Недостаточно

— Ебать меня через аркебузу, это еще что такое??? — тихо бормочет себе под нос Зиглинда, удивленно осматривая нас с Константином с головы до ног. Однако же, буквально за пару секунд взяв себя в руки, продолжает уже своим обычным громким голосом. — Здравствуйте, Ваша Светлость! Вижу, что-то произошло… — На нас напали. Во дворце. Островитяне. Мы убили нескольких, но могли остаться еще, — тут же объясняет ситуацию Константин, а лицо генерала с каждым словом вытягивается всё больше. — Предлагаю вам обоим надеть броню. Клэр покажет, где, — тут же определяет она план дальнейших действий. — А мы с Варфоломеем пока соберем конвой. И потом все вместе сходим проверим дворец. Мы с Константином уже почти минут двадцать возимся в оружейной комнате, стоя рядом с почти потухшим камином, до которого сегодня никому нет дела. Мы оба вооружены пистолетами и мечами и одеты в полное солдатское обмундирование. Правда, Константин всё же без каски. А я без перчаток. — Ты выглядишь великолепно в униформе Монетной Стражи. Пожалуй, надо бы держать одну такую в шкафу, чисто на всякий случай, — с лукавой улыбкой говорю я Константину, помогая затянуть последний ремешок, и целую его в щёку. — А ты выглядишь великолепно во всём. А без всего — даже еще лучше, — притягивает он меня к себе и внимательно вглядывается в моё лицо. — Ты вся светишься, Клэр, — после небольшой паузы тихо говорит он, заправляя прядь волос мне под каску. — Всегда есть время для романтики, да, Константин? — посмеиваюсь я. — Ты в прямом смысле светишься. Твои шрамы… мерцают. — Ого, — только и могу вымолвить я, внимательно посмотрев на свою поднятую руку. Из шрамов на ней и правда неярко струится зеленоватый свет. Нужно было лишь приглядеться к ним в настоящей полутьме, не нарушаемой ярким огнём камина и светом луны из окон в комнате наместника. — Мы с тобой еще успеем ими полюбоваться, — мягко прерывает моё занятие Константин. — Нам пора. Когда мы наконец-то находим Зиглинду, она уже вовсю инструктирует стражников у выхода из казарм. Всего двенадцать человек, не считая нас с Константином. Тут же Варфоломей, Флорентин и Луиза. Думаю, уже неплохо. А учитывая, что с нами сама генерал, то я вообще не завидую тем, кто попытается на нас напасть. — Все всё поняли? — спрашивает Зиглинда солдат, и я понимаю, что пропустила все её напутствия. — Тебе-то, надеюсь, не нужно объяснять, что делать? — обращается она уже ко мне. — То же, что и обычно, — мигом отвечаю я, чтобы не задерживать наш выход. Она кивает. — Ваша Светлость, держитесь посередине строя. Клэр, если что, подскажет, — на всякий случай напоминает она Константину то, что он и сам знает. Стражники начинают выходить по двое, и я немного задерживаю Варфоломея: — Если что-то случится, защищайте Константина, а не меня. Ясно? — быстро проговариваю я тоном, не терпящим возражений. Варя понимающе кивает и тоже выходит.

***

До дворца мы доходим без происшествий. Я показываю Зиглинде рукой в сторону подворотни, где дикари нас настигли. Она потом отправит туда людей для проверки и зачистки. Снаружи дворец кажется абсолютно тихим и мирным, будто бы там ничего и не происходило меньше часа назад. Однако я абсолютно точно знаю, что на балконе второго этажа валяется труп дикарёнка с дыркой во лбу, а земля справа от лестницы пропитана кровью Константина. Едва мы заходим внутрь, и это обманчивое ощущение покоя сразу же исчезает. Там валяется один из слуг с перерезанным горлом. И двое стражников чуть поодаль. На лестнице на второй этаж мы находим еще три трупа. Все они принадлежат слугам. Пинком отворив дверь в главную залу, Варфоломей входит первым. Затем двое стражников. Затем Зиглинда. И потом уже мы с Флорентином, прикрывая Константина с двух сторон. И тут же на него нападает первый дикарь, выскочив из-за секретера. Флорентин ловит его меч еще на подлёте, я же прикрываю Константина и подталкиваю в направлении середины помещения, подальше от темных закутков между мебелью. Я успеваю разглядеть летящий в него кинжал, и тут же отбиваю его мечом с громким лязгом. И слышу еще три таких же звука. Значит, кинжалов было четыре, и все отбиты. — Да они охуели! — слышу я нервный шепот кого-то из стражников, зашедших за нами следом. — Огонь! — командует Зиглинда, и мы от всей души начинаем палить по теням. Дикари тут же выскакивают из-за своих деревянных укрытий, чтобы сократить дистанцию. Их оказывается не так много, как я боялась. Всего семеро. Но их удивительная слаженность и нацеленность именно на Константина меня сильно пугают. Один умирает под пулями, так и не добежав. Следующим выбывает тот, который имел глупость решиться пробежать мимо Зиглинды и тут же лишился головы от мощного удара её всегда великолепно наточенного меча. Тем временем, Флорентин успевает заколоть первого нападавшего. Из пятерых оставшихся дикарей двое каким-то чудом прорываются к нам, всё же получив по пути пару ран от охраны. Мы с Константином встречаем их практически без опаски. Двое на двое вряд ли они представляют серьезную проблему для нас. Внимание еще одного противника всё же удаётся отвлечь на себя Луизе, глубоко рубанув саблей его бок. Тот начинает ее яростно атаковать, и она отступает на несколько шагов. Тут же ей на помощь бросается Флорентин. И в образовавшуюся брешь в обороне к нам сразу проскальзывает еще один дикарь. Варфоломей, без труда расправившись со своим соперником, мгновенно подскакивает и закалывает прорвавшегося к нам дикаря со спины. Пара других стражников точно так же поступает с оставшимися двумя, добравшимися до нас. Луиза с Флорентином расправляются со своим противником, одновременно нанеся удары в шею и в живот. Зиглинда же не спешит убивать последнего, громко командуя подбежавшему Варфоломею: «Отставить!». Она несколькими ловкими ударами меча плашмя выбивает вначале дилнный чёрный меч из рук врага, а потом и его плечевые суставы. Напоследок она просто бьет эфесом в лицо. Дикарь падает, корчась от боли. — Спасибо, генерал, — говорит ей подоспевший Константин и усаживается на корточки возле лица островитянина. — Дальше я сам. Я на всякий случай жестом подзываю Варфоломея подойти к нам, и мы с ним остаемся максимально близко, чтобы подстраховать наместника, всё еще ожидая от дикаря каких-нибудь неприятных сюрпризов. Тем временем, Константин продолжает, обращаясь уже к туземцу: — Ты говоришь по-нашему? — отчетливо спрашивает он его. В ответ дикарь разражается долгой гневной тирадой на своем языке, кучу раз повторяя «ренайгсе», «фрихтимен», «он ол менауи», «Катасах» и «Винбарр». — Он ничего тебе не расскажет, Константин. Он из деревни, где ненавидят ренайгсе. Как раз из той самой, откуда меня вытащил Айден, — со вздохом говорю я ему. — Он уже сказал. Его послало их божество. Дух острова. Как и их короля Винбарра до этого, — сбивчиво шепчет он. — Какой же я наивный, — зло смётся Константин. Я впервые слышу такой его смех. — Я знал, что Эн он мил Фрихтимен меня никогда не оставит в покое. Знал! И всё равно надеялся, как последний дурак! — Эн он мил Фрихтимен — это бог острова? Правильно? Что ему от тебя вообще нужно, Константин? — шепчу ему я. — Я не знаю, — немного подумав, отвечает он. — Но король островитян напал тогда точно по его приказу. И эти тоже. Да сколько ж можно?! — взгляд Константина становится колючим. — Если бы это был обычный правитель, давно стоило бы объявить ему войну… — глаза наместника недобро сужаются. — Но ведь это бог! Мыслимо ли сражаться с божеством? — потрясенно заканчивает он. — Ваша Светлость, Ваши покои осмотрены, как и весь верхний этаж. Сейчас проверяется второй. И далее по нисходящей. Охрана будет удвоена в течение получаса. Луиза… просит пару дней на то, чтобы оплакать брата. — рапортует бодрым голосом вернувшаяся Зиглинда. — Я разрешаю. Но предоставьте мне на замену хотя бы двоих не далее, чем завтра, — легко соглашается Константин, поднимаясь и подходя к ней. — Поручаю Вам также освободить сержанта Флорентина от его обязанностей, — холодно добавляет Константин. Зиглинда даже не удивляется. Впрочем, как и я. У юноши явно неправильные приоритеты для такой работы. — Думаю, Вы легко сможете подыскать для него что-то более подходящее его великим душевным порывам. Я даже напишу крайне положительные рекомендации, хоть он и не проработал у меня и дня, — под конец Констанин всё же позволяет себе смешок. — А с этим что делать? — кивает Зиглинда на дикаря. — На Ваше усмотрение, генерал. И прошу сделать всё возможное, чтобы о сегодняшнем инциденте узнало как можно меньше людей. Я не хочу обострения отношений между Торговым Содружеством и коренным народом Тир-Фради, — напоследок бросает ей наместник, тут же обхватывая меня за плечи и подталкивая к лестнице наверх. — Нам бы остаться тут хотя бы на час, Константин… сейчас тут будет куча дел, которые нужно решить… — начинаю я. — Уверен, что генерал Зиглинда справится и без нас, — твёрдо и нарочито громко говорит он. — На самом деле, будь я Флорентином, я поступил бы абсолютно так же, — уже тихо шепчет мне Константин, склонившись к самому моему уху и на ходу снимая с меня каску. — А я бы нет, — не раздумывая, отвечаю я. — Я знаю, знаю. Долг превыше всего! — улыбается он. Уже у самой лестницы он всё же не может удержаться и зажимает меня в уголке, чтобы пылко расцеловать, словно подросток. — Я так рад, что мы выжили! — в перерывах между поцелуями шепчет Константин. Я же лишь с нервным облегчением хохочу, наконец-то тоже осознав, что наши жизни теперь в безопасности. На какое-то время.

***

— Кстати, а ты знал, что сегодняшняя пьянка в таверне была за счёт твоей казны? — ехидно спрашиваю я Константина, который непривычными ему движениями снимает с себя броню Монетной Стражи, скидывая её по частям в кучу рядом со стеной. — Для хороших людей ничего не жалко, — посмеивается он. — Кстати… — с этими словами он достаёт неприметную коробку из-под комода и вручает её мне. — Снова подарок Моранж? — скептически спрашиваю я, борясь с желанием выкинуть его в окно и в этот раз. — Подарок от парня, которого ты совратила этой ночью, — хитро поглядывает он на меня. — Константин, зачем… — смущенно лепечу я, одновременно ловя себя на мысли, что как-то слишком уж сильно разволновалась. — А ты посмотри и узнаешь, — подсказывает он, усевшись рядом со мной. Я наконец-то решаюсь открыть и вначале даже разочаровываюсь, приняв сложенную сверху ткань за очередное платье. Однако же потом, вытащив её, я понимаю, что это несколько комплектов нательного белья. Подштанники приятных приглушенных тёмных тонов и белые рубашки. Все ткани на ощупь восхитительно мягкие и приятные к телу. Как? Ну просто КАК можно быть таким проницательным? Неужели он заметил, что мне теперь дискомфортно носить под островитянской бронёй обычные грубые сорочки и трико? Я же вроде старалась не показывать вида и уж точно не жаловалась. — Константин… — чувствуя, что сейчас снова расплачусь, словно сопливая девица, я набрасываюсь на него с поцелуями. — Спасибо. Спасибо! — в перерывах между лобызаниями шепчу я. — Ого, как приятно, оказывается, получать твои благодарности. Надеюсь, Моранж ты благодарила не точно так же, — смущенно бормочет он, чуть посмеиваясь. — Примеришь? — Не сегодня, — вздыхаю я с сожалением, тут же прекращая ластиться. — Единственное, что я сейчас собираюсь на себя примерять — это роль садиста, который будет вычищать землю из твоих порезов на ступнях и лить туда спирт, — хмуро добавляю я, вспоминая, как прекрасно начиналась эта ночь... и как погано она в итоге закончилась.