые и уязвимые места, куда могу дотянуться, начиная снизу. Пах, подмышка, шея. Кровь хлещет алыми яркими брызгами мне в лицо, подтверждая точные попадания в шейные артерии. Дрю яростно сопротивляется, но в панике так и не догадывается выстрелить. Проходит буквально несколько секунд, и он начинает слабеть и оседать на пол. Я наконец выглядываю из-за его плеча посмотреть, кто же так удачно для меня там скрипел. Едва выглянув, я успеваю увидеть только огромного лысого мужика, который со всей силы пинает Дрю в спину. Я, в обнимку с трупом, лечу на дверь кабинета командования, выбивая ее спиной, едва не сорвав с петель, и потом по инерции проезжаю по полу еще пару метров. Благодаря стальной кирасе рёбра остаются целыми, но дыхание всё равно сбивается, а незащищенный копчик пронзает дикая боль. Но сейчас явно не до этого, и я кое-как выползаю из-под мёртвого тела. Как раз к тому моменту, чтобы увидеть занесённый надо мною двуручный меч. Чудом успев откатиться от чудовищной мощи удара меча, вошедшего в пол, словно нож в масло, я сразу же вскакиваю и нацеливаюсь мушкетом на отвратительную лысую башку.  — Генерал Торстен, я полагаю? — на всякий случай интересуюсь я, поскольку раньше воочию видеть главнокомандующего мне не доводилось. Оставив меч торчать в полу, он медленно поднимается и смотрит в упор. Почему-то в его взгляде нет страха, лишь раздражение. Словно я какая-то надоедливая муха, попавшая в его сладкий чай. Он кивает, даже не удосужившись узнать моё имя в ответ.  — В таком случае, неприятно познакомиться, — продолжаю я, как ни в чем не бывало. — Простите за назойливость, но очень уж хочу задать Вам вопрос один. Вы совсем тупой? Кто вам, дебилам, будет платить монеты, если вы уничтожите своих нанимателей? Торстен ухмыляется. Но не своей тупости, а моей. Конечно. Как я могла подумать, что он ходит в одиночку! Со стороны двери уже слышен топот множества сапог. Дверь начинает открываться в ту же секунду. Не дожидаясь генеральских подкреплений, я, пробежав пару шагов, прыгаю в закрытое, но довольно хлипкое окно. Рамы оказались даже слабее, чем я думала. Пролетев намного дальше, чем предполагала, я еле успела зацепиться за край строительных лесов. Тут же из окна сверху послышались выстрелы, и я помчалась вниз. Я прикрывала голову и лавировала, пытаясь увернуться, но всё равно несколько пуль меня достали, попав в места, не защищенные броней. Ранения были пустяковые, в основном по касательной, и лишь один снаряд прошил бедро навылет. Жить буду. Неловко соскочив с нижнего яруса лесов, я забежала за угол здания, здесь Торстен меня бы уже не достал. И выматерилась. Торстен не достал бы. Но вот несущаяся на меня толпа разномастных предателей — вполне. Ненавижу стрелять с обеих рук. Очень неудобно. Недостаточно точно. Но на обучении этому навыку настоял в своё время мой наставник, не слушая никаких моих возражений и нытья. Помню, как несколько раз просто рыдала от дискомфорта, пытаясь заставить неудобную руку стрелять так же метко, как и основную. Но я верила своему преподавателю и старательно осваивала ненужный мне навык. И вот теперь, спустя столько лет, оказалось, что навык-то был более чем нужным. Толпа, бегущая на меня, постепенно редела. Дураки. Есть возможность стрелять — стреляй. Всю эту театральщину с мечами оставьте придворным артистам. Тем не менее, тяжелая броня неплохо защищала их торсы от смертельных ранений, и до меня добежали слишком многие. Я заменила мушкет в одной руке на меч и приготовилась дать отпор. Неожиданно сзади за шиворот меня ухватила крепкая рука и оттащила назад. И сразу в толпу солдат прилетела граната, рассыпавшаяся миллионом раскалённых брызг по их телам. Да уж, этим беднягам явно сейчас не позавидуешь. Тут же со стороны моего спасителя выбежали несколько других стражников, начавших методично закалывать бьющихся в агонии предателей. Ладонь в стальной перчатке со звонким бряцанием легла на моё плечо. Я обернулась, уже зная имя своей спасительницы. — Зиглинда! — тут же полезла я к ней с объятиями, от радости забыв и про приличия, и про субординацию разом. — Спасибо! Спасибо Вам! Что спасли! И что Вы здесь! Я уж думала, что Вас не найду! От Курта Вам записка… — тараторила я, не в силах сдержать эмоций.  — Мне уже отдали одну. Перестраховщик, — фыркнула она, терпеливо снося мою щенячью радость и похлопывая по спине. — Наместник уже в безопасности? Моё сердце сжалось. Пытаясь не умереть сама, я совсем забыла про него.  — Эмиссар и Курт были с ним, когда я уходила. Потом я видела их сражающимися уже здесь, рядом с казармами. Но я как раз возвращалась во дворец, — залепетала я, понимая, как сильно оплошала.  — Иди к нему, живо! А мне вначале надо разобраться с лысым гадом, — мрачно процедила Зиглинда. Дважды повторять мне было не нужно. Я на всей скорости побежала к Константину, на ходу проверив оружие и удивленно отметив, что в этой переделке оно почти не пострадало.