Philia

Воскресенье, 20 марта — Пятница, 25 марта На весенние каникулы Беверли приглашает Уилла провести неделю с её семьёй в Нью-Хейвене. Уилл неохотно соглашается, думая, что смена обстановки может быть ему полезна. — Сразу скажу, у меня большая семья. У меня два маленьких брата и две маленькие сестры. Они все сейчас дома, так что будь готов к ораве детей. — Отлично, — стонет Уилл. До дома Беверли они добираются по-отдельности — каждый на своей машине. Они останавливаются только у придорожных кафе, чтобы перекусить и сходить в туалет. Всю долгую дорогу Уилл слушал музыку, которую скачал для Ганнибала, и с каждым днём понимал, что она нравится ему всё больше. Может быть, ему стоит послушать несколько опер по возвращению. Это не повредит. Когда они, наконец, добираются, Уилл с изумлением смотрит на огромный дом. Уилл всегда краем сознания понимал, что Беверли из богатой семьи, но, стоя перед трёхэтажным особняком, который вполне мог бы затмить их дом в Балтиморе, он ещё раз напомнил себе, как сильно отличается их происхождение. Когда они подъезжают, из дома выбегает круглолицая девочка-подросток, и Беверли выходит из машины, чтобы поприветствовать её объятиями и криком: — Вики! Две девушки прыгают вокруг, все ещё обнимая друг друга, и на мгновение Уилла переполняет их любовь друг к другу. Это приятно, но Уилл к такому не привык. Будучи трезвым его отец очень редко провоцировал какой-либо физический контакт, и Уилл всегда ненавидел запах сигарет, пропитавший его одежду. Если отец и обнимал его, то Уилл замирал, затаив дыхание. Так что он скорее терпел объятия, чем ждал с нетерпением. Подросток, Вики, замечает его, и её карие глаза комично расширяются. — Мама! Бевви привела домой своего парня! — Он не мой парень! Уилл краснеет, хватая свой багаж с заднего сиденья. Две сестры несут багаж Беверли к двери, где их встречает пожилая пара. Супруги тянутся к чемоданам и сумкам, обнимают дочь, и Уилл вдруг чувствует себя лишним. — Эй, это Уилл Грэм, парень, о котором я вам рассказывала. Именно благодаря ему я сдала экзамены у Кроуфорда, — объявляет Бев, указывая на него, пока он истуканом стоит на переднем дворе. — Ну, так пригласи его войти, птичка. — Мама! Беверли подбегает к нему, хватает за руку и тащит в дом. — Не стесняйся. Ты им понравишься, — шепчет она ему. Два мальчика спускаются вниз, оба в футболках и джинсах. В коридор вприпрыжку вбегает девочка помладше, одетая в розовое платье балерины, с пластмассовым скипетром и короной на голове. — Хлоя! — Кричит Беверли, подхватывая девочку на руки. Она снова поворачивается к Уиллу. — Ладно, тогда знакомьтесь. Это мои родители, Чарльз и Джулия Катц. Это моя младшая сестра, Вики. Ей уже семнадцать. А это Хлоя. Ей шесть лет. А это мои братья — Сет и Люк. Сету четырнадцать, а Люку девять. — Мне уже десять! — Возмущённо поправляет Люк. — Ты пропустила мой день рождения. Беверли хмурится. — А, ну да, точно. Ну, мне придётся купить тебе что-нибудь, пока я здесь. — Не балуй его, птичка, — ворчит миссис Катц. — У него достаточно подарков. — Но он же мой младший брат! — Настаивает Бев, ухмыляясь. — Какой же я буду сестрой, если не покажу ему, как сильно я его люблю, избаловав его до неприличия? Миссис Катц закатывает глаза. — С тобой не поспоришь. — Вы же юристы. Разве вы не должны быть чрезвычайно хороши в споре? Лёгкий дух товарищества заставляет Уилла улыбнуться. Он ставит свой багаж на землю, чтобы пожать руку мистеру Катц. Этот человек на несколько дюймов ниже его ростом, и он ловит себя на том, что слегка наклоняется, чтобы поприветствовать его. — Спасибо, что позволили мне навестить вас, сэр. Мистер Катц слабо улыбается. — Не бери в голову. Беверли сказала нам, что твой отец умер в прошлом году. Мы бы пригласили тебя и на Рождество, если бы знали раньше. Уилл опускает глаза, чувствуя смутную неловкость при мысли, что Беверли обсуждала его со своими родителями. Уилл никогда особо не разговаривал с отцом после того, как ушёл из дома. Кроме автомобильных двигателей, у них теперь было мало общего. Он возвращался домой во время летних и зимних каникул, но они проводили большую часть времени, работая в магазине его отца. Он полагает, что именно так ведёт себя ребёнок в окружении своих родителей. — Ну что ж, в любом случае спасибо. Мне нужно было отдохнуть от учёбы, — отвечает он, улыбаясь им. — Скорее, от Ганнибала Лектера, — бормочет Беверли. — А кто такой Ганнибал Лектер? — Громко спрашивает Хлоя. Её родители напрягаются и обмениваются осторожными взглядами. — Он плохой парень, Уилл берет у него интервью для университета, — лаконично объясняет Бев. — Зачем? — Это занятия по борьбе с преступниками. Мы разговариваем с плохими парнями, чтобы узнать, почему они плохие. — Зачем? — Это помогает нам узнать, как сделать так, чтобы люди не становились плохими. — Как Дункан? Он столкнул меня с качелей в школе. Он очень плохой. Бев усмехается. — Да, ты права. — Ты не упоминала об этом, птичка, — мягко говорит миссис Катц. Она смотрит на Уилла со странной нерешительностью, и он чувствует, как его лицо вытягивается в ответ. — О, ерунда, — заверяет её Бев, отмахиваясь. — А разве последний парень, который с ним разговаривал, не совершил самоу… — вставляет Сет. — Только не перед твоей сестрой, — шипит миссис Катц. Сет поднимает руки и притворяется, что закрывает рот на замок. — Совершил что? Что случилось? — Спрашивает Люк. — Это взрослые вещи, Люк, — говорит мистер Катц. — Но мне уже десять лет! — Я расскажу тебе позже, — шепчет Сет. Взрослые, похоже, готовы возражать, но их больше волнует Уилл, чем то, что их сын узнает об убийце. Уилл мечтает, чтобы пол под ним разверзнулся, гадая, попросят ли они его уйти. — Может быть, мне лучше уйти, — тихо произносит он. — Чепуха! — кричит Бев. — Мы пять часов сюда ехали. — Она бросает на родителей стальной взгляд. — Уилл — мой друг. Какие бы слухи вы ни слышали о Ганнибале Лектере, они к нему неприменимы. Они безмолвно общаются взглядами, прежде чем её родители отступают, выглядя немного виноватыми. — Прости меня, Уилл, — говорит миссис Катц. — Но Ганнибал Лектер обладает печальной славой в нашей профессии. Даже большинство профессионалов не хотят иметь с ним дело. Уилл облегчённо улыбается. — Всё в порядке. Я бы тоже волновался, но он был очень добр ко мне. Миссис Катц слегка натянуто улыбается в ответ.  — Ну что ж, давайте устроим вас поудобнее. Наверху есть комната для гостей. Сет, ты не мог бы проводить Уилла? — Конечно. — Сет бежит наверх, оставляя Уилла позади. — Твоя комната рядом с моей. Девочки живут на третьем этаже. Даже не пытайся прокрасться к моей сестре. Папа слышит, как на другом конце дома падает булавка. — Я правда не заинтересован в отношениях с ней, — ворчит Уилл, ставя свой багаж на двуспальную кровать. Она гораздо круче, чем его постель в Балтиморе, и он удивляется, как Бев может жить, не будучи окружённой такой роскошью. — Почему? Ты что, гей? — Спрашивает Сет, заставляя Уилла поперхнуться воздухом и чуть не сломать молнию на сумке. — Что? Нет! Я… — Если и так, то это здорово. Всем плевать. Уилл беззвучно смеётся, не привыкший к таким откровенным словам ни от кого, кроме Бев. Он полагает, что это отличительная черта её семьи. — Не думаю, что я гей. На самом деле, пол не имеет для меня такого уж большого значения. Он вдруг вспоминает, как выглядел Ганнибал, когда отжимался в камере без рубашки, и храбро отталкивает это воспоминание, удивляясь, почему оно вообще всплыло у него в голове. Сет пожимает плечами. — Да, многие люди такие же. В основном девушки. Бев сказала мне, что однажды она целовалась с девушкой на вечеринке. Уилл давится слюной. — Ну… это… ну… Сет ухмыляется. — Значит, ты на сто процентов уверен, что она тебе не нравится? Он отрицательно качает головой. — Она моя подруга. Это было бы странно. Я не хочу, чтобы всё было странно. Сет пожимает плечами. — Ладно. Полагаю, это означает, что мне не нужно говорить тебе, что если ты разобьёшь ей сердце, я сломаю тебе шею. Уилл почти на полфута выше ребёнка; ему трудно представить себе, как мальчик дотянется до его шеи, не говоря уже о том, чтобы сломать её. — Ну, если я когда-нибудь решу, что влюблён в неё, я это учту. Сет серьёзно кивает, а потом ухмыляется. — Ну и каков же Ганнибал Лектер? Уилл подумывает о том, чтобы отмахнуться от этого вопроса, но понимает, что, вероятно, будет легче дать ребёнку несколько лакомых кусочков информации. — Он чрезвычайно умён и умеет манипулировать людьми. — А ты знаешь, почему он ел людей? Уилл пожимает плечами. — На самом деле он так и не ответил на этот вопрос, если не считать того факта, что он считает большинство людей не более чем свиньями. Сет бледнеет. — Это полный пиздец. Уилл смеётся. — Не спорю. Мне всё ещё нужно понять, почему он так считает. — Как ты думаешь, почему он это сделал? Уилл вздыхает, прислоняясь к кровати. — Не знаю. Его трудно понять. Я надеюсь, что смогу добраться до истоков в ближайшее время. От этого зависит моя оценка. — Он улыбается, пытаясь разрядить обстановку. Сет улыбается в ответ. — Сет! Иди помоги накрыть на стол! — Снизу доносится голос миссис Катц. — Иду! — кричит он в ответ и поворачивается к Уиллу. — Хочешь потом поиграть со мной в Goat Simulator? Уилл смутно припоминает название этой игры, но он никогда раньше в неё не играл. Он пожимает плечами. — Конечно. — Круто! — Восклицает Сет, прежде чем броситься вниз, оставив Уилла немного ошеломлённым. На ужин свинина, рис и тушёные овощи. Они все сидят за большим обеденным столом. Понятно, что для них это нормально. Это очень мило. Тарелки и столовые приборы одновременно звенят, когда все накладывают еду. Сет протягивает младшему брату ложку риса, угрожая запустить ей ему в лицо, но миссис Катц лишь предостерегает его. Он кладёт её назад с невинным выражением лица, и женщина с трудом сдерживает улыбку. — Очень вкусно, — хвалит Уилл, попробовав немного свинины. Вики улыбается и опускает голову. — Спасибо. Я сама готовила. Бев отстраняется от своей тарелки. — Эй-эй-эй! Мама с папой подпустили тебя к плите? — Замолчи, Бевви! Я готовлю лучше тебя. Беверли кладёт одну руку на сердце, а другую — на лоб, драматически вздыхая. — Это правда. Уилл — лучший повар из нас троих. Вот почему мы с Эдди до сих пор его не выгнали. Уилл краснеет. — Я просто следую инструкциям на коробке. Миссис Катц кивает. — Это делает тебя лучшим поваром, чем большинство мужчин. — Эй! — уязвлённо восклицает мистер Катц. — Я же сказала — большинство, дорогой, — успокаивает она его, похлопывая по руке. — А я сама делаю бутерброды! — Кричит Хлоя. Миссис Катц гладит её по голове, успокаивая. — Да, дорогая. У тебя это очень хорошо получается, но, пожалуйста, не кричи за столом. — А я сама делаю бутерброды, — повторяет она громким шёпотом. Уилл скрывает смешок за салфеткой. — Ну, как проходит учёба? — спрашивает мистер Катц у Беверли. — Довольно хорошо, — она пожимает плечами. — Мне нравится анатомия. Доктор Брайткопф говорит, что у меня большой потенциал. — Всё ещё интересуешься криминалистикой? — Да, мам. Мне всё ещё интересно, — отвечает она, добродушно закатывая глаза. — Это довольно сложная область, птичка, — предупреждает мистер Катц. — Долгие часы работы, неприятная обстановка и ошибки могут стоить людям жизни или репутации. — Я знаю, папа, но это то, чего я хочу. Всё, что мне нужно сделать, это пройти курс Кроуфорда, и я без проблем поступлю в медицинскую школу. — Разве это так сложно? — Спрашивает миссис Катц. Беверли пожимает плечами. — Иногда очень трудно. Много теории, но Уилл мне помогает. У него прирождённый талант. Миссис Катц улыбается ему. — Неужели? Уилл опускает голову и краснеет. — Ну, она помогает мне в анатомии, так что это справедливо. — У тебя стало лучше получаться, — говорит ему Бев. — Тебе просто нужно немного расслабиться во время тестов. — А вам дают препарировать людей на занятиях? — Нетерпеливо спрашивает Сет. Бев лукаво улыбается. — Их части. На прошлой неделе мы наблюдали, как профессор вскрывает раковую опухоль печени. На ней были все эти жёлтые бугорки и пятна. — Какая гадость! — Беверли, — предостерегает её мать. — Мы же едим. Бев улыбается, совершенно не раскаиваясь. — Прости, мам. — А как насчёт занятий по криминалистике? — не отлипает Сет. — На что они похожи? — Довольно скучно большую часть времени, за исключением тех случаев, когда Уилл начинает поправлять учителя. — Это было только один раз, — протестует он. — И это было потрясающе! Он понял, кто был этот Фресочник, только взглянув на фотографии его жертв. Ты ведь помнишь тот случай, мама? Миссис Катц закрывает лицо рукой. — Пожалуйста, птичка, только не за обеденным столом. Хлоя, почему бы тебе не рассказать нам о своих занятиях по балету? — Я могу сделать пируэт! — Маленькая девочка спрыгивает со стола и неуклюже крутится на одной ноге, а потом встаёт в позу с вытянутой ногой и поднятыми вверх руками. Её родители хлопают в ладоши, в то время как Сет неприлично громко кричит, добавляя свист. Люк только закатывает глаза, возвращаясь к своему ужину. Уилл присоединяется к хлопкам и получает смешок от маленькой девочки, когда она прячется за своими руками. — Ох! Хлоя просто влюбилась! — дразнится Вики. Хлоя топает ногой. — А вот и нет! Закрой свой рот! — Хлоя! — Упрекает миссис Катц. — Мы не пользуемся таким языком. Возвращайся к столу. Вики, перестань дразнить свою сестру. Вики закатывает глаза, смотря на Уилла взглядом, говорящим «ну, и что ты собираешься делать?». После ужина Уилл помогает убрать со стола, даже несмотря на протесты Катц. Как только младшие дети ложатся спать, мистер и миссис Катц просят разрешения поговорить с ним. Беверли тоже идёт, настойчиво убеждаясь, что они не собираются его запугивать. В большой открытой гостиной установлен телевизор с широким экраном и объёмным звуком. Кожаные диваны темно-красного цвета, разделённые бледно-бежевым журнальным столиком. Уилл не может не чувствовать себя неуместным в этой роскошной обстановке. — Надеюсь, ты не слишком плохо о нас думаешь, Уилл, — нерешительно начинает миссис Катц. — Просто… у Ганнибала Лектера весьма плохая репутация. Он кивает головой. — Да, я знаю. Поначалу я тоже не был в восторге от того, что работаю с ним. — Поначалу? — Спрашивает мистер Катц, приподнимая бровь. Уилл пожимает плечами. — Мы ведём довольно интересные разговоры. Мы даже помогли ФБР поймать убийцу. Глаза миссис Катц округляются. — А ты уверен, что он не лгал? Уилл отрицательно качает головой. — Они поймали парня с поличным вместе с его жертвами. Наверное, мне не стоит больше ничего говорить. Суда ещё не было. Мистер Катц кивает. — Возможно, это и к лучшему. Тем не менее, не бойся сказать кому-то, если подумаешь, что он может тебе навредить. Уилл ободряюще улыбается. — Я сомневаюсь, что он хочет избавиться от меня. Я делаю его жизнь интересной. Родители Бев натянуто улыбаются ему и благодарят за беседу. Он задаётся вопросом, будут ли все, кого он встречает, смотреть на него так же. Звучит удручающе. Забравшись в постель, Уилл ловит себя на том, что вспоминает слова Сета о том, что они с Беверли пара. Не настолько уставший, чтобы спать, он пытается представить себе, каково это — быть в отношениях с ней. Они бы купили дом рядом с её семьёй, чтобы она могла навещать их в любое время, а Уилл бы проводил с ними больше времени, помогая Вики на кухне, играя в видеоигры с Сетом и Люком, танцуя с Хлоей. Стабильная жизнь прекрасна, но чем больше Уилл думает об этом, тем больше он понимает, насколько это недостижимо. Беверли — не тот человек, который ему нужен. Да, она умна, забавна, бесстрашна и общительна, но он просто не сможет за ней угнаться. Ей нужно гораздо больше, чем он может дать. Они будут несчастны вместе. О, конечно, они никогда не будут жестоки друг к другу, но постепенно будут отдаляться. Бев устанет от постоянной потребности Уилла подзаряжаться после утомительных разговоров. Уилла будет раздражать её постоянная потребность в таких разговорах. Нет, она не та, с кем он мог бы жить вечно. Уилл обожает её, но даже он знает, что Бев лучше в небольших дозах. Он перекатывается на бок, натягивает одеяло до подбородка и пытается представить себе того человека, который ему нужен. Внешность для него не так уж важна. Его состояние позволяет ему легко разглядеть красоту под плотью. Уиллу нужен кто-то умный. И он это знает. Единственное, что отличало его родителей друг от друга, — это то, как по-разному работали их умы. У его матери всегда была тысяча мыслей в голове, в то время как его отцу хватало концентрации лишь на одну вещь. Уилл помнит, что они никогда особо не разговаривали. Он не хочет, чтобы у него было так же. Уилл хочет иметь возможность обсуждать какую-нибудь тему бесконечно. Умный, хороший собеседник, чего ещё он хочет? Кто-то, кого не волнует моя эмпатия. Он мысленно фыркает. Да, уверен, что есть много здравомыслящих людей, которые не пугаются, когда их вторая половинка говорит им, что мечтает разрезать их и слизывать кровь с их кожи… Уилл раздражённо ворчит, перекатываясь на другой бок. Сейчас не время так думать. Он живёт в хорошем доме с хорошими, порядочными людьми, и ему нужно вести себя как можно лучше. Он крепко зажмуривается, отгоняя все мысли прочь, когда использует технику, о которой он читал после своего катастрофического разговора с Ганнибалом о дворце памяти. Он снова собирает свои мысли в кучу — те, что состоят из крови, боли и ужасающего восторга — и запихивает их в чулан. Как только он их запирает, Уилл чувствует себя легче и улыбается про себя, проваливаясь в сон. К сожалению, его сны не приносят покоя. Он в клинике, сидит на своём стуле перед камерой Ганнибала, только Ганнибала там нет. Уилл оглядывается по сторонам, зрение затуманивается, а потом он чувствует чьи-то руки на своих плечах. Внезапно он оказывается в своей постели в Балтиморе, а над ним склоняется Ганнибал. Он без рубашки, и Уилл видит шрамы на его груди, оставленные пулями агента Ласс. Руки Уилла двигаются сами по себе, мягко обводя контуры грубоватой кожи. Шрамы раскрываются от его прикосновений, и кровь, чёрная, как смола, стекает по его пальцам. Он смотрит на Ганнибала, глядя в его красные глаза, и медленно подносит ладони к губам, чтобы слизнуть кровь с пальцев. Ганнибал вздрагивает над ним, закрывая глаза от блаженства, и приближается к его лицу. Уилл протягивает руку и кладёт её на шею Ганнибала, открыв рот в беззвучном стоне. Как раз перед тем, как их губы встречаются, Уилл со вздохом просыпается, дрожащий и потный. Он смотрит вниз и понимает, что он твёрдый, практически на грани оргазма. Какое-то мгновение Уилл просто лежит, молясь, чтобы его тело уловило намёк и прекратило этот фарс. Но это не работает. Каждый раз, когда он закрывает глаза, он видит лицо Ганнибала, и его возбуждение растёт, пока у него не остаётся выбора. Он вылезает из постели и направляется в ванную комнату дальше по коридору, высматривая кого-нибудь ещё. Он запирает дверь и включает вентилятор. Прикусив рукав, чтобы заглушить стоны, он обхватывает член ладонью и начинает движение, желая покончить с этим как можно быстрее, пока его не поймали. Он ощущает лёгкую боль, но она лишь подстёгивает, приближая к разрядке. Мысленно он слышит горячий шёпот Ганнибала, чувствует его дыхание на затылке, когда он называет его хитрым мальчиком. Воспоминание о докторе, произносящем эти слова, заставляет его член пульсировать, и он начинает быстрее двигать ладонью. Он так близко… Притормози, Уилл. Такое удовольствие следует смаковать. Он машинально повинуется, замедляясь. Уилл проводит большим пальцем по головке, осторожно задевая ногтём уретру. Уилл беспомощно стонет в рукав, почти взрываясь. — Тише, — говорит призрак Ганнибала, целуя его в шею. Он откидывает голову назад, всхлипывая, давая доктору больше доступа. Если он достаточно сильно напряжёт воображение, то сможет ощутить прикосновение волос на груди мужчины к своей спине. Он скользит левой рукой по животу, поднимаясь к груди, представляя, что это рука Ганнибала с его длинными, ловкими пальцами. Он потирает один из своих сосков, колени подгибаются от удовольствия. Уилл падает вперёд, хватаясь за заднюю стенку унитаза, чтобы удержать равновесие, когда кончает, изливаясь в воду. — Ганнибал! — он задыхается, широко раскрыв глаза, когда осознает, что натворил, и свет флуоресцентных ламп обжигает его роговицу. Чувствуя отвращение, он вытирается, хорошенько промывает унитаз каким-то моющим раствором и щёткой для чистки, и возвращается в постель. Уилл старается не думать ни о своём сне, ни о том, что случилось потом. Остаток недели проходит в том же духе — за вычетом тревожных снов и его ещё более тревожных реакций на них, — и Уилл получает взгляд изнутри на счастливую, полноценную семью. Катцы вместе работают в юридической фирме и часто привозят свою работу домой. Старшие дети заботятся о младших и большую часть времени умудряются ладить друг с другом. Сет и Люк настаивают на том, чтобы заставить его играть в самые нелепые игры. Он понятия не имеет, как кому-то пришла в голову идея имитировать жизнь козла, но это удивительно интересно. Люк чуть не падает на пол, смеясь над удивлением Уилла, когда тот случайно взрывает бензоколонку, врезавшись головой в машину. Хлоя следует за ним повсюду, оставляя сложенные рисунки на прикроватном столике рядом с кроватью, хихикая и убегая всякий раз, когда он пытается поблагодарить её. Вики просит его продемонстрировать правильный способ приготовления приличного картофельного пюре (капля молока и ложка сливочного масла, хорошо перемешать). В итоге они тратят больше часа на уборку, но ужин получился вкусным. В пятницу миссис Катц целует его в щёку, когда он собирается уходить, и говорит, как хорошо она провела с ним эту неделю. — Обязательно приезжай к нам снова. На самом деле, я настаиваю. Большинство друзей птички не так ответственны, как ты. — Мама! Уилл застенчиво опускает голову. — Я бы с удовольствием приехал ещё. Мне здесь… правда… понравилось. Вы все так счастливы. На мгновение он задумывается, не звучит ли это слишком странно, но миссис Катц просто похлопывает его по плечу и говорит, что он действительно проявил в них всё самое лучшее.  — Обычно Хлоя ведёт себя не очень хорошо. Думаю, она пыталась произвести на тебя впечатление, — говорит она ему с улыбкой. Уилл неловко улыбается. — Ну, так скажите ей, чтобы она продолжала в том же духе, и я вернусь раньше. Беверли и её родители обнимаются, а потом Бев настаивает, чтобы все её братья и сестры обнялись вместе. Люк несколько неохотно соглашается, но он слишком благодарен за новую видеоигру, которую она ему купила, чтобы сильно сопротивляться. Сет только фыркает. Хлоя кричит, что хочет обнять Уилла, и он с небольшой неохотой соглашается и смотрит на её родителей, ожидая разрешения. Сет и Люк стукаются с ним кулачками, в то время как Вики также настаивает на объятиях после того, как Хлоя наконец отпускает его, небрежно целуя в щёку. Уилл пожимает руку мистеру Катц, и они уходят. Перед тем, как сесть в машину, Бев поворачивается к нему. — Видишь, я же говорила, что ты им понравишься. Уилл опускает голову и озорно улыбается. — Да, наверное, ты была права… птичка. Бев хлопает его по руке, прежде чем он успевает увернуться, и он смеётся, потирая место удара. — Заткнись, Грэм.