Недостаточно

Едва перешагнув порог таверны, мы поняли, что здесь не только добрая половина стражников, но и куча обычных горожан. Всё еще не понимая, действительно ли всего лишь бесплатная выпивка могла вызвать такой ажиотаж, я быстро водила взглядом по плотной толпе ужратых в хлам посетителей в поисках знакомых лиц.  — Эй, красавица, вот ты где, моя ты хорошая! — неожиданно схватил меня какой-то одутловатый мужичок и сразу же страстно полез губами в мое декольте, слишком уж открытое в этом дурацком платье. Не зная, как правильно поступить, я просто ждала, пока он наконец-то отвалит, поняв, что обознался, и старалась не выронить мушкет. Ну не избивать же его за это, в самом деле? Константин, однако же, придерживался иного мнения. Тут же оттащив нахала, он раскрытой ладонью наотмашь ударил его по лицу. Пощечина получилась настолько сильной, что один из зубов пьяницы сразу же пролетел несколько метров и попал в точнёхонько в чью-то кружку с бухлом, и настолько звонкой, что все выпивохи в радиусе пары метров обернулись на её звук. На несколько секунд повисла неловкая тишина.  — Ну наконец-то! Давно пора, копуши! Только вас и ждем! — радостно закричал какой-то старичок, и народ мигом его поддержал одобрительным гулом. Барахтаясь в толпе, словно в море, мы с Константином стараемся не только не утонуть, но и выплыть к лестнице на второй этаж. Но всё тщетно. Вместо этого нас, предварительно отобрав оружие, заталкивают на импровизированную сцену, которая в обычное время служит трактирщику барной стойкой. Я в очередной раз оглядываю толпу. Неужели нет ни одного достаточно трезвого человека, кто бы узнал в Константине настоящего наместника, а во мне — его телохранительницу?  — Просим! Просим! — вновь задаёт всеобщее настроение тот самый старикашка.  — ПРОСИМ! ПРОСИМ!!! Поднапрягите свои ленивые жопы и играйте уже наконец! — вместе с ним начинает скандировать толпа. Я оборачиваюсь назад в надежде, что хоть трактирщик-то нас узнал. Но там пусто, а дверь на кухню как на зло заставлена бочками. Видимо, как раз с той самой халявной выпивкой.  — Да вы хоть представляете, кто мы такие?! — напрягаю я голос в попытке всё-таки вразумить хотя бы ближайших к нам пьяниц.  — Не та пьеса, красавица! — глумливо отвечает мне какой-то рыжий забулдыга из зала. Я растерянно смотрю на Константина. Тот лишь разводит руками.  — Подыграй мне, — шепчет Его Высочество и вдруг становится на одно колено. — Любимая моя! Все мои мысли уж давно лишь о тебе одной! — пафосным громким голосом декларирует Константин, старательно переигрывая, и толпа, довольная долгожданным зрелищем, наконец-то затихает. — Рыба не может жить без воды! Цветок не может жить без солнца! А я не могу жить без тебя! — усердно сыпет он пошлыми бульварными метафорами. — Выйдешь ли ты за меня, о, прекрасная Белль? — наконец переходит к делу Константин, на этой фразе всё же чуть выйдя из образа и улыбнувшись.  — Выйду! — сразу же соглашаюсь я, сделав для пущей убедительности какой-то дебильный пируэт, вспомнив, как любят их местные зрители. Но, вопреки ожиданиям, среди людей сразу же начинается недовольное бурчание, которое буквально за несколько секунд прерастает в настоящий гул:  — Ты что, сказку не читала? — кряхтит усатый дед из первых рядов.  — Поломалась бы хоть для приличия, прошмандовка! — вторит ему какой-то пухляш неподалёку, а его друг рядом ехидно улюлюкает.  — Не канон! — кричит ужратый в хлам солдат с задних рядов. Я вздыхаю. Вот и сэкономили время, называется. Наконец я делаю то, что давно следовало:  — ТИХО, СУКИ!!! — ору я так, что все затыкаются в одно мгновение и уже в тишине дослушивают звенящее эхо этого крика. — Сказала выйду, значит выйду! Альтернативная концовка! — напористо говорю я, обводя толпу суровым взглядом, и потом сразу же целую Константина, манерно приподняв ногу, согнутую в колене.  — Не думаю, что это сработало, Клэр. Но опыт забавный. На сцене я еще не целовался, — неразборчиво шепчет Константин, в поцелуе наклоняя меня назад словно в иллюстрациях романов про пылких возлюбленных. Он на несколько секунд забывается и целует меня уже по-настоящему, пылко и чутко, по своему обыкновению чуть сдавливая рёбра нежными пальцами. В зале начинаются первые одиночные аплодисменты, которые вскоре сменяются бурными овациями с одобрительными возгласами и свистом.  — На бис! На бис! — скандирует толпа выпивох. Константин со вздохом выпускает меня из объятий, явно готовясь теперь взять дело в свои руки, но тут мы видим, как к нам, жестко раскидывая пьяные тела, пробивается Варфоломей.  — Всё в порядке? — тут же спрашивает он, косясь на перебинтованного Константина в грязной дырявой рубахе.  — Нет, Варфоломей. Совсем, совсем не в порядке, — мрачно говорит наместник. — Нам нужно скорее к Генералу Зиглинде, проводите нас. Я объясню всё по пути. Варя подаёт Константину руку. Тот опирается на нее, чтобы смягчить приземление, но всё равно морщится от боли, когда изрезанные ступни касаются пола. Я же тем временем спрыгиваю сама. Толпа снова пытается повторить тот же трюк с заталкиванием нас на сцену, но Варфоломей пару раз стреляет в потолок, и нам сразу же почтительно уступают дорогу, мигом признав в нас тех, кто мы есть.