Недостаточно

Просыпаться без Константина было непривычно. Никаких восхитительных запахов, никаких приятных слов, никаких будоражащих мимолётных прикосновений. Комната Константина без него самого мигом перестала быть уютной и расслабляющей. Записка на тумбе рядом наверняка поведает мне о том, что он ушел пораньше разбираться с делами, которые проигнорировал вчера из-за моего раннего возвращения. Я тянусь за ней и сразу же подтверждаю свою догадку. Несмотря на это, всё-таки вчерашняя ночь была поистине прекрасна. Разговоры ни о чем и обо всём на свете. Нежные спонтанные поцелуи и касания, не предполагающие продолжения, словно мы два невинных подростка. Фокусы, половина из которых у нас так и не получилась. Посиделки у открытого окна, выискивая незнакомые созвездия из атласа звёздного неба. Дурашливая ленивая и осторожная борьба на кровати. Спешные наброски моего портрета Константином, жутко обрадованным моим внезапным согласием позировать. Проказливая «тайная» вылазка в подвал за непристойными книгами и вином, которое мы в итоге даже не стали пить… Я улыбаюсь. Нам это было нужно. Чтобы отвлечься от всего, кроме нас самих. Чтобы вновь найти и почувствовать друг друга. Я смотрю на часы — как раз есть время, чтобы неспешно собраться. Но если поторопиться, то можно успеть переговорить с Зиглиндой до прихода Моранж. Наспех одевшись и нацепив новый протез, я выхожу из комнаты и нос к носу сталкиваюсь с Варфоломеем. — Я как раз хотел постучать, чтобы разбудить Вас… — растерянно лепечет он. — Доброе утро, капитан. — Доброе, — удивляюсь я его непривычной заторможенности и мятому лицу. В то время как его прилежно забранные в хвост гладкие волосы выглядят безупречно, как и всегда. — С Вами всё в порядке? Выглядите невыспавшимся. — Плохо спал. Много размышлял, — скомканно отвечает охранник. — Поделитесь пищей для размышлений? — Могу даже поделиться сразу выводами, — невесело усмехается он. — Я не раскаиваюсь, что взял вчера с собой на арену мушкетон. Ни капли не жалею. Если бы не возникло критической ситуации — никто бы о нём даже не узнал. А раз она возникла — значит и огнестрел в этом испытании был необходимой мерой, — с вызовом выпаливает он. — Что ж, весьма смело такое заявлять в лицо одному из Ваших экзаменаторов, — хмыкаю я. Телохранитель лишь вздыхает. — Пойдёмте, Варфоломей. Как бы там дальше ни было, сегодняшний день Вы точно еще со мной. Я стояла возле кабинета наместника уже пару минут и размышляла, так ли сильно мне сейчас нужны указы губернатора относительно новой охраны, чтобы отважиться зайти в это осиное гнездо. Я без сомнений бросилась бы защищать Константина от пули или меча, но вот что мне делать с рассерженным Курсильоном, интересно? — Посол Мостового Альянса изъявил желание приобрести масло по средней рыночной цене. Не понимаю, зачем Вам отказывать ему в этом, — вкрадчиво говорил Берт. — А я и не отказываю, я просто хочу подождать ответа от Телемы. Этот вопрос меня волнует гораздо больше выручки. Тем более, это не покроет навтовскую доставку и передержку целиком, — быстро проговаривает Константин. — Можно отказаться от той договорённости вовсе! — слышу я ворчливый голос Курсильона. — Но от таких договорённостей не отказываются без отступных! — тут же восклицает Моранж. — Князь Орсей отказывался кучу раз, — шипит Курсильон. — Я — не мой отец, — голос Константина тут же начинает звенеть от напряжения. — Это уж точно, — тихо бросает Курсильон, и на несколько секунд в кабинете воцаряется гробовая тишина. Мы с Варфоломеем, так и не решившиеся зайти внутрь, недоумевающе переглядываемся друг с другом. Он выглядит ошарашенным. Впрочем, как и я. Где это видано, чтобы какой-то дворянин, пусть и учитель детства и советник, так разговаривал с наместником? Да как он смеет? Вслух. При нём. Говорить такое. Я сразу вспоминаю, как живо осадил меня Константин в наш первый разговор о его отце. А ведь я тогда надерзила гораздо меньше. Да уж, представляю, что Константин ответит сейчас… — Я полностью высказался по этим двум вопросам. Ждем ответа от кардинала Корнелии, — поразительно хладнокровно резюмирует он. — Давайте теперь обсудим запрос навтов на строительство дополнительного причала. Мы с Варфоломеем снова непонимающе смотрим друг на друга. — Думаю, с этим не должно возникнуть никаких проблем, — тут же подхватывает Моранж. — Планируется всего лишь расширить территорию порта в сторону… — Ваша Светлость, — снова подаёт голос Курсильон. — Если мне не изменяет память, по планам дальше было обсуждение случая на лесопилке. Я считаю, рабочие до сих пор сильно подвергаются опасности из-за этого попустительства… — опять заводит он старую песню. Варя, прислонивший ухо к самой двери, пораженно шепчет: «Да он пьяный что ли?». Я же просто пожимаю плечами. Видимо, у Константина какое-то особое отношение к своему бывшему учителю. Чем тот и пользуется. — Уймитесь, де Курсильон, — наконец-то решает поставить его на место Константин. — Иначе Вы сейчас выйдете отсюда. С писчим пером в жопе. В кабинете наместника снова возникает неловкая пауза. Я же еле сдерживаю смех, заткнув себе рот рукой. Это же как нужно было довести Константина, чтобы он так грязно выругался? Он не матерился, когда на тренировках падал лицом в грязь и потом по десять минут вычищал её из ноздрей. Он сдержался от крепких выражений, когда его помацал за ягодицу пьяница в таверне, приняв за Эстеля. Он смолчал даже когда я нечаянно надавила коленом на его причинные места, перекладываясь в постели поудобнее… Ох, бедный мой Константин… — Лучше пойдём-ка отсюда, — шепчу я Варфоломею, тихо пятясь от двери. Он сразу же начинает тихо красться следом. Видимо, ему туда заходить тоже совсем не хочется. Быстро забежав плотно позавтракать, в этот раз вместе со слугами, я сразу же направилась к Зиглинде. Моранж сегодня явно задержится.

***

В казармах я как обычно отпустила Варфоломея заняться личными делами, и он, конечно же, сразу пошел упражняться. Даже странно, что при такой безудержной тяге к постоянным тренировкам, он оказался одним из лучших и в письменных тестах. Я тяжело вздыхаю. Вряд ли мне удастся отстоять его кандидатуру сегодня перед Зиглиндой и Моранж. — Ого! В кои-то веки выглядишь более-менее нормально, а не будто померла еще вчера. И лицо такое довольное. Неужели наконец-то удалось пробудить силу наместничьего вулкана? — Нет. И может быть хватит об… — Может он хоть своё оральное искусство тебе показал?.. ой, ораторское, конечно же, — подхихикивает она. — Зиглинда! — в очередной раз пытаюсь неловко прекратить это непотребство. — Да что с вами, блять, не так??? — сокрушается генерал. — Слушай, а у него точно всё в порядке с его маленьким Орсейкой? Может быть, пора тебе навестить островитянского торгаша? Ну, у которого лавка напротив кузницы, знаешь ведь? Есть у него чаи, которые… помогают ростку вновь тянуться к солнышку, так сказать. — Да всё с ним нормально. Просто… меня жалеет, — растерянно развожу я руками. — Тьфу! — расстроенно хлопает Зиглинда по столу. — Ну, такое точно не лечится. — Я бы хотела попросить об услуге, — прикинув, что Зиглинда исчерпала запас вульгарных метафор на сегодня, я наконец решаюсь перейти к делу. — Прошу принять Марту в рядовые Монетной Стражи. В ближайшие дни, не дожидаясь следующего набора. Под мою ответственность. Генерал от неожиданности даже не сразу находит, что ответить, лишь качает головой и цокает несколько секунд подряд. — И чем же заслужила девица из борделя твою протекцию, если ты с ней даже не спишь? — скептически вопрошает Зиглинда, скрестив руки на груди. — Она… рискнула ради меня весьма многим. А попросила взамен лишь за нее поручиться, — туманно отвечаю я, умоляя Озарённого, чтобы она не начала допытываться. — Да ладно Вам, генерал! Вы же и сами хотели её принять! — Хм… ну сейчас действительно сильно не хватает людей. Но она же шлюха, сможет ли она отвешивать затрещины вчерашним клиентам? — с сомнением протягивает Зиглинда. — Я прошу лишь о том, чтобы дать ей шанс. Просто пораньше, чем остальным. Ну и плюс, еще даже и месяца не прошло, как она стала работать в борделе. А до этого всю жизнь на ферме. — Да знаю я. Она уже давно торжественно принесла мне своё примечательное экспозе, — смеется генерал. — Ну, вернее, нечто из знакомых букв и иногда даже слов. Она не особо грамотная. — Примете? — несмело спрашиваю я. — Да приму, приму. Только не надо мне тут свои щенячьи глазки выкатывать, на меня они не подействуют, — ворчит Зиглинда нарочито грубо. — А теперь давай-ка обсудим более важные вопросы, — говорит она со вздохом, показывая на стопку с личными делами кандидатов. Моранж объявилась спустя примерно час, принеся с собой указы Константина об охране, и удивительным образом даже не стала вносить никаких коррективов в принятое нами решение. Мы втроём сразу же спустились, сбор оставшихся соискателей должен был по обыкновению проходить во внутреннем дворике. Едва я открыла дверь казарм, мне открылась максимально красноречиво характеризующая каждого из кандидатов картина. Варфоломей довольно жестко, но всё же без перегибов, спарринговался с тем самым охранником, который вчера его не прикрыл. Еще один из солдат сидел и тупо глядел на их бой точно так же, как и вчера, когда все сражались, а он всё бегал вокруг, выжидая удачный момент, и в итоге таки смог кольнуть пару раз монстру в живот и в пах, чем немного облегчил Варфоломею задачу. Флорентин же отчаянно кадрил сестру этого ротозея, которая вчера вообще не нанесла ни одного удара, но зато вовсю помогала оттаскивать от разъяренного надайга раненых. Я печально вздохнула, глядя на этих доходяг. — Равняйсь! — привычно гаркнула я. — Прошли отбор: Флорентин, Луиза и Тибо. Поздравляю, вы вступили в ряды личной охраны Его Высочества, — торжественно объявила я, специально назвав их лишь по именам, поскольку огромную странную фамилию этих брата с сестрой я бы не научилась выговаривать и за год. — Остальные свободны, — добавила я, внимательно глядя на лицо Варфоломея. Но оно абсолютно ничего не выражало, словно маска на балу. — Поздравляю! — бодро говорит генерал, пару раз хлопнув в ладоши для убедительности. — Тибо заступает с вечерней смены. За полным расписанием все подойдете завтра до обеда. А теперь — отдыхать и не забывать вечером придти в таверну! На сегодня всё, — тут же берет инициативу в свои руки Зиглинда. — А что будет вечером в таверне? — шепотом спрашиваю я её. — Пирушка в честь наместника. За его счет, — ехидно улыбается Зиглинда. — А он сам-то знает? — удивляюсь я, ведь Константин мне ничего не говорил. — По идее, должен, это же традиция. Как бы там ни было, Моранж точно в курсе и уже организовала поставки алкоголя, как и в прошлый раз. — Прошлый раз? — Ну да. В прошлый отбор. Пока вы там в отсыпались, остальные вовсю кутили в честь вас и нашего нового наместника, — пожимает плечами она. — В этот-то раз хоть не пропусти веселуху, а то когда еще… — многозначительно рекомендует Зиглинда. — И, кстати, отчеты тоже тебя ждут, если что. И меня, — грустно добавляет она, прежде, чем вновь зайти в здание. Я вздыхаю и подхожу к Варфоломею, молчаливо сидящему на мешке. Непривычно его видеть здесь и вдруг не скачущим с мечом в руке возле манекена. — Пойдёте вечером в таверну отдыхать? — простодушно интересуюсь я. — Нет, — мигом отвечает Варфоломей, поднимаясь и внимательно глядя на меня. — Абсолютно не мой тип досуга. И не мой праздник, — едко добавляет он в конце. — Хотите знать, почему Вас не взяли? — напрямую спрашиваю я, кивая ему в сторону двери. — Так это вроде и так очевидно, — хмыкает он, проходя внутрь вслед за мной. — Вообще о Вашей кандидатуре мы спорили дольше всего. Я была за то, чтобы Вас взяли, честно. Но, к сожалению, решала не я одна, — наконец начинаю я важный разговор, уже пересчитывая взглядом ступеньки лестницы вверх. — В итоге они даже меня убедили, что наместнику не нужен телохранитель, который игнорирует правила, — извиняющимся тоном говорю я, придерживая для него дверь в генеральский кабинет, где уже сидит ехидно смотрящая на нас Зиглинда. — А вот мне такой охранник очень даже нужен. Если, конечно, согласитесь, — добавляю я и наконец-то перестаю сдерживать хитрую улыбку. Варфоломей расцветает прямо на глазах. Широкая улыбка озаряет его обычно строгое лицо, явив миру трогательные ямочки на щеках, а синие глаза словно становятся еще ярче. Я впервые замечаю, что они настолько яркие. Внешность Варфоломея в принципе полностью вписывается в понятие эталонной броской холодной красоты: васильковые глаза, белоснежная кожа, волосы цвета воронова крыла, точёное лицо, высокий рост, телосложение атлета. Девушки от таких без ума. Мда уж, у Константина явно нет проблем с доверием, раз он сам предложил мне такого телохранителя. Причём дважды. Оставить сейчас Варфоломея снова при мне — это в первую очередь его идея и прямой приказ. Я смотрю на своего охранника в упор. С чего он так радуется, он ведь абсолютно точно еще не в курсе, что его жалование теперь в два с половиной раза больше обычного из-за невозможности пересменок. И больше моего, кстати. — Так согласен или нет? — прерывает этот неловкий момент Зиглинда, потряхивая указом о назначении в воздухе. — Согласен! — тут же отвечает Варфоломей и быстро идёт к столу под одобрительное покряхтывание генерала. Даже не читая, он сразу оставляет подпись и уже официально становится моим телохранителем. Хотя по бумагам он, конечно же, всё равно в охране «наместника и особо приближенных лиц». — Теперь пойдёте на сегодняшнюю попойку в честь охраны наместника? — шутливо спрашиваю я. — Если буду не нужен во дворце, то пойду, — скромно отвечает он. — Вечер и ночь полностью в Вашем распоряжении, — заверяю я его и показываю рукой на выход. — Встречаемся во внутреннем дворике часа через два, — напоследок говорю я ему прежде, чем дверь захлопывается. — Ну насчет пары часов ты явно погорячилась, — смеётся Зиглинда и вытаскивает из стола две огромных кипы бумаг, явно ожидающих нас уже не первую неделю.