Недостаточно

В таверне столь ранним вечером было еще весьма немноголюдно. Справедливо решив, что во дворце кормят всё-таки получше, я сразу же проследовала вниз. Подойдя к распорядителю, я деловито поинтересовалась: — Медовая комната свободна?  — Конечно, мадемуазель Клэр! — расплылся он в улыбке. — На сколько желаете?  — На три часа. Возможно, потребуется продлить, — со знанием дела ответила я. Зиглинда когда-то давно сильно нахваливала мне это дивное местечко. Наконец, настала и моя очередь приобщиться к прекрасному.  — Желаете что-то заранее заказать? — вкрадчиво допытывался мужчина.  — Если что-то будет нужно, я скажу вашему работнику это принести, — отрезала я. — И еще, не записывайте это на счет Монетной Стражи. Я расплачусь сама, — решила я предупредить заранее.  — Как Вам будет угодно, мадемуазель, — почтительно склонился он, показывая рукой в зал, где стояли в ожидании клиентов проституты и проститутки. Одни призывно подмигивали, другие наоборот отводили взгляд. Эстеля среди них я не увидела. Да и не нужен мне сейчас был Эстель. Он бы скорее мешал, чем помогал. Зато я нашла ту новенькую рыжую девушку, которая вчера в таверне продемонстрировала отличные навыки массажа. Я остановилась напротив неё.  — Мадемуазель Клэр? — почтительно присела она в реверансе, подражая придворным. Я с постыдным удовольствием отметила, что не одной мне совсем не удаются эти дурацкие полуприсяды.  — А Вас как зовут? — спросила я её.  — Марта, — ответила она, потупившись. Имя ей очень шло. Янтарные кудрявые волосы, вздернутый нос и крепкое телосложение. Именно так мне почему-то Марты всегда и представлялись. Хотя проститутки часто используют псевдонимы, так что не факт, что имя настоящее.  — Пройдёмте со мною в медовую комнату, Марта, — пригласила я её.  — Мадемуазель! — тут же повела она меня в нужном направлении, взяв под локоток. Нам пришлось подождать под дверью комнаты около десяти минут, прежде чем её подготовили для меня. И это долгое ожидание явно было абсолютно оправданно. Медовая комната действительно оказалась выше всяких похвал. Практически всё её убранство было сделано из дерева приятных тёплых тонов. Горели неяркие свечи. Лежали в вазах какие-то пахучие соли. С потолка свешивались вязанки сухих цветов, среди которых я признала только лаванду. Вся атмосфера, от чудесных сладких травяных запахов до приглушенных радующих глаз оттенков, окутывала теплом и уютом. Наконец я остановила глаза на главной достопримечательности — огромной бадье, с лёгкостью вместившей бы меня в полный рост. Она уже была наполнена водой, от которой шёл пар. А по поверхности ее плавали какие-то незнакомые белые цветы. Идеально. Рассматривая всё это великолепие, я не сразу заметила, что Марта уже начала меня несмело раздевать. Вернее, пытаться. Судя по её растерянности, она явно еще не имела дел с островитянской бронёй. Я тыкнула пальцем в пару мест, где нужно расстегнуть. Она тут же поняла систему и дальше справлялась уже без моей помощи.  — Марта, я, наверное, буду немного необычным Вашим клиентом… — издалека начала я, не зная, как лучше объяснить ей, что мне нужно. Она тут же бросила на меня испуганный взгляд, однако моментально взяла себя в руки и продолжила освобождать меня от одежды. Прошло несколько неловких секунд, и только тогда я поняла причину её страха. В памяти сразу всплыли гадкие развлечения Моранж. Конечно же, я не тешу себя надеждами, что лишь она одна во всей Новой Серене имеет такие жуткие хобби. Мне стало мерзко от мысли, что, пусть даже всего на несколько секунд, я выглядела таким же отвратительным жестоким монстром в чужих глазах. — Уверяю, я не причиню Вам вреда, — поспешила продолжить я, видя, что сноровистая девушка уже освобождает меня от последней детали одежды — сапог. Закончив с этим, она так и осталась внизу, на коленях, выжидающе глядя на меня. — Марта, поднимитесь. Спасибо, что помогли раздеться, — неловко промямлила я и, обогнув её, быстро прошлёпала босыми ногами до бадьи, тут же с удовольствием погрузившись в воду по самый нос. Вот теперь можно и поговорить. Жестом остановив уже начавшую раздевать и себя тоже проститутку, я всё-таки подняла голову над водой и начала вносить ясность: — Я пришла сюда не ради секса, — начала я. Судя по по лицу девушки, первой же фразой мне удалось её впечатлить. — Я пришла тщательно вымыться, постричь ногти и волосы, ну и просто чуть отдохнуть, если останется время. Вы, наверное, сами догадываетесь, что для гигиенических процедур мне теперь может потребоваться помощник, — усмехнуться так беззаботно, как я надеялась, у меня не получилось. — Поэтому тащите сюда ножницы, мочалки и прочее, что для этого нужно. Сильно не торопитесь, я пока поотмокаю, — и, не дождавшись её ответа, я наконец-то с огромным удовольствием погрузилась в горячую воду с головой. Марта оказалась просто замечательной помощницей. В отличие от Константина, который носился со мной, словно с хрустальной вазой, Марта нещадно стерла с меня всю грязь и кровавые корки, одним махом обрезала мои волосы до середины шеи, аккуратно, но под самый корень обстригла все ногти, отпорола все декоративные элементы с островитянской брони, укоротив подол туники, и даже нащупала и вправила мне вывихнутый палец, который халатный лекарь в казармах не заметил. При этом она не забывала зажигать расслабляющие благовония и периодически подливать мне в бадью горячую воду. Причем управилась она со всеми этими делами всего примерно за час. — Долго ли, умеючи, — похвасталась она мне своей эффективностью. — Умеючи-то долго, — озвучила я до конца эту пошлую шутку. Но, судя по лицу Марты, её это совсем не впечатлило. — Мадемуазель, Вы меня извините, но это всего лишь расхожее заблуждение. В то время как на самом деле, чем лучше умения, тем быстрее придёт разрядка, — словно ребенку разъяснила мне она. — Может быть, поделитесь какими-то секретами, как стать половчее в этом деле? — тут же заинтересовалась я, ведь нечасто удаётся побеседовать на такие темы со знающими людьми. Мне совсем не хотелось ударить в грязь лицом, когда Константин наконец-то дозреет до плотской любви. — Конечно, мадемуазель! — хитро подмигнула мне Марта и достала из одного из ящиков предмет, имитирующий мужской причиндал. — Сейчас я Вас всему научу…

***

Следующий час мы провели за увлекательными историями о тонкостях человеческой анатомии, развалившись в креслах и попивая душистый чай. К обучающим фаллическим предметам я всё же предпочла не прикасаться, ограничившись лишь теорией, которая и без того дала мне огромное количество пищи для размышлений. Я уже хотела попросить Марту помочь мне собраться в путь, но тут в дверь постучались. — Дитя моё, я слышал, Вы меня вчера искали, — раздаётся знакомое мурлыканье с той стороны двери. По моей улыбке Марта сразу понимает, что можно открывать. — Капитан Клэр, мадемаузель Марта! Безумно рад вас видеть! — привычно хитро щурится Петрус и в награду за любезности получает от нас с ней по убогому приветственному реверансу. — Марта, спасибо Вам. Подождите пока, пожалуйста, за дверью, — сразу же начинаю доброжелательно выпроваживать я девушку. Она тут же кивает и быстрым шагом ретируется. Петрус неодобрительно хмыкает: — Куда же пропала Ваша тяга к авантюризму, дочь моя! Неужто и впрямь решили остепениться? — посмеивается он, подкручивая ус и мимолётом оглядывая моё тело в тонком халате. — Простите мою нескромность, дитя моё. Но разве не больно Вам с такими ранами в воде? — сочувственно глядит он на меня. — Никак нет, Святой Отец. Сегодня мне не страшно вообще ничего, — усмехаюсь я. — Выпила какой-то невероятно вкусный чудо-чай из местных трав и перестала чувствовать практически всё. Мне днём выбили палец, но я даже и не знала, пока Марта это не заметила. — Дитя моё, вряд ли такими лекарствами стоит увлекаться… — заботливо начинает Петрус, и нам обоим становится неловко от этого. Раньше формат наших отношений не предполагал непрошенных советов. — Я сегодня впервые такое пила… Но Вы правы. Больше вреда, чем пользы, — мягко отвечаю я ему, чтобы преодолеть неловкость. На губах Святого Отца появляется одобрительная полуулыбка. — Так зачем Вы меня вчера искали? — вновь повторяет епископ интересующий его вопрос, и по его серьезному лицу я понимаю, что он правильно догадался о цели моего недавнего визита в резиденцию де Сарде. — Вы когда-то говорили, что можете избавить меня от одной проблемы… — несмело начинаю я, но, видя, что Петрус ободряюще мне кивает, продолжаю уже увереннее, — Вчера у меня с Моранж случились весьма крупные разногласия. Зиглинда сразу же очень испугалась, сказала, что у меня могут быть большие неприятности. Вплоть до того, что Моранж даже может подослать наёмного убийцу. Я запаниковала и решила спросить у Вас, сможете ли Вы мне теперь с этим помочь. Да даже Константин был встревожен данной ситуацией… — тут Петрус хмурится и закусывает губу. Инфомация о том, что даже наместник перепугался, его удручает явно больше всего остального. — Но сегодня за весь день так ничего и не произошло, мы вроде бы даже начали свыкаться друг с другом. Я пошла ей на уступки и она сменила гнев на милость… Скажу прямо: я в растерянности. Совсем не уверена теперь, что такие меры необходимы, — заканчиваю я свою сумбурную речь. — Ох, милая Клэр. Вы слишком простодушны и добросердечны для тех интриг, в которые ввязались, — по-доброму смеется надо мной Петрус и, не удержавшись, чмокает в лоб. Я улыбаюсь ему в ответ. Почему-то рядом с Петрусом всегда так спокойно. Почти как с Константином или Зиглиндой, я не жду от него абсолютно никакого подвоха. Явно обрадованный моей положительной реакцией на его необдуманную вольность, он тоже улыбается мне и продолжает: — Я бы рекомендовал Вам всё же в первую очередь думать о своей безопасности, а не о совести. Решение, конечно, Ваше… но подумайте вот над чем: сразу двое высокопоставленных людей без причины волноваться не начнут, — чуть хмурится Святой Отец и тяжело вздыхает. — Насколько я знаю, у эмиссара в этот раз много дел в городе, а спать она предпочитает в резиденции, а не в палатках. За что мои старые кости ей премного благодарны, — посмеивается он. — Поэтому у Вас еще есть время подумать минимум до завтра. — Хорошо, я всё обдумаю за ночь, — бегло обещаю ему я, видя, что он явно куда-то торопится. — Петрус, спасибо Вам огромное за это предложение. И за то, что выслушали меня в тот раз. И за всё остальное. Но я всё еще не понимаю… почему? Почему Вы мне помогаете? — всё же договариваю я, смирившись со своей непреодолимой тягой к бестактным вопросам. Однако же вместо смущения или раздражения Петрус лишь смеётся:  — Буду честен с Вами, дитя моё. Изначально Вы меня привлекли в первую очередь своим особым положением у наместника. И лишь во вторую — своей красотой… — Не было у меня в то время никакого особого положения, — неловко перебиваю я его. — Уверены? — хитро смотрит он на меня. — Как бы там ни было, эта тема весьма обширная и, если совсем уж рыться в глубинах памяти, совсем не весёлая. Предлагаю побеседовать об этом в другой раз. Сейчас мне действительно нужно идти, — грустно улыбается он мне. — И, кстати, Вы мне тоже уже ненароком помогли. Благодаря дружбе с Вами и эмиссаром я заключил несколько крайне удачных договоренностей с кланом Костодувов. Их торговцы вскоре появятся рядом с Сан-Матеусом и в деревне Эдем. А в их родную деревню под названием Вигнамри придут наши торговцы и проповедники. Если всё пройдет хорошо со всех сторон, то это станет началом новой крепкой дружбы между народом Тир-Фради и Телемой, — напоследок хвалится Петрус, явно довольный своими дипломатическими успехами. — В этом нет моей заслуги, только Ваша, — честно говорю ему я. — Но мне всё равно очень приятно быть Вашим другом. Пусть и самым бесполезным. Мы с Петрусом одновременно неловко обнимаем друг друга на прощание, чуть похохатывая над этой сомнительного качества шутеечкой. Уже направляясь к выходу, он напоследок вручает мне листок бумаги, испещренный мелким округлым почерком. Это явно какой-то список. — Чуть не забыл, напутствие от леди Афры. Это книги для инженеров и алхимиков. Она решила, что Вам могут пригодиться, — быстро договаривает он уже в дверном проёме и торопливо уходит.