Недостаточно

Огромное чудовище наскакивает на Варфоломея, сбивая его с ног. Он тут же начинает отползать, но слишком медленно. От удара ненормально длинной когтистой лапы его спасает Флорентин, в последний момент бросившись под удар и выкатившись из-под него уже вместе с Варфоломеем. Толпа одобрительно ревёт. За такими зрелищами они сюда и приходят. Я мимолетно смотрю на Константина. Вот уж кто точно должен был впечатлиться геройским поступком. Но он лишь нервно кусает губы, не отрываясь от происходящего на арене. Зиглинда не обманула. Рекрутов абсолютно точно ожидало нечто грандиозное. Крылатый монстр размером с небольшой дом рыскает по арене, пытаясь поквитаться с жалкими людишками, смеющими его беспокоить своими никчемными сабельками. Огнестрел Зиглинда велела оставить на входе. Один солдат бросается в абсолютно безрассудную атаку, видимо, действительно немного поехав умом от страха. Чудище проводит рукой у земли — и вот уже каменные глыбы, растущие прямо из утоптанной тысячами ног почвы, мгновенно устремляются навстречу дурачку, сбивая его и отбрасывая на стену арены. Этот выбыл. Как и еще трое до него. Дверь открывается, и несколько дежурных рядовых быстрыми осторожными перебежками добираются до пострадавшего и уносят с поля боя. В это время, воспользовавшись тем, что монстр отвлёкся, Флорентин запрыгивает к нему на холку и метится мечом в шею. Из толпы слышатся ободряющие возгласы Зиглинды. Да, ей явно по душе этот рискованый манёвр. Уверена, что она и сама сейчас была бы не прочь оказаться на месте ловкого рекрута. Монстр брыкается и то и дело высоко подпрыгивает, используя свои здоровенные крылья, но каждый раз тут же резко пикирует вниз, пытаясь сбросить с себя цепкого паренька. Я снова гляжу на Константина. Ни капли радости. Ни капли азарта. Лишь… грусть?  — Константин, тебе… жалко это существо? — озвучиваю я своё внезапное озарение.  — Надайг. Существо называется надайг. И он раньше был таким, как мы. Вернее, как я, — вздыхает Константин, даже не глядя на меня.  — Прости… я ведь не знала, — шепчу я, накрывая его руку своей. Он дёргает кистью, явно собираясь меня оттолкнуть, но в последний момент останавливается.  — Клэр. Конечно же ты не знала. Я тебя и не виню, — наконец поворачивается он ко мне, покрепче сжимая мою ладонь в своей. — И Зиглинду тоже. И охранников. Просто… таков порядок вещей. Сейчас, по крайней мере. Но, если честно, я бы не хотел присутствовать на этом истязании и дальше.  — Сейчас позову Варфоломея, — тут же предлагаю я, краем глаза косясь, что мой телохранитель пока в строю, но уже вовсю бежит прямо на надайга. Вот уж кого-кого, а его я в глупости не подозревала.  — Не нужно, я досижу до конца. Ты же знаешь, «не хочу» практически никогда не равняется «не буду», — печально подытоживает наместник и снова устремляет взгляд на арену, укрыв мою ладонь в своих руках. Тем временем, Варфоломей почти добегает до существа, но оно, пытаясь его задеть, наносит по дуге размашистый удар крылом. Слишком рано, натренированный лейтенант тут же отскакивает от удара. Но вот одному из подкрадывающихся к чудищу с боков наемников достается неслабо. За ним тут же выбегают, чтобы унести в безопасное место. Флорентину наконец-то удаётся прочно усесться на шее у монстра, и кольнуть его в голову несколько раз. Последний из его ударов тотчас сопровождается победным рыком толпы. Но надайг, взбешенный этими уколами, тут же падает на спину, пытаясь впечатать надоедливого юнца в пол. Шустрый Флорентин успевает спрыгнуть в последний момент и уходит от тяжелого тела, стремящегося его раздавить. Однако, растерявшись, тут же попадает на древесный витой рог монстра, который распарывает ему руку. Чудовище в мгновение ока хватает его лапой поперек корпуса, и крепкая кираса не сразу, но начинает поддаваться. Флорентин испуганно кричит. В ту же секунду слышится выстрел. И это не Зиглинда. Это Варфоломей, наплевавший на правила и протащивший с собой неприметный мушкетон. Дальность стрельбы и точность низкие, поэтому телохранитель тут же снова бежит вперед сократить дистанцию, боясь попасть по Флорентину. Но видя, что надайг тянет вторую лапу уже к голове юноши, Варфоломей снова стреляет. Пуля наконец-то попадает в цель и отвлекает монстра, и он, выполнив по-человечески сложный пасс руками и крыльями, посылает на телохранителя смерч. Потоки воздуха движутся удивительно быстро, захватывая с пола всю пыль и мусор, копившиеся на арене месяцами. Варфоломей отпрыгивает в сторону, но вихрь тут же меняет траекторию, перенаправляясь на него. Рядом с ним оказывается нынешний охранник Константина, так до сих пор никоим образом себя в битве не проявивший. Но он не спешит помогать сослуживцу, а лишь начинает вновь бочком подкрадываться к монстру, который снова занялся Флорентином. Варфоломей, понимая, что от смерча ему никак не спастись, кидает мушкетон охраннику и останавливается, чтобы принять свою судьбу, лишь прикрыв в последний момент лицо железными перчатками. Однако же, кроме сильного толчка, ласково сбившего его с ног, ничего не получает.  — Воздух тут мёртв, — даже без моей просьбы шепотом поясняет Константин, всё так же пристально наблюдая за происходящим. Варфоломей тут же вскакивает на ноги и стремглав бежит к ссыкливому охраннику, выхватывая оружие у него из рук. Прямо на ходу он выпускает два оставшихся боеприпаса, видя, что Флорентину приходится совсем худо. Оба заряда попадают в цель, и надайг выпускает мальца из лап, видя, что есть противник опаснее. Чудом выживший паренек в смятом доспехе сразу же благоразумно отползает подальше. Варфоломей же, словно варвар из старых сказок, на бегу швыряет мушкетон в надайга, достаёт ятаган и страшно кричит так, что кровь стынет в жилах. Куда делось изящество фехтовальщика? Где теперь горделивая осанка, заставлявшая искать в нём аристократические крови? А куда подевалась вечная холодная сдержанность на лице? Наверное, это всё осталось там, где охранников не заставляют драться с чудовищами из легенд. Варфоломей долго маневрирует у монстра в ногах, подрезая непривычно расположенные сухожилия. Как только он угадывает с нужными увечьями, и надайг падает наземь, телохранитель тут же заносит ятаган высоко над головой и, словно дровосек топором, несколькими размашистыми ударами отрубает ему крыло. Монстр уже почти не сопротивляется, и лишь покорно ждет скорой расправы. Варфоломей обходит его и направляется к голове, собираясь подарить быструю смерть.  — Поединок окончен! — командует распорядитель арены. Зрители встают со своих мест, одобрительно крича и присвистывая. Тут же на арену выбегает множество людей с объемными сумками, которые сразу же направляются к надайгу. Константин поворачивается ко мне, его светящиеся глаза смотрят на меня с отчаянием.  — Я пойду, — шепчет он. — У меня еще есть дела на сегодня. Как же хочется обнять его прямо сейчас и долго разговаривать, успокаивать, утешать… и, если повезет, возможно даже понять его внезапную любовь к островным монстрам.  — Хочешь поговорим наедине? Тут много укромных уголков, — тихо спрашиваю я его, но он в ответ лишь мотает головой, чуть посильнее стиснув мою руку. — Прости, Константин. Если бы я знала, что смерть надайга так сильно тебя расстроит, я бы ушла вместе с тобой еще в самом начале боя…  — Какая смерть, Клэр? Ах, если бы смерть! — раздраженно смеется он. — Посмотри на это существо. На нём уже сотни шрамов! После сегодняшнего боя их просто станет немного больше. Оно так и будет здесь до скончания веков веселить толпу своими страданиями, — гневно шипит наместник. Словно бы услышав его слова, монстр на арене протяжно ревёт ему в ответ. — Я лучше пойду, правда. Полностью доверяю твоему чутью при выборе телохранителей для меня, — быстро проговаривает Константин, выпуская мою ладонь из рук, встаёт и быстрым шагом уходит. Я даже не решаюсь его задерживать. Но сразу же бегу к Варфоломею.  — Как себя чувствуете? Сильно досталось? — издалека начинаю я.  — Я в порядке, Капитан, — несмело улыбается он мне, скорее всего ожидая, что я сейчас буду отчитывать его за нарушение правил.  — Тогда сопровождайте губернатора остаток сегодняшнего дня. Это приказ, — говорю я тоном, не допускающим возражений. — Он уже почти вышел из таверны. Нагоняйте! Варфоломей удивленно моргает, но тут же припускается к выходу, попутно стирая с себя кровь и грязь битвы. Я же иду искать Зиглинду и Моранж. Зиглинды нигде не видно, зато я без труда нахожу взглядом Моранж в её ярком наряде. Она стоит возле самой морды надайга, пока доктора залечивают его крыло и лапы. Я подхожу поближе и вижу, как сурово Варфоломей искромсал и без того многострадальное тело монстра. Мне становится настолько не по себе, что мои собственные шрамы начинает жечь огнём, и я снова вспоминаю тот момент пробуждения в неприветливой островитянской деревне…  — Госпожа Моранж, предлагаю перенести окончательное обсуждение успехов кандидатов на завтра, — стараясь отогнать от себя неприятные воспоминания, громко говорю я ей. Моранж вздрагивает, но уже через секунду оборачивается, украдкой стерев что-то с лица.  — Согласна. Завтра утром обсудим, — сразу же соглашается она и направляется к выходу с арены. Я иду за ней следом, намереваясь спросить про приглашение в Сан-Матеус, но вдруг слышу встревоженные голоса врачевателей. Надайг бьётся в судорогах, нелепо выгнувшись и растопырив пасть, из которой с каждым его движением выходят сгустки крови. Доктора суетятся рядом с ним, явно сталкиваясь с таким явлением впервые. Существо неуклюже проползает в корчах несколько метров и испускает дух. Я слышу вздох облегчения. И принадлежит он Моранж. Я тут же нагоняю её. Место довольно удачное, других людей в радиусе нескольких метров тут нет.  — Вы отравили его? — шепотом спрашиваю я у нее за спиной.  — Нет, с чего Вы взяли? — поворачивается ко мне Моранж, мимолетно смахнув слезу. Я старательно делаю вид, что не заметила.  — Вы отравили его, — утвердительно говорю я, подходя вплотную и глядя ей прямо в глаза. — И я Вас не осуждаю. Слишком уж много страданий для одного существа. Пусть даже и такого. Моранж впервые смотрит на меня, как на человека. С неверием, с печалью в глазах. Но, кажется, теперь она видит во мне совсем не то, что раньше. История, сокрытая между этой странной женщиной и островитянами, вряд ли когда-либо мне откроется. Но понятно одно: все, даже самые смачные, слухи про неё — это ничто по сравнению с реальными причинами её одержимости народом Тир-Фради.  — Завтра после того, как новый состав телохранителей будет утвержден, можно будет наконец заняться и другими делами, — издалека начинаю я. И взгляд Моранж, только-только начавший походить на человеческий, снова становится абсолютно змеиным.  — У меня в ближайшее время не предвидится никаких срочных дел. Так что я просто отдохну, — говорит она, закидывая очевидный крючок. Но не клюнуть на него я не могу.  — Решили проигнорировать приглашение от Ордена Света? — напропалую спрашиваю я.  — Это дело не столь важное, как могло бы показаться неблизкой к политике особе вроде капитана Монетной Стражи. Я отправила вместо себя посыльного, — медленно проговаривает она, глядя на меня, как удав на кролика. Я выдыхаю. Посыльного, скорее всего, не тронут. — Эстель часто ездит по таким мелким поручениям, прикинувшись мной. Грим, изящная шляпка, кружевная вуаль… Никто и не замечает подмены. Он просто мастер перевоплощений, — она хищно улыбается, видя, как я от растерянности хлопаю глазами. — Он как раз должен уже вернуться на днях, я отправила его сразу, как только получила то письмо, — подытоживает Моранжиха, наслаждаясь произведенным эффектом.  — Спасибо за интересную информацию, госпожа Моранж. Позвольте откланяться, — стараюсь я до последнего держать лицо, хоть нам обеим кристально ясно, что именно случилось. Моранж кивает и уходит с арены. Я же остаюсь стоять на том самом месте, абсолютно обескураженная.  — Пиздец… то есть, конец, — только и могу выдавить я, беспомощно смотря ей вслед.