Недостаточно

— Ого! — только и могу сказать я, поглядывая на здоровенный мечище, приделанный к наручу. — Вообще я ожидала что-то поскромнее. Раза в три.  — Ну, попробовать всё равно стоило, — смеётся кузнец и достаёт уже нормальных размеров протез. Я проверяю его. Всё, что я заказывала, на месте. Осталось только опробовать. Я тут же цепляю его к поясу, одобрительно кивнув.  — А рука? — выжидающе смотрю я на него.  — Ну, пока что получилось вот так, — вручает он мне наруч с наспех прикрепленным и топорно сделанным деревянным полухватом и крюком, торчащим на внутренней стороне запястья.  — Ну что ж, давайте наденем на меня это чудо инженерной мысли, и я пойду, — изо всех сил я стараюсь скрыть своё разочарование. Кузнец помогает мне застегнуть все крепления. Я тут же подпрыгиваю, цепляясь крюком за одну из балок крыши кузницы. Ремешки больно впиваются в культю, но протез крепко держится на мне, а крюк не отламывается. Я спрыгиваю обратно.  — Не так уж и плохо. На первое время сойдет, а там дальше разберемся, — ободряюще говорю я, глядя на виноватое лицо кузнеца.  — Надо бы разобраться еще с одним вопросом, Клэр. Запутался я в Ваших гравировках. То надо, то не надо. Вы со своим генералом определитесь уже, наконец. В этот раз нужно «М.З.» или нет?  — Генералом, значит… Ну конечно, кто бы сомневался, — тихо проговариваю я, слыша рядом сдавленный хохот Варфоломея. — Нет, гравировка не нужна. И, более того, она и…  — Капитан Клэр? — раздаётся сзади смутно знакомый голос. Я оборачиваюсь. Передо мной стоит выбывший вчера рекрут. Насколько помню, его зовут Годард. И выглядит Годард хреново. Нос сильно распух и явно сломан, но не вправлен. Под глазами синяки. Видимо, удар получился уж слишком сильным. Мне становится неловко.  — Доброе утро, Годард. Простите за вчерашнее, — стараюсь я звучать максимально дружелюбно.  — Что Вы, капитан. Это я должен просить прощения. Я вел себя, как болван, — неожиданно говорит мне он.  — Мы оба себя вчера так повели, — примирительно отвечаю я ему.  — Примите, пожалуйста, этот букет в качестве моих глубочайших извинений, — тянет он мне охапку цветов. Я стою, опешив. Букет очень приметный и был заметен с самого начала, но вот только я ни за что бы не догадалась, что солдат планирует вручить его мне. Что вообще за дикость — дарить командованию букеты? Чушь какая-то. По ходу, я его вчера действительно слишком сильно ударила и отшибла последние мозги. Варфоломей уже тянется к букету, ведь его долг, как телохранителя, контактировать со всеми новыми предметами, предназначенными для меня. Но тут мой взгляд цепляется за кое-что крайне настораживающее. Среди знакомых цветов с континента я замечаю один местный. Ярко-красный и очертаниями точь-в-точь как на рисунке в записке Петруса, которую он оставил мне после нашего тройничка с Озарённым.  — Не трогай букет, — быстро, четко и громко произношу я. Варфоломей замирает в полуметре от смертоносных цветов. Годард, поняв, что его план раскрыли, предпринимает последнюю попытку и швыряет букет мне в лицо. Конечно же, я с лёгкостью успеваю уклониться, ведь между нами расстояние в несколько шагов. Варфоломей тут же подсекает неудачливого убийцу и заваливает на спину, уперев колено ему в шею.  — Осторожнее, Варфоломей. Не убейте. Его еще нужно будет допросить. Со всем, мать его, пристрастием, — мрачно говорю я, и телохранитель убирает колено. Годард пользуется этой передышкой, чтобы сразу же достать кинжал. Конечно же, и я, и Варя это замечаем. Я просто наступаю на его кисть и сразу же слышу хруст под своей ногой.  — Гниды! Сволочи! — шипит предатель, разжимая свои пальцы под моим весом. — А ты что, правда подумала, что я извиняться пришел? Насколько же тупая шлюха… — зло хохочет он, глядя на меня. Варфоломей сразу же выбивает ему пару зубов.  — Жить будет, говорить сможет, — жестко говорит он. — Простите, капитан, я не удержался.  — Он мне нужен в сознании. Не переусердствуйте, — нравоучительно говорю я. — Хотя, кажется, я и без него знаю, кто наниматель. Яд — оружие труса, — пытаюсь я вслух упорядочить свои мысли, надеясь, что Петрус всё еще в городе. Глупая, наивная дурочка Клэр. Думала, что Моранж меня простила. Как бы не так. Прав был Святой Отец, когда говорил, что я и понятия не имею, во что ввязалась.  — Доставить его в камеру в казармах. Возьмите дознавателя и вместе с ним можете использовать любые способы, чтобы развязать Годарду язык. Я скоро к вам присоединюсь, — быстро проговариваю я и, отпинывая букет и кинжал под полку в кузнице, сразу же направляюсь в сторону площади Орсея.  — Но… капитан?! — в отчаянии кричит мне вслед Варфоломей, всё еще удерживающий неудачливого убийцу.  — Выполнять! — даже не оборачиваясь, бросаю я, махнув рукой, и лишь прибавляю шагу, проходя мимо кричащего мне слова приветствия Костодува. Я прибыла в резиденцию эмиссара как всегда максимально не вовремя. Там присутствовали все, кроме Петруса.  — Снова ищете Петруса, Клэр? Подождите, он как раз должен был прийти, — без лишних церемоний с порога просветила меня де Сарде.  — Так точно. Спасибо за информацию. Я подожду снаружи. Хорошего дня, — тут же попыталась я ретироваться, но она меня задержала.  — Всё хотела поблагодарить Вас за давний совет насчет перекатов. Впоследствии он много раз спасал мне жизнь в странствиях, — внезапно произнесла де Сарде, чуть улыбнувшись. Я не поверила своим глазам. Как она так быстро успела отойти от столь неприятных для нее известий? Я в очередной раз искренне поразилась её стойкому характеру. Почему-то рядом с де Сарде я постоянно чувствовала себя не в своей тарелке. Лишней. Никчемной. Бесполезной… А теперь еще и мелочной. Будь я на её месте, смогла бы я так же любезно разговаривать с бабой, которая ночует в одной кровати с любовью всей моей жизни? Что-то мне подсказывает, что нет.  — Не стоит благодарности, миледи. Дамы и господа, позвольте откланяться. Доброго вам дня! — в очередной раз я предприняла попытку выйти. В этот раз меня никто задерживать не стал. Наконец-то покинув помещение, я отошла на несколько метров и со вздохом уселась ждать Петруса на бочку, стоящую неподалёку. Но тут ко мне вышла Афра.  — Нашли книги, которые были в списке? — участливо поинтересовалась она.  — Нашла пока что только пять из них, к сожалению, — удрученно ответила я под её пытливым взглядом.  — Вам на первое время хватит и такого количества, — с усмешкой сказала учёная, явно знающая все эти книги наизусть. — Какой отвратительный у Вас протез, — отметила она, совершенно не переживая, что может меня этим обидеть. — Но ничего, скоро сюда доберется доктор Мазхар и сделает для Вас что-то поприличнее этой жути.  — Леди Афра, если Вы изначально знали, что протез всё равно сделает специалист, то зачем тогда мне все эти книги, которые Вы мне порекомендовали? — тут же задала я крайне интересующий меня вопрос.  — Без обид, капитан. Но Вам пора начинать полагаться в бою больше на смекалку и подготовленность, чем на силу и ловкость. У Вас никогда больше не будет прежней прыти, — жестко и безапелляционно отрезала она. — Но в Ваших силах компенсировать это с помощью инженерных приспособлений. Понимаете?  — Понимаю. Спасибо за мудрый совет, леди Афра. Вы, конечно же, правы, — быстро ответила я ей, понимая, что прямолинейная и деятельная Афра, пожалуй, единственная, кто не побоялась мне это высказать в лицо и сразу же предложить блестящее решение проблемы.  — Кстати, помните рецепт той гранаты, что я Вам давала? — между делом вспомнила она. И, так и не дождавшись моего кивка, продолжила. — Если добавить туда истолченный местный гриб, который растет тут чуть ли не на каждом дереве, то урон возрастает в разы! Попробуйте как-нибудь, клянусь, Вы будете впечатлены! А еще, если удвоить дозировку масла, то… Договорить она не успевает, дверь здания в паре домов от нас открывается, наполняя громким скрипом несмазанных петель всю округу. На пороге, сверкая отполированной до блеска кирасой, появляется Петрус, прямо на ходу пылко расцеловывающий ручки какой-то пышной даме, которая не постеснялась выйти и проводить его на крыльцо прямо в своей весьма откровенной шелковой сорочке яркого лазурного цвета. Он, наконец, отрывается от неё и быстрым шагом, не оборачиваясь, идёт к резиденции де Сарде. Дама в шелках смотрит ему вслед, мечтательно прижав руки к груди.  — Здравствуйте, юные леди! — довольно щурясь, улыбается нам Петрус, и, подхватив нас обеих под локотки, заводит во внутренний дворик резиденции, подальше от глаз своей нынешней дамы сердца. — Как ваши прелестные дела? — сразу же растекается он в любезностях.  — Де Сарде уже полчаса негодует из-за Вашей задержки. А капитан только недавно нагрянула, — с ходу докладывает ему Афра, отношение которой к Петрусу кажется на удивление доброжелательным. Особенно учитывая, что их государства как враждовали, так и враждуют.  — Спасибо, леди Афра. Я скоро приду, — всё так же учтиво благодарит он. — Могу я переговорить с капитаном с глазу на глаз? Афра кивает мне и удаляется в резиденцию. Мы же с Петрусом на всякий случай отходим в закуток, скрытый от чужих глаз и ушей понадёжнее.  — Передумали, дитя моё? — интересуется он, хитро глядя на меня, и, даже не дождавшись ответа, тянет мне конверт. — Передайте это леди Моранж.  — И всё? — удивляюсь я.  — И всё. Скажете, что по ошибке письмо доставили Вам. Остальное — не Ваша забота. И даже уже не моя, — говорит Петрус совешенно обыденно, словно плетет подобные козни каждый день.  — Там приглашение прямиком на костёр? — пытаюсь пошутить я.  — Приглашение к сотрудничеству от Ордена Света, — лукаво улыбается он.  — Но… как Вы сможете повлиять на них, сами будучи в Ордене Проповедников?  — Милая Клэр, простите. Но меньше всего я хотел бы посвящать в такие дела Вас, такую неискушенную и далёкую от политических интриг, — он смотрит непривычно грустно и мягко обхватывает мои плечи. — Не нужно Вам мараться в этом, поверьте.  — Тогда скажите хотя бы, Вы сильно рискуете, помогая мне? — допытываюсь я.  — Нет. Я не рискую совсем. Даже если всё вскроется, мне ничего не будет, уверяю. Не волнуйтесь, — через силу улыбается он мне. Я уже собираюсь задать следующий волнующий меня вопрос, но епископ меня опережает. — К сожалению, сейчас совсем не время об этом разговаривать. Когда всё закончится, мы засядем за бутылочкой вина и обсудим всё, что захотите. Договорились?  — Как Вам будет удобнее, Святой Отец, — отвечаю я так, будто бы у меня действительно был выбор.  — Вот и славно. До скорой встречи, дитя моё, — хитро щурится Петрус, явно довольный, что неудобные разговоры мы снова отложили на потом.  — Вы даже не спросите, почему я передумала? — напоследок спрашиваю я.  — Было покушение? — тут же угадывает он.  — Да. Только что. Еще и часа не прошло. Меня попытались отравить тем цветком, что Вы нарисовали мне когда-то, — тараторю я, только сейчас полностью осознав, насколько полезной оказалась та записка.  — Как иронично… — кривится Петрус в недоброй ухмылке, и его светло-серые глаза становятся похожи на пасмурное осеннее небо. В них нет больше ни капли ехидства или изысканной галантности. Я на миг вижу Петруса таким, каким его видеть была не должна: хладнокровным, расчетливым, привыкшим без малейших сомнений разменивать людские жизни в своих играх за власть. Я прекрасно понимаю, что эта холодная ярость обрушится вовсе не на меня, но мне всё равно становится не по себе. — Не так много людей в Новой Серене настолько хорошо знают местную флору. Теперь, думаю, никаких сомнений уже остаться не должно, — добавляет он, снова глядя на меня тепло и приветливо.  — А еще она недавно прислала мне платье. Не удивлюсь, если и оно было отравлено.  — Уверен, что столь осторожная особа не стала бы наносить удар настолько открыто. Так что можете спокойно носить то платье. Если оно, конечно, пришлось Вам по вкусу, — неприкрыто ёрничает он.  — Настолько, что я его пинком выкинула из окна, — посмеиваюсь я.  — Меньшего я от Вас и не ожидал, — хохочет он, легонько сжав мои плечи. — А теперь мне действительно пора, — улыбается мне на прощание епископ и быстро уходит в резиденцию, уже у самого входа всё же обернувшись и помахав мне рукой. Я же стою и несколько минут смотрю тупым взглядом на закрывшуюся дверь, думая о том, что снова не выяснила, почему Петрус мне так рьяно помогает и чего ждёт взамен. Я зашла в дом Моранж без стука, напугав её служанку. Она тут же взбежала по лестнице, чтобы позвать свою госпожу. Наверху опять слышались какие-то звуки, но, к моему огромному облегчению, совсем не такие, что в прошлый раз. Однако же Моранж всё равно снова спустилась ко мне в небрежно наброшенном домашнем халате, а следом за ней вновь спустился стирающий с себя зеленый грим Эстель. Моранж словно бы совсем не удивилась моему визиту. Мы пару минут обменивались традиционными любезностями и я пыталась разглядеть в её лице хоть каплю страха или досады, но она была эталонно дружелюбна и приветлива. В конце концов я сдалась и просто отдала ей письмо, сопроводив это байкой Петруса про оплошавшего курьера. Обговаривать нам было больше нечего и я распрощалась с ней до полудня, когда должен был начаться следующий этап отбора телохранителей.