Philia

Воскресенье, 28 февраля — Пятница, 4 марта Ранним воскресным утром, лёжа на кровати, Уилл смотрит в потолок, обводя глазами картины, созданные трещинами и пятнами. Порыв спасать жизни исчез, и он начинает понимать, что Лектер вёл себя не как садист, совсем наоборот. Он активно помогал Уиллу. Он размышляет об этом, и вдруг осознание накрывает его. Теперь ему понятно, почему Лектер помог Джорджии Мэдчен, почему он довёл Мейсона Верджера до такого состояния, что тот больше не мог причинить сестре никакого физического вреда. — Он реагировал на их страдания, — шепчет он. Это просто ещё одна форма манипуляции со стороны Лектера, чтобы вызвать у людей чувство зависимости от него, но теперь он знает, как манипулировать этим человеком в ответ. Зависимость работает в обе стороны. Уилла заполняет довольство от осознания перемен. Теперь у него есть способ заставить Лектера выдать свои секреты. К тому времени, как он спускается вниз, Беверли и Арделия уже приклеены к телевизору. Бев машет ему рукой. — Чувак! Ты должен это увидеть! Он подходит ближе, почти прирастая к полу, когда видит на экране агента Ласс. Она выглядит усталой, но собранной. Её волосы подняты в конский хвост, она одета во вчерашнюю рубашку и жакет. Полдюжины репортёров выкрикивают вопросы, поднося микрофоны к её лицу. Один из недостатков работы агентом ФБР, полагает он. Пресс-конференция. — Я хочу заверить общественность, что опасность миновала, — говорит она с лёгким разочарованием в голосе. — Я не собираюсь препарировать мозг Мистера Рейна для вашего развлечения. — Но правда ли, что он превращал людей в марионеток? — спрашивает один мужской голос. Агент Ласс качает головой. — Я не могу обсуждать это. — Коматозное состояние послужило причиной его поведения? И стоит ли публике в будущем опасаться людей, которые выйдут из комы? — кричит женский голос. — Это ещё предстоит выяснить, и нет, пациенты в коме склонны к серийным убийствам не более других. — А что будет с Адамом Рейном? Правда ли, что с него могут снять все обвинения и освободить? Этот вопрос выводит из себя остальных репортёров, но через минуту все снова замолкают. Агент Ласс поднимает руки вверх. — Мистер Рейн будет осмотрен несколькими психологами, но учитывая опасность, которую он представляет, маловероятно, что его освободят в ближайшее время. — Насколько маловероятно? — Боюсь, я не знаю. Это снова всех выводит из себя, и Уилл только качает головой. — Я полагаю, что политика не является её сильной стороной. — Не сердись, — приказывает Бев, швыряя в него подушкой. Он ловит её прежде, чем она попадает ему в лицо, и поднимает вверх, чтобы блокировать дальнейшие снаряды. — Вряд ли я смог бы лучше. Просто хочу сказать, что на эти вопросы должен отвечать кто-то другой. Они слишком давят, и она явно измотана. — Я просто рада, что они наконец поймали его, — говорит Арделия, обхватив себя руками. — Мне так надоело всё время бояться. Половина моих одноклассников вступила в спор о том, что его следует казнить так же, как он убивал своих жертв. Было довольно жарко. Может быть, теперь всё вернётся на круги своя. Уилл может только кивнуть в знак согласия. — Агент Ласс, на пару слов. А кто был тот парень, с которым вы разговаривали на месте преступления? Голова Уилла поворачивается обратно к экрану так быстро, что он чуть не сворачивает шею. Женщина с ярко-рыжими волосами и волчьими чертами лица пробилась вперёд. Агент Ласс, прищурившись, смотрит на неё, затем отходит от микрофонов, приставленных к её лицу.  — Без комментариев. — Это он дал вам наводку, которая привела к поимке Адама Рейна? — Как я уже сказала, никаких комментариев. — Она начинает спускаться по ступенькам, избегая зрительного контакта. Камера снова направляется на рыжеволосую девушку, и на её лице появляется самодовольная ухмылка, когда она смотрит на затылок агента Ласс.  — А разве это не тот юноша, который в этом году берет интервью у Ганнибала Лектера? Уиллу не нужно быть эмпатом, чтобы заметить, как напрягаются плечи агента Ласс, прежде чем она наконец добирается до ожидающей её машины. Краем глаза он видит, как Беверли и Арделия поворачиваются к нему. Беверли нажимает кнопку на пульте, останавливая запись. — Что… за херня? Он отступает, всё ещё держа подушку. — Я, э-э, пойду приготовлю завтрак. — Он быстро пятится из гостиной на кухню, кладя подушку на столешницу. Беверли врывается следом за ним, размахивая пультом словно мечом. — О нет, даже не думай! — Она хватает его за воротник, практически перекрыв кислород, и тащит обратно на диван. Он не сопротивляется так сильно, как мог бы, но всё равно не может заставить себя посмотреть на них. Арделия протягивает руку, чтобы погладить его. — Значит, ты помог поймать плохого парня? И каково это? Уилл недоверчиво смотрит на неё. Беверли выглядит почти так же. — Э-э, вообще-то неплохо, — отвечает он, удивляясь своей честности. Арделия снова похлопывает его по руке. — И ты собирался рассказать нам об этом за завтраком, верно? Он честно не собирался никому рассказывать, но, кажется, гораздо безопаснее согласиться, поэтому он кивает. Арделия смотрит на Беверли снизу вверх. — Вот видишь, Бев. Не было никакой необходимости тащить его. А теперь скажи, что тебе очень жаль. У Беверли отвисает челюсть. Её глаза мечутся туда-сюда между ними, прежде чем она смиряется с поражением. — Я…Прости, Грэм. У меня есть два маленьких брата. Я привыкла ими командовать. Он моргает, глядя на неё. — Это круто. Арделия решительно кивает. — Тогда ладно. А ты приготовь нам завтрак, и нам нужны подробности. Оцепенев, он готовит плотный завтрак из яиц, тостов и бекона, в то время как две девушки ходят позади него: Арделия с книгой в руке и Бев с виноватым выражением лица. Они торжественно набрасываются на еду, десять минут ковыряясь в ней, ожидая, пока Уилл начнёт. — …А потом я пошёл в театр, чтобы поговорить с агентом Ласс. Наверное, эта журналистка меня видела. Может быть, она следила за ФБР. Разве это законно? — Он задаёт этот вопрос Арделии, искренне любопытствуя. Она пожимает плечами. — Пока она не вмешивается в расследование, никто ничего не может сделать. Наверное, она фотографировала из своей машины на улице. Это мерзко, но не противозаконно. — Это ещё не самое плохое, — вмешивается Беверли, жуя кусок бекона. — Это была Фредди Лаундс из Tattle Crime. Она жутко злобная. Не удивлюсь, если на её сайте уже есть статьи о тебе, Уилл. — Вот дерьмо, — отвечает он, пряча лицо в ладонях. Арделия похлопывает его по руке. — Всё в порядке. В конце концов она поймёт, как ты скучен, и оставит тебя в покое. — Или она вломится в твою комнату и украдёт твои трусы, — язвительно замечает Бев. Арделия торжественно кивает. — Приобретая славу, всегда идёшь на риск. — Я ненавижу вас обеих, — отвечает он приглушенным голосом. В понедельник Уилл с ужасом идёт в класс. К счастью, Бев простила его и даже вызвалась быть его человеческим щитом… ну, в каком-то смысле. — Мистер Грэм сейчас не может ответить на ваши вопросы. Если вы оставите своё имя, номер телефона и список ваших самых больших страхов, он может связаться с вами где-то между следующей неделей и огненной смертью Вселенной, — произносит она профессиональным тоном после того, как к нему подошёл третий человек. Ученик остаётся растерянно барахтаться, пока Беверли толкает его в относительно безопасный класс Кроуфорда. — Уилл, — говорит Кроуфорд, как только он входит. — Могу я поговорить с тобой? Беверли уже приготовилась ответить что-то язвительное, когда Уилл закрыл ей рот рукой. — Это не может подождать до конца лекции, сэр? — умоляюще спрашивает он, бросая взгляд на любопытные глаза студентов, уже сидящих на своих местах. Кроуфорд тоже замечает их. — Хорошо, — соглашается он с кивком и, хромая, отходит к своему столу. Беверли пользуется этим моментом, чтобы лизнуть его ладонь, и он с гримасой убирает её. — Ты что, только что лизнула меня? — Недоверчиво спрашивает он, вытирая руку о рубашку. Она пожимает плечами, уже направляясь к своему месту. — Твоя рука пахла лимоном, — говорит она, как будто это всё, что ему нужно знать. Он сердито смотрит ей в спину. — Это от средства для мытья посуды, и дело не в этом. Она улыбается и пожимает плечами. — Два младших брата, Грэм. И ещё две маленькие сестрёнки. Я знаю, как обращаться с теми, кто сует свои руки мне в лицо. Он хмуро смотрит на неё, потом снова поворачивается и внимательно слушает лекцию. Они изучают различные типы серийных убийц. Кроуфорд показывает презентацию про каждого из них, с описаниями и примерами: 1. Серийный убийца-мечтатель а) побуждаемый к убийству голосами в голове или видениями. Однако, не всегда такое состояния является хроническим. Такие убийцы могут быть осознанными и здравомыслящими, но в некоторых случаях терять чувство реальности. б) он «управляется извне» голосами или даже видениями дьявола, демонов или Бога. с) Харви Кариньян был убеждён, что Бог говорил с ним, требуя, чтобы он убивал молодых женщин. Он считал себя орудием Божьим, исполняющим свою роль в избавлении мира от «зла». г) обычно объявляется невменяемым или недееспособным во время судебного разбирательства. е) не использует никакого особого «представления» или «декораций» на месте преступления и обычно убивает быстро. 2. Серийный убийца с предназначением а) на сознательном уровне ощущает потребность искоренить определённую группу людей. Этот человек находится в контакте с реальностью и повседневной жизнью, но также имеет добровольно наложенную на себя обязанность избавить мир от некоторой особой группы людей. б) обычно организованная несоциальная типология правонарушителей. Выслеживание, контролируемое место преступления и половое проникновение обычно являются МО* (Modus operandi) для места преступления убийцы с предназначением. Пример: мужчина думал, что любая женщина, идущая по улицам рано утром, была проституткой. Поскольку его миссия состояла в том, чтобы избавить мир от проституток, то, когда он нападал на одну из них, он заставлял их выбирать между сексом и смертью, и все его жертвы были найдены мёртвыми. Его логика заключалась в том, что только проститутка согласится на секс; «хорошие» женщины скорее умрут, чем займутся сексом с незнакомцем, даже под дулом пистолета. 3. Гедонистический серийный убийца а) убийство ради похоти или удовольствия I. этот человек имеет жизненно важную связь между сексуальным удовлетворением и личным насилием. Эти люди убивают, потому что убийство — это эротический опыт. II. преступления ориентированы на процесс, требуют времени и включают такие вещи, как антропофагия (каннибализм), расчленение, некрофилия, пытки, увечья, доминирование или другие внушающие страх действия. б) серийные убийства из личных целей (комфорт, удобство) I. убивают ради личной выгоды (например, ради наживы). II. большую часть таких убийств совершают женщины. III. выгода — это общая цель этих убийц (деньги или собственность). c) трудно поймать, особенно если он географически подвижен; задержание может затянуться на годы. 4. Серийный убийца, совершающий преступления ради проявления власти а) получает сексуальное удовлетворение от полного доминирования над своей жертвой. Для многих из них контроль над чужой жизнью — это высшая форма господства. б) зачастую человек со стабильной психикой, но может иметь диагноз социопатии или расстройства личности. c) этот тип убийцы осознает социальные и культурные нормы, но предпочитает их игнорировать. Он живёт по своим личным правилам и нормам. г) целенаправленное убийство, как можно дольше затягивающее процесс убийства, чтобы получить наибольшее удовлетворение. Обычно используют оружие, но имеют склонность к удушению. Он пытается найти категорию, в которую вписывается Лектер, но он не видит в докторе Лектере человека, которым управляют фантазии или сексуальные желания. На самом деле, Уилл считает, что Лектер убивает исключительно из собственного удовольствия, и это делает доктора ещё более ужасным человеком. К концу лекции Уиллу уже не терпится поговорить с Кроуфордом. Когда другие студенты выходят, он нервно слоняется позади всех. — У тебя нет никаких неприятностей, Уилл, — говорит ему Кроуфорд, успокаивая. — Сегодня был довольно тяжёлый день, — отвечает он, бросая взгляд на дверь на случай, если кто-то подслушивает. — Могу представить, — тихо говорит его профессор. — Я не хочу давить, но если Фредди Лаундс попытается связаться с тобой для интервью, избегай этого любой ценой. Чем меньше информации ты ей даёшь, тем меньше вреда она может тебе причинить. Уилл моргает, глядя на него. — Хорошо, сэр. Это всё? Кроуфорд одаривает его горькой улыбкой. — Не совсем. Хорошая работа, я про поимку Адама Рейна. Он краснеет и опускает голову. — Спасибо, сэр. Кроуфорд отпускает его, и он поспешно убегает. После последнего урока он направляется к Лектеру. Это импульсивное решение, но он надеется, что в конце концов оно принесёт свои плоды. Пока Лектер пытается создать некоторую привязанность между ними, он ставит себя в уязвимое положение. А ещё он устал от того, что все на него пялятся. По крайней мере, в больнице ему приходится иметь дело только с Лектером. Уилл оглядывается, проверяя улицу на предмет рыжеволосых женщин, следящих за ним. Он получает от секретаря пропуск посетителя. Она узнаёт его, поэтому проблем не возникает. Он всё ещё чувствует себя незваным гостем. Нет никаких правил, запрещающих ему навещать Ганнибала Лектера в любое время, пока он свободен, но он предпочёл бы не вступать в спор с Чилтоном по этому поводу. Уилл робко подходит к камере Лектера и видит, что тот что-то сосредоточенно рисует. — Э, доктор Лектер? Надеюсь, я вам не помешал. Доктор на мгновение озадаченно поднимает голову. Затем он улыбается, явно довольный личностью неожиданного гостя. — Добрый день, Уилл. Что привело тебя сюда? Он проводит ладонью по руке, пытаясь установить зрительный контакт с мужчиной. — Я просто хотел поблагодарить тебя за помощь. Лектер откладывает карандаш, полностью сосредоточившись на Уилле. — Как я понимаю, Мистер Рейн задержан? — Да. — Как это случилось? Уилл отворачивается, собираясь с мыслями. — Рейн похитил маленького мальчика и его отца. Я думаю, он использовал их как суррогаты себя и своего собственного отца. Там были два человека, подвешенные как марионетки, как я и сказал. Они сейчас в больнице. Я не уверен, что Конни Фостер когда-нибудь снова сможет нормально пользоваться своими руками, но, по крайней мере, она жива. — Он улыбается, всё ещё гордясь тем, что помог им. — А Мистер Рейн? У тебя была возможность поговорить с ним? Уилл качает головой, и в его глазах мелькает разочарование. — Судя по тому, что сказала мне агент Ласс, он, скорее всего, окажется в соседней камере, и я был бы очень тебе признателен, если бы ты не уговаривал его покончить с собой, — говорит он, сурово глядя на Лектера. — Я не получу никакого удовольствия от убийства человека, который по развитию едва ли старше ребёнка. Уилл кивает, намеренно отводя взгляд. — Верно, ты не убиваешь детей, даже если они ведут себя грубо. Есть ли этому какая-то причина? Это неуклюжая попытка, и Уилл это знает, но всё это часть его игры. Лектер самодовольно улыбается. — Тебе придётся постараться сильнее, Уилл. Уилл невольно улыбается. — Ну, не стоит винить меня за попытку. Мне всё равно придётся хотя бы притвориться, что я пытаюсь проникнуть в твою голову, иначе дядя Джек будет очень разочарован во мне. — Его последние слова странно звучат, и он понимает, что невольно подражает Лектеру. Он слегка смущённо опускает голову и надеется, что Лектер не подумает, будто он над ним издевается. Дверь в дальнем конце коридора открывается, и два санитара проходят по коридору, давая ему минутку передышки. Уилл узнает их и неловко переминается с ноги на ногу, когда замечает, что Мэттью Браун пристально смотрит на него. — Вы перенесли свои встречи? — Спрашивает Браун, прислонившись к стене между двумя камерами. — Нам просто нужно почистить его камеру. Это может подождать. Мюррей хмуро смотрит на них обоих, давая понять, что не разделяет этого мнения. Уилл натянуто улыбается Брауну. — Нет, я просто хотел кое-что прояснить. Уступаю вам. До свидания, доктор Лектер. Он собирается уходить, когда замечает на полу пропуск Мюррея. Металлический зажим явно повреждён. Он наклоняется и поднимает его, протягивая Мюррею. — Эм, ты уронил, — бормочет он, запинаясь. Мюррей хмыкает и выхватывает карточку у него из рук, затем пытается приколоть её к штанам. Зажим снова открывается, и он раздражённо рычит. — Грёбаный кусок дерьма. Уилл смущённо оглядывается по сторонам. — Эм, может быть, ты попробуешь английскую булавку, пока не починишь эту? — предположил он, вспомнив свой разговор с Ребой целую жизнь назад. Мюррей, кажется, раздражён непрошенным советом, но Браун ручается за эту идею, говоря, что он использует их все время. — Вот видишь! — говорит он, показывая английскую булавку на своей карточке. — Работает как по волшебству. — Он подмигивает Уиллу. Мюррей не отвечает, засовывая карточку в карман. — Неважно. Просто вали. У нас ещё много работы. Уилл даже не пытается спорить, уходя так быстро, как только может. Он не знает, как реагировать на дерзкое поведение Брауна, но надеется, что ситуация не обострится. Остаток недели он проводит, избегая разговоров об Адаме Рейне и изучая личную жизнь Лектера. Он пытается найти любые детали, которые могли бы раскрыть что-то большее о характере этого человека. Он приходит к неутешительным и немногочисленным выводам, обнаруживая, что Лектер посещал благотворительные организации не из-за пожертвований, а из-за развлечений и социального статуса, которые они ему давали. Не так уж сильно он отличается от остальной Балтиморской элиты. Он начинает задаваться вопросом, сможет ли он развлечь его достаточно, чтобы заставить сотрудничать. Суд над Ганнибалом Лектером, несомненно, был одним из самых интересных событий в Балтиморе. Уилл помнит, как его отец смотрел новости и качал головой каждый раз, когда упоминался Лектер. В каждом журнале были статьи, интервью с его друзьями — светскими львами, и многие из них в конечном итоге нуждались в психиатрической помощи после того, как были раскрыты все преступления Лектера. Несколько менее щепетильных журналов отмечали, что расстройства пищевого поведения среди элиты резко возросли после ареста Лектера. Несмотря на все это, Лектер оставался неестественно спокойным, улыбаясь на протяжении всего процесса, доводя психиатров до слёз и вообще превращая жизнь окружающих в ад. Его не удивляет, что Лектер после стольких лет готов признаться и в других своих преступлениях. Огласка этого дела заставила бы суд затянуться на месяцы, и Лектер снова оказался бы в центре внимания после многих лет гниения в камере. Там будут интервью, психологические оценки и всевозможные развлечения. У Уилла мелькает мысль, упомянёт ли Лектер о его участии во всём этом, и он содрогается. Ему хватило последствий от ареста Адама Рейна. Мысль о медийном цирке вокруг него, о людях, которые снова и снова задавали бы ему вопросы о том, как он это сделал. Как он разгадал тайну Ганнибала Лектера. Это оставляет неприятный привкус во рту. Ему интересно, можно ли убедить Лектера молчать о нём. Он не хочет, чтобы в его личную жизнь вторгались подобным образом. Он смотрит на фотографии перед собой и чувствует себя иррационально виноватым. Разве не это он сейчас делает с Лектером? Копается в жизни человека, чтобы выведать его секреты? «Лектеру всё равно», — утешает он себя. «Он был бы в восторге, зная, как много времени я ему уделяю. Он получает удовольствие от таких вещей.» Уилл знает, что это правда, но все равно закрывает ноутбук. К пятнице доктор Блум кажется более спокойной, поэтому он обсуждает с ней детские травмы, интересуясь, насколько это важно для его диссертации. — Травма сама по себе не создаст убийцу, Уилл, или, по крайней мере, это очень маловероятно. Если у человека нет скрытых предрасположенностей, не обязательно антисоциальных наклонностей, он скорее пойдёт по пути депрессии или тревожности, чем насилия. Уилл надеется, что она права, но он помнит, что видел список потенциальных факторов риска для жестокого поведения, и беспокоится, потому что он обладает почти каждым из них. — История жестокого обращения или пренебрежения в детстве — Физические или психические заболевания, такие как депрессия или посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — Семейный кризис или стресс, включая бытовое насилие и другие супружеские конфликты, одинокое воспитание или маленькие дети в семье, особенно несколько детей в возрасте до 5 лет — Ребёнок в семье, который является инвалидом по развитию или физически неполноценным; — Финансовый стресс или безработица — Социальная или расширенная семейная изоляция — Слабое понимание развития ребёнка и родительских навыков — Алкоголизм или другие формы злоупотребления психоактивными веществами Ему не нравится мысль о том, что он смотрит на убийство сквозь пальцы. Однако, после разговора с Лектером, Уилл понимает, что сочувствие убийце, а не жертвам называется именно так. Он осознает всю опасность этого. Уиллу интересно, понимает ли это Лектер.