Недостаточно

В ту ночь мы разговаривали обо всём на свете. Он, морщась от каждого глотка лимонного ликёра, рассказывал мне о коварных дворцовых интригах и об основах экономики. Я же травила ему армейские байки и объясняла, как лучше себя вести в разного рода опасных ситуациях. И, конечно же, поведала о своей ночной стычке с Октавиусом. Наместник хмурился весь мой рассказ и потом заявил, что лично проследит за тем, чтобы тот покинул остров. А затем и сам рассказал об инциденте с дурным телохранителем. Как я и предполагала, в ту ночь молодой наместник решил отметить свое назначение с кузиной. Оснастившись парой бутылочек из своего нового винного погреба, он в сопровождении охраны выдвинулся к резиденции эмиссара. Но дом оказался пуст. Его Светлость сразу же забеспокоился, поскольку де Сарде имеет обыкновение предупреждать его о внезапных отъездах хотя бы запиской, а тут не было ничего. Не понимая, где еще искать кузину в пока еще незнакомом городе, он направился в таверну, но и там ее не оказалось. Зато в том месте им повстречались сильно нетрезвые знакомые Октавиуса, которые сразу же припомнили какие-то былые обиды и высказали ему свои претензии в отнюдь не лестной форме. На что тот вспылил и ввязался в потасовку. Константин несколько раз велел горе-охраннику прекратить балаган, но безалаберный драбант в ответ лишь усмехался. В итоге всё больше человек ввязывались в драку, и вот уже и самому наместнику досталась оплеуха. Он, конечно, поддался азарту и тоже захотел поучаствовать. И даже успел разбить пару случайных носов… однако, вспомнив, что он тут, на минуточку, губернатор, Константин д`Орсей мудро решил покинуть данное заведение. Чудом снова не получив по лицу, он выбрался наружу, но не успел отойти и пары шагов, как следом за ним вылетел разгоряченный пылом драки Октавиус, схватил его за ворот и впечатал в стену. Его основная претензия состояла в том, что молодой наместник ушел без его ведома и надзора. Стараясь отнестись к столь неуважительному поведению охранника с пониманием, Его Высочество поначалу разговаривал довольно мягко для такой возмутительной ситуации, при этом одновременно пытаясь осторожно высвободиться из хватки крайне крупного и очевидно плохо контролирующего себя вояки. Но после фразы «Понятны ли тебе теперь правила, мальчишка?» терпению, как и благоразумию, Константина пришел конец. «Отпустите меня и отойдите на три шага назад, Октавиус. Сейчас же. Это прямой приказ!» — уже особо не надеясь на вменяемость телохранителя, потребовал он. Тот в ответ лишь громко рассмеялся и тряхнул его еще раз, посильнее. Но тут же обмяк и сполз на землю. Кузина наместника обладала уникальным даром всегда появляться очень вовремя. Пока Октавиус приходил в себя, она деловито осмотрела травмы Константина и, решив, что ничего страшного в них нет, вполголоса рассказала о своей маленькой неофициальной вылазке в доки навтов той ночью. Когда непутёвый телохранитель всё же снова смог стоять на ногах, он клялся, что виной всему горячка битвы, что он никогда в жизни не поднял бы руку на наместника, и что он больше никогда не посмеет так дерзить. Но кузены были единогласно непреклонны и безапелляционно сообщили ему, что он уволен за неподобающее поведение и однозначно должен благодарить судьбу за то, что так легко отделался. Видимо, я так сильно заслушалась рассказом, что забыла вовремя поддакивать.  — А Вы в каких местах искали меня в ту ночь, лейтенант Клэр? — внимательно разглядывая в рюмке непонятно почему опалесцирующий ликер, спросил он.  — Как раз в резиденции и в таверне…  — И драку застали? — воодушевился молодой наместник. Слишком молодой. Совсем еще мальчишка в душе.  — Еще и невольно поучаствовала в ней, — я невольно поморщилась, вспоминая не самые приятные ощущения. — В меня бросили каким-то парнем прямо с порога. Константин улыбнулся.  — В последнее время парни на Вас так и кидаются, лейтенант, — еще шире заулыбался он. Разговор переставал мне нравиться. Разумеется, я была наслышана о том, что иногда творится за закрытыми дверями дворцов. Да и молодой наместник крайне хорош собой… Но сейчас, когда я только что рассказала, как меня чуть не изнасиловали? Это совсем уж как-то бездушно, что ли…  — Клэр? Если моя шутка была грубой… — лицо Константина д`Орсея теперь выражало всяческое участие. Можно ли было верить ему? Не знаю. — Впредь я не буду столь легкомысленно относиться к таким темам. Прошу прощения.  — Не стоит извиняться. Всё в порядке, милорд, — начала было я.  — Вы абсолютно не умеете врать, все эмоции по этому поводу выдало Ваше лицо, — отчеканил он. Потом со вздохом продолжил: — Клэр, мой прошлый главный телохранитель был мне отличным наставником и в какой-то мере даже другом. И я очень хочу, чтобы эта традиция продолжилась. Поэтому прошу Вас не бояться обсуждать со мной любые важные для Вас вопросы. По рукам?  — Конечно, Ваша Светлость, — тут же покладисто пожимаю я его протянутую ладонь. Он сжимает в ответ слишком сильно. Наверное, как жал раньше капитану Курту. — Кстати, это маска Духа Совы! Она из самого сердца Тир-Фради! Может использоваться и как доспех, и как ритуальная маска, и в качестве… эм, надеюсь, декора на традиционном мероприятии под названием Осеннее Пополнение! — неловко и с запинками начинаю декларировать я, вырывая у него свою руку и вручая маску взамен. — Это Вам!  — Ох, я уже представляю лица моих завтрашних посетителей, если я буду восседать в ней на троне, как важная птица! — смеется он, прикладывая ее к лицу. — Ну, что скажете? Может быть, еще добавить перьев на плечи? Хм… а может, вообще ввести такую моду на балах? А то эти традиционные гладкие маски уже поднадоели. Да и совы очень милые, да ведь? Лейтенант? Ух-ху, лейтенант? Я отзываюсь лишь безостановочным хохотом, созерцая совершенно идеально по-совиному дёргающего головой губернатора, который для пущего эффекта еще и забрался на кресло с ногами. Такой чинный и обстоятельный днем, ночью он, наконец, может позволить себе быть собой. К счастью, второе лицо Константина д`Орсея оказалось милым смешливым мальчишкой, а не развращенным властью жестоким монстром. Он тут же идет и снимает одну из картин у кровати, торжественно вешая туда подаренную мною маску.  — За Тир-Фради! Остров возможностей! — легонько чокается он с маской на стене своим стаканом. Потом подходит ко мне. — И за Вас, Клэр. Спасибо.

***

Дни медленно сменяют друг друга, и наш губернатор всё больше осваивается на своём новом месте. И я тоже привыкаю к новой работе, постепенно узнавая привычки и нужды наместника и стараясь оптимально подстроиться под его ритм. Это несложно, большую часть времени Константин д`Орсей проводит во дворце и занимается управлением городом с прилежащими территориями, принимая вереницы посетителей в главной зале или же споря со своими не в меру ретивыми советниками у себя в кабинете. Иногда к нему приходит миледи де Сарде, представляя ему своих новых компаньонов. Уже виденная мною ранее принцесса-островитянка. Смазливый навт, как-то не слишком профессионально поглядывающий на де Сарде. Нервная учёная из Мостового Альянса, которая не улыбнулась ни разу за всё время, что я её видела. Статный седовласый епископ из Телемы со вкрадчивым бархатным голосом, которого я про себя окрестила Отец Мурлыка. Все они в каждый свой визит обсуждают с наместником их новые исторические находки и планы по поиску лекарства от малихора. Иногда Константин даёт своей кузине и менее глобальные поручения. Когда у наместника случаются свободные от работы вечера, мы идём в таверну. Всё чаще мне удается уговорить его идти моим способом, передвигаясь в тенях. Это даётся ему нелегко, но он всё же соглашается аргументом, что пока ночью на улицах Новой Серены небезопасно, лучше ему особо не отсвечивать. В таверне он любит подшутить над местной знатью, охочей до наместничьего тела. Он снимает кафтан и потом сидит в рубахе, расположившись поближе ко входу в бордель и дожидаясь, когда к нему подсядет кто-нибудь из местных тайно вожделеющих его аристократов. Или же наоборот, один из тех, кто хотя бы таким странным образом желает с ним поквитаться. Его Высочество всегда долго торгуется, заранее оговаривая все детали (чего его двойник, которого зовут Эстель, никогда не делает). И вот, когда рыба уже на крючке, Константин подзывает Эстеля и смотрит на стремительно меняющееся лицо вельможи. В большинстве случаев все они так напуганы и растеряны, что легко уходят с Эстелем под ручку вниз по лестнице и получают обслуживание по выторгованой настоящим Константином пятикратной, а то и десятикратной цене. А потом Его Светлость, принимая их по важным вопросам уже у себя во дворце, общается с ними как ни в чем не бывало, лишь иногда позволяя себе шалости вроде: «Я так рад Вашему визиту! Мы не виделись всего неделю, но я так сильно скучал, что Вы мне померещились позавчера в таверне!». Кстати, Эстель до сих пор ни словом не обмолвился, что когда-то и я оказалась среди его клиентов. Надеюсь, что так оно будет и впредь. Лишь в редкие дни Константин Орсей может позволить себе отвлечься от работы днём на несколько часов. Тогда он зовет меня поразмяться. У него быстро появилось любимое место для тренировок: за городом, где на берегу реки всегда неспешно крутит лопастями мельница, словно бы олицетворяя цикличность всего существующего в этом мире. Слишком уж умиротворяющее место для спаррингов, как по мне, но наместнику виднее. В основном наши тренировки состоят из фехтования и стрельбы, и совсем уж изредка я учу его грязной драке и борьбе в партере. Фехтует молодой губернатор великолепно, капитан Курт обучил его на совесть. Движения доведены до автоматизма, техника идеальна. Ему немного недостает проворности, которой обладает его кузина, но я списываю это на то, что большую часть времени он проводит за бумагами у себя в кабинете. Стреляет он не особо хорошо, и поэтому я делаю упор в тренировках именно на огнестрельное оружие, приговаривая любимую мною с детства поговорку: «Хороший… плохой… главное — у кого ружьё». Константину она нравится. На удивление, этому утонченному аристократу всегда приходится по нраву мой незатейливый солдатский юморок. Ну а успехами в обучении наместника бою без оружия я, без лишней скромности, горжусь. Пусть он пока не особо технично блокирует удары, но в безвыходных ситуациях проявляет такую дикую смекалку, что любой уличный плут позавидует. Когда ему не удается вырваться из захвата, он изворачивается под немыслимыми углами, щекотит, подпрыгивает и тянет вниз всем весом, пытаясь перебросить через себя, давит на болевые места, сбивает точку опоры, частенько даже кусается. «Кусь молодого наместника» — именно так я потом назову этот прием в своём методическом пособии по самообороне для высокопоставленных лиц. Путь до мельницы неблизкий, поэтому мы каждый раз скрашиваем его интересными историями. Чаще всего он рассказывает о совместных приключениях с кузиной или про возмутительные инциденты, случившиеся на крупных собраниях и балах. И даже самые заунывные истории в устах Его Высочества начинают звучать донельзя уморительно, сдобренные ироничными наблюдениями и его ребяческим заразительным смехом. Но стоит в разговоре лишь коснуться его отца, как Константин сразу же мрачнеет лицом и переводит тему. И вот однажды, в одну из таких бесед, уж слишком расслабившись и не сдержав своего глупого языка, я выпалила: — Милорд, простите, что лезу не в своё дело. Я не знаю Ваших отношений с отцом и не могу судить даже со стороны. Но я вижу другое: Вы зациклились на них настолько сильно, что это уже портит Вам жизнь. Вы не замечаете людей, которые уважают и любят Вас таким, какой Вы есть. Вы ведь…  — Остановитесь, лейтенант, — голос наместника мигом стал жестким, а глаза недобро заблестели. — Вы правы. Вы лезете в абсолютно не Ваше дело. Ваша работа — защищать меня, а не отчитывать, словно ребенка.  — Простите, Ваше Высочество. Я забылась и позволила себе лишнее. Этого никогда больше не повторится, — сразу же пошла я на попятную, только теперь в полной мере осознав, что действительно забыла свое место, и какие последствия это может иметь. Необычная для знати открытость и приветливость Константина д`Орсея вскружили мне голову, на секунду заставив подумать, что я ему ровня. Вот только это совсем не так.  — Хорошо. Извинения принимаются. Впредь не забывайтесь, — чётко и с нажимом произнёс аристократ, даже не глядя на меня, и сразу же поспешил продолжить путь. Всю оставшуюся дорогу до дворца он молчал. И я тоже.

***

До пересменки с Дрю оставалось меньше часа. Я как обычно стояла в паре метров от наместника и наблюдала за обстановкой. Внизу громко захлопали двери и послышались быстрые шаги. Не иначе как кузина наместника с друзьями пришли с очередным докладом. Я всё ждала обещанного ею приглашения посоревноваться в стрельбе, заодно готовясь сделать ей небольшой ответный презент — легкие наручи, купленные у милого островитянина в тот злосчастный день. Но ей определенно было не до пустых забав. Она сильно осунулась с момента нашей первой встречи и стала чуть спокойней в жестах, но торопливее в речах. Было очень заметно, что многочисленные странствия закалили её и изменили. И лишь лицо её всё так же неизменно светлело, стоило только кузену ей улыбнуться. Все спутники эмиссара расположились поблизости. Взгляд сам собою задержался на Отце Мурлыке, постоянно поправляющем шляпу, которая, во всей видимости, была весьма непривычным для него предметом гардероба. Наконец, Дрю пришел мне на смену. Выглядел он устало и обеспокоенно. Только сейчас я поняла, что мы с ним практически не общались с тех пор, как заступили на новую службу. Мы лишь пересекались подле наместника, сменяя друг друга. «Кстати, ты мне должен бутылку ликёра. Но даже и думать не смей, что мы ее не раздавим пополам, сплетничая, как две старых Моранжихи» — тихонько шепнула я, приветственно хлопнув его по плечу. Дрю через силу улыбнулся и кивнул. Я озадаченно посмотрела на него. Он тут же отвёл взгляд. Нужно обязательно с ним поговорить и узнать, в чем дело. Может быть, наместник так мил только со мной, а для Дрю у него припасено еще одно обличие? Скорее бы нашелся еще хотя бы один охранник, и тогда мы, наконец-то, сможем посидеть с Дрю и поговорить начистоту. Но сейчас, обменявшись с ним рабочей информацией, я иду в казармы. Но не спать и даже не тренироваться. В первую очередь я хотела спросить совета у Зиглинды. Хотя, пожалуй, мне нужно было просто выговориться. Или хотя бы отвлечься за бокалом вина, поскольку капитана Зиглинду на ликёры подсадить мне так и не удалось.