Из тьмы приходит утро

НЕ БЕЧЕНО! Гарри замер, добравшись до конца туннеля под Гремучей ивой. Он услышал, как Коннор издал вопросительный звук позади него, но не двинулся с места, вместо этого уставившись вперед и напрягая, насколько мог, свои притупленные чувства. Они пульсировали от магического истощения, и он не мог быть уверен, что то, что он чувствовал, действительно было там. - В чем дело, Гарри? - спросил Питер из-за спины Коннора. Гарри медленно покачал головой: - Я не знаю, - прошептал он. «Я знаю, - сказал голос в его голове, внезапно возвращаясь откуда бы то ни было. – Там что-то плохое». «Откуда ты знаешь?» - Гарри мысленно вернулся назад, продолжая напрягать свои чувства. Он по-прежнему ничего не слышал, но врагам не обязательно было шуметь, чтобы быть опасными. Это было одной из первых вещей, которым научила его мать. «Мне знакома боль, - просто ответил голос. - И за пределами этого туннеля нас ждет боль. - Голос приобрел плаксивый оттенок. - Всегда есть боль. Почему всегда есть боль? Мне это не нравится. Я не могу избежать этого. И ты не можешь избежать этого. Почему она просто не может исчезнуть?» Гарри вздохнул и загнал голос в глубь своей головы, понимая, что помощи от него не получит. Он продолжал прислушиваться, поскольку не видел перед собой ничего, кроме обычного спокойного вечера, и не слышал ничего, кроме шелеста ветра в траве, и не обонял, не чувствовал на вкус и не ощущал ничего необычного. - Бл*дь, - внезапно произнес Питер. Гарри повернулся, чтобы посмотреть на него в ответ: - Что такое? - Прямо сейчас он доверял чувствам Питера больше, чем своим собственным, а Питер был лучшим волшебником, чем Коннор, и, кроме того, обучен распознавать темную магию. - Воздух, - прошептал Питер. - Тебе не кажется, что он тяжелый и давит? Гарри покачал головой. - Я не знаю. - Ему пришлось прислониться к стене туннеля, просто чтобы удержаться на ногах. Он надеялся, что ни Коннор, ни Питер этого не увидят, поскольку они, вероятно, будут настаивать на том, чтобы он прилег отдохнуть, как только увидят это, возможно, даже отведут его обратно в школу. Гарри не считал это мудрым решением. Если здесь было зло, то он должен был быть готов встретиться с ним лицом к лицу. Питер улыбнулся, но улыбка получилась натянутой. - Я лишь однажды чувствовал такую тяжесть, - сказал он все еще шепотом. - Когда вошел в Годрикову Впадину следом за В-Волдемортом. Похоже воздух сгущается из-за пророчества, которое вот-вот сбудется, Гарри. Черт возьми. Гарри закрыл глаза и откинул голову назад. Теперь, когда он сосредоточился, ему показалось, что он может почувствовать это - тяжесть в воздухе, которая стекала по его лицу, как растаявший мармелад. Он вздрогнул и снова открыл глаза. - Что ж, - сказал он хриплым голосом и понадеялся, что Коннор и Питер посчитают, что это из-за гнева, а не от усталости, - нам все равно придется покинуть это дерево. Ты сказал, что авроры не собираются давать тебе времени на объяснения, Питер, а столкнуться с Дамблдором было бы еще хуже. - Гарри содрогнулся при мысли о том, что сказал бы Дамблдор о знаниях, которыми теперь обладали он и Коннор. - Да, мы должны уходить, - согласился Коннор. - Гарри нужно попасть в больничное крыло. Гарри пристально посмотрел на него. Брат бросил на него раздраженный взгляд в ответ: - Что? - спросил он. – Глядя на тебя любому станет ясно, что тебе нужен отдых, Гарри. Ты не очень хорошо это скрываешь. Гарри переминался с ноги на ногу, что-то бормотал себе под нос и смотрел на вход. Там по-прежнему ничего не двигалось, и Гарри не слышал никаких голосов, ни смеха, ни угрозы. Он думал, что они смогут вернуться в Хогвартс относительно незамеченными; большинство учеников будут на ужине, и он надеялся, что Снейп все еще будет ошеломлен той болью, которую разделил с ним голос из его головы. Он попытался обдумать вторую половину пророчества, но слова искажались, расплывались и ускользали от него. Все, чего Гарри действительно хотел - это найти спокойное место, положить голову на что-нибудь мягкое и закрыть глаза. Он глубоко вздохнул: - Тогда пошли, - сказал Гарри и отступил в сторону, чтобы Коннор мог проскользнуть мимо него и нажать на сучок на стволе ивы, чтобы обездвижить дерево. Питер взял Гарри за руку и помог ему подняться по небольшому склону наружу. Гарри неохотно согласился, поскольку было очевидно, что Питер не позволит ему просто уйти одному. И, черт возьми, он устал, хотя и не мог себе этого позволить. Он сосредоточился на том, чтобы переставлять одну ногу за другой, и сказал себе, что станет лучше, когда он доберется до Хогвартса и выпьет несколько целебных зелий. И тут закатное солнце потемнело, а воздух стал холодным, и дементоры оказались повсюду, окрашивая мир в серый цвет. Питер издал слабый крик, ошеломленный присутствием стольких дементоров сразу, и рухнул на землю. Гарри закричал, но это был слабый и придушенный звук. Коннор вообще не вскрикнул, хотя его глаза на все более бледном лице становились все шире и шире. Темная фигура подплыла к Питеру, откидывая капюшон с лица. Гарри увидел зияющий, растянутый рот и понял, что существо вот-вот попытается высосать душу Питера в Поцелуе. - Нет, черт возьми! - властно выкрикнул Гарри. - Где ваш лидер? Тот, Серый? - Он позволил своей магии вспыхнуть вокруг себя, привлекая внимание дементоров. - Я уже однажды разговаривал с ним. Он высвободил мою магию. Я хочу знать, где он! - Тут, вейтс. Гарри вздрогнул, почувствовав, как голос проникает в его голову, словно ледяные шипы в уши. Однако на этот раз было не так больно, как раньше. Ему было интересно почему. «Я сдерживаю эту боль, - произнес голос у Гарри в голове. - Это моя территория. Я не хочу делить ее с еще большей болью, спасибо тебе». Гарри моргнул и коротко кивнул, затем заставил себя подняться на ноги, когда дементоры расступились, как грозовая туча, и позволили Серому скользнуть по проходу между ними. Гарри почувствовал его леденящий не-взгляд и вздрогнул. Его мысли и взгляд все еще пытались соскользнуть в сторону. Он сказал себе, что сможет отдохнуть позже. Сейчас был не тот момент, чтобы позволить себе проявить слабость. Похоже, это не сработало. Что касается его тела, то мольба, которую Гарри использовал с таким успехом, когда выбегал из Хогвартса и спасал Коннора, была пустой болтовней. Тело выполнило свою часть работы, Гарри спас Коннора и победил Волдеморта, увидел правду и решил бороться за свое будущее. Теперь ему нужно было отдохнуть. «Еще нет», - подумал Гарри и использовал часть поглощенной магии, которую он получил от Волдеморта, чтобы укрепить ноги и спину. Он поморщился. Когда он это сделал, ему показалось, что по его венам потекло сырое дерьмо, но оно сделало то, что должно было сделать, и удержало его в вертикальном положении, когда Серый дементор подплыл и остановился перед ним. Тот, что парил над Питером, не двигался, но Гарри был рад видеть, что он все же остановился и не высосал душу Питера. - Ты снова среди нас, вейтс, - голос Серого дементора звучал в голове Гарри глухо, как сквозь густой туман - или, может быть, это просто из-за его усталости. - И твоя магия свободна, как и твои мысли. Ты узнал о своих обязанностях и выбранном пути. Решишься ли ты освободить нас? Гарри моргнул. Это не звучало как такая уж ужасная цена. Тогда почему дементоры появились так, как будто они атаковали? Вероятно, потому, что им нужен был Питер, подумал Гарри, его взгляд скользнул в сторону неподвижного волшебника. А черные дементоры, похоже, не так умны, как их предводитель. Он оглянулся на Серого дементора: - Вы связаны, как и все другие магические существа, не так ли? - спросил он. Серый дементор кивнул: - Мы хотим быть свободными, вейтс. А затем, точно так же, как Гарри и предполагал, что дементоры могли вселять отчаяние в жертв Азкабана, Серый лидер вселил в него тоску. Гарри мог чувствовать звенья цепи, под которой существовали дементоры, как они жаждали отдыхать, размножаться, питаться и жить как обычные магические существа, но они не могли этого сделать, пока сковывающая их сеть не исчезнет. - Они порабощают нас, - сказал Серый дементор, и от его голоса на лице Гарри появилась легкая ледяная корка. Мы не можем размножаться, вейтс. Нас никогда не будет больше, пока не будут сняты цепи. Нас не становилось больше столетиями. И мы не можем есть, не по-настоящему есть, и мы не можем спать. Мы не можем видеть сны. Можешь ли ты представить, каково это - никогда не видеть сны, вейтс? Первой мыслью Гарри было, что это был бы рай, и он поймал себя на том, что ему хочется хихикать, как пьяному. Но он сдержался. Просто потому, что его сны обычно были кошмарами, вызванными Волдемортом, это не означало, что сны всех существ были такими. И прямо сейчас он, конечно, мог понять их мольбу об отдыхе. И освободиться от некой утомительной, надоедливой, обременительной обязанности, которая преследовала его или лежала на его плечах. Дементоры, все они, были прикованы к Азкабану на протяжении веков, охраняя заключенных-людей. Для волшебных существ таких тюрем не существовало. «То, что волшебники сделали с вами ужасно», - смутно подумал Гарри, но Серый дементор уловил это и наклонил голову. - Мы помогли тебе, вейтс. Мы освободили тебя в надежде, что когда-нибудь мы сами станем свободными. И теперь это время пришло. Гарри обдумал это настолько ясно, насколько это было возможно в его нынешнем состоянии. Это казалось ему разумным. Почему бы и нет? Дементоры освободили его, и, конечно же, они заслуживали свободы. И они казались такими же хорошими кандидатами на исполнение пророчества, как и любой другой. Серый был перед ним. Гарри даже подумал, что строка в пророчестве может означать Серого дементора, когда он путешествовал во времени с Гермионой. И что там говорилось о его решении этим вечером, которое проложит путь для всех? Это должно означать, что его первое действие в качестве вейтса по освобождению дементоров означало бы создание прецедента для освобождения других существ из их магических сетей. Гарри вспомнил, как чудесно он себя чувствовал, когда освободился от сети Феникса. Конечно, это не могло быть плохо для других - почувствовать такой прилив радости и завершенности. - Не могли бы вы показать мне сеть? - спросил он Серого дементора не без смущения. - Я сейчас чувствую себя не так хорошо, как следовало бы, и боюсь, что не могу увидеть ее сам. Дементор взмахнул рукой, и возникла светящаяся льдисто-голубая сеть, извивающаяся среди дементоров и уходящая вдаль. Гарри мгновение изучал ее. - В Азкабане остались еще другие дементоры? Серый дементор кивнул. Гарри моргнул. Что ж, он думал, что это будет трудно, но не слишком. Да, сеть была большой и древней, но к тому же созданной неумело. Волшебники, которые соткали ее, не сделали ничего большего, чем набросили ледяные кольца заклинания вокруг сердцевины каждого дементора, а в центре каждого из них была жужжащая черная штука. Дементорам, конечно, было невозможно удалить ее, не разорвав себя на части, и у большинства волшебников не хватило бы сил или желания прикоснуться к ней, но требовалась только грубая сила, чтобы разорвать саму сеть и оставить нетронутым все, что ею не являлось. Гарри начал протягивать руку, концентрируясь на том, чтобы собрать украденную силу, даже грязную темную магию. Он сможет найти ей хорошее применение. Затем он остановился. Кажется он о чем-то забыл. Что же это? Пророчество? Нет, насколько он понимал пророчество, Гарри был уверен, что понял его верно. Питер? Нет, черные дементоры не тронули его, и, хотя Коннор выглядел на грани обморока, дементоры не тронули и его. Они терпеливо ждали своей свободы, устремив на него безглазые взгляды. Часть его задачи как вейтса? Да. Гарри внезапно вздрогнул и опустил руку вместе со своей магией. Он несколько раз судорожно сглотнул, пытаясь облечь ужаснувшее его озарение в слова. Он почувствовал холодное любопытство Серого дементора, и голос в его голове прошептал: «Ты уверен, что тебе стоит это делать, когда они так близко?» Однако шок на мгновение прояснил голову Гарри, и он понял, что поступет правильно. Он поднял глаза и изучающе посмотрел на Серого дементора. - Ты сказал, - выдавил он и замолчал. Мерлин, я же я хочу спать. Он приказал себе перестать ныть, как ребенок, и вести себя как вейтс. - Ты сказал, что если бы был свободен, то хотел бы видеть сны, размножаться и кормиться. Что ты имел в виду, говоря "питаться"? Кого вы собираетесь есть? Дементоры застыли на месте. Гарри знал, что они действительно не могли этого сделать, так как, в конце концов, их мантии все еще развевались на ветру, а некоторые из них переминались с ноги на ногу в конце толпы, но он все равно чувствовал, что это произошло. Его сердце колотилось о ребра, и адреналин подскочил, прогоняя размытость зрения. Он встал немного прямее. Коннор прошептал: - Если они станут свободны, разве они просто не поцелуют всех кого захотят, а не только узников Азкабана? - Это я и пытаюсь выяснить, - прошептал Гарри в ответ. - Тише. Серый дементор ждал долгие мгновения, прежде чем заговорить. Гарри задался вопросом, было ли это потому, что ему приходилось так тщательно обдумывать слова, или же дементор надеялся использовать паузу, чтобы произвести на него впечатление или измотать его. Если целью было последнее, то это не сработало. С течением времени Гарри чувствовал себя все более и более напряженным. Он почувствовал, как поднимается его голова, раздуваются ноздри, сужаются глаза. Его готовили к сражениям, и он знал, что, возможно, грядет еще одно сражение. Его детская сторона попыталась запротестовать по этому поводу. Гарри подавил это чувство без особых усилий. Когда он тренировался, он знал, что могут наступить дни с более чем одним сражением - на самом деле, беглая перестрелка была скорее более обычной, чем одно крупное сражение за день, и не более. Он должен был продолжать двигаться, должен был многократно накапливать энергию, должен был быть готов встретить лицом к лицу все, что бы ни появилось. Наконец Серый дементор произнес: - Мы питались бы, как всегда, счастливыми воспоминаниями, а иногда и душами. Поцелуй необходим нам для размножения. - Но вы стали бы питаться, кем пожелаете? - Гарри спросил. - Не только преступниками, приговоренными к Азкабану? - Мы больше не были бы связаны магическими представлениями о морали. - Значит, вы будете питаться кем пожелаете? - Мы бы ограничили нашу охоту в основном маггловским миром. Они не могут нас видеть. Они не стали бы охотиться на нас. Они бы не узнали, что их убило. Мы готовы оставить вашу семью и друзей в покое, вейтс. Гарри закрыл глаза. Да, это была та часть роли вейтса, о которой он чуть не забыл. Он нес ответственность за свои решения, за каждое из них, как за хорошие, так и за плохие. Если он что-то сделает, то должен быть твердо уверен, почему он это сделал, как это повлияет на его будущие решения - и какие последствия они принесут для других. - Как я могу отпустить вас на свободу, если вы будете уничтожать других существ и оставлять после себя бездушные тела? - прошептал он. - Думай об этом как о правосудии, вейтс, - предложил Серый дементор. - Ваш вид держал нас в плену веками. Мы лишь навлечем на них тот же ужас и разочарование, которые вы навлекли на нас. - Это месть, а не правосудие, - ответил Гарри. Дементоры зашевелились вокруг него, как дрожащее пламя свечи. Серый дементор ответил: - И справедливо ли будет оставить нас запертыми в этой сети? Истинный вейтс не выносит принуждения ни по отношению к себе, ни к кому-либо другому. Если ты не истинный вейтс, возможно, мы совершили ошибку, и тогда мы вам ничем не обязаны - ни послушанием, ни безопасностью. - Ты все равно не обязан был бы мне повиноваться, - пробормотал Гарри, но он напряженно думал. Был ли какой-нибудь способ, которым он мог бы освободить дементоров и гарантировать, что они больше никем не будут питаться? Он мог понять, почему древние волшебники пошли на компромисс, заключив дементоров в Азкабане. Те, кем они питались, уже считались виновными, недостойными защиты от дементоров, в отличие от невинных за пределами тюрьмы. Я не могу уничтожить их. Это было бы против их желания. Я не могу преобразовать их во что-то, что не нуждается в подпитке душами или воспоминаниями. Это было бы аморально, поскольку они умны и понимают окружающий мир. Гарри сжал кулаки, впервые задетый одним из шипов на своем пути и ненавидящий это. И я не могу оставить их скованными сетью. И в довершение ко всему, в пророчестве говорилось, что его первое решение в качестве вейтса определит путь для всех остальных. А он так устал, что едва может ясно мыслить, и в глубине его сознания растет все более настоятельная потребность увести Коннора и Питера подальше от дементоров. Никакого давления, конечно. Гарри сглотнул. Что ж, если сомневаетесь, обратитесь к источнику. Возможно, сами дементоры могли бы дать ему некоторое представление о том, что они могли бы сделать, на какие сделки они готовы пойти, чтобы их освобождение не лежало так тяжко на его совести. Их предложение поохотиться в маггловском мире и пощадить его друзей и семью было неприемлемым. Он поднял голову и пристально посмотрел на Серого дементора: - Я не могу освободить вас так, чтобы другие не страдали, - сказал он. - Можешь ли ты придумать какой-нибудь способ, чтобы вы могли быть свободными и не причинять страданий другим? Серый дементор долгое время молчал, раскачиваясь из стороны в сторону. Гарри наблюдал, затаив дыхание, и ждал. Затем Серый дементор сказал: - Это то, о чем ты попросишь всех связанных магических существ, вейтс? - Наверное, нет, - сказал Гарри. - Некоторые из связанных существ, например единороги, вероятно, не причинят вреда другим, когда станут свободны. Но у остальных... - Он пожал плечами. - Да. - Это ограничение нашей свободной воли. - Нет, - заметил Гарри. - Я спросил тебя, что вы готовы сделать. Если вы заключите подобную сделку, потому что сами хотите этого, то это ни в чем не ограничивает вашу волю. Вы сами делаете этот выбор. - Даже выбор - это ограничение. Гарри сложил руки на груди. - Вы - не весь волшебный мир, - произнес он, на мгновение удивившись раздражению в своем тоне. Потом он вспомнил, что так же звучал его голос в шестилетнем возрасте, когда он засиживался допоздна. Воспоминание почти заставило его улыбнуться, но Серый дементор был рядом, и Гарри не был уверен, как он истолкует этот жест. Его лицо оставалось непроницаемым. - Вы не более важны, чем кто-либо другой. Вы так же важны, как волшебники, и домашние эльфы, и единороги, но не более. - Он слегка покачал головой, когда понял, что повторил это дважды. Усталость сказывалась на его красноречии. - Я не могу освободить вас, если это причинит боль всем остальным. Серый дементор молчал в течение долгих мгновений. Затем он сказал: - Давным-давно мы пришли из ночных кошмаров, из темных теней, которые таятся на краю человеческих душ. Вот почему мы можем питаться счастливыми воспоминаниями и самими душами. Мы были призваны жить в мире дневного света и не хотели бы возвращаться в кошмары. Но, если понадобится, мы могли бы вернуться. Мы могли бы жить в этом полумире, в этом мире грез, черпая пищу из человеческих умов, как и любая другая разновидность ночных кошмаров. Гарри беспокойно нахмурился. - Это означало бы, что вы все еще причиняли бы людям боль, не так ли? - А разве ты сможешь остановить все дурные сны в мире, Вейтс? - Впервые в голосе серого дементора прозвучало веселье. - Если бы мог, то да. Наступила тишина, а затем Серый дементор сказал удивленным тоном: - Да, я действительно верю, что ты бы это сделал. - Дементор снова замолчал, тишина длилась и длилась, и Гарри все это время провел в ошеломлении от того, что дементор может испытывать удивление. - Ты можешь решить, что таким образом восстановишь баланс природы и магии, отправив нас обратно. Нас вызвал во внешний мир волшебник, который хотел использовать нас против своих врагов, и мы приспособились к ночи. Я единственный, кто все еще пребывает в сумерках, единственный, кто все еще помнит, что мы пришли из мира грез. Да, вейтс, отправь нас обратно. Отправь нас домой. - Значит, ты даешь мне слово, что все вы отправитесь в мир снов и никуда больше, если я разрушу вашу сеть? - потребовал Гарри. - Я даю тебе свое слово, а остальные подчиняются мне, вейтс. Гарри глубоко выдохнул: - Очень хорошо, - сказал он, а затем протянул руку и разорвал льдисто-голубую сеть вихрем своей силы. На самом деле это было хорошо, что он так устал, иначе, возможно, он сделал бы это неправильно. Сеть была слишком толстой, чтобы ее можно было разрезать, и слишком липкой, чтобы освобождать по одному дементору за раз. Гарри просто схватил ее и рванул ее прочь от Серого дементора, обрушив на нее поток испорченной, украденной магии, и сеть растворилась и истаяла. Она исчезла у всех остальных дементоров в поле зрения в тот момент, когда покинула Серого дементора. Гарри чувствовал, что гнетущая аура дементоров усиливается. Между ним и страхом больше не было никакого барьера. Но он стоял прямо под ними и смотрел на Серого дементора. Гарри сдержал свою часть обещания. Теперь был их черед - сдержать свою. Серый дементор широко раскинул руки и начал кружиться. Остальных понесло к нему, как листья в бурю. Серый дементор сплел их всех в собственную гниющую темную паутину, а затем в воронкообразное облако с самим собой на дне. Гарри увидел, как он поднимается, взмывая прямо в середину воронки. Перед ним разверзлось небо, но Гарри не увидел ни облаков, ни звезд, отмеченных сумерками. Вместо этого он смотрел на небо цвета гниющей плоти, небо, которое, казалось, он видел в каком-то из своих ночных кошмаров. - Прощай, вейтс. Небо позади них закрылось с раскатом грома, и Гарри с Коннором остались одни на траве, рядом с едва шевелящимся Питером. Питер сел и вытаращился на Гарри. - Думаю, они тебя больше не побеспокоят, - пробормотал Гарри, покачиваясь на ногах. Он моргнул, затем добавил, - и думаю, тебе следует поскорее уйти, пока кто-нибудь не увидел тебя с нами, и Дамблдор не вызвал авроров. Питер долгое время не двигался, несмотря на срочность. Мгновение его глаза пристально изучали Гарри, а затем он кивнул, его зубы на мгновение сверкнули в свирепой, дикой усмешке. - Следующие несколько лет должны быть интересными, - пробормотал он поднимаясь. Гарри одарил его, как он знал, слабой улыбкой. Он надеялся, что Питер поймет, что слабость вызвана его усталостью, а не отсутствием искренних эмоций. - Прощай, Питер. Я надеюсь, что твое путешествие будет счастливым. Напиши мне, чтобы я знал, что ты в безопасности. Питер кивнул: - Будь уверен, я так и сделаю, Гарри. Я не хочу терять с тобой контакт. Ты так много сделал для меня. Усталый или нет, Гарри не мог оставить это без внимания. - Ты тоже много сделал для меня, - запротестовал он. - Не так как ты, - Питер только покачал головой, когда Гарри собрался возразить, и протянул руку. Гарри пожал ее. Питер повернулся и нерешительно посмотрел на Коннора. Коннор уставился на него в ответ. Гарри вообще ничего не мог прочесть на лице своего брата. - Прощай, Коннор, - сказал Питер. - Соболезную по поводу Сириуса. Он был моим другом, когда-то. - Я знаю, - тихо сказал Коннор. - Это была не твоя вина. Он поколебался, затем добавил: - Прощай. Питер кивнул и превратил кивок в часть движения, которое перенесло его в анимагическую форму. Он поспешил в сторону Запретного леса, едва уловимым движением в густой траве, и быстро исчез. Гарри поймал себя на том, что рассеянно надеется, что сегодня ночью никого из лесных крысоядных тварей не будет поблизости. - Что мы теперь будем делать? - спросил Коннор, когда несколько мгновений прошло в тишине. Гарри моргнул и пришел в себя. Он подумал, что действительно был бы ошеломлен, если бы просто стоял там и смотрел в никуда. - Мы идем в замок, - твердо сказал он. - Найдем Снейпа, попросим его что-нибудь сделать... с телом Сириуса, омутом памяти Волдеморта и этим чертовым ножом. Питер забрал свою волшебную палочку, когда они покидали Визжащую хижину, за что Гарри был глубоко благодарен. - А потом мы попросим мадам Помфри осмотреть нас обоих. - Он взглянул на своего брата, впервые выискивая следы крови. - Волдеморт причинил тебе боль? - Несколько порезов, вот и все, - ответил Коннор. - Ничего похожего на то, что было с тобой. Коннор все еще казался рассеянным, оглядываясь по сторонам. - Гарри, - медленно произнес он. - Эта тяжесть все еще витает в воздухе. Гарри потер щеку. - Какая тяжесть? - Мерлин, он был медлителен сегодня вечером. Он смутно сознавал, что изменил мир, освободив дементоров, но, похоже, ему было все равно. - Та, что означает, что пророчество сбывается, - сказал Коннор. - Она все еще здесь, в воздухе. - Он повернулся к Гарри, его глаза были умоляющими. - Я думал, с этим покончено? Я думал, освобождение дементоров - это то, о чем были строки пророчества о Сером и принятом решении? - Что-то насчет второй половины в середине пророчества? - Гарри обнаружил, что опускается на одно колено в траву. Она должна быть достаточно мягкой, чтобы на ней можно было отдохнуть, не так ли? Коннор мог бы сам сбегать за Снейпом, верно? Снейп мог бы сам извлечь информацию из разума Коннора с помощью легилименции, если бы Коннор не мог ему сказать. Это звучало как замечательная идея, поскольку это позволило бы Гарри отдохнуть. Коннор набрал воздуха, чтобы ответить, но его слова потонули в яростном голосе. - Гарри! Гарри поднял голову и сонно моргнул, увидев, что к ним направляется фигура в черном. - О, хорошо, - сказал он. - Снейп здесь. Нам не придется его искать. Коннор издал тихий тоненький звук отчаяния, но не успел убежать, потому что Снейп уже был рядом с ними. Снейп пронзил Коннора взглядом, затем повернулся к Гарри и сказал: - Я вижу, что ты снова вернулся измученным и полумертвым с миссии по спасению своего брата, которую тебе следовало доверить старшим и более опытным волшебникам. - Заткнись, Снейп, - пробормотал Гарри, едва осознавая, что говорит. - Сириус мертв, и это был не Питер, и мы снова победили Волдеморта. Думаю, я заслуживаю вздремнуть, прежде чем ты начнешь на меня кричать. - Он свернулся калачиком на боку и закрыл глаза. Конечно, он даже не успел как следует заснуть, как перед его глазами промелькнуло видение смыкающегося круга темных фигур, и он рывком приподнялся, задыхаясь от резкой боли, пронзившей его бок. Снейп присел рядом с ним на корточки, проводя пальцами по его ребрам и что-то шипя себе под нос. - Ты получил несколько серьезных травм, Гарри, - пробормотал профессор. - Что.. Гарри вслепую поворачивал голову взад-вперед, закрыв глаза, пока видение круга теней не проявилось в определенном направлении. Когда он снова открыл глаза, то смотрел прямо на противоположный берег озера. Он выдохнул: - Там. И в тот же самый миг Снейп осмотрелся вокруг и прорычал: - Защита от аппарации снята! - И только члены Ордена Феникса знают, как ее отключить, - сказал Гарри. Он снова был почти без сознания, но знал, что это важно. - И Волдеморт контролировал разум Сириуса в течение последних нескольких месяцев и завладел его воспоминаниями. Он мог бы передать это знание Пожирателям Смерти. Словно в ответ, по ветру разнесся безумный, визгливый смех, хорошо ему знакомый. Гарри с трудом открыл глаза и увидел спешащую вперед Беллатрису Лестрейндж, ее мантия трепетала от быстрых движений. За ней шли еще четверо Пожирателей Смерти, все мужчины, судя по тому, как они двигались. Гарри вздрогнул. Один из них пылал такой отвратительной Темной магией, что он смог почувствовать это даже отсюда. Он думал, что эта магия так же отвратительна, как и сила, которую поглотила его змея, пожирающая магию. Гарри посмотрел на Снейпа, и его усталый разум снова пришел в движение. - Ты мог бы притвориться, что остаешься верен Волдеморту и поэтому захватил меня в плен... - предложил он. - Я уже выбрал сторону, - сказал Снейп взвешенным голосом и поднялся на ноги, двигаясь позади Гарри, пока тот доставал свою палочку. - Я выбираю снова и снова, и эта сторона твоя, Гарри. Беллатриса снова рассмеялась и ускорила шаг. - Пришел чтобы преподнести себя и детей на блюдечке, Северус? - пронзительно спросила она. - Наш Лорд рассказал нам все о тебе, и должна сказать, что с нетерпением ожидаю встречи с тобой в милой тихой комнате, где между нами не будет ничего, кроме Круцио. - У тебя всегда было поразительное отсутствие воображения, Беллатриса, - холодно ответил Снейп и нацелил свою палочку. - Сектумсемпра! Беллатриса произнесла защитное заклинание, когда проклятие полетело в нее, а затем произнесла ответное заклятие, произношение которого Гарри пропустил из-за внезапного рева в ушах. Четверо мужчин - Пожирателей Смерти были неподалеку от Беллатрисы, один из них рядом с озером, а магия переполняла все чувства. Двое из них готовили сложные заклинания. На одном мужчине были замысловатые чары сокрытия, настолько глубокие и древние, что Гарри не был уверен, что же они могли скрывать. А тот, кто пылал грязной магией, продолжал гореть вместе с ней, запах перерастал в вонь неочищенных сточных вод, пока Гарри не увидел лицо Пожирателя Смерти. Судя по всем описаниям, которые Гарри слышал, это был Рудольфус Лестрейндж, но он сталкивался с этим человеком раньше и знал, что тот медлителен и довольно глуп по сравнению со своей блестящей, безумной женой. Теперь его глаза были широко раскрыты, рот растянулся в улыбке, которую Гарри в последний раз видел на лице Сириуса. - Нет, - прошептал Гарри. - Ты не уничтожил меня всего, Гарри, - прозвучал голос Волдеморта, спокойный и терпеливый, из уст Рудольфуса. - Медальон - да, но в нем нет частички моей души. Она ускользнула и разыскала моих верных Пожирателей Смерти. Вот что получается, когда играешь со своей едой. - Он улыбнулся еще шире - гротескный жест, вызванный яростью и ненавистью. Тут Гарри задался вопросом, насколько сильно Волдеморт, должно быть, ненавидит его, учитывая, что он все это время знал, что Гарри был тем, кто отразил в него Смертельное проклятие. - Конечно, у этого устройства есть свои недостатки, а именно недостаток энергии и время, которое потребуется, чтобы вырастить новое тело, но я свеж, и у меня есть магия, которую я знаю, как использовать. В отличие от тебя, Гарри. - Он прищелкнул языком. Затем он нацелил свою палочку и выкрикнул: - Саэко! Гарри услышал дикий крик Коннора рядом с собой и резко обернулся, хотя уже знал, что увидит; ему были известны последствия этого заклинания. Его брат ощупывал свое лицо, вытаращив широко распахнутые глаза. Он ослеп. Гарри обернулся. Его усталость все еще ощущалась, а конечности казались мешками с песком. Он знал, что через мгновение ярость перестанет подпитывать его, но сейчас он мог говорить. - Лучше ослепи меня, ублюдок! - Зачем мне это? - спросил Волдеморт, улыбаясь губами Рудольфуса. - Я хочу, чтобы ты увидел, что случится с твоим братом, Гарри. - Он кивнул одному из Пожирателей Смерти, стоявшему рядом с ним, одному из тех двоих, кто не скрывался под чарами. - Твоя очередь, Мальсибер. Гарри задрожал. Мальсибер был специалистом по Империо, известным своим контролем над разумом, и сейчас он направлял свою палочку на Коннора. Гарри бросил на Снейпа безнадежный взгляд, но Снейп был поглощен поединком с Беллатрисой и не успел бы даже отвести взгляд от заклинаний, которыми он стрелял. - Империо! Гарри увидел, как напрягся его брат, и знал, что он почувствует: мягкий и уговаривающий голос, который вторгается в сознание, нашептывая ему, что делать. Коннор обхватил свою левую руку правой и начал загибать средний палец к тыльной стороне ладони. Гарри всхлипнул. Он не думал, что сможет что-то с этим поделать. Если бы он выпустил поток магии прямо сейчас, она просто ударила бы по всем в поле зрения, настолько он устал и настолько слаб был его контроль. Он не думал, что сможет это сделать. Как он мог? Он предпочел бы просто использовать защитную магию и вывести всех отсюда живыми, оградить Снейпа и Коннора от Пожирателей Смерти, нанести несколько жалящих ударов, но не более того. Его глаза остановились на лице Рудольфуса, жестоком взгляде Волдеморта и не его еще более жестокой улыбке. Если я отпущу их, я отпущу Волдеморта. Бывают моменты, когда я не могу делать то, что хочу. Он услышал треск, когда палец Коннора сломался, и молчание человека, находящегося под властью Империо, которое было еще более болезненным, чем если бы раздался крик. Всхлипнув, Гарри набросился на Пожирателей на этот раз не используя свою магию в виде змеи, а просто высасывая, вытягивая, поглощая всю магию из Пожирателей Смерти. Он поглотил их заклинания. Он увидел, как гламур на самом дальнем от него Пожирателе Смерти замерцал и потускнел, открывая другое лицо и черты, но ему было все равно. Гарри почувствовал, как магия их тел на мгновение напряглась, а затем осталась нетронутой - он тянул недостаточно сильно, чтобы истощить их внутреннюю силу, смог забрать только ту, что свободно реяла вокруг них, но ему было все равно. Он услышал гневный крик Снейпа, когда и его дуэльные заклинания исчезли, но Гарри это не волновало. Он позволил магии отхлынуть, как приливу, а затем вернул ее обратно волной, направив всю силу на Рудольфуса-Волдеморта, не пытаясь управлять или контролировать, все желания его разума сосредоточились на одной мысли: я хочу, чтобы это прекратилось. Я хочу, чтобы он ушел. Магия ударила в Рудольфуса и отправила его в полет. На мгновение Гарри увидел легкую темную фигуру, летящую над озером, похожую на мотылька. Затем тот вспыхнул пламенем, изнутри и снаружи, огнем, который поглотил его. Гарри почувствовал, как частичка души Волдеморта безумно борется, пытаясь вырваться на свободу, а затем почувствовал, как она иссякла. Магия Рудольфуса исчезла в тот же миг. Он умирал. Только пепел падал в воду. Он был мертв. Кости, кожа и плоть последовали за пеплом мерзким дождем. Гарри закрыл лицо руками и заплакал, падая в обморок от усталости, горя и потока магии, обрушившегося на него. Теперь его тело было полностью свободно от магии, которую он проглотил в Визжащей Хижине. Он услышал, как Беллатрикс издала долгий, затихающий вопль, в котором не было и намека на здравомыслие. Гарри был открыт даже для ее боли в тот момент, пронзительной и истекающей кровью, без всякой защиты. Она потеряла своего мужа и своего воскресшего господина в одно и то же мгновение. Гарри не знал, кого из них она, возможно, любила больше, но он не удивился, перевернувшись на бок и увидев, что она смотрит на него с ненавистью в глазах, а на ее лице написано желание отомстить. - Подожди, малыш, - выдохнула она. - Подожди, и я приду за тобой. Затем она повернулась и побежала прочь вокруг озера в том направлении, откуда они пришли. Другие Пожиратели Смерти последовали за ней, Мальсибер и мужчина, который, вероятно, был Рабастаном. Последний мужчина, тот, на ком было заклинание гламура, задержался на мгновение, чтобы посмотреть на Гарри, как будто знал, что в округе не осталось магии, способной нанести ему удар. Его истинное лицо было с резкими чертами, глаза были большими, темными и умными за безумием, вызванным Азкабаном. Он склонил голову набок, когда Снейп опустился на колени позади Гарри и положил руку ему на плечо. - Хороший выбор, Северус, - сказал мужчина почти весело. - Розье, - прорычал Снейп в ответ, его гнев не совсем скрывал удивление. - Так значит ты все же не умер? - Нет, это был Долохов, - ответил мужчина, которым оказался Эван Розье, и его слова прозвучали совершенно беззаботно. - Но все думали, что видели, как я умираю, и, что ж, казалось разумным оставить все как есть. - На его лице появилась улыбка, такая внезапная, что казалось, она просто появилась из ниоткуда, и Розье кивнул на Гарри. - Это твой будущий Лорд? - Моя магия возвращается, Розье, - сказал Снейп мягко, но угрожающе и нацелил свою палочку. - Боюсь, я не могу остаться, - сказал Розье. - Потому что мне нужно сдержать обещания и пройти много миль, прежде чем я лягу отдыхать. - Договорив, он усмехнулся, а затем повернулся и помчался вокруг озера. Гарри повернулся к Коннору. Его брат моргнул, одной рукой ощупывая глаза. Он снова мог видеть, судя по тому, как он смотрел на Гарри. Затем он посмотрел на свой сломанный палец, снова моргнул и потерял сознание. Гарри хотелось сделать то же самое, но сначала ему нужно было кое-что сделать. Он повернулся к Снейпу. - Прочитай воспоминание о том, что произошло в хижине, в моем сознании, - сказал он. - Я видел это, Гарри. В голосе Снейпа слышалась отчаянная жалость, чего Гарри совсем не хотел. Он потянулся, опираясь одной рукой на плечо своего опекуна, и прошептал: - Нет, не только это. То, что произошло раньше. Он отбросил свои барьеры и почувствовал, как Снейп проскользнул внутрь, быстро и легко, настолько привыкший работать со его разумом, что нашел воспоминание о смерти Сириуса и о том, что произошло в Визжащей хижине, в тот момент, когда Гарри пожелал, чтобы он это увидел. Гарри почувствовал, как Снейп резко втянул воздух, почувствовал, как он вздрогнул, и устало кивнул. - Да, - пробормотал он. - Позаботься о его теле, думосборе и ноже, хорошо? - Я так и сделаю. - Впервые на памяти Гарри Снейп казался потрясенным. - Отдохни немного. - Он помолчал, а затем добавил: - Это была не твоя вина, Гарри, ты же понимаешь. Тебе пришлось убить его. - Отдых звучит неплохо, - сказал Гарри и провалился в темноту, которая была гораздо менее запутанной, чем мир, который он только что создал для себя. ********* Небольшая ремарка от переводчика: спасибо всем, кто терпеливо ждал, читал и комментировал эту работу! Перевод третьей части наконец закончен и до конца декабря будут выложены оставшиеся главы (три) плюс бонус - перевод небольшой зарисовки об испытании Джеймса в Лабиринте.