Симон. Новая глава

— Алекс, ты где? — в новом доме брата Кира пока не ориентировалась. Алекс завершил ремонт перед самым отъездом на полугодичные съемки, и только несколько дней как вернулся. Дом был новым, со свежим ремонтом, но кое-где всё ещё не было мебели, оттого впечатление создавалось неуютное. В пустой прихожей Кира сняла джинсовую куртку, не зная, куда её деть. — Может, лучше было оставить? — спросил, спустившийся со второго этажа Алекс, намекая на слишком глубокий вырез её цветного платья и очевидное отсутствие под ним белья. — Смущаешься? Я же твоя кровная сестра, извращенец. — Ты пила? — Можно хоть раз в жизни без нравоучений? — девушка нахмурилась и прошла в гостиную — большую, светлую, с новой мебелью и камином, такую же необжитую, как и весь дом. Интерьер выглядит бутафорским, как декорации в павильоне киностудии. — Пойдем на кухню, там поужинаем, — Алекс повесил её куртку на спинку стула и выключил вытяжку. — Я не голодна. — Я пригласил тебя, чтобы ты нормально поела, мне ещё в Италии твой вид не понравился. — Если дергаешься, переезжай и живи со мной, могу я переехать. Он прекрасно понимал, что сестра блефует. Переехать к брату для Киры всё равно, что собственными руками реализовать один из своих кошмаров. — Мы это уже пробовали. — Тебе не понравилось? — Мама и так не жила своей жизнью, только о тебе и заботилась. Потом ты достала отца. Теперь, выходит, настала моя очередь? — Ты пригласил, чтобы нотации читать? — Мы не виделись всё лето, я скучал. — Но и от нотаций отказаться не можешь. — Я сам готовил, попробуй только не съесть, — он поставил на стол два блюда: мясо, овощи на пару и салат. Знал, что Кира следит за весом, поэтому и готовил исключительно то, что не вредно. — Хочу водки, — девушка откинулась на спинку стула, сложив на груди руки. — Издеваешься? — Видел бы ты своё лицо, — она рассмеялась, запрокинув назад голову, и замахала руками, — ой, не могу… Прости — даже слезы выступили. — Ешь. — Слушай, а ты давно ни с кем не встречаешься, может поэтому так напрягаешься по любому поводу? — успокоившись, накалывая на вилку брокколи, Кира решила аккуратно перевести тему. — С этим я сам разберусь. — Значит в мою жизнь нос совать можно? — Я встречался с девушкой в Италии, с коллегой. — Встречался? — Мы расстались. — Как всегда и со всеми. — Кстати, я завтра собираюсь пригласить друзей. Давно не виделись, да и дом показать нужно. Приходи, — теперь Алекс отводил огонь от себя. — По-любому ты уже кого-то мне присмотрел и пригласишь его, этого очень надежного и хорошего человека, чтобы пристроить малахольную сестру. — Нет. Хватит. Я своих друзей люблю и хочу, чтобы они как можно дольше оставались моими друзьями. — А вот это уже обидно. — Значит, один-один. Ну так что, придешь? — Нет. — Почему. — Завтра не могу. Симон прилетает. — Симон это тот парень из Милана, которого я подвозил? — Да. — Можно перенести на послезавтра. Если хочешь, бери с собой своего Симона, чтобы ты уже точно была уверена, что сватать я тебя ни с кем не собираюсь. — Мы подумаем. — Подумайте. — Ты разговаривал с отцом? — спросила Кира. Алекс понял, развязка близка — их общая больная тема затронута. — Да. Он всерьез думает переписать на меня твою долю, если ты не одумаешься. — И ты не возражал? — Возражал. Но ты знаешь отца. — Это несправедливо, мы оба обломали его ожидания. Ты тоже бросил университет и занимаешься не тем, чем он хотел. Но денег тебя никто не лишает, а наоборот, отдают мою часть, замораживая все мои счета. — Я получил диплом, если тебе интересно. Но чем заниматься, решил сам, тут ты права. И у меня не было случаев… — Были, ты далеко не ангел, просто отец не знает. — Значит у меня хватило мозгов не влипать! — Алекс отложил салфетку, аппетит пропал окончательно. — Всё равно, это нечестно. — Кира, ты же знаешь, он просто наказывает тебя. Будешь паинькой и всё наладится. — А если я не хочу становиться паинькой? Ты думаешь, мне нужны его деньги? Да ты знаешь, сколько я зарабатываю сейчас? Я могу позволить себе всё и даже больше. Меня бесит сам принцип, по которому всё всегда достаётся тебе. — Я отдам тебе твою долю. Ты же знаешь… — Ты не слышишь меня? Мне нужно, чтобы он сам мне её отдал. Признал мои права и принял мой образ жизни. — Он не принимает только твою болезнь. Твой образ жизни не принимаю я. — Да плевать я хотела, что ты там принимаешь. — Вот и поговорили. — Алекс, это было один раз. Один гребаный раз. Вы с отцом мне до конца жизни будете это припоминать? — Один раз, говоришь? Прошлое Рождество ты провела в коме, целых два дня. С вечеринки в реанимацию с передозом. Как думаешь, сколько должно пройти времени, чтобы мы с отцом расслабились? Ты должна начать терапию и найти себе другое занятие. — Ненавижу вас обоих! — она вылила воду из стакана в тарелку с почти нетронутой едой. Взяла сумочку и куртку и пошла к выходу. — Ты сама всё понимаешь, — проговорил брат, не двинувшись с места. Хлопнула входная дверь. Он увидел, как Кира идёт к воротам, по телефону, очевидно, вызывая такси. Накрапывал дождь, лето закончилось слишком быстро. *** — И надолго ты домой? — после крепких объятий Кира отпустила Симона и присела за столик. Они договорились поужинать в любимом ресторане в Старом городе. Симон соскучился по Праге, поэтому прятаться в ламповых тихих заведениях на окраине они не стали. — Пока три недели, но если агент позвонит, сама знаешь, — он раскрыл меню. — Это здорово. Ты такой востребованный. Мне вот пока ниоткуда не перезванивают. — Нужно больше ходить на кастинги, и не только в Праге, возможно стоит разослать анкеты в зарубежные агентства. — Для меня это так… Не работа даже. Сам ведь знаешь, я не ради денег этим занимаюсь, скорее амбиции удовлетворяю. — Или семью злишь. — Или семью злю. Кстати о семье. Алекс вернулся из Италии несколько дней назад. — Это тот твой брат, который гонщик? — Он у меня всего один. И он каскадер. Точнее, дублер в фильмах. — Дублер? — Это когда главному герою по сценарию положено прыгать с вагона на вагон мчащегося состава, а потом вступать в схватку с врагом, а он не умеет, тогда Алекс идет и прыгает вместо него. Или с последнего этажа горящего здания, например, или из взрывающейся машины на полном ходу выбираться. — Серьезно? Ты не рассказывала. Чем только люди ни занимаются. — Его насильно никто не заставляет, он сам это любит, тот ещё экстремал. Сколько его помню, вечно гонял на мотоциклах, а потом ещё и пиротехникой увлекся. Симон припомнил свою первую и последнюю поездку на мотоцикле, даже плечи свело от таких воспоминаний. — Это оттуда у него ожоги? — Ожоги? А, на лице? Да, скорее всего. — И к чему ты это всё? — Он сейчас в городе, съемки очередного дерьмо-фильма закончились. Собирает всех наших, дом новый купил, показать хочет. — Здорово. А я здесь при чём? — Я не хочу без тебя идти. — Так не ходи. — Я уже сказала, что мы вместе придём. — Зачем? — Затем. Прошу, Симон. Я уже пообещала. Он тебя помнит и тоже пригласил. Официант принёс заказ, извинился за шум: в начале сентября в городе много туристов, а сегодня ещё и дегустация пива. — Я отдохнуть хотел вообще, максимум кого готов видеть, так это тебя. Меня большое скопление людей раздражает. Вот это вот всё: нужно было и правда, где потише выбирать. — Вот и отдохнешь. Это же не тусовка, просто домашние посиделки. Если я не приду, он обидится, а у нас с ним и без того отношения по швам трещат. Поэтому одна я идти не хочу, буду чувствовать себя среди его друзей неуверенно. — Ладно. Только ради тебя и твоих отношений с братом. Запомни мою доброту. Кира подозвала официанта и попросила барную карту. — Ты уверена? — уточнил Симон. — Завтра вроде не безалкогольная вечеринка намечается, побереги силы. — Брось, всё нормально. Не кофе же пить за твой приезд? — Кира-Кира, и что с тобой поделать? *** В половине девятого они подъехали к большому дому в коттеджном районе. Тихое милое место Симону понравилось. Он сжимал бутылку французского вина и слегка нервничал. Во дворе их встретил Алекс. Тот самый гонщик, только сейчас он как-то изменился, может больше улыбался, может, улыбка была другой или настроение. Волосы его стали несколько длиннее с последней их встречи, и теперь можно было определить их цвет — русые; слегка отросшие, они уже завивались. Он и ещё несколько парней на свежем воздухе затеяли барбекю. — Проходите в дом. Сегодня прохладно, во дворе не стал накрывать. В начале сентября солнце всё ещё было летним, но вот вечером поднимался ветер и на улице уже не посидишь. Кира поцеловала брата в щеку. Алекс взял в ладони её лицо и поцеловал в губы: — Рад тебя видеть, принцесса. — Живой и здоровой? — съязвила Кира. — Именно, — отбил Алекс. На что она только закатила глаза. Симон, по французскому обычаю, поцеловал хозяина дома два раза — сперва одну, а потом другую щеку — и отдал вино. — Спасибо, — Алекс несколько растерянно улыбался такому приветствию, неосознанно растирая место поцелуя пальцами. Но ему понравился запах чего-то очень знакомого на губах парня. — Не обращай внимания, он из Парижа вчера только прилетел, — бросила Кира, подходя к дому. Алекс направился вслед за гостями, — оценивая Симона со спины, конечно он его вспомнил. Внешность у парня, мягко говоря, незаурядная: сразу и не ясно, то ли слишком коротко стриженная девчонка, то ли… Алекс провел их в большую гостиную. Кира знала почти всех приглашенных, поприветствовав их, представила друга, четко произнося имя, чтобы ни у кого не возникало вопросов. Симон сел ближе к выходу и Алексу, который открыл презентованное вино и разлил по бокалам. А потом внесли мясо-барбекю и выяснилось, что Симон не ест мясо. — Почему ты не сказала? — незаметно шепнул Кире брат. — Забыла. Он наблюдал, как Симон хрустит только овощной нарезкой, и, как хозяину, Алексу стало дико неудобно. — Чех, и не ест мясо, кто бы мог подумать, — шепнул он снова. Она только пожала плечами. Алекс коснулся локтя парня. Симон перевел на него вопросительный взгляд. — Пойдем? — Куда?  — не понял тот. — Со мной, придумаем тебе салат и запечем овощей. Не отказывайся, мне ужасно неловко. Симон обвел взглядом лица незнакомых людей и пришел к выводу, что действительно хочет спрятаться от изучающих взглядов. В кухне работало радио. Играло что-то из ретро, французское. — Я думал, ты начнешь протестовать. — Почему? — Ну, что-то из серии: не стоит беспокоиться, всё нормально. — Не стоит беспокоиться, всё нормально. Я не голоден, честно. Просто я никого не знаю здесь, кроме тебя… и Киры. — Под застегнутым воротничком его черной приталенной рубашки в жёлтом свете лампы поблескивали две тонкие цепочки, Алекс, невольно засмотрелся на их блеск, а потом и на лицо Симона. — Вроде же привык к пристальному вниманию? — На работе это одно. Но в узком кругу всё-таки хочется расслабиться, а не быть объектом рассуждений: нет, он все-таки мальчик, а я говорю: девочка. Алекс хохотнул: — Самокритично. Симон только пожал плечами. Смех Алекса ему нравился, как и расслабленное, в отличие от первой их встречи, состояние. Повернувшись к шкафчикам, хозяин достал два бокала. Делая вид, что не замечает, как задирается белая футболка, обнажая напряженные мышцы нижнего пресса, Симон присел на высокий стул и раскрыл какой-то журнал, лежавший на столешнице. — Любишь готовить? — спросил он, изогнув бровь, листая страницы. — Меня это успокаивает. — Кулинария и мотоциклы. Странная смесь. — Наверное, — проговорил Алекс, нарезая овощи. — Рыба? — Нет. — Понятно. Сыр? — Да. — Отлично. — Кира сказала, ты профессиональный каскадер. — Она не обманула. — Ведь это опасно. — Давай продолжим во дворе, — накинув свою джинсовку Алекс вооружился нарезками, — захвати вино и сыр. Они вышли через кухню на задний двор к грилю. Симон потянулся устало, радуясь, что за ними никто не увязался, и можно спрятаться в темноте и тишине, понаблюдать за костром. — Это сверчки? — прислушался он. — Завораживает, да? Будто время останавливается. В городе такого не услышишь. — У тебя красивый дом. — Спасибо. — Просторный для одного. — Я люблю, когда много места. — У меня тоже есть дом. Купил, психанув. Хотел уединения, когда всё достало. Так и не переехал. Привык к квартире. И мама не хочет в него переезжать. Дом ветшает, если в нём никто не живет. Бездарное вложение. — Со временем может всё измениться. — Наверное. — Кира сказала, ты только вернулся. По работе ездил? — Да, показы-показы. Я на самом деле редко бываю в Праге. — Я тоже. — Странно, что так совпало. — Кира сейчас не так загружена, как весной, — Алекс раскладывал на решетке овощи. — Ты рад этому? — Симону показалось, что в его голосе слышалось облегчение. — Я хочу, чтобы она ушла из этого бизнеса, он плохо на неё влияет. — Я в этом бизнесе с восемнадцати, а в октябре мне исполнится двадцать пять, и ничего, держусь, — намекнул Симон. — Кира соткана из зависимостей, а в вашей индустрии много соблазнов. Симон спорить не стал. Что Алекс имеет в виду, понимал прекрасно. Но себя к группе риска отнести не мог, его от наркоты Вершин ещё в самом начале отучил. Киру же судьба таким покровителем не одарила, к сожалению. — Значит, двадцать четыре? — Алекс улыбнулся, решив перевести тему в безопасное для обоих русло и не портить атмосферу своими проблемами. Друг Киры недугом сестры не страдает, это сразу видно, а если не страдает, то, возможно, и про её неприятности не в курсе. — А тебе? — Тридцать два тоже осенью. Они стояли совсем близко друг к другу, потягивая вино и смотрели на языки пламени. Алекс наклонился к его лицу: — Что это за запах, никак не пойму? Очень знакомый. Симон не понял вопроса, он смотрел на его губы, которые оказались слишком близко. — Запах? — Кола или?.. Симон улыбнулся, переводя взгляд на носы своих кед. — Конфеты с колой. Я люблю… такие. — Значит всё-таки, кола. Я голову сломал. А ещё есть? Куртка осталась в доме, он поискал в карманах джинсов, но ничего не нашел. — Кажется, это последняя, — зажав зубами, продемонстрировал последний поблескивающий экземпляр сладкой гадости. — Жаль, — только и проговорил Алекс, внимательно наблюдая за его ртом. — Хотя нет, одна все же завалялась, — он выудил из узкого кармана маленький шарик в черной, шуршащей упаковке. — Супер, — Алекс усмехнулся. — Откроешь? — Сам он переворачивал овощи, посыпая их специями. Симон надорвал упаковку зубами и протянул конфету. — У меня руки грязные. Держа между большим и указательным пальцем маленький черный шарик, Симон вопросительно посмотрел на Алекса. Тот, наклонившись, губами обхватил поблескивающую круглую карамель, слегка тронув языком его пальцы. И тут Симон, наконец, понял, чем они оба сейчас занимаются, и как это выглядит со стороны. Но руку не отвел, наоборот… Это вышло как-то само-собой, неосознанно: затаив дыхание, он смотрел на блестящие мягкие губы, а потом провел большим пальцем по нижней, будто решив попробовать, какая она на ощупь. Алекс смотрел ему в глаза, ожидая, пока Симон сам прервет прикосновение. Медленно-медленно выдохнув, Симон потянулся к столику за бокалом. Алекс теперь смотрел на него, откровенно скалясь, катая конфету на языке, но парень не видел довольного выражения его лица, потому что старался смотреть на сменяющее формы пламя, от которого успокаивалось сердцебиение. — Мальчики, вы куда пропали? — у стеклянной двери, ведущей из кухни на задний двор стояла Кира. — Еда сама себя не приготовит, дорогая. Хочешь к нам? — Через минуту приду, — она зачем-то вернулась в дом. — Спасибо, классные конфеты, — улыбнулся Алекс, зубочисткой проверяя готовность блюда. — Мне тоже нравятся. Потянувшись за тарелкой к столику, он слегка навис над Симоном: — Такие сладкие, что курить захотелось, а я уже два месяца, как бросил, — хрипло проговорил он, глядя на парня. — И о чём шепчемся? — Кира вернулась с бокалом. — Да так, на огонь смотрим, конфеты едим. — Конфеты? Фу, гадость. — У тебя есть сигареты, — спросил Симон у подруги. На что Алекс усмехнулся в кулак, и начал выкладывать подкоптившиеся баклажаны и спаржу на белое плоское блюдо. — Конечно, — она достала из кармана куртки пачку и отдала Симону. За оставшийся вечер он не произнес больше двух слов. Алекс готов был поспорить, парень старается даже взглядом не пересекаться. Сестра засобиралась домой около двух ночи. Они вызвали такси и уехали. А в половину третьего Симону пришло сообщение: А: «Как добрался?» С: «Нормально, уже дома». А: «Что будешь делать?» С: «Спать». А: «Везет. Мне сегодня точно не заснуть». С: «Почему?» А: «Жалею, что не поцеловал тебя». Симон перечитал сообщение несколько раз, ему казалось, что он ничего не понимает, потому что глаза слипаются и клонит в сон. Но все-таки ошибки быть не могло, хоть сто раз перечитай, смысл не изменится. С: «А ты хотел?» А: «Долго отвечаешь». С: «Я думал, что написать и решил, будет лучше спросить прямо. Так хотел?» А: «У тебя такое лицо… Тебя хочется целовать». С: «Тогда почему не поцеловал?» «А парня не так легко смутить», — подумал Алекс. А: «Не хотел всё испортить. А теперь думаю, что ситуация была идеальная, и я упустил возможность». С: «Возможность?» А: «Возможность узнать, насколько хорошо ты целуешься». С: «Я плохо целуюсь. Ты ничего не потерял. Теперь уснешь?» Алекс прислал кучу смеющихся рожиц и одну плачущую. А: «Неплохая попытка, но я тебе не верю. Поэтому нам нужно встретиться ещё раз и проверить на деле». С: «Я хочу спать». «Но я подумаю, чем тебе помочь». Захотелось выругаться, но он не стал писать ничего такого, что даже отдаленно можно трактовать, как грубость. А: «Я утром напишу. Хороших снов». С: «И тебе». А: «Ты жесток». С: «Не преувеличивай. Я просто мальчик, который очень хочет спать и уже теряет суть разговора». А: «Хватит мне врать, простомальчик». С: «В чем же я соврал?» А: «Ты не просто мальчик». С: «А кто?» А: «Ты особенный». С: «И в чем моя особенность?» А: «Мне хочется тебя целовать». С: «Алекс…». А: «Что?» С: «Я надеюсь, ты всё-таки сможешь уснуть». А: «Я бросил надеяться, когда ты ещё такси не вызывал. Но ты спи. Я напишу утром. Мне же можно тебе писать?» С: «Тебе можно». А: «До завтра». С: «До завтра». Симон уснул, а утром не мог поверить, что всё это ему написал брат Киры. *** Симон залипал в телефоне, лежа на кровати, пока Кира выпрямляла волосы. Ночная переписка затянулась и на весь следующий день. — Точно уверен, что не хочешь пойти? — спросила девушка, поворачиваясь к Симону спиной, чтобы он застегнул молнию на её платье. — Точно. Я обещал маме, что заеду. — Сегодня живая музыка в «Рикко» и публика отличная, если ты понимаешь, о чём я. — Я уже давно не хожу на «голубые» вечеринки. — Ты стал занудным, Симон. — У меня отпуск, мне для вечеринок восстановиться нужно. — Я смотрю, вы с Алексом нашли общий язык, — не выдержала девушка. — С чего ты взяла? — он посмотрел на неё впервые за весь разговор. Заблокировал дисплей и медленно перевернул мобильный вниз монитором. — Извини, сложно не заметить, с кем ты переписываешься. Слишком ава знакомая. — Мы так просто… Мне ему кофту отдать нужно. Он мне в Милане ещё одалживал, помнишь, когда меня вином облили? — Я могу передать. Мы каждый день вместе обедаем. — Спасибо… Но я сам хотел. Кира поднялась с кровати и подошла к зеркалу. — Он тебе нравится, да? — спросила, крася губы. — Кто? — Алекс. — Если честно, я ещё не думал о нём в этом смысле, но мне с ним нравится общаться. — Неужели готов снять траур по Вершину? — Хватит. Нет никакого траура. — Не обижайся. Я рада, что тебя, наконец, кто-то заинтересовал, но… — Но? — Симон, я люблю брата, правда, но для тебя это не тот вариант. — Я ничего всерьёз ещё и не думал, но раз уж ты начала, договаривай. — Ты должен знать о нём… В общем… Он никогда не встречается с парнями. Спит с ними, развлекается, для него это просто вид удовольствия. Как торт для диабетика: любит это дело, но очень редко и мало, и никогда не заменит им основной рацион. — Основной рацион — это девушки, верно? — Да. Для отношений он выбирает только девушек, водит на свидание, влюбляется, дарит подарки. А тебе ведь надо всерьёз, верно? — Я пока вообще не знаю, как мне надо и что именно. — Тебе надо, чтобы тебя любили, а не использовали. Алекс использует и забудет. Я бы для тебя не хотела такого в очередной раз. — Нет никакого очередного раза, это просто переписка — одна из многих. Давай закроем тему. — Не расстраивайся. — Из-за чего? — Я же вижу. — Всё нормально, Кир, хватит. И нам пора выходить. Он довез её до клуба на своей «Ауди». Покатавшись по городу, припарковался где-то. Заглушив мотор, вернулся к переписке. Алекс атаковал его ватсап. С: «Завтра получится». А: «Заглянул в свой розовый ежедневник?» С: «Вроде того». А: «Отлично. Я заеду за тобой утром». С: «Утром, это во сколько?». А: «В одиннадцать нормально?» С: «Ладно». А: «У тебя всё в порядке?» С: «Всё хорошо». А: «Расскажи, что ты делаешь». С: «Я в машине, остановился тебе написать. Сейчас поеду домой». А: «Осторожнее там». Симон улыбнулся, заводя мотор. С: «Я всегда. Не переживай». А: «Напиши из дома, ладно?» С: «Напишу».