Недостаточно

Перед самым входом в здание толпились новобранцы, уже вовсю громко обсуждающие новый набор в телохранители наместника. Видимо, Константин известил Зиглинду еще вчера. Я решила пройти мимо них максимально медленно, чтобы послушать глас народа. И не прогадала.  — Да старые же и останутся, зуб даю! — басил какой-то крепыш с девственными усиками.  — Не не не! Я слышал, что шлюха наместника вернулась и разогнала всех! Теперь наверняка самых уродливых наберёт! — негодовал паренёк, явно в таком случае прошедший бы отбор.  — КАПИТАН Шлюха наместника, вообще-то, — с самым невозмутимым видом подошла я к ним. Варфоломей за моей спиной раскатисто засмеялся, глядя на их удивлённые и испуганные лица. Я же успешно справилась с желанием хохотать и, сделав морду кирпичом, продолжила допытываться до оробевших салаг: — А откуда информация о том, что уродливость — это главный критерий при отборе? Неужто в объявлении так написано? — вопрошала я максимально вежливо, но они стояли, вжав головы в плечи.  — А ну, отстань от рекрутов! Пошли-ка лучше в мой кабинет, — послышался рядом знакомый голос, в котором уже играли смешинки.  — Зиглинда! — как всегда радостно кинулась я к ней с объятями. В этот раз она наконец-то ответила мне тем же, несильно сжав на несколько секунд и потрепав по щекам.

***

 — Знаешь, как тебя теперь называют за глаза? — нарезая вяленое мясо на закуску, хитро спрашивает Зиглинда.  — Мини-Курт? — высказываю я самое тупое предположение, основанное на количестве шрамов.  — Клэр Три Четверти, — как-то слишком уж беспечно старается посмеиваться Зиглинда, и у меня сразу возникает отличная догадка, кто является автором данной клички.  — Ну это еще неплохо. Я только что слышала Шлюха наместника, — между делом замечаю я, потягивая разбавленное водой вино.  — А, так-то тебя чуть ли не с первого дня службы кличут, — ехидничает генерал.  — Да ладно? — уже привычно закатываю я глаза, услышав эти сплетни. — Было бы хоть с чего, — совсем уж грустно добавляю я.  — Стооооп. А вы что, до сих пор не… — брови Зиглинды удивленно взмывают чуть ли не на середину лба. Так и не дождавшись моего ответа, она заливается своим так не подходящим ей подростковым смехом. Кое-как успокоившись, она вновь продолжает глумиться: — Не жалеешь, что не успела отведать булочку, пока она еще не заплесневела?  — Зиглинда, прошу, хватит об этом, — только вздыхаю я в ответ, чувствуя, что закатить глаза еще дальше просто физически не могу.  — Ну хоть двойника успела объездить, пока он во всю эту зелёную тему не ударился. Видела его вчера, жалкое зрелище. Совсем не похож, — фыркает она.  — Ну, как минимум, Моранж в восторге от его грима, — невесело похохатываю я.  — Ну Моранж-то у нас вообще… кхм, спец по островитянам. Так стоп. Что? — Зиглинда мигом меняется в лице. — Ты когда успела повстречать Моранж?  — Зашла к ней перед тем, как идти сюда. Обсудили новый набор телохранителей. Всё прошло относительно хорошо, она даже сама предложила помощь, — тараторю я под обеспокоенным взглядом Зиглинды.  — Точно всё прошло хорошо, Клэр? — голос Зиглинды мгновенно становится напряженным, она всматривается в моё лицо. Затем, после непродолжительной паузы, вздыхает так, будто бы вся тяжесть мира опустилась на её плечи. — Повторяй за мной: нельзя злить Моранж, — по слогам проговаривает она для меня, словно я бестолковый ребёнок.  — А что будет-то? — не подумав, говорю я, пораженная тем, как сразу занервничала обычно бесстрашная Зиглинда.  — Блять, Клэр. Ты разозлила Моранж. Да? — подходит она ко мне и встряхивает за плечи. — Да, Клэр?  — Ну может быть, слегка. Она вначале оттаскала меня за волосы, но дальше всё прошло, как по маслу. Завтра в обед уже начинаем, — стараюсь я ответить как можно беззаботнее.  — Она тебя… что? — Зиглинда от моего ответа хлопает глазами. — Вот это ты проебалась, Клэр… — тихо добавляет она и закусывает обе своих губы враз, отведя взгляд.  — Да что она мне сделает, даже если я её сильно выбешу? Наплачет на меня? Зиглинда, право слово, зря Вы беспокоитесь…  — Ты просто не знаешь, как решает дела Моранж, — перебивает меня Зиглинда. — Думаешь, вся наместничья власть твоего милого зайчишки способна защитить тебя от внезапной пули в голову от подосланного убийцы? А, Клэр? — она делает несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы взять себя в руки. — Иди отдыхай, раз завтра уже первый сбор кандидатов. Я помогу с организацией. И не провоцируй Моранж еще больше.  — Зиглинда… А что еще мне оставалось делать? Она явно причастна к отравлению Константина! Нельзя, чтобы отобранные ей люди были рядом с ним! — всё же раскрываю я ей все карты. Пусть лучше генерал Монетной Стражи будет в курсе таких вещей. И Константину я вечером тоже обязательно расскажу абсолютно всё.  — Ну… это вполне в её стиле, — после недолгих раздумий отвечает генерал. — И еще я думаю, что она замешана в неудавшемся бунте. Но мы с тобой обе знаем, что к ней не подкопаться.  — И что тогда делать? Ничего? — до последнего не верю я, что у Зиглинды нет никакого запасного плана.  — Пока ничего. Сиди на жопе ровно. И будь теперь предельно осторожной. Лишний раз на улицу не выходи. А когда выходишь, всегда бери с собой охранника. Толковый парень этот Варфоломей, кстати. Лучший из новых телохранителей. Я бы на месте Его Светлости приставила к тебе кого попроще. Как я и советовала, — хмуро говорит Зиглинда. — Слишком уж он о тебе печётся, — добавляет она лукаво.  — Вы даже не представляете, насколько, — хмыкаю я, невольно улыбаясь от недавних приятных воспоминаний.  — Да у тебя на лице всё написано. Видела бы ты сейчас свою блаженную физиономию, — посмеивается она. — И кстати, мне ли не знать. Он меня уже с первого дня своего возвращения задолбал в край. Приперся сюда втихую поздно ночью, а у самого волосы в крови. Я запаниковала, думала, что снова покушение. Но он только отмахнулся, сказав, что это режутся рога. Телохранители тоже были спокойны. Я тогда подумала, что он от болезни совсем умом тронулся, но спорить не стала, — недовольно фыркает Зиглинда, покачав головой. — И с того момента твой ненаглядный изводил меня каждый сраный день, заставляя отправлять патруль за патрулём на твои поиски. А ты сама явилась, — добродушно улыбается генерал. Сколько бы она на меня ни сердилась из-за ссор и ошибок, всё равно она переживала за меня.  — Зиглинда… — растроганно начинаю я, поддавшись сентиментальному порыву. — Спасибо огромное за всё, что Вы для меня делаете.  — Иди сюда, бестолочь. Я рада, что ты вернулась. Пусть и не целиком, — со смешком крепко обнимает меня Зиглинда, легонько хлопая по спине несколько раз. — Всё, а теперь живо к кузнецу, сил моих уже нет глядеть на твой пастушечий наряд. Сегодня больше никуда не ходи, сразу возвращайся во дворец к женишку… — Зиглинда неловко запинается, — … к покровителю, — исправляется она и сразу же грустнеет.

***

Я нахожу Варфоломея на заднем дворе казарм, он спаррингуется с каким-то новобранцем на деревянных мечах. Идеальное владение телом. Интересная осторожная тактика. Никакой излишней агрессии. Не понимаю, почему Моранж не одобрила его кандидатуру в прошлый раз. Вместо Дрю, к примеру. Или вместо того, умершего в первую же ночь, прошедшего отбор охранника, имени которого я, к своему стыду, уже не помню. Завидев меня, телохранитель следующим же ударом выбивает меч у рекрута и сбивает его с ног толчком плеча. Свою деревяшку он тоже кидает на землю, показывая, что бой окончен.  — Я не тороплю, если что, — заверяю я его, когда он подходит.  — Да я так, просто время скоротать, — сконфуженно отвечает охранник.  — Прекрасно владеете мечом. Могу ли я попросить у Вас помощи завтра в отборе… Чёрт! — прерываюсь я, пытаясь осознать, как сильно сглупила. Телохранитель даже не сдерживается и смеётся в голос над моей тупостью. Я так привыкла к нему за день, что даже и не подумала, что грядущий отбор — и для него тоже.  — Бывает. Вы просто замотались, мадемуазель Клэр, — доброжелательно говорит он мне.  — Капитан Клэр, — на всякий случай исправляю я его, чтобы сильно не расслаблялся.  — Капитан Клэр, — сразу же, без тени обиды, исправляется Варфоломей. Я одобрительно киваю и мы отправляемся в путь. Туда, где мне, возможно, смогут помочь решить мою остроактуальную проблему.

***

Перед резиденцией Де Сарде я притормаживаю. Меньше всего мне хочется с ней пересекаться в ближайшие дни. «Так, Клэр. Не дрейфь. Даже если она там, то просто сделаешь каменное лицо и попросишь позвать Петруса. Делов-то», — перед тем, как войти, подбадриваю я себя. Я вхожу и сразу же встречаюсь взглядом с де Сарде, которая нависла над глобусом, что-то вымеряя.  — Добрый день, Ваше Превосходительство! Могу ли я побеседовать с Отцом Петрусом? — как можно быстрее проговариваю я и, не выдержав, отвожу взгляд.  — Он ушел к торговцу от Костодувов, — так же торопливо отвечает она.  — Спасибо, миледи. Прошу прощения за беспокойство. До свидания, — без промедления говорю я, сразу же закрывая за собой дверь. Я мигом вылетаю из здания и несколько секунд стою, размышляя, не стоит ли вернуться и поговорить, как взрослые люди. Варфоломей смотрит на меня подозрительно понимающе. После недолгих раздумий я, наконец, молча киваю в сторону улицы. Мы отдаляемся от здания еще на несколько метров, как вдруг де Сарде сама выходит вслед за мной.  — Капитан Клэр. Отойдемте на пару минут, — говорит она отстраненно. Я ухожу переговорить с ней с глазу на глаз в глубину дворика перед резиденцией.  — Простите. Простите, пожалуйста, миледи. Я… просто побоялась Вам тогда сказать, — сразу же решаю выпалить я всё, прежде чем она что-то успеет мне наговорить. — Да и важно ли тогда это было? Смерть Константина всем казалась неизбежной…  — Не всем. Я, по-Вашему, просто так лекарство искала, что ли?! — слегка выходит из себя де Сарде. Но тут же берет себя в руки и добавляет уже тихо, смотря в пол: — Я просто желаю счастья моему кузену. Вам не за что извиняться. Де Сарде резко разворачивается на каблуках и уходит, не попрощавшись. Я же лишь тяжко вздыхаю и поскорее иду искать Петруса, стараясь об этой неловкой ситуации больше вообще не вспоминать.

***

Дойдя до арки, я вижу, что возле островитянского торговца Петруса уже нет. Подходить и любезничать с ним мне, к сожалению, сейчас некогда. К кузнецу я тоже могу зайти уже завтра. Единственным местом, где я еще могу сегодня попытать удачи, остается таверна. Но и там его не оказывается. Я не верю трактирщику на слово и, скрежеча зубами от каждой крутой ступеньки, поднимаюсь проверить сама. Но всё тщетно. Комната оказывается пуста.  — Капитан, уже почти стемнело. Не считаете, что уже пора возвращаться во дворец? — осторожно начинает Варфоломей.  — Хорошо, хорошо. Пойдемте, — сразу же соглашаюсь я, всецело понимая его нежелание связываться с уличными бандитами, которые с наступлением темноты вылезут поживиться легкой добычей. Этот охранник вообще очень сильно напоминает мне… меня саму. Осторожный, податливый, спокойный. И точно так же первым делом сменил отвратительную униформу Монетной Стражи на щегольский наряд и шляпу с пером. Я улыбаюсь этой мысли, пока мы вместе идём до дворца. Но чем ближе мы подходим, тем яснее в памяти всплывают менее забавные наблюдения сегодняшнего дня. Во дворце сейчас необычайно многолюдно. Разбившиеся на небольшие кучки посетители разговаривают между собой, наполняя главную залу трескотней, похожей на птичью. Прямо сейчас у Константина какие-то послы явно из Телемы, судя по их вычурным кирасам и белоснежным накрахмаленным воротничкам. Он чрезвычайно бодро беседует с ними, будто бы это его первые визитеры за день. Я прохожу мимо трона как можно тише, не желая их прерывать. Но Константин всё равно меня замечает. К счастью, в этот раз он не подзывает к себе, лишь мимолетно улыбается и кивает. Я улыбаюсь в ответ и проскальзываю в дверь, ведущую к лестнице наверх. Огромной, просто непростительно длинной лестнице. На последних ступенях у меня появляется одышка. Дыхание настолько тяжелое и свистящее, будто я прямо сейчас борюсь за свою жизнь. Я списываю это на то, что еще всего около недели назад я и правда чуть не умерла. Нужно лишь подождать, и всё придет в норму. Не успеваю я дойти до комнаты наместника, как ко мне спешным шагом подходит де Курсильон.  — Капитан Клэр, мне хотелось бы с Вами кое-что обсудить, — приглашающим жестом он указывает на дверь своего кабинета. Я киваю и молча прохожу в помещение. Еще ни разу здесь не была. Комната выглядит, словно музей естествознания. Маски дикарей, кости монстров, предметы обихода из деревень туземцев, зарисовки невиданных мною ранее зверей и растений. И посередине, прямо над столом, нависает огромный подробный глобус.  — Капитан Клэр, Вам известно значение слова «мезальянс»? — начинает Курсильон, так и не дав мне вдоволь порассматривать сей занимательный интерьер.  — Какое-то новое ругательство из Телемы? — озвучиваю я первую же догадку, точно зная, что вот-вот услышу правильный ответ.  — Быть может, если я перефразирую это как «неравный брак», то Вам станет гораздо понятнее? — колко просвещает меня советник Константина.  — Понятнее. Но какое отношение это имеет ко мне? — всё равно спрашиваю я, хотя уже начинаю смутно догадываться о причинах.  — Вчера наместник попросил меня подготовить историческую сводку об удачных мезальянсах. Надеюсь, так еще понятнее? — совсем уж желчно произносит Курсильон.  — Вы зря переживаете, выйти замуж он не предлагал. По крайней мере, мне уж точно, — зачем-то начинаю я оправдываться.  — Но предложит. У него хватит упрямства и безрассудства предложить. А у Вас должно хватить благоразумия отказать ему, — голос Курсильона почему-то смягчается, но он продолжает свою тираду. — Вы очень красивая женщина, Клэр. Даже… не смотря на то, что с Вами приключилось, — неловко заминается он на секунду. — И звание капитана в столь молодом возрасте определенно делает Вам честь. Но Вы должны понимать, что этого недостаточно для того, чтобы Вашу кандидатуру одобрил князь д`Орсей. За Вами не стоит ни земель, ни богатства, ни политического влияния. Я растерянно вновь начинаю блуждать взглядом по кабинету де Курсильона, не зная, что сказать ему в ответ. Вот так просто, парой фраз, меня спустили с небес на землю. Слишком жестко. Слишком безапелляционно. Слишком скоро. Своим умом я бы дошла до этого точно не в ближайшие дни. Всё хорошее разом кончилось, так и не успев начаться. Как и всегда. О свадьбе я даже и не задумывалась. И уж точно не подозревала, что у Константина есть какие-то мысли на этот счёт. И как мне теперь быть с этой информацией? Просто выкинуть из головы и ждать до тех пор, пока он действительно не предложит? А потом что? Я всё еще молчу, размышляя, как на всё это реагировать. Тем временем, Кусильон безжалостно продолжает: — Вы знаете, что Константин д`Орсей однажды уже чуть не лишился права на престолонаследие, сорвав планы родителей по его женитьбе? Как Вы думаете, что случится, если он женится на Вас, не оставив своему отцу совсем никакого простора для маневра? — сухо говорит он и замолкает на несколько секунд. Однако же, видя, что я не спешу отвечать, продолжает: — Подумайте. Сможете Вы обеспечить вам обоим достойный уровень жизни на Ваше офицерское жалование? Или считаете, что ему в Вашей солдатской среде будет житься так же чудесно, как Вам — в его?  — Я Вас услышала. Могу я теперь идти? — произношу я максимально сдержанно, хоть в голове в этот момент нет ни одной цензурной мысли. Курсильон ничего мне не отвечает, лишь кивает и указывает рукой на дверь. Однако же, когда я, наконец, оказываюсь у самого выхода, он договаривает мне в спину: — Не ломайте ему жизнь, капитан Клэр. Подумайте о последствиях. Я выхожу оттуда молча и непривычно тихо, даже забыв драматично хлопнуть дверью, как планировала. Я оставила Варфоломея у дверей комнаты Константина, заверив, что ночью никуда не пойду и до утра он свободен. Но, судя по периодическому покашливанию возле двери, никуда он не ушел. У меня возникло очень неловкое чувство по этому поводу, ведь я ни одной ночи не провела у двери наместника, как положено охране. Всегда только внутри. Неужели он уже тогда… да не, бред какой-то. Скорее всего, он просто мирился с моими наглыми появлениями в своей комнате, потому что я рассказывала непотребные побасенки и приносила непривычное для него дешевое пойло. Вот, теперь звучит правдоподобнее. Кстати, вот бухло бы мне сейчас действительно не помешало. Всегда спасало меня от грустных мыслей, и сегодня тоже выручит. Перед уходом я оставила Константину записку: «Ушла по делам. Вернусь поздно. Не теряй.» Хотелось дописать еще хоть что-то, чтобы не выглядеть таким сухарём… но красноречие никогда не было моей сильной стороной, поэтому я оставила всё как есть, и вышла из комнаты через дверь для слуг.

***

До таверны я добралась без приключений, но еще больше разбередила раны слишком ранними нагрузками. С другой же стороны, не корячиться в тенях в моем теперешнем положении было бы непростительно безответственно. Уже внутри я позволила себе расслабиться и наконец отдаться благам цивилизации, включающим в себя отбивную с салатом, алкоголь и даже легкий массаж плечей от какой-то новенькой девочки, которой мне почему-то захотелось дать легкий и, надеюсь, не самый неприятный заработок за сегодняшнюю ночью. Тем более, я как всегда записывала все свои траты на счет Монетной Стражи, справедливо полагая, что Зиглинда мне завтра за это вставит люлей. Я чувствовала себя извалявшейся в дерьме. Заляпанная интриганством и жестокостью Моранж. Пристыженная осуждающими взглядами де Сарде и Курта. Охаянная солдатней. Втянутая в какие-то брачные стратегии параноящим Курсильоном. Смущенная слишком грубыми даже для меня подколами Зиглинды. От всего этого хотелось очиститься. Забыться и представить, что сегодняшнего дня вообще не было. Но мой верный друг Лимонный Ликёр сегодня меня подвёл и наградил лишь ватными ногами и шумом в ушах, так и оставив мучительные тяжелые мысли нетронутыми. Пришлось смириться и пропустить их все через себя. Результат получился угнетающий. Спустя несколько часов, уже сидя за чашкой чая, я прикидывала, сколько времени мне понадобится, чтобы протрезветь настолько, чтобы дойти обратно до дворца. И стоит ли туда вообще сегодня возвращаться. От этих важных размышлений меня отвлек усевшийся напротив меня человек.  — И долго ты собираешься тут торчать? — сердито выговорил он.  — Эстель, я не заинтересована в твоих услугах, — мельком взглянув на него, лениво произнесла я, желая лишь, чтобы он побыстрее отвалил. — Найди кого-нибудь другого. Мне не нужна компания.  — Это, конечно, похвально. Вот только я не Эстель, — слегка рассмеялся не-Эстель. Смех был до боли знакомый.  — Константин! А ты что тут делаешь? — запоздало поразилась я.  — Разношу пьяниц по домам, очевидно, — он снова хохотнул, но в этот раз уже как-то совсем не весело. — Ты посмотри на себя. Впервые вижу тебя в таком состоянии.  — Что? Да я сейчас в лучшем из состояний, мальчик! — постаралась улыбнуться я как можно беззаботней, однако тут же привычно оценила людей за его спиной на предмет возможной угрозы.  — Завтра у нас с тобой состоится очень серьезный разговор об этом, учти, — неожиданно строго сказал он. — А теперь пора домой.  — Но я уже дома, Константин. Здание казарм — родной дом для солдата, ты разве не знал? Тут даже есть моя личная койка и сундук со скарбом. Ну, по крайней мере, были еще пару недель назад, — оскалилась я, сама не понимая, дурачусь сейчас или наконец-то вслух признаю горькую правду.  — Всё, хватит, — встал из-за стола Константин. — Поднимайся и пошли.  — А если я не пойду? Что тогда? Силой уведешь? — выжидающе посмотрела я на него.  — Ну зачем же силой? — изогнул бровь наместник. Его тон стал максимально официальным, а тяжелый взгляд не сулил ничего хорошего. — Капитан Клэр, я приказываю Вам встать и сопроводить меня во дворец. Я опешила. Уже во второй раз я наступала на одни и те же грабли. Только в этот раз более смачно, прямо с размахом. Сейчас Константин уже не просто чрезвычайно дружелюбный к придворным аристократ, ставящий на место зарвавшегося драбанта. Теперь он мужчина, который безжалостно скидывает меня с пьедестала, на который сам же зачем-то и вознёс. Хмель мгновенно вышибает из головы. Я поднимаюсь и огибаю стол, подходя к Константину на почтительное стандартное расстояние для сопровождения.  — Готова выдвигаться, Ваше Высочество. Жду дальнейних указаний, — говорю я максимально учтиво, стараясь не смотреть на него.  — Пошли, — отвечает он мне еле слышно. И мы идём к выходу, пробираясь через толпу уже изрядно набравшихся посетителей. Константин идёт гораздо медленнее обычного, расчищая нам дорогу, и постоянно оглядывается на меня. Да уж, отличная из меня сейчас телохранительница. Да меня любой местный гуляка теперь щелбаном зашибёт. Максимум, что я смогу сделать — это вовремя предупредить наместника об опасности. Блять, да у меня ведь даже оружия с собой нет! Зачем этот идиот вообще приперся сюда в одиночку! Напрягаясь от каждого резкого движения местных забулдыг и с подозрением косясь на вилки в их пьяных руках, я, с гулко колотящимся сердцем, всё-таки дохожу до выхода из таверны. Константин придерживает для меня дверь, чтобы окончательно засвидетельствовать мою бесполезность. Пройдя несколько десятков метров в направлении дворца, он останавливается и поворачивается ко мне.  — Клэр, пожалуйста. Выслушай меня. Я не должен был. Прости, — говорит он после недолгой паузы, потупив взгляд.  — Вам не за что извиняться, Ваша Светлость, — мне удаётся ответить без дрожи в голосе. — На улицах небезопасно, я рекомендую поскорее продолжить путь.  — Может и был способ получше, чтобы вывести тебя оттуда. Но я его не придумал, — он подходит и осторожно касается моих предплечий. — Ну не волоком же мне тебя было тащить, в самом деле?  — Зачем меня вообще было оттуда вытаскивать? — я пытаюсь заглянуть в его глаза, но он по-прежнему на меня не смотрит. — Зачем ты со мной нянчишься, Константин? Уже всем вокруг понятно, что у этих отношений нет будущего. Курсильону, Моранж, Зиглинде. Всем! Но только не тебе… — уже под конец фразы я замечаю, что всё же заплакала. — То, что сейчас случилось в таверне — вот что должно быть между нами. А не то, что… было в твоей комнате, — шепотом заканчиваю я свою мысль. Он лишь тяжело вздыхает и несколько секунд смотрит куда-то вдаль, покусывая губы.  — Клэр… Клэр, любимая. Оглянись вокруг. Что ты видишь? — внезапно говорит Константин совершенно невпопад. Но зато теперь он, наконец, смотрит мне в глаза. Именно тем самым теплым в мире взглядом, в который я когда-то и влюбилась.  — Я вижу Новую Серену, Константин. А ты нет? Ну и кто из нас двоих теперь пьян? — невесело усмехаюсь я, но Константин лишь только снова вздыхает.  — А я вижу новые возможности, Клэр! — он отпускает мою руку и указывает куда-то вглубь острова. — Ты только вдумайся. Я — первый человек, излечившийся от малихора. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно? Кто знал, что чужак сможет получить связь с островом и стать он ол менауи? А ты помнишь рассказы Катасаха о здоровенных чудищах, которые раньше были людьми? А слышала, что местные жрецы напрямую общаются с духами природы? Тут вообще всё по-другому, Клэр. И мы пока не знаем даже сотой доли этих тайн! — его вдохновленное лицо в лунном свете выглядит особенно прекрасно, пока сбивающимся от эмоций голосом он пытается донести до меня что-то столь важное для него. Я невольно улыбаюсь, глядя на Константина. Он всё такой же очаровательный, всё такой же целеустремлённый, всё такой же бесконечно влюблённый в эту жизнь. Но что-то неуловимо поменялось в нем с тех пор, как он приобщился к островитянской магии. Постоянно ускользающее от меня понимание этой разницы уже почти что крутится на языке, но Константин сбивает так и не сформировавшуюся мысль своими нежданными еле ощутимыми объятиями.  — Я прибыл управлять этим городом по приказу отца и делал всё, что в моих силах, чтобы менять тут жизнь к лучшему. Но сейчас… мне открылось нечто большее. Гораздо, гораздо большее! Ты скоро увидишь, как тут всё изменится, — продолжает он с улыбкой, а объятия становятся теснее. — Ни тебе, ни мне никогда больше не придется считаться с давно протухшими правилами этого старого заскорузлого мира. Однажды я всё тут поменяю до неузнаваемости. Ты мне веришь?  — Ты такой мечтатель, Константин, — шепчу я со смешком, однако не могу оторвать от него завороженного взгляда, как и всегда, когда он так увлеченно о чем-то рассказывает.  — Веришь, Клэр? — чуть нахмрившись, настойчиво повторяет он очевидно очень важный для него вопрос. На самом деле я не верю. Не верю, что одному человеку, пусть даже и такому способному, под силу изменить многовековые уклады общества. Но я уверена в том, что он попытается в любом случае. И я точно знаю, что должна в этот момент быть рядом с ним.  — Верю, — произношу я максимально твёрдо и вижу, как светлеет его лицо. Тихий вздох облегчения еле заметно раздувает мне волосы.  — Ну… тогда пошли уже наконец-то домой, Клэр. Домой. А не в дурацкие казармы, — он улыбается и подхватывает меня на руки, буквально вытаскивая из огромных сапог, которые я не успела зацепить ногами. — И вообще, не пошли, а поехали, — добавляет он со смешком. Константин не может удержаться и, заливисто хохоча, ребячливо кружится несколько раз, прежде чем всё же отправиться во дворец, так и не спуская меня обратно на землю. Я же впервые позволяю себе потрогать его веточки на голове. Они оказываются теплыми и гораздо более шероховатыми, чем я себе представляла.