Philia

Суббота, 21 февраля — Пятница, 26 февраля Уилл пытается выбросить из головы поведение доктора Лектера, зная, что тот просто пытается вывести его из себя. К вечеру воскресенья он уже успел отвлечься, напившись и посмотрев по телевизору новые эпизоды «Космоса». Дверь открывается, и Беверли почти вприпрыжку входит внутрь, что-то напевая себе под нос. — Я у тебя в большом долгу, Грэм, — объявляет она, плюхаясь рядом с ним на диван. Он ставит сериал на паузу. — Насколько я понимаю, интервью прошло хорошо. — Разумеется, он имеет в виду её последнюю встречу с Гарретом Джейкобом Хоббсом. Бев, ухмыляясь, распускает волосы из конского хвоста. — Он мне всё рассказал. Вышло довольно запутанно, но я думаю, что начинаю понимать, почему он убил тех девушек. Возможно, я смогу закончить свой доклад к следующей неделе. Уилл чувствует лёгкую зависть, сознавая, что его собственное задание продвигается гораздо медленнее. — Вот и хорошо. Попкорн? — Спрашивает он, протягивая ей полную миску. — Не возражаешь, если я просто… — отвечает она, набирая полную ладонь попкорна и запихивая большую часть в рот, рассыпая маленькие зёрнышки на рубашку. — Ты потом пропылесосишь диван, — говорит Уилл в ответ. Она высовывает язык и хватает ещё одну пригоршню.  — Итак, как прошла твоя встреча? Уилл хмуро переводит взгляд на телевизор. — Настолько хорошо, да? — Она отвечает, ухмыляясь. — У тебя с ним хоть что-то получается? — Мне просто нужно найти другой подход. Она пожимает плечами. — Ну что ж, желаю удачи. Эй, мне нравится этот сериал! Можешь включить серию сначала? Уилл протягивает ей пульт от телевизора.  — Я её уже видел. Смотри без меня. Мне нужно просмотреть записи. С этими словами он уходит, не замечая пристального взгляда Беверли, направленного на него. В классе Кроуфорда лекция посвящена влиянию жестокого обращения в детстве на развивающуюся психику и тому, как это влияет на психопатическое поведение. — Давайте покончим с этим прямо сейчас. Жестокое обращение к вам не означает, что вы обречены относиться к своим собственным детям так же. Это миф, который должен умереть прямо сейчас, — твёрдо заявляет их профессор. — Однако детство серийных убийц уже несколько десятилетий вызывает интерес у поведенческих психологов. Некоторые люди верят, что если бы мы могли найти ранние предупреждающие знаки и принять их во внимание, то стало бы возможным обнаружение потенциального серийного убийцы и предотвращение преступлений. Это идеалистическая идея, но всё, что способно остановить убийства, достойно изучения. Уилл подозревает, что профессор Кроуфорд не слишком высокого мнения о подобных вещах, но решает обсудить их с доктором Блум во время их встречи в пятницу. После университета Уилл идёт домой и включает новости, пока готовит на кухне сэндвич. Подробности пока неизвестны, но свидетели сообщают, что коробка находилась здесь с раннего утра. Гражданин, обнаруживший ужасное содержимое, справляется с шоком в ближайшей машине скорой помощи. Уилл высовывает голову из кухни с бутербродом в руке и, прищурившись, смотрит на телевизионный экран, когда камера скользит по тротуару, заполненному зеваками. Внезапно в толпе возникает движение, и какая-то женщина проталкивается сквозь людей. — Брюс! Брюси! Пожалуйста, это мой брат! — Она падает на колени рядом с коробкой, и Уилл мельком видит так называемое «ужасное содержимое». «Это что, человек?» — Думает Уилл, тупо моргая и глядя в телевизор. Человек — тело — изогнуто, колени вывернуты и согнуты так, чтобы ноги доставали до бёдер. Есть очевидные признаки удушения, о чем свидетельствует красная, грубая линия поперёк горла, а также ожоги от верёвки на запястьях. Его ногти выкрашены в чёрный цвет, и, судя по тому, что видит Уилл, похоже, что он накрашен. Даже не думая об этом, он начинает воссоздавать мысли убийцы. Я осторожно укладываю его в коробку, устраивая конечности так, чтобы они были сложены достаточно плотно. Мне не хочется это делать. Всё было почти идеально. Странно. Здесь так много сожаления. Но в сочетании с явными пытками, кажется, что убийца почувствовал сострадание к своей жертве, лишь когда убил её. Лёгкость, с которой он входит в разум убийцы, беспокоит Уилла. Он продолжает размышлять над этим даже во время занятий, раздражая нескольких профессоров. Уилл пристально следит за новостями, даже заходит на Tattle Crime за дополнительной информацией. Он узнает имя человека, найденного в коробке, — Брюс Филлипс. Самое странное, по мнению Уилла, то, что Брюс был натуральным блондином, но когда тело нашли, его волосы были выкрашены в чёрный цвет. В сочетании с макияжем и лаком для ногтей, очевидно, убийца приложил много усилий, чтобы заставить Брюса выглядеть определённым образом. «Изменил его для своего искусства», — думает Уилл, а потом вздрагивает, гадая, когда же он начал называть убийство искусством. В среду он приходит домой около 14:30 и снова включает новости. Он был вознаграждён ещё одним срочным сообщением новостей. — Балтимор терроризирует серийный убийца, — говорит журналистка. Уилл садится на диван и с восторгом смотрит новости. Тело Джастина Маркса было обнаружено всего час назад, изуродованное и засунутое в коробку, как и тело Брюса Филлипса. Его подруга, Конни Фостер, была объявлена пропавшей без вести. Неизвестно, была ли она также похищена, но полиция призывает граждан быть настороже. На экране вспыхивают две картинки. Тот, что слева, — Джастин Маркс: красивый, с длинными каштановыми волосами. Та, что справа, — Конни Фостер: хорошенькая, с длинными темными волосами и красивой улыбкой. Очень похожи. Уилл задаётся вопросом, знает ли она, что её парень мёртв, а может она умирает прямо сейчас. Это мысли нагоняют тревогу, поэтому он отмахивается от них. Он выключает телевизор и идёт наверх заниматься. В четверг он видит Джорджию Мэдчен среди группы девушек в коридоре. Он подумывает о том, чтобы подойти к ней и сказать, что передал её благодарность Лектеру, но решает не делать этого. Он не думает, что она действительно хочет услышать что-нибудь от Лектера. Уилл был для неё всего лишь способом облегчить свою вину. К утру пятницы появляется третья жертва, Байрон Сэдлер. На его теле гораздо больше очевидных следов пыток, включая вывих челюсти и всех конечностей, следы распятия (дыры в руках и ногах) и смерть от большой потери крови. Уилл, Беверли и Арделия развалились на диване, наблюдая за тем, как журналистка сообщает, что к расследованию было подключено ФБР. Поскольку Балтимор терроризирует убийца, мы надеемся, что помощь ФБР принесёт свои плоды. — Это безумие, — говорит Арделия, когда сюжет заканчивается. — Кому ты рассказываешь, — протягивает Уилл. — И как долго он будет продолжать убивать? — Спрашивает Беверли, обращаясь за ответами к своим друзьям. Уилл отрицательно качает головой. — Он будет делать это столько, сколько потребуется, чтобы сделать всё правильно. — Правильно? — Спрашивает Арделия, смотря на Уилла с приподнятой бровью. Он потирает лицо, чувствуя себя измученным. — Он пытается что-то сделать — я не знаю, что именно, — но пока он этого не сделает, он не остановится. Беверли пристально смотрит на него. — Ты снова делаешь свою… — она крутит пальцем вокруг головы. -…штуку? Он вздыхает. — Да, я делаю свою штуку. Хотя это очень странно. Можно было бы подумать, что человек, способный на такие изощрённые пытки, не испытывает угрызений совести, но он так тщательно укрывает тела, словно сожалеет о том, что причинил им боль. Это объяснение, похоже, не успокоило ни одну из девушек. — Может быть, нам стоит прекратить этот разговор, — заключает Арделия, переключая канал. Уилл ощетинивается. Он нечасто говорит о том, на что способен, и его приводит в бешенство, когда люди затыкают его подобным образом. — Всё в порядке. Занятия скоро начнутся. Нам лучше поторопиться. — У тебя занятия только в одиннадцать, — напоминает ему Арделия, нахмурившись. — Ну, а твои начинаются в 10:00, и я бы предпочёл, чтобы мы ходили вместе. Она возмущённо скрещивает руки на груди. — Я не нуждаюсь в твоей защите. Нужно ли напоминать тебе, что он нацелился на мужчин? — Вот именно, я хочу, чтобы вы двое были рядом и защищали меня. — Он ухмыляется, пытаясь разрядить обстановку. Арделия целых две секунды сдерживает улыбку, пока Бев толкает его в плечо. — Иногда я тебя ненавижу, Грэм, — говорит Арделия, качая головой.  — Я тоже тебя люблю. Доктор Блум кажется рассеянной во время их встречи, поэтому Уилл ищет нужную ему информацию самостоятельно. Многие статьи о серийных убийцах считают отправной точкой их становления ненадёжную привязанность к материнской фигуре. Уилл с трудом верит, что это единственное объяснение, но продолжает углубляться в тему. Психологическое унижение и плохое обращение в доме, а также унизительные наказания являются распространёнными причинами (принудительное переодевание, еда из мусорных баков и т. д.). Изоляция от сверстников, полное погружение в фантазийную жизнь. Уиллу становится все более неуютно, когда он понимает, насколько его собственное детство соответствует этим описаниям, и благодарен, что отец никогда не был жесток к нему. Он не хочет знать, кем бы он стал, если бы Эдрик Грэм был таким. Закончив, он собирает свои вещи и направляется в класс Кроуфорда. Лекция посвящена психическим заболеваниям и преступлениям, но очевидно, что мало кто уделяет ей заслуженное внимание. Новости о серийном убийце уже распространились по всему кампусу, и Уилл не единственный, кто боится остаться один. — Профессор? — Зовёт Беверли как раз в тот момент, когда урок заканчивается. Уилл чуть не стонет вслух. Он просто хочет пойти домой. Кроуфорд отвечает ей кивком головы. — Да, мисс Катц? — Вам что-нибудь известно о новом убийце в Балтиморе? Кроуфорд перебирает какие-то бумаги и опирается на трость. — Я знаю о происходящем не больше вашего, мисс Катц. — Но разве Мириам Ласс не ведёт расследование? Уилл распахивает глаза. Он этого не знал. — Я осведомлён об этом, но это всё, что я знаю, — твёрдо говорит Кроуфорд. Уилл замечает, что в его голосе почти звучит горечь. — А каково ваше профессиональное мнение? Кроуфорд смотрит на него. — Прошу прощения? — раздражённо говорит он. Уилл не совсем понимает, что на него нашло, но он уверен, что не сможет заснуть, пока не разберётся в этих убийствах. — Как бы вы его описали? Кроуфорд выпрямляется, решительно глядя на Уилла сверху вниз. — Я не знаю больше того, что было в новостях, но могу вам сказать, что тот, кто это делает, не собирается останавливаться. Уилл чуть наклоняется вперёд. — Почему? — Это ты мне скажи, — парирует Кроуфорд. Уилл закрывает глаза, восстанавливая в памяти то, что должно было произойти с жертвами. Это должно сработать. Все должно быть идеально. На этот раз мы все сделаем правильно! — Он пытается воплотить свою фантазию в жизнь, но у него ничего не выйдет, потому что копия никогда не будет достаточно хороша. Он просто будет продолжать находить всё больше людей и делать то же самое снова и снова, пока его не поймают. Он открывает глаза и видит, что Кроуфорд кивает. — Эта фантазия включает в себя пытки и растягивание его жертв, но прежде чем убить их, он изменяет им волосы и красит ногти. Он дошёл до того, что распял свою последнюю жертву, проделав дыры в руках и ногах. Исторически сложилось так, что распятие — это приговор, вынесенный за тяжкое преступление, а это означает, что кто-то из прошлого субъекта — неизвестного субъекта — заставляет его чувствовать, что его жертвы причинили ему зло, и теперь он проводит своего рода инквизицию. Хотя он пытается заставить своих жертв раскаяться или придерживаться определённых религиозных убеждений, он вешает их, как будто они были жертвами религиозных трибуналов 1100-х годов, но что-то в его фантазии не работает, поскольку он продолжает отбрасывать мужчин, в то время как единственная жертва-женщина всё ещё остаётся у него. Он убивает своих жертв, а затем ритуально помещает их в коробку с папиросной бумагой, что странно, потому что его первоначальное поведение обесчеловечивает их. Это означает, что он больше ценит жертв, когда они мертвы. До сих пор он пощадил одну женщину, которая всё ещё находится у него в плену, и она либо наблюдает за действиями субъекта, либо вынуждена участвовать в них. Распятие — это садизм, и наблюдение за ним — это высшая пытка. Следовательно, убийства будут продолжать усиливаться по мере того, как субъект будет стремиться достичь своего совершенства. В конце речи на лице Кроуфорда застывает выражение триумфа, а его ученики обмениваются тревожными взглядами. Уиллу почти хочется аплодировать, но он не перестаёт думать, что интерпретация Кроуфорда ошибочна. В голове у него не возникает ощущения, что он ведёт допрос, скорее это похоже на постановку пьесы. Это не имеет значения. Он знает, что Кроуфорд этого не поймёт. Независимо от того, насколько опытен бывший агент БАУ, он не сможет по-настоящему понять убийцу так, как это может сделать Уилл. Уилл уходит, удручённый, и продолжает думать об убийствах. Он распечатывает некоторые статьи — включая яркие фотографии — об убийствах из Tattle Crime, намереваясь изучить их на следующий день.