Недостаточно

— Клэр… Клэр, иди ко мне, — Константин осторожно обнимает меня сзади, забирая из руки мушкет и вкладывая его в кобуру. — Я и понятия не имел, что тебе будет от этого так тяжело. Если бы я знал, я бы сам…  — Так было нужно. Какая разница, ты это сделал бы или я, — хрипло шепчу я, оглядывая раскиданные вокруг трупы. — Всё справедливо. «Если несешь смерть, всегда будь готов встретиться с более быстрым курьером», — машинально выдаю я одну из любимых фраз Зиглинды.  — Да ты просто кладезь золотых цитат, — невесело посмеивается Константин.  — Но почему они предали нас? Я не понимаю, что Моранж могла такого пообещать…  — Лучшую жизнь, очевидно, — досадливо шепчет он рядом с моим ухом.  — Я не понимаю! Не понимаю! Всё ведь и так было хорошо! Неужели недостаточно?! — я тут же возмущаюсь, наконец-то начиная понемногу приходить в себя. Мягко вырвавшись из объятий, я по привычке сразу иду осматривать побоище в поисках выживших врагов и оставшихся боеприпасов. Раной на ноге можно заняться и чуть позже, она почти не болит.  — Ты хочешь знать именно про Варфоломея, не так ли? — тихо спрашивает Константин за моей спиной.  — Про него особенно, — честно отвечаю я.  — Варфоломей до меня охранял одного лорда в Хикмете, — тут же начинает делиться информацией наместник.  — Это я знаю, — коротко отзываюсь я, пытаясь очистить найденный мешочек с порохом от налипшей кровавой травы.  — Зато наверняка не знаешь, что тот лорд как раз в день увольнения Варфоломея заперся в своем поместье и не показывался на людях несколько недель, залечивая своё разбитое лицо. Которое, по слухам, прежним так и не стало. Зато с подачи Моранж Варфоломей как раз в это время стал моим новым телохранителем. Думаю, несложно догадаться, что там произошло, и чем именно он обязан Моранж.  — Своей жизнью, — выдыхаю я. — Если ты всё это знал, то почему ничего не предпринял?  — Потому что мне нечем давить на хикметских лордов. А Моранж, очевидно, нашла чем, — сухо отвечает Константин. Черная вена на виске от злости теперь пульсирует больнее прежнего, но мне плевать. В отчаянной злобе хочется винить в смерти Варфоломея всех вокруг и саму себя. Не догадалась. Не почувствовала неладное. Проглядела. Откладывала до последнего свой долг как телохранителя — уйти с честью и забрать с собой и Моранж. Волна самобичевания кнутами прошлась по и без того воспаленной совести, добавив еще несколько новых шрамов.  — Как жаль… — единственный возможный ответ звучит из моих уст как-то непривычно сухо.  — Жаль, — скомкано повторяет Константин и сразу же переводит тему. — А Луиза, очевидно, винила меня в смерти брата.  — И Луиза здесь? — поражаюсь я, чувствуя внезапную горечь. — А Флорентин?  — Нет, — коротко отвечает он и вновь подходит ко мне. — Клэр, посмотри на меня уже наконец! Пожалуйста.  — А? Что случилось? Ты ранен? — тут же перевожу я на него взгляд, тщательно осматривая каждый сантиметр его брони и тела. Но ничего не нахожу.  — Нет. Просто… посмотри, — он обхватывает моё лицо, заставляя взглянуть ему в глаза.  — Константин! Вот вообще сейчас не до этого! Куча мяса вокруг, которое еще пять минут назад было людьми, как-то совсем к романтике не располагает, — ворчу я, нахмурившись.  — Ты не боишься меня? — нерешительно спрашивает он.  — Что? С чего это вдруг? А должна? — сбивчиво начинаю я.  — Не должна. Конечно, не должна! — облегченно выдыхает Константин и тут же впивается мне в губы. — Спасибо. Спасибо тебе, Клэр, — шепчет он, зацеловывая моё лицо.  — Константин… — еле слышно отвечаю я, начиная оседать на землю.

***

Я шиплю, чувствуя сильную боль в ноге. Константин льет в ранение спирт, удачно захваченный мною еще утром для пробы нового рецепта гранаты.  — Сейчас будет больно, Клэр, — быстро говорит он, тут же запуская в рану пальцы. Я кусаю свою руку, чтобы не закричать.  — Не могу достать! — отчаянно бормочет наместник.  — Да всё нормально, нормально, — пытаюсь я его успокоить, понимая, что это конец. Алая кровь, вытекающая столь быстро, подразумевает, что нет ни единого шанса на спасение. И мы оба это знаем.  — Будет! Мне бы только вытащить! — слышу я напряженный голос Константина за спиной. Земля вновь начинает несильно подрагивать.  — Константин??? — я в ужасе пытаюсь обернуться, но он лишь давит ладонью мне на спину, заставляя лежать смирно. Я тут же чувствую движение в моей ране, но боль терпимая. От пальцев было гораздо больнее. Спустя несколько секунд этого странного шевеления в раневом канале, слышится стук металла о металл. А еще через пару мгновений и подземный гул прекращается.  — Всё будет хорошо, — слышу я облегченный вздох Константина сзади. И тут же снова чувствую боль, очевидно означающую новую порцию спирта. Тут же слышится треск ткани. По всей видимости, наместник собирается туго перебинтовать ей мою ногу.  — Ты лазил в меня своими щупальцами? — коротким смешком спрашиваю я, еле удерживая глаза открытыми.  — Да. Аж четырьмя враз, — мгновенно отвечает Константин. Но я не вижу его лица и не могу понять, удалось ли мне рассмешить его напоследок. Я медленно, но неумолимо проваливаюсь в забытье, успевая лишь заметить привычное покалывающее тепло в районе раны. Наверняка, пальцы Константина сейчас снова светятся.

***

— Клэр! Клэр! Клэр! Клэр!!! — чувствую я хлопки по щекам. — Клэр! Даже не думай умирать! Просыпайся, солдат! Никто тебя со службы не отпускал! — шлепки становятся всё интенсивнее. Я с трудом разлепляю глаза и обнаруживаю себя сидящей на земле на коленях. Сбоку меня поддерживает Константин, чуть приобняв.  — Привет, — улыбаюсь я ему и тянусь рукой к его щеке. Всё же удалось увидеть его лицо напоследок. Теперь и умереть не жалко.  — Прости, Клэр. Сейчас придётся потерпеть, — он стаскивает с меня перчатку и быстрым движением режет мою ладонь.  — Ну правильно, так быстрее всё вытечет. Зачем долго мучиться?  — Не смешно. Приложи ладонь к земле, — строго говорит он и тут же сам кладет мою руку на землю, прикрыв сверху своей. — Теперь тяни. Впитывай. Отдайся той мощи, которая наполнит твои вены, — шепчет он мне на ухо. Константин продолжает что-то тихо говорить, но уже на непонятном мне языке. Слов немного и они всё время повторяются, но я всё равно понятия не имею, что они значат. Я верю, что он знает, что делает, и покорно жду, когда наконец станет легче… но с каждой секундой становится только хуже. Я чувствую лишь, что неумолимо слабею. Причём очень быстро. Не в силах больше сидеть, я падаю лицом в траву. Темно. Тихо. Холодно. Я расслабляюсь в этом коконе из тьмы, убаюканная её спокойной красотой. Тут так уютно. Так приятно. Так легко. Даже ставшая уже привычной за последние недели одышка куда-то исчезает. Где-то на задворках сознания звучит чей-то смех. Нет, это точно не смех Константина. Он смеётся ярко, открыто, задорно. А этот смех колючий, пронзительный и злой. Надеюсь, мне не придётся слушать его всю жизнь… ну, то есть, смерть…  — Клэр! — слышу я знакомый любимый голос и снова ощущаю шлепки по щекам. — Клэр, очнись! Очнись, Клэр! Я ведь так и знал, что нельзя! Так и знал! Клэр, тяни снова! Тяни! — сердито шипит Константин где-то рядом с моим лицом и я чувствую, как сильно он стискивает меня в своих объятиях. — Ну же! Просто впусти в себя.  — Тебя? — отпускаю я последнюю вульгарную шуточку в своей жизни.  — Да, — отвечает Константин совершенно неожиданно, и я чувствую, как помимо моей воли во мне снова начинает теплиться жизнь, вырывая меня из утешительного мрака, наполненного тем жутким смехом. Вернее, жизнь начинает не теплиться, а полыхать с невиданной ранее силой. Будто бы всё мироздание только и ждало шанса, чтобы наделить меня этой мощью. Она пока только зарождается в моём теле, но я почти физически ощущаю, какой тут кроется потенциал. Я знаю, что, насытившись ею сполна, я смогу свернуть горы. И в прямом, и в переносном смысле. Но мне нужно еще. Еще больше. Гораздо больше.  — Клэр, остановись, — звучит там, на задворках сознания, чей-то голос. — Прекрати, — голос становится всё настойчивее. Да как смеет он прерывать этот великий момент? — Клэр! Хватит. Ты меня так убьёшь. Разожми руку, — снова шепчет назойливый голос над ухом. Какую еще руку мне нужно разжать, если я — лишь сосуд для чистой хаотичной энергии, пульсирующей во мне? Чьей смертью меня пытается запугать голос? Разве есть мне теперь дело хоть до кого-то? Есть. Возвращение в реальность оказывается больнее сотни ударов. Дыхание сбивается. Глаза режет от нестерпимо яркого света, хотя сейчас ночь. Я рывком отдергиваю руку от Константина, пытаясь понять, что было реальностью, а что — предсмертным бредом.  — Спасибо, — его голос непривычно хриплый, а дыхание тяжелое и неровное.  — Константин, я правда тебя только что чуть не убила? — задаю я вопрос, на который боюсь узнать ответ.  — Не знаю. Правда, не знаю. И не хочу узнавать, — шепчет он, укачивая меня на руках, словно ребёнка. Я замечаю, что его ладонь тоже порезана.  — Я теперь тоже он ол менауи?  — Нет, Клэр. И ты всё так же болеешь, — тихо говорит он, опустив взгляд. — У тебя не получилось вобрать в себя силы этого места. Вместо этого ты чуть не отдала ему свои собственные. Думаю, это из-за духа острова. Он теперь обозлён и не даст еще одному ренайгсе создать связь. Поэтому я и не хотел проводить тот же ритуал, что и Катасах. Хотя вроде бы и понял, как это делается.  — Но ты спас меня, в любом случае. В очередной раз. Да еще и рискуя своей жизнью! Спасибо, — шепчу я, прижимаясь к нему покрепче. — Так-то это я должна тебя спасать. Кажется, мне пора увольняться, — неловко улыбаюсь я ему.  — Ну уж нет, ты так легко от меня не отделаешься, — улыбается он в ответ.  — Да ты теперь один как целая армия, — почтительно замечаю я. — Не думала, что эти корни могут протыкать. Думала, что только обвивать или поддерживать…  — Ты ведь не боишься меня, Клэр? — снова повторяет свой вопрос Константин.  — Конечно же, не боюсь! Что за чушь! Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты поверил? — твёрдо отвечаю я. — Но лучше своими щупальцами в ближайшее время ко мне всё же не лезь, — наконец позволяю я себе короткий смешок.  — Договорились. Буду лезть к тебе чем-то поприятнее, — тут же бегло целует он меня, видимо, тоже слегка расслабившись. — Нам пора идти, Клэр. Хранитель этого места мёртв, без него мне тут делать нечего. Константин помогает мне подняться. Я чувствую себя на удивление неплохо для человека, только что чуть не умершего от потери крови. Только голова сильно кружится. Перебинтованная оторванными от плаща полосками нога побаливает, но сколько-то пройти я смогу. Осталось только надеть обратно сапоги и штаны, которые Константин порвал, пока перепуганно стягивал с меня, пытаясь добраться до раны. Я спешно собираюсь, а Константин в это время ходит по поляне со своей записной книжкой, явно проводя с камнями какой-то ритуал, после чего некоторые из них начинают сочиться неплотными черными потоками магии. Наконец он возвращается, всем своим видом показывая, что готов продолжить путь, и вопросительно смотрит на меня.  — Почему ты засмеялся, когда я тебе сказала, что люблю тебя? — неловко спрашиваю я его.  — Потому что это был первый раз, когда ты это сказала, — посмеивается Константин. — Видимо, эти слова можно из тебя выудить лишь под страхом смерти, — на его губах мелькает лукавая улыбка.  — Разве? — искренне удивляюсь я. — Ну, может быть, не прямым текстом… Но всё ведь ясно и без слов, правда?  — Правда, — тут же отвечает он, ласково глядя на меня. — Залезай, — снова предлагает мне он. В этот раз я решаю сразу воспользоваться столь щедрым предложением и без лишних слов взбираюсь на привычное место на боку Константина, и мы тотчас же трогаемся в путь. Едва выйдя за пределы поляны, мы незамедлительно встречаем несколько зверей, похожих на огромных ящериц. Такие атаковали нас, когда Катасах провел ритуал. Неужели снова… Я тянусь за мушкетом, но Константин останавливает меня и идёт прямо к ним.  — Константин, ты сдурел??? — гневно шепчу я ему в ухо. — Ты зверей не видишь, что ли?  — Леволаны. Так они называются, — хмыкает он, подходя к ним всё ближе.  — Константин, спусти меня на землю, мне надо пристегнуть протез…  — Не надо, — перебивает меня наместник, притягивая к себе сильнее и прибавляя шаг. Животные подбегают к нам и… трутся о Константина своими огромными зубастыми пастями и лоснящимися спинами. Одно из них пробует стальные пластины перчатки наместника на вкус, но тот лишь лениво отпихивает огромную морду от себя, будто излишне игривого щенка.  — Видишь, всё хорошо, — радостно сообщает мне Его Светлость. — Это теперь мои новые солдаты и охранники. Будешь ими командовать, капитан?  — После того, как освоят строевую подготовку, — нервно шучу я, всё еще не в силах поверить, что нас не сожрали. Константин похохатывает, целует меня в щёку и сразу же продолжает путь. Пятеро огромных склизлых ящериц теперь семенят рядом с нами, время от времени сипло урча.